Мелочи следствия

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Юлия Латынина: почему оправдали обвиняемых в убийстве Анны Политковской

1238586054-0.jpg Прошел месяц с того скандального момента, как присяжные оправдали обвиняемых по делу об убийстве Анны Политковской. Для многих это стало шоком. И потребовалось время, чтобы осмыслить, как такое могло произойти. Неужели следствие два года шло по ложному следу? И где теперь искать настоящих убийц журналистки?

Ответить на эти вопросы «КП» попросила известного публициста Юлию Латынину, не только хорошо знающую Северный Кавказ — главную тему, на которую писала Политковская, но и ее коллегу по работе в «Новой газете».

Убийство

7 октября 2006 года в подъезде собственного дома по улице Лесная, 8/12, в 16.05 была убита обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская.

Машина киллеров — зеленый ВАЗ-2104 с багажником на крыше — приехал на место преступления в 14.24. В 15.55 с пассажирского места «четверки» вышел темноволосый киллер в кепке и с курткой, намотанной на руку. Некоторые из оперативников по походке полагают, что киллер был под кайфом. Киллер подошел к двери подъезда и секунд сорок топтался, не мог войти внутрь. Потом из подъезда высунулась рука сообщника и открыла ему дверь. В 16.05 в подъезд вошла Анна Политковская.

Анна открыла дверь стоявшего на первом этаже лифта и подняла руку, чтобы нажать на кнопку. В этот момент убийца начал стрелять. Он выпустил пять пуль и широким жестом швырнул пистолет так, что он ударился о дверь лифта и упал в угол между стенками и телом. «Ты представь себе, как он это сделал, — говорят оперативники, — он не уронил ствол, даже не бросил. Он швырнул его по широкой дуге, типичным кавказским жестом, мол, «получай, сука».

Камера находившегося неподалеку банка ВТБ зафиксировала «четверку»3, 5 и 6 ноября. Киллер из «четверки» заходил в подъезд 3 и 5 октября, почти одновременно с Анной. Один раз его спугнули грузчики, другой раз — жильцы. (Что не очень вяжется с версией об убийстве, приуроченном к дню рождения Путина). 6-го числа он прошел мимо подъезда. Номера «четверки» были не видны. Особых примет, кроме багажника, экспертиза не углядела.

Кое-что можно предположить по самому оружию: это был переделанный газовый «иж» с глушителем. Переделанный газовый ствол крайне ненадежен: во-первых, ствол у него расточен кустарным способом, это фактически гладкоствольное оружие с малой дальностью и силой выстрела; во-вторых, хронически перекашивает гильзы. Применяют его потому, что он дешев. Боевой «стечкин» потянет на тысячу баксов, газовая самоделка уйдет за триста. Это оружие отморозка, а не профессионала. Прошедший спецподготовку человек вряд ли пойдет на дело с таким стволом (а тем более под кайфом).

Отсмотрев вместе с оперативниками гигабайты видеозаписей, журналист Сергей Канев установил: кроме зеленой «четверки» и вышедшего из нее киллера, на пятачке у Лесной паслись два кольца наружки. Одно помогало киллерам. Другое за ними следило.

Пусто

Полгода следствие топталось на месте, хватаясь за любую соломину. Прибежал в редакцию «Новой» Беслан Гантамиров, рассказал, что в Хамовниках взяты киллеры, которых Рамзан Кадыров послал убить его и Политковскую. Проверили этих двоих, чеченских милиционеров Мачаева и Бисаева, задержанных в машине с целым походным набором профессионального киллера, — ничего. Настучали, что к убийству причастен мэр Грозного Муслим Хучиев, поставили на прослушку Хучиева — ноль.

А летом 2007 года в прокуратуру пришел начальник одного из отделов 5-го управления ГУВД г. Москвы (наружка) полковник Дмитрий Павлюченков и рассказал, что бывший опер РУБОП Сергей Хаджикурбанов просил его следить за Политковской. Еще Павлюченков сказал, что если Хаджикурбанов «работал по Политковской», то он бы обязательно воспользовался услугами молодого чеченца по имени Наиль, близкого родича «авторитета» Лом-Али Гайтукаева.

Павлюченков — профессионал наружки — показал, что Наиль ездил на зеленом ВАЗ-2104 с багажником и оторванным правым поводком стеклоочистителя.

Гайтукаев

Кто такой Лом-Али Гайтукаев? Это преступный авторитет, партнерами которого в описываемое время были уже упоминавшийся рубоповец Сергей Хаджикурбанов и подполковник ФСБ Павел Рягузов. Познакомились они в 1999 году, когда опер Хаджикурбанов подкинул Гайтукаеву наркотики, а чекист Рягузов… приехал Гайтукаева отмазывать.

Их тесное сотрудничество не омрачила такая мелочь, как… срок, полученный Хаджикурбановым за превышение служебных полномочий: в феврале 2006 года Гайтукаев и Рягузов отправились на неделю на день рождения своего партнера в колонию-поселение в Рязанскую область. Дело в том, что Хаджикурбанов сидел только по документам. А на деле снимал частный дом в поселке Октябрьский, ездил в Москву и у себя принимал гостей.

Эволюция группировки как нельзя лучше иллюстрирует эволюцию преступности в России: еще в начале 90-х Лом-Али Гайтукаев был одним из лидеров т. н. лазанской чеченской группировки. А к началу века тремя товарищами Гайтукаева становятся опер РУБОП, подполковник ФСБ. и полковник МВД. Всех их и заложивший?? Дмитрий Павлюченков.

Как они работали

Уголовное дело по убийству Анны Политковской дает нам уникальную возможность взглянуть, как по-настоящему, а не в красивых книжках устроена российская преступность конца «нулевых» — наезды, заказы и убийства.

Вот некто Омар Тикарадзе, бизнесмен. У него бизнес по поставкам биодобавок из Китая; конкурент начинает щемить его проверками. Через посредника по имени Шамиль Бураев (запомните это имя, оно ключевое во всем деле) Омара сводят с подполковником Рягузовым и бывшим опером Хаджикурбановым. Рягузов предложил Омару решить проблему за «50 тыс. в месяц». Бизнес столько не стоил, разговор стух. На его участников Рягузов произвел «неприятное впечатление», как «непорядочный человек».

Первый вице-премьер Чечни Ян Сергунин (также известный по оперативным сводкам наркобаронов как Яша Цыган) помогает уже упоминавшемуся Шамилю Бураеву с деньгами на выборах: тот в 2003-м пытается баллотироваться в президенты Чечни против Ахмат-хаджи Кадырова. Бураев проиграл выборы и был вынужден уехать из республики. В 2004-м лазанский киллер изрешетил Сергунина прямо возле Лубянки, и деньги не пришлось отдавать.

И еще эпизод: 18 января 2007 года два киллера прямо на улицах Риги открыли огонь по бизнесмену Константину Стецюку (бизнес Стецюка был того же рода, что вице-премьера Яши Цыгана), его жене и двум дочерям трех и девяти лет. Один из киллеров был ранен ответным огнем охранников; он был «под кайфом», всех ранил, никого не убил. Киллером оказался Мовсар Исаев, ближайший друг подсудимого Ибрагима Махмудова. Естественно, возникает вопрос: кто был второй киллер и чем, собственно, вообще зарабатывали на жизнь эти двое умственно неразвитых парней, которые курили марихуану, нигде не работали, но постоянно меняли мобильники?

Павлюченков

Почему Павлюченков сдал товарищей? Потому что они на него наехали, потребовав 750 тыс. долл. Обстоятельства этого наезда так тесно связаны с убийством, что заслуживают отдельного рассказа.

Дело в том, что, по версии следствия, заказ на Политковскую пришел Гайтукаеву как специалисту в этом роде деятельности в конце июля. А 25 августа случилась неприятность: Гайтукаев сел за другое заказное убийство — мартовское покушение на киевского бизнесмена Геннадия Корбана.

Нельзя сказать, чтобы это парализовало деятельность группировки: Гайтукаев сидел вольготно, звонил кому угодно по телефону, — но все-таки сильно ее осложнило, к тому же партнеры Гайтукаева испугались, что дело дойдет и до них. Между тем заказ надо было выполнять — и вот Шамиль Бураев (опять Бураев!) передает полковнику Павлюченкову 25 тыс. долл. Обе стороны признают этот долг, и обе не могут правдоподобно объяснить, за что были переданы эти деньги. Так что возможно, что деньги передали как раз за Анну Политковскую, — и когда Павлюченков понял, в чем дело, он с темы съехал, а деньги оставил себе.

Вскоре после убийства Анны на Павлюченкова напали: сам он попал в реанимацию, жену его, изрезанную «розочкой» на его глазах, какой-то наркоман повез в лес, да попался ментам. (Похоже, бандиты интересовались у Павлюченкова заказчиком убийства Корбана. Похоже, что они удовлетворили свое любопытство, потому что заказчика — Макса Курочкина по прозвищу Макс Бешеный — хлопнули спустя два месяца в Киеве на выходе из зала суда).

После этой истории полковник Павлюченков окончательно выпал из обоймы и из приятеля превратился в потенциальную жертву. Хаджикурбанов наехал на него, требуя денег. 25 тыс. долл. превратились в 750 тыс., потом снизились до 350 тыс. Хаджикурбанов висел на трубке, изображая из себя заступника Павлюченкова перед «зверями», которым нужен «кусок мяса», а потом звонил сообщникам и радовался, как они развели «козла в кожаных трусах».

Жена Павлюченкова была сотрудницей ФСБ, тесть тоже работал в ФСБ. Несмотря на это, Павлюченков… стал собирать деньги, занимая у всех родственников и друзей, и действительно насобирал 50 тыс. долл. Однако вымогателям было мало. В 350 тыс. они оценили все имущество Павлюченкова, две его квартиры и дачу. Павлюченков понял, что ему не жить, и пошел в прокуратуру.

Там он рассказал все: и про просьбу Хаджикурбанова следить за Политковской. И про «Наиля» на зеленой «четверке» с багажником и оторванным правым поводком стеклоочистителя.

Исполнители

Все это хорошо, спросите вы, и, возможно, был такой криминально-милицейский спрут, который убил первого вице-премьера Чечни по кличке Яша Цыган; и, возможно, если бы бывший опер Хаджикурбанов что-то замыслил против Павлюченкова, он бы воспользовался услугами киллера на зеленой «четверке». Но какие доказательства, что именно эти люди причастны к убийству Политковской?

И тут обнаружилась масса совпадений.

Оказывается, что один из этой компании — подполковник ФСБ Рягузов — дважды пробивал по базе данных ФСБ адрес Политковской, и по показаниям, данным на следствии (на суде он от них отказался), передавал адрес Шамилю Бураеву (опять Шамиль Бураев!) и его водителю Яхъе Дацуеву.

Оказывается, что племянник Лом-Али Гайтукаева Беслан Гайтукаев после убийства Анны Политковкой «светил» крупной суммой денег у игровых автоматов, за что дядя орал на него по телефону; когда Беслана взяли менты, первое, что он спросил: «Это за Политковскую»?

«Поднялся» после убийства Политковской и безработный, только что вышедший из тюрьмы Хаджикурбанов. Купил BMW, который оформил на своего воспитанника Грачева, купил «Лэнд ровер» — на жену. Знакомым он говорил, что работает «в службе безопасности «Газпрома», хотя на самом деле все люди, через которых Хаджикурбанов пытался устроиться на работу, отказывали ему.

Но самое главное, следствие установило, кто такой Наиль. Человека, которого Павлюченков знал как Наиля, на самом деле звали Рустам Махмудов. Он был племянником Гайтукаева, его шофером и вообще глядел на дядю как на идеал. С 1997 года Рустам был в розыске за похищение человека, что не мешало ему жить в Москве по фальшивым документам на имя Наиля Загидуллина. Он даже летал под этими документами вместе с подполковником ФСБ Рягузовым на опознание какого-то чеченца в Ростов.

Зеленая «четверка» с багажником, на которой ездил Рустам-Наиль, по всем установимым приметам совпадала с той, в которой приехал киллер. Волокна ткани, которой были обтянуты сиденье «четверки», оказались аналогичны волокнам на пистолете, брошенном киллером.

Жил Рустам на ул. Екатерины Будановой вместе с младшими братьями Джабраилом и Ибрагимом. И вот оказалось, что, судя по биллингам, в день убийства Джабраил и Ибрагим выехали из дома. Около 14.30 они приехали на Лесную и там разделились: Джабраил остался возле дома Анны Политковской, а Ибрагим отправился на Садовую — караулить, по предположению следствия, машину Анны.

Звонки братьев друг другу поразительно совпали с перемещениями киллера: в 15.52 Ибрагим позвонил Джабраилу, сообщив, по версии обвинения, что Политковская проехала мимо. Через три минуты после этого звонка киллер вошел в подъезд. Через десять минут в подъезд зашла Анна Политковская. Киллер вышел в 16.06. Через две минуты после этого, в 16.08, Джабраил отзвонил Ибрагиму.

На допросах выяснилось, что оба брата «не помнят» номер телефона Ибрагима (именно тот, который Ибрагим использовал 7 октября и потом выкинул). Оба брата «не помнят», что у них была машина «четверка». Оба брата «не помнят», что они делали полтора часа на месте убийства, и, что всего изумительней, оба брата… «не помнили», что у них есть старший брат Рустам, на квартире которого они жили. При этом они помнили, что после того, что они не помнили, что делали на Лесной, Джабраил отправился в мечеть.

Картина преступления

Картина преступления, которая складывается из их биллингов, чрезвычайно проста: дядя, Лом-Али Гайтукаев, получил аванс «за Политковскую», да сел в тюрьму. Деньги надо отрабатывать; кто может выручить? Конечно, племянник Рустам-Наиль. Рустам, который ездит на зеленой «четверке». Который смотрит на дядю как на идеал. Который после убийства Политковской получает еще один — третий паспорт — и уезжает за границу.

Были ли двое младших братьев Рустама единственные, кого он привлек к этому преступлению? Нет. Расследование Сергея Канева доказывает: Рустам Махмудов, скорее всего, ждал Анну Политковскую в подъезде. А из зеленой «четверки» вышел не он, а кто-то другой. Может быть, его закадычный друг Беслан Гайтукаев. Может быть, закадычный друг Ибрагима Мовсар Исаев, «киллер с перебитым носом», стрелявший на улицах Риги из автомата по трехлетней девочке.

Особенно вероятно участие в убийстве Мовсара Исаева. Дело в том, что, судя по детализациям телефонов (то есть распечаткой звонков с указанием номера абонента и месторасположения соты, с которой уходит звонок), после Лесной Ибрагим Махмудов поехал домой к своему другу Мовсару; оттуда — в «Рамстор» на Шереметьевскую, а после — в Солнечногорск, где он всю ночь с Мовсаром оттягивался в кафе.

Сам Ибрагим, который все время меняет показания, — то утверждает, что никакой «четверки» у них не было, то пытается приписать ее другим владельцам, то заявляет, что она испортилась и ее угнали (?!), — вдруг в один прекрасный момент все-таки вспоминает, как в начале сентября Рустам повез их с братом по направлению к центру Москвы, где высадил у станции метро, а через некоторое время позвонил Ибрагиму и «сказал, чтобы я забрал машину, которая стоит на стоянке у магазина «Рамстор».

Как я уже писала, Ибрагим был у «Рамстора» именно 7 октября. Трудно предположить, что он после Лесной сначала поехал домой к Мовсару, потом бросил Мовсара и поехал в «Рамстор» забирать «четверку», а потом снова пересекся с Мовсаром в Солнечногорске. Проще предположить, что Ибрагим и «киллер с перебитым носом» были вместе весь день.

Так или иначе, но остальные соучастники не пользовались сотовыми или выбросили «боевые» симки. В одной квартире Беслана Гайтукаева при обыске было обнаружено 8 симок, а сколько выкинуто — пойди пойми.

Заказчик

Как мы видим, у следствия были вполне объективные трудности с определением исполнителей — за исключением малопрофессиональных младших братьев Махмудовых. Можно много подозревать, но мало можно доказать.

Но внимательный взгляд на дело показывает: следствию должен быть известен заказчик.

Я уже упоминала одно часто встречающееся в деле имя: Шамиль Бураев. Кто такой Шамиль Бураев? Это — экс-глава Ачхой-Мартановского района, человек, который хвастается тем, чем в Чечне обыкновенно не хвастаются: медалями от людей, которые в Чечне считаются палачами чеченского народа, и тем, что дома в Ачхой-Мартане у него был федеральный штаб. Бураев гордится тем, что он был объявлен врагом чеченского народа за сотрудничество с Россией. «Врагом, — сообщает Бураев, — я был признан президентом Ичкерии Масхадовым, Басаевым и муфтием Ичкерии Кадыровым», сын которого «в настоящее время явлется президентом Чеченской Республики».

Бураев и Гайтукаев дружили так тесно, что даже были задержаны за езду в пьяном виде на одном и том же «Лэнд крузере»: 9 декабря 2003 года на нем задержали Гайтукаева, а 19 марта 2004 года — уже Бураева. Именно Бураев передает Павлюченкову (отказавшемуся от «работы по Политковской») деньги, которые тот потом почему-то оказывается должен предполагаемому организатору убийства. Именно Бураев присутствует на встречах Лом-Али Гайтукаева в июле в ресторане «Рахат Лукум»: из этого можно предположить, что именно Бураев является представителем заказчика. Кто же заказчик? Мы не знаем, но власти должны знать, потому что ФСБ в июле — августе прослушивало телефон Гайтукаева в связи с мартовским покушением на Корбана.

Но и это еще не все. Из-за ареста Гайтукаева дело виснет и возобновляется только тогда, когда из тюрьмы выходит Сергей Хаджикурбанов. Напомню, что обвинение называет Хаджикурбанова организатором убийства Анны Политковской. Но какие тому доказательства? А вот:

Во-первых, на выходе из тюрьмы Хаджикурбанова встречает Шамиль Бураев и везет его в ресторан. Во-вторых, 3 октября тот же Шамиль Бураев устраивает Хаджикурбанову какую-то важную встречу в ресторане «Наполеон». (После встречи довольный Хаджикурбанов, нарядившийся ради такого дела в костюм, говорит, что у них теперь такие знакомства в Чечне, что Рягузов им больше не нужен.) И в-третьих, в день убийства Хаджикурбанов постоянно связывается то с Бураевым, то с его водителем Яхъей.

Но опять же! Если эти доказательства свидетельствуют о том, что Хаджикурбанов — организатор убийства Политковской, то они же тогда свидетельствуют, что Шамиль Бураев — представитель заказчика! Посмотрите, кому звонил Бураев, и мы узнаем, кто заказал Анну Политковскую.

Почему же тогда Бураева не было на скамье подсудимых? Почему на ней нет Гайтукаева? Именно потому, что организаторы стояли слишком близко к заказчикам. Не было никакой возможности посадить на скамью подсудимых первых, умолчав о вторых.

Весь секрет этого дела тот, что в нем нет никакого секрета. В нем нет длинной цепочки, по которой передавался заказ. В этом деле все участники убийства сидели за одним большим столом в «Рахат Лукуме» и в «Наполеоне», знакомились друг с другом и хвастали друг другу своими «связями среди больших людей в Чечне».

Провал процесса

Если все так просто и очевидно, спросите вы, то почему же тогда провалился процесс? Почему же суд присяжных оправдал всех обвиняемых?

Мое мнение: вместо главных преступников на скамье сидела лишь мелочь. Две ключевые фигуры были выведены из дела только потому, что стояли слишком близко к заказчику. Обвинение разрубило скамью подсудимых на две части, отрубило у нее ножки, отломало спинку и думало, что скамья будет висеть в воздухе. Натурально, в суде присяжных она рухнула.

Другой причиной стал сам суд присяжных. Я совершенно не верю нашему суду присяжных ровно по той же причине, по которой я не верю российским ментам и российской прокуратуре. Это как в анекдоте: «Верблюда спросили, почему у тебя шея кривая, а он ответил: «А что у меня прямое»? С какой стати в стране, где продаются судьи, менты и прокуроры, присяжные будут неподкупны и незапугиваемы? Точно такой же суд присяжных отпустил на свободу обвиняемых по убийству Пола Хлебникова: и обвиняемыми были те же самые лазанские.

Но нельзя не сказать и о третьей причине: единодушном восторге, с которым общественное мнение принялось оправдывать подсудимых. Казалось, публике было все равно, кто на самом деле убил Политковскую, — ей было важно услышать, что кровавый режим опять обделался. Кто громче всех рассказывал, что режим обделался? Обвиняемые и их адвокаты. И вот адвокаты и обвиняемые стали главными ньюсмейкерами, каждое слово которых воспринималось как истина, а здравый смысл был изгнан из комментариев.

Доходило до невероятного. Никто почему-то не вспоминал, что судьей на процессе был тот же самый судья Зубов, который уже оправдал предполагаемых убийц Дмитрия Холодова; никто не заметил, что в напутственном слове судья Зубов попросил присяжных «принять во внимание боевые заслуги» подполковника Рягузова ( а это прямое давление на присяжных); никто не вспомнил, что лазанские киллеры уже убили главного редактора русского «Форбса» Пола Хлебникова, никто не вспомнил, что ближайший товарищ одного из обвиняемых сидит в Риге за стрельбу по трехлетней девочке из автомата. Никто не задался самым простым вопросом: простите, обвиняемые Махмудовы, но если это не ваша зеленая «четверка» с багажником и оторванным правым поводком стеклоочистителя — деталь, которую экспертиза по лености не разглядела сначала (т. е. эту деталь не могли сообщить свидетелю Павлюченкову), но которая подтвердилась потом, если волокна с сидений «четверки» и волокна с рукояти пистолета совпали случайно, то откуда же братья Махмудовы знали, что им следует «не помнить» именно эту «четверку»?

Все наперебой соревновались в обелении подсудимых. Одни — потому что так было нужно заказчикам, другие — потому что это позволяло пнуть государство. Общественное мнение попалось на самую простую уловку: ему дали «свободный процесс», и вместо того, чтобы выяснять самый главный вопрос — кто убил Политковскую, — общественное мнение с инфантильным упоением принялось доказывать, какое глупое у нас государство.

Все это было б ничего, в конце концов на скамье подсудимых и правда не оказалось ни заказчика, ни непосредственного киллера, если бы не одно «но». Инфантилизм не бывает безнаказанным. Оправдание обвиняемых сразу поставило под удар жизни свидетелей: прежде всего полковника Павлюченкова.

Сразу после кампании, завершившейся оправданием подсудимых, началась новая кампания — на этот раз уже по моральному и физическому уничтожению свидетеля, благодаря которому дело было раскрыто. Появились статьи, в которых Шамиль Бураев именовался «незаинтересованным источником», а Павлюченков — лжесвидетелем, и никакого либерального прекраснодушия уже в этих статьях не было: был холодный расчет торжествующего заказчика.

Кто этот заказчик? Я лично не знаю. Меньше чем 100% уверенность меня не устраивает, потому что в данном случае 99% может быть равно нулю, и уж поверьте, если бы я была уверена на 100%, я бы нашла способ как-нибудь так извернуться языком и намекнуть.

Логике в данном случае нельзя верить совершенно. Можно верить только фактам: а фактом является детализация. Следствие знает, кому Бураев звонил 7 октября, — кому он звонил, тот и заказчик. У ФСБ были прослушки разговоров Гайтукаева за июль — и она не может не знать, кто заказчик. Кто именно из УФСБ по Москве и Московской области пробивал адрес Анны Политковской 18 сентября 2006 года? Мы не знаем, а власть не может не знать, Лубянка — это все-таки не интернет-кафе. Кто приказал отпустить Бураева? Кто приказал, тот и заказчик.

Юлия Латынина

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Тотальный непрофессионализм

Дело Политковской уже давно перестало быть уголовным. Да и политическим, честно говоря, тоже. Дело вообще переросло все привычные рамки и приобрело в некотором роде философский смысл.

Это уже не детектив, где имя заказчика и исполнителя имеет решающее значение. Здесь нет никакой интриги. Общество абсолютно уверено — имя настоящего Главного Злодея оно не узнает никогда. (Или в крайнем случае узнает лет через 50 с помощью какого-нибудь отставного мемуариста, у которого от бедности развяжется язык.)

Ну хорошо… Предположим даже, что российское общество примет версию прокуратуры. Пусть обвиняемые совершили Убийство Десятилетия самым неуклюжим образом, да еще копеечным кустарным оружием… Можно даже допустить, что следствие действительно честно рыло землю, а «окаянные» присяжные все испортили…

А что это меняет? Да ничего! Вся эта туманная, невнятная белиберда, называемая «следствием» и «судом», приготовлена исключительно для внутренне-российского невзыскательного пользования. Таких проваленных дел в России — сотни…

Но беда-то в том, что убийство Политковской благодаря мировой огласке — дело исключительное. Это жесткий, принципиальный вызов для всей России. Общество спросили: готово ли оно мириться с серийными убийствами «колючих», «неудобных» журналистов. Государство проверили: а способно ли оно вообще хоть раз, перекрестившись да поднатужившись, так совершить правосудие, чтобы весь мир кивнул — «зачет». Дескать, не все так плохо у русских — могут, когда захотят…

Результат известен. Общество, по-моему, даже не уразумело, что от него хотят. А государство попыталось было сделать как лучше, а получилось…

То, что вместо крепко сколоченного дела следствие представило нечто наспех склеенное с помощью «авось» и «небось», еще полбеды.

Удивительно, но государство, потратившее десятки миллионов долларов на свой имидж (причем эта статья расходов, несмотря на кризис, даже увеличилась), не позаботилось о просторном зале заседаний в процессе. Чтобы журналисты не стояли на одной ноге в душном микроскопическом зале и не писали ядовито-иронические заметки о своих приключениях в «русском суде».

Дело Политковской, по-моему, обнажило одну из российских проблем — тотальный непрофессионализм (тут пример — правоохранительные органы)… Ну и вялость, что ли. От дела Политковской складывается парадоксальное впечатление — никого не интересует результат… И главное — никому за это не стыдно.

Владимир ВОРСОБИН

Оригинал материала

«Комсомольская правда» от origindate::01.04.09