Майорова, Елена Владимировна

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Советская и российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РСФСР (1989)

Майорова, Елена Владимировна
У нас есть Другие материалы об этом человеке



Биография

Елена Майорова родилась 30 мая 1958 года в Южно-Сахалинске.

Ее отец работал на автобазе, а мать на мясокомбинате. В школе Елена была отличницей, активисткой и заводилой. Близкие и друзья Елену очень любили. Позднее, будучи уже очень известной, она часто приезжала в Южно-Сахалинск, часто собирала одноклассников и совершала совместные выезды на природу.

Стать актрисой Елена мечтала с детства. С третьего класса она начала заниматься в театральной студии во Дворце пионеров. В восьмом классе родители поощрили Елену за отличную учебу экскурсионной поездкой в Москву. Гуляя по столице, Майорова дала себе обещание, что скоро вернется, и будет жить недалеко от Кремля. Окончив школу, Елена отправилась в Москву – поступать в театральное училище.

Приехав в 1975 году Москву, Елена Майорова подала документы в несколько творческих вузов, но везде ее ждала неудача. При поступлении Лене заявили: "Вы нам не подходите, мы набираем девочек, у которых толстые косы, большой бюст", - на что Лена сказала: "Да мне только 17 лет, у меня еще все отрастет". И Елена пошла учиться в строительное ПТУ, чтобы через год повторить попытку. Главное в ее выборе была не будущая специальность, а приписка в конце объявления: "Иногородним предоставляется общежитие". Молодой девушке пришлось на морозе обматывать трубы стекловатой, металлической сеткой, а сверху бетоном.

Работали изолировщицы на улице при любой погоде. Надевать телогрейку и ватные штаны, как это делали другие девчонки, Майорова не хотела: модничала, и работала в стареньких джинсах и коротенькой спецовке. С одной из таких смен Майорову на Скорой помощи увезли в больницу прямо на операционный стол. А после операции врачи ей сообщили: "Вы никогда не сможете иметь детей". Елена все не просто выдержала, а получила через год красный диплом изолировщицы.

Первый шаг в работе с будущей актрисой сделал в сторону Министерства профтехобразования Олег Табаков. По закону выпускница ПТУ Майорова должна была отработать по специальности или же заплатить огромный по тем временам штраф в 112 рублей. Их-то и внес в кассу Табаков. Во время новой попытки поступления в Школу-студию МХАТ Елену оборвали на первой же фразе: "Спасибо, следующий". Но набиравший в ГИТИСе курс Табаков что-то разглядел в девушке. Он рассказывал: "Она читала не особенно по мысли, а больше по настроению, по чувству. Очень не актерские интонации, странные мысли о жизни навевающие. И как бывает у талантливых людей, она очень заинтересованно наблюдала за проявлением чужого дара. Этим она сразу для меня выделилась".

Казалось, все было против нее. Майорова с детства не выговаривала букву "р", и у нее был жуткий говор, от которого трудно избавиться. Но она с таким чувством читала отрывок из Достоевского, что у экзаменаторов не было сомнения: из этой девчонки получится великая актриса. Уже к концу второго курса от дефекта речи и говора не осталось и следа. Больше того, Елена Майорова первая на курсе получила предложение сниматься в кино – сыграть эпизодическую роль в фильме "Вам и не снилось".

ГИТИС Елена Майорова окончила в 1980 году, а 1982 году устроилась в театр "Современник", где проработала год. Но свои лучшие роли она сыграла у Олега Ефремова, хотя идти к нему во МХАТ Елена решилась не сразу. "Меня же слопают ваши акулы!" — аргументировала она. "У меня ставка на молодежь, я буду о тебе заботиться", — пообещал тогда Олег Николаевич и слово свое сдержал. Но работать с ним ей было нелегко. Олег Ефремов Майорову обожал. Она была последней ефремовской любовью — платонической по форме, но чувственной по содержанию. За год до смерти Майоровой Ефремов сделал замужней Лене официальное предложение. Получил хоть и деликатный, но отказ: "Я мужа люблю..." В ответ Ефремов гонял несостоявшуюся супругу на репетициях "Трех сестер", и она жаловалась близким: "Я не артистка! Я ничего не понимаю!".

Первый раз Елена вышла замуж из-за прописки. В 1980-х годах во всех ВУЗах страны была система распределения. Иногородних студентов отправляли работать в провинцию. Отпускать студентов своего курса в другие театра Олег Табаков не хотел. Всем иногородним выпускницам он дал совет: выходите замуж за москвичей. Майорова так и поступила. Она вышла замуж за своего однокурсника Володю Чаплыгина, который, как потом оказалось, долгое время был в нее влюблен. Но для нее это был только фиктивный брак. Через три месяца после свадьбы Майорова подала на развод и вернулась в театральное общежитие.

В ее комнате в общежитии часто собирались девичьи компании. Главный предмет разговора – женское счастье. Однажды Майорова в шутку спросила подругу: "Ну, когда же за мной придет мой принц?" "Он уже идет", – так же в шутку ответила подруга, - Вот увидишь, сейчас в дверь постучится". Удивительно, но в тот момент в дверь действительно постучали. На пороге стоял будущий муж Елены Майоровой - Сергей Шерстюк. Сергей был модным художником, сыном генерала, у него не было отбоя от девушек, но увидел Майорову всего один раз и сразу безнадежно влюбился. Сергей провел настоящее расследование, выясняя, кто эта таинственная незнакомка, и где она живет. Как только узнал, пришел в гости знакомиться.

"Золушка встретила своего принца", – так в театральной среде говорили о романе Майоровой и Сергея Шерстюка. Из комнаты в театральном общежитии, в котором, спасаясь от клопов, Майорова спала в тренировочном костюме и косынке, Елена переехала в жить в роскошную генеральскую квартиру и стала женой, любимой моделью и единственной музой художника Сергея Шерстюка. Они прожили вместе 12 лет. Как в любой семье, за годы совместной жизни бывало всякое: если ссорились, то обязательно с битьем тарелок, если мирились, то непременно с охапками роз. Одно оставалось неизменным – каждое утро муж и жена оставляли друг другу трогательные записки. "Родная моя, я тебя очень люблю. Буду в пятницу во второй половине дня. P.S. Забирай почту". "Художник, я тебя боготворю! Твоя жена Лена".

С началом перестройки картины Шерстюка стали хорошо продаваться за рубежом, и он не раз предлагал жене уехать туда жить. Но она отвечала, что любовь к профессии у нее началась задолго до него и надо с этим считаться. Как актриса она там никому не нужна — значит, и ей это не нужно. Сергей понимал и не настаивал.

Елена очень хотела, чтобы сын Сергея Никита стал ей по-настоящему родным. Но подросток не понимал, почему он должен считать мамой абсолютно чужого ему человека. "Она была прирожденной актрисой, — вспоминала потом в одном из интервью ее подруга Татьяна Догилева. — Не работать она просто не могла. А вместо ребенка у нее был Шерстюк. И он обожал ее как маму..." Тем не менее, богемная Москва много судачила об их романах на стороне. Может, конечно, что-то и было. Но оба знали главное — они любят друг друга.

Однако, актриса был подвержена стрессам и депрессиям, которые в последние годы с ней случались нередко. Но Елене удалось остановиться. Одну из депрессий подхлестнуло известие о парализации отца. Елена собиралась к ним, сложила сумку и - осталась готовиться к открытию сезона. Но и в театре ее не увидели тоже. Сергей Шерстюк потом признался: "Да, она не ходила на репетиции и находилась в жутком состоянии. Я почувствовал: происходит что-то ненормальное, но слишком поздно сообразил, что это чума".

Ее Маша из "Трех сестер" в постановке Ефремова потрясла театральную Москву. За время работы над спектаклем актриса и режиссер отчаянно ругались. Ефремов собирался снять ее с роли. Зная об этом, Елена была готова уйти в любую минуту. Но покорилась и сыграла Машу грубоватой, нервной, непредсказуемой, но живой и ранимой, как хотел Ефремов.

Своей неординарностью, природным талантом и нестандартной красотой Елена Майорова сразу обратила на себя внимание кинорежиссеров. Поначалу ее приглашали на небольшие роли. Все эти эпизоды она играла так, словно только на них и держался весь сюжет фильма. По словам Александра Митты, "ее работа – это было чистое горение, она выкладывалась очень сильно". "Я потом только узнал, - говорит Митта, - что она во время съемок безумно уставала. Это было свидетельством того, что человек работал с большим напором. Она не выходила из роли. Когда начинался съемочный день, она была уже в характере и жила весь съемочный день, все дни, когда мы работали".

У Майоровой была мечта – играть в фильмах по Чехову, Тургеневу и Достоевскому. Но серьезную драматическую актрису в ней увидели только в конце 1980-х годов. Ее первая главная роль – официантки в фильме "Скорый поезд" - мгновенно сделала Майорову знаменитой. На кинофестивале "Созвездие-89" она получила приз за лучшую женскую роль.

После исполнения роли в спектакле "Орестея" рецензенты говорили о невероятной красоте Майоровой. В этом спектакле Елене довелось играть с Татьяной Догилевой и Евгением Мироновым, которые стали самыми близкими ее друзьями. Три года гастролей с "Орестеей" по разным странам принесли Майоровой всемирное признание. Ее полюбили и в Италии, и в Японии, а в Греции даже сравнивали с голливудской звездой Гретой Гарбо. Популярность не испортила Елену. Она всегда оставалась очень простой и естественной.

Свои лучшие кинороли Елена сыграла в философской драме Владимира Хотиненко "Макаров", политической драме Александра Митты "Затерянный в Сибири" и мелодраме Бориса Яшина "Скорый поезд".

В 1997 году режиссер Александр Орлов пригласил Елену Майорову сниматься в сериал "На ножах" - фильм по самому драматичному роману Николая Лескова. У Майоровой была самая сложная роль – она Глафира, убийца, женщина, одержимая демонической силой. Перед каждой съемкой Майорова сначала заходила в церковь рядом с домом на 2-й Тверской-Ямской улице, ставила свечку и молилась, чтобы эта роль не стала частью ее собственной жизни. Из 12 серий Майорова успела озвучить только две. Оставшиеся серии озвучила ее подруга, актриса Анна Гуляренко.

Другой роковой ролью Майоровой считают Тойбеле в мхатовском спектакле "Тойбеле и ее демон" по пьесе Исаака Башевица Зингера. В котором еврейскую девушку Тойбеле, открывающую для себя ужас и прелесть греховного мира, соблазняет демон Алханон. Демона играл друг Лены — Сергей Шкаликов. Именно на прогоне этого спектакля Вячеслав Невинный, игравший старого ребе, провалился в открытый люк и сломал несколько ребер.

Очень часто актеры настолько вживаются в образ своего экранного героя, что не перестают жить этой ролью и за пределами съемочной площадки. В своем последнем интервью Елена призналась, что это как раз ее случай: "Это моя профессия, я должна действительно верить в то, что я делаю, поэтому эти роли часто воздействуют на меня в жизни. Надо от них освобождаться – какие-то артисты умеют – но я так не могу. Кончилась репетиция, и все, я теперь Елена Майорова – нет. А с другой стороны, это мой способ жизни".

В 1996 году Майоровой предложили сыграть в фильме "Странное время" роль зрелой женщины, влюбленной в молодого человека намного моложе себя. В картине ей предстояло сняться в очень откровенных сценах. Ее муж был не против. Режиссер картины Наталья Пьянкова была в восторге от Лены. В паре с Майоровой снимался 27-летний Олег Васильков.

Режиссер Наталья Пьянкова вспоминала: "После съезда Союза кинематографистов, где я выступила в защиту Никиты Михалкова, который возглавляет союз, его противники ополчились на меня. И сразу мой фильм, который получил много призов на международных кинофестивалях, стали называть бездарным и пошлым. Меня, помимо прочего, обвиняли в спаивании Елены Майоровой и в "плохом на нее воздействии". Это отвратительно! Я не была с ней знакома, но любила эту актрису по экрану. Мне очень нравилось ее лицо, в основном глаза, разъятый, как на иконах, совершенно не сфокусированный, охватывающий, женский, такой вселенский взгляд. И мне важна была такая актриса для характеристики героини, которая показана в достаточно рискованной истории. Мне важно было ее иконописное лицо, для того чтобы говорить о тонких и острых вещах – таких как любовь с первого взгляда. Встреча с героем Олега Василькова была для героини такой любовью. Если смотреть внимательно, если отворачиваться от голых тел, считая, что это стыд-позор, если смотреть на это чистыми глазами, все можно увидеть и услышать. Картина была малобюджетная, поэтому многие работники съемочной группы снимались как актеры. Она видела, как самоотверженно делается картина. Лена почувствовала себя частью нашего коллектива, и когда подошло время снимать эту постельную сцену, она к ней была готова. Она понимала, что тут нет никакого подвоха, что надо показать любовь и самоотверженность женщины, которая способна полюбить, помочь, обласкать… Когда снимали эту сцену, Лена сказала: "Пусть все уйдут, ассистент оператора пусть фокус наведет и тоже уйдет, а оператор пусть тоже разденется. Мы с Васильковым друг друга не стесняемся". Была… влюбленность между ними. Я помню, мы в новогоднюю ночь под утро должны были к ней приехать, а Олег проспал. Она обиделась. Он тоже говорил, что весь Новый год у него был испорчен. Уже у них были какие-то привязанности. Но на Рождество она уже приехала к нам. Все было хорошо. Завязались более тесные отношения. Лена и Олег часто вместе ездили на каток, слушали одну и ту же музыку. Они никогда не посвящали нас, вместе ли они ночуют. Она всегда имела свой приоритет в группе. Мы все были однокурсники, однокашники, подружки, а ее… держали выше себя. Она все же была звезда. И у нее была тяжелая судьба. Она долго шла к своему успеху. В театре у нее были сложности… Что-то непонятное с Ефремовым, неполадки… выпивка. Были провалы алкогольные. Самое страшное – загнать этого змия внутрь себя. Из-за алкогольной зависимости в жизни ломаются какие-то вещи. Шила в мешке не утаишь. Нужно срочно кричать "SOS!" и искать того, кто поможет, кто вылечит".

Трагическая развязка произошла 23 августа 1997 года.

Ранее из гастролей в Греции актриса привезла домой сувенир – антикварную керосиновую лампу. Именно этот безобидный сувенир сыграл в жизни Елены роковую роль. То, что случилось 23 августа, можно назвать одной фразой – цепь случайностей, трагических совпадений. И керосиновая лампа стала первым звеном в этой цепи. Елена и Сергей сразу же решили проверить антиквариат в работе. Правда, оказалось, что найти керосин – большая проблема. Керосиновых лавок в Москве давно уже не было. Но тут помог друг Сергея Шерстюка, авиадиспетчер, он принес канистру с авиационным топливом.

В 9 часов утра к дому Елены Майоровой на Тверской улице подъехал служебный автомобиль, через час актриса должна была быть на киностудии "Мосфильм" на озвучании сериала. Водитель поднялся в квартиру, но вернулся один. Она сказала водителю, что заболела, у нее болит горло. Майорова уговорила режиссера перенести озвучание на понедельник, сославшись на усталость. Но на дачу Елена не поехала. Мужу она сказала, что у нее много работы. Когда в 12 часов дня за Еленой и ее мужем Сергеем заехали родственники, к машине вышел только Сергей.

Никита Шерстюк – сын Сергея Шерстюка – последний, кто видел Елену Майорову живой. Никита часто бывал в гостях у Майоровых, приходил навещать отца. И этот визит ничем не отличался от обычного. Лена, как он ее называл, достала из холодильника мороженое, заварила чай, предложила в ближайшие выходные вместе поехать на дачу. Трудно поверить, что Майорова строила планы на будущее, собираясь покончить с собой.

Хотя она играла в самоубийство ранее. За год до смерти, в 1996 году, во время гастролей друзья застали Майорову в тамбуре у открытой двери, она делала вид, что намерена сброситься с поезда. Два месяца спустя муж вызвал скорую помощь, когда увидел, что его жена спит, а рядом с ней лежит пустая пачка из-под снотворного. Накануне они поссорились, и Сергей подумал, что Елена решила покончить с собой. Только в больнице выяснилось, что Елена выпила одну последнюю таблетку из пачки. Она действительно не могла уснуть, а упаковку оставила, чтобы напугать мужа.

23 августа у Майоровой болело горло, и она решила восстановить связки старым дедовским методом - прополоскать горло керосином. Переливая керосин из канистры в чашку, актриса случайно опрокинула ее на платье. Тонкая шифоновая ткань мгновенно впитала жидкость. Прополоскав горло, Майорова вышла на лестничную клетку покурить, села на ступеньки и от нечего делать стала жечь спичку за спичкой.

Одна из горящих спичек упала на пропитанную керосином ткань, и легкое платье мгновенно вспыхнуло. Следом загорелись длинные волосы. Елена побежала вниз, выбежала во двор, свернула направо к Театру Моссовета: там свои, они помогут. Майорова вбежала в открытую дверь фойе и упала без сознания.

Как рассказывал потом случайный свидетель: "Она была голая и коричневая. Я подумал - наверное, кино снимается". Ровным шагом женщина пересекла дворик, поднялась по ступенькам служебного входа Театра имени Моссовета и, минуя вахтершу, устремилась внутрь. После секундной паузы за ней бросились, а настигнув, ахнули и отступились: все, что недавно было человеческой кожей, платьем, длинными волосами, слиплось в жуткую, сочащуюся кровью горелую корку. Лицо, не тронутое огнем, но искаженное болью, никому не показалось знакомым. Милиционер, повторивший ее путь в обратном направлении, обнаружил в распахнутой настежь квартире паспорт: Майорова Елена Владимировна.

Когда Майорова была уже в "Склифе", кто-то догадался набрать номер ее ближайшей подруги - Татьяны Догилевой, живущей неподалеку. Та попыталась получить информацию в "склифовской" справочной. Наткнувшись на безнадежное: "Сведений о Майоровой не даем", поехала туда сама. Где врачи сразу сообщили: "Кто к Майоровой? Можете войти. Она только что умерла".

Всего через 3 месяца после похорон муж Елены Майоровой Сергей Шерстюк тяжело заболел. Врачи поставили диагноз – рак 4-й степени. Еще через полгода он умер. Последние месяцы жизни Сергей едва мог держать в руках кисть, но все же написал картину "Ты и я". Она посвящена только им – художнику Сергею Шерстюку и актрисе Елене Майоровой.

Источник: http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=262