Ментовские войны по-уральски

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


В Екатеринбурге разворачивается война между местными бизнесменами и присланными из Москвы силовиками. Евгений Ройзман обвинил генералов в том, что они обложили предпринимателей  данью:  «Губернатор всё знает, но боится Москвы. Никаких заявлений, никакой позиции нет. В любой момент всё рвануть может»

1323873054 033 2 200x200-150x150.jpg«У нас кошмар, — сказал в разговоре с The New Times один из екатеринбургских журналистов. — Нас достала система, нормальная жизнь кончилась». «Система» — это три десятка полицейских начальников из Москвы во главе с новым главой ГУВД по Свердловской области Михаилом Бородиным. На этот пост он был назначен в сентябре 2010 года президентом Дмитрием Медведевым. Бородин — москвич, до назначения на Урал возглавлял УВД по ЮВАО Москвы, еще раньше — УСБ столичного ГУВД. Вместе с Бородиным приехала целая команда: многие посты в Свердловском ГУВД были отданы москвичам. Правозащитная ассоциация «Агора» неоднократно сообщала, что после этих назначений участились сообщения о пытках в полиции. Как утверждают местные журналисты и правозащитники, появление москвичей в городе не осталось незамеченным, а в ближайшем будущем может привести к «возвращению 90-х».

Сборщики податей

«У нас такого не было уже давно. Да, наши коммерсанты не ангелы, многие вышли из полукриминальной среды, но давно уже делают именно бизнес, — рассказывает один из корреспондентов местного независимого интернет-издания Ura.Ru. — И в нулевые возник общественный договор между бизнесом, гражданами и властью: с беспределом покончить, есть «абонентская» плата, которую получают силовики за то, что не трогают бизнес, есть режим постоянного диалога и договоренностей». «Московские гости», по словам собеседника The New Times, этот общественный договор нарушили, «а главное — показали, что все договоренности с властью ничего не стоят: в любой момент могут зайти федералы и сделать, что хотят».

A229e694-500x333.jpg

Михаил Бородин

На практическом уровне это означает увеличение размера «абонентской платы» с бизнеса до заоблачных размеров, постоянные «наезды» на коммерсантов и даже простых граждан, а главное — неготовность договариваться о правилах игры, поясняет журналист независимого информагентства. «Постоянно идут жалобы, каждый день звонят. Всех обложили жуткой данью, появились какие-то «решалы» — официальные посредники. Говорят, за ними — Москва и вертикаль власти, которая всесильна», — хмуро цедит слова собеседник The New Times.

«Да это просто война, хуже, чем в 90-е! — эмоционально восклицает свердловский политик и общественный деятель Евгений Ройзман. — А самое страшное знаете что? Что власть, губернатор, всё знает, но боится Москвы. Никаких заявлений, никакой позиции нет. В любой момент всё рвануть может».

В чем именно выражается этот «беспредел», Ройзман подробно рассказал в своем блоге.

«С утра позвонил начальник кадров ГУВД Свердловской области Виктор Бердников, попросил дать конкретные факты по сотрудникам полиции.

Какую конкретику ему надо?! Что москвичи ездят и вымогают деньги со всех владельцев оптовых рынков в городе, он наверняка сам знает.

Что охреневшие москвичи пытаются обложить данью банки (!), автосалоны, спа-салоны, добывающие карьеры и т.д. и для этой цели с ними прибыли из Москвы посредники, которых называют «решалами»?

Евгений Ройзман, свердловский общественный деятель: «Да это просто война, хуже, чем в 90-е! «Москвичи» обложили данью всех! Власть, губернатор, всё знает, но боится Москвы»

Одному такому московскому «решале» — Максиму Абельбауму, штатскому, который косит под мента, не вылазит от московского руководства УВД Екатеринбурга и имеет ключи от служебных кабинетов, сначала насрали на капот, а потом и вовсе сожгли машину.

Что каждый начальник отдела полиции в Екатеринбурге собирает деньги на своей территории и ежемесячно заносит наверх? Об этом лучше расскажут начальники отделов. Что часть сотрудников, прибывших из Москвы, не сумели пройти аттестацию по прежнему месту службы? Впрочем, пожалуйста, конкретика.

Из УВД Екатеринбурга раз в десять дней подходят к бабушкам на углу 8 марта — Фрунзе, на Фрунзе — Белинского и возле автовокзала, которые торгуют семечками и всякой мелочью, и получают с каждой по пять тысяч рублей. Итого в месяц по пятнадцать тысяч с носа. Такой ясак бабулькам долго не потянуть. Чем не конкретика?» — пишет Ройзман.

Другая история: в декабре 2011 года в Нижнем Тагиле был похищен сотрудник местного металлургического комбината — НТМК — Олег, неизвестные в масках вывезли его в лес и начали требовать 10 млн рублей. К счастью для жертвы, похищение видел сторож завода, он позвонил в полицию, а оттуда позвонили похитителям, которые сами оказались сотрудниками органов. Олега отпустили.

Об этом же не первую неделю трубит и Ura.ru: то поджог на местном рынке, то полицейский задержан за попытку взятки, то коммерсанты жалуются на непомерную дань. «Все всё знают, но жаловаться никуда не будут. ФСБ работает, есть несколько дел по «московским гостям», но ход им не дадут, — подтверждает собеседник, близкий к областному правительству. — За этими людьми — Москва, а Москва всегда защищает своих».

Собеседники The New Times сыплют историями: про то, как на рынке избили одного московского «решалу», про то, что уставшие от податей китайские торговцы уже вооружились, про то, как гражданское общество пытается ловить полицейских на взятках. В начале апреля при получении взятки уже был задержан начальник отдела по разработке организованных преступных групп УМВД по Екатеринбургу майор Сергей Рахманов, но дальнейшего развития этот скандал пока не получил.

«Нашего главного редактора Аксану Панову после серии публикаций про беспредел вызвали к замгенпрокурора области, — рассказывает сотрудник Ura.Ru, — предлагали написать бумагу и просить постоянную охрану ФСБ. Мы решили не идти по этому принципу: просить спецслужбы охранять нас от полиции. В итоге к ней пришли из самого ГУВД и предлагают… свою охрану. Жить она должна будет в поселке Артемовский под надзором. Если откажется — просят дать официальную бумагу и в ответ дадут такую же, что «за ее жизнь свердловская полиция ответственности не несет».

Молчаливая власть

Областная администрация знает о том, что в любой момент в городе может начаться «кровавая баня», но молчит. Пресс-служба губернатора Александра Мишарина от комментариев отказалась. «По этой ситуации установка — не высказываться», — говорит источник The New Times, близкий к правительству области.

Евгений Ройзман в разговоре с The New Times признает, что пытался «поговорить» на эту тему, но остался неуслышанным. «Москва», «вертикаль», «система» — эти слова повторяют все собеседники The New Times — от журналистов до тех, кто близок к правительству области. На конфликт с федеральным центром никто не готов, тем более что по городу носится слух: якобы один из подчиненных Бородина — сын главы Генштаба Николая Макарова. «Если это так, тогда все бесполезно, хотя утверждать не берусь», — резюмирует один из собеседников The New Times, близкий к администрации области.

Михаил Бородин, глава ГУВД: «На нашей стороне — закон. Мы боремся с мафией. Так и напишите: мы схватились с крупными ОПГ. Но нашу деятельность никто не освещает, все боятся»

Губернатор Свердловской области Александр Мишарин также хранит молчание. Привлечь к решению конфликта или хотя бы к его обсуждению популярных оппозиционных политиков — того же Ройзмана или депутата Госдумы от «Справедливой России» Александра Буркова — администрация пока не решается. «Я знаю о конфликте, сегодня прибыл в Екатеринбург, буду разбираться. У власти нет курса на сотрудничество с нами. Нет установки, — сказал The New Times Бурков. — Много анонимных обращений, официальных — нет, чтобы с именами и фамилиями предпринимателей, у которых вымогают взятку».

Местные же силовики все обвинения отрицают. Глава ГУВД Михаил Бородин сказал The New Times, что против него инспирирована информационная война со стороны криминальных кланов. «На нашей стороне — закон. Мы боремся с мафией. Так и напишите: мы схватились с крупными ОПГ, — говорит Бородин, — но нашу деятельность никто не освещает, все боятся».

Чем может завершиться эта война, похоже, не знает ни одна из сторон.