Малашенко обвиняет государство в рэкете

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Малашенко обвиняет государство в рэкете

Оригинал этого материала
© НТВ, origindate::20.09.2000

Converted 10981.jpg

Интервью первого заместителя председателя совета директоров холдинга «Медиа-Мост» Игорь Малашенко ведущему программы "Герой дня" Алексею Норкину (НТВ).

Норкин: Игорь Евгеньевич, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к идеи провести дебаты в прямом эфире с Альфредом Кохом?

Малашенко: Добрый вечер. Я, безусловно, к этому готов, хотя я бы не хотел, чтобы эти дебаты превращались в переговоры. Во-вторых, я вижу в этом трюк, поскольку г-н Кох имеет возможность беспрепятственно и в любом объеме излагать свои взгляды, которые обычно не соответствуют действительности в эфире первого и второго канала, поэтому мне трудно понять, почему он так рвется на НТВ.

Норкин: Михаил Лесин, который провел сегодня две пресс- конференции, сказал, что готов к прямым дебатам с Владимиром Гусинским, но подчеркивает, что он государственный чиновник, поэтому должен выступать только у себя дома, поэтому готов выступать на государственном канале. Как вы думаете, есть смысл в подобных дебатах?

Малашенко: Я хочу сказать, что г-н Лесин напрасно изображает из себя государственного мужа, г-н Лесин – это член шайки рэкетиров, с которой мы столкнулись и с которой мы имели несчастье иметь дело на протяжении нескольких последних недель. Я бы хотел обратиться к сути дела. В последние время господа Кох и г-н Лесин нагромоздили все в одну кучу. Здесь и свобода слова, и неурегулированное взаимоотношение «Медиа-Моста» с «Газпромом» и какой-то договор, который подписал Гусинский. Я бы хотел остановиться на вопиющем случае государственного рэкета в отношении «Медиа-Моста» и телекомпании НТВ. Когда г-н Гусинский был помещен в Бутырскую тюрьму, буквально два часа спустя мне позвонил г-н Лесин, который сказал, что нам надо встретиться и обсудить возникшую ситуацию. Несколько дней спустя мы встретились, г-н Лесин сказал мне примерно следующее: «Вы – «Медиа-Мост» и НТВ всех достали». Всех – имеется в виду г-на лесина и его хозяев в Кремле. Достали своим освещением чеченской войны, своими наездами на ФСБ, на проблемы семьи, коррупции и т.д., поэтому если вы хотите, чтобы Гусинский вышел на свободу, то контроль над НТВ вы должны отдать. Дальше последовало несколько недель затяжных переговоров и примерно недели через две, г-н Лесин, «выкатил» ультиматум: «За 300 миллионов долларов вы продаете все компании, которые входят в «Медиа-Мост» и выходите из бизнеса, а дальше мы «разруливаем» ситуацию сами. Это был чистый рэкет, который подкреплялся действиями прокуратуры, каждый раз, когда г-н Лесин был не доволен моей несговорчивостью, происходило что-то неприятное, например, следователи генеральной прокуратуры арестовывали имущества г-на Гусинского или возбуждалось уголовное дело в отношении помощника и близкого друга Гусинского, Миши Александрова. Проводились обыски у него дома, у его родителей, родителей доводили до инфаркта и т.д. Для меня это были переговоры об освобождении заложника, коим выступал Гусинский. Этот заложник был освобожден, он был вынужден подписать некий договор 20 июля и 26 июля он, наконец, обрел свободу. При этом за два дня до подписания договора он заявил, что подписывает договор под давлением, под угрозой расправы со стороны государственной власти, поэтому договор не имеет ни какой юридической силы. Поэтому, когда сегодня г-н Лесин и г-н Кох жалуются на свою судьбу, на то, что мы не хотим исполнять этот договор, ситуация эта кристально понятна, они выступают в роли обиженных рэкетиров, вымогателей, которые неосторожно выпустили жертву из рук и теперь жалуются, что жертва не хочет платить им выкупа. Такова роль Михаила Лесина, который пытается выступать в качестве государственного мужа.

Норкин: Михаил Лесин предъявил претензии сегодня лично вам, он сказал, что вы врете, когда говорите, что Лесин согласовывал свои действия с генеральной прокуратурой, причем на своей пресс-конференции он сказал: «Я бы просил г-на Малашенко немедленно опровергнуть его заявления». У вас есть такая возможность.

Малашенко: Я не буду спорить с господином Лесиным, потому что тогда мне через слово придется произносить «Лесин врет» и это будет производить несколько комичное впечатление. Поэтому я скажу о фактах. На протяжении нескольких недель по инициативе г-на Лесина я вел с ним переговоры, для меня это были переговоры об освобождении заложника, а для г-на Лесина это были переговоры о том, как поставить под контроль Кремля телекомпанию НТВ и другие средства массовой информации. Я временами, буквально «жил» у него в кабинете, приезжал по несколько раз на день, согласовывал все детали переговоров, и переговоры эти вел именно Михаил Юрьевич и Альфред Кох, бывший вице-премьер, выступал в роли его подручного, которому он давал указания. А при мне г-н Лесин связывался с г-ном Волошиным, чтобы назначить очередную встречу для получения директив. На заключительном этапе он неоднократно связывался с г-ном Устиновым, согласовывая с ним детали: как, по какой статье, в какие сроки и т.д. будет прекращено уголовное дело в отношении Владимира Гусинского, поэтому я должен разочаровать г-на Лесина. Я не могу опровергнуть свои слова, я могу лишь добавить то, что г-н Лесин ставил вопрос о получении им комиссионных от этой сделки, в размере 5% от суммы. Мы не платим выкуп вымогателям, единственный раз, когда это произошло, мы заплатили за выкуп нашей съемочной группы чеченским бандитам в 1997 году, поэтому этот вопрос мы «замотали». Но, тем не менее, этот вопрос был поставлен и, видимо, это один из эпизодов, о которых Михаил Юрьевич забыл.

Норкин: И представитель министерства печати, и представители «Газпрома-Медиа» в своих претензиях «Медиа-Мосту» оперировали цифрами. Альфред Кох постоянно употребляет слово «default» применительно к «Медиа-Мосту». Можно ли говорить о «default» моста?

Малашенко: Нет, нельзя. Потому, что для того, чтобы это стало фактом «Газпром – Медиа» должны обратиться в суд и только по результатам процесса можно говорить об этом. Дело в том, что мы признаем свой долг перед «Газпромом». Давно была достигнута предварительная договоренность с «Газпромом», согласно которой мы погасим свою задолжность пакетами акций, принадлежащих нам компаний. Приемлемость этого варианта для «Газпрома» подтвердил его финансовый директор в конце Марта этого года. Неделю назад в Лондоне на переговорах со мной г-н Кох тоже подтвердил, что никаких проблем в этом отношении не существует и таким образом задолжность можно погасить. Проблема заключается не в этом, и об этом постоянно говорили и Кох и Лесин. Проблема заключается в том, как поставить под контроль Кремля телекомпанию НТВ и другие средства информации. Поскольку «Газпром» не может сейчас ставить вопрос, исходя из реальных, юридических и финансовых обязательств о завладении контрольным пакетом телекомпании НТВ это превращается в камень преткновения. Именно по этому наши противники прибегают к методу действия рэкетиров, они привлекают их на свою сторону прокуратуру, которая действует по их указке. Сначала генеральная прокуратура арестовывает Гусинского, потом для того, чтобы оказать на нас давление в ходе переговоров арестовывается имущество Гусинского, его таскают на допросы, доводят до инфаркта Мишу Александрова и т.д. Потом по команде из Кремля это уголовное дело прекращается. Сейчас второй этап. Не понравилась наша позиция на переговорах г-ну Коху и Лесину, они подали заявление в генеральную прокуратуру и зам. генерального прокурора г-н Калмагоров спешит заявить, что будет возбуждено новое уголовное дело и тогда Гусинскому и «Медиа-Мосту» не поздоровится. Это еще один фактор давления.

Норкин: Михаил Лесин накануне говорил, что правительство и президент были не в курсе его инициативы подписания документов. Если это правда, не считаете ли вы, что министр печати превысил свои полномочия?

Малашенко: Я этого не знаю. Я твердо знаю, что шестое приложение к договору, смысл которого выражается просто «Свобода в обмен на собственность». Этот протокол был сделан по инициативе Лесина, его привезли из Кремля. Лесин нас постоянно пугал, что за ним стоят какие-то страшные люди из ФСБ, генеральной прокуратуры, которые нас обязательно «замочат», если мы не станем позговорчевее. В конце концов, я начал спрашивать гарантии. Тогда он сказал: «Мы вам подпишем политические гарантии». Так на свет появился этот договор. Он был написан именно мудрецами Лесина. Ни один юрист, ни один человек в здравом уме такой перл просто не могли написать.

Норкин: В этой ситуации, не должен ли Михаил Лесин уходить в отставку? Он сам сегодня признался, что, подписав договор, он сообщил об этом Касьянову, тот не поддержал его. Президенту он вообще ничего не говорил, давно с ним не общался.

Малашенко: В любой нормальной стране министр печати Лесин должен был бы уйти в отставку, если у него хватает представления об элементарных моральных нормах, чтобы сделать это самому, его в отставку должен отправить президент. Здесь мы сталкиваемся со сложнейшим вопросом: что знал президент, в какой мере он санкционировал те безобразия, которые творили Лесин и его присные. Если Лесин не будет отправлен в отставку, то, видимо, президент Путин был в курсе и санкционировал его действия. Мне не хочется в это верить.

Норкин: Накануне Евгений Киселев на пресс-конференции руководителей средств массовой информации холдинга «Медиа-Мост» сделал сразу несколько предложений по урегулированию этой ситуации. Возможен ли какой-либо компромисс?

Малашенко: Я думаю с экономической, политической, юридической точки зрения компромисс возможен. «Медиа-Мост», Гусинский не цепляются за контроль над телекомпанией НТВ, «Газпром» не имеет никаких оснований на этот пакет претендовать, поэтому можно создать систему, когда ни один из акционеров не будет иметь контрольного пакета или даже негативного контроля и ни у кого не будет сомнений в независимости телекомпании НТВ.

Норкин: Спасибо. До свидания.