Мертвый мозг Генштаба

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Мертвый мозг Генштаба

Оригинал этого материала
© "Еженедельный журнал", origindate::05.07.2004, Фото: rosconcert.com, "Войсковая персона"

Российским Генштабом командует Анатолий Квашнин, что само по себе доказывает бесполезность этого учреждения в его нынешнем виде

Александр Гольц

Converted 17012.jpgВот опять поползли слухи о скором снятии с должности начальника российского Генерального штаба Анатолия Квашнина. Причин приводят две. Во-первых, только что парламент одобрил поправки к закону «Об обороне», суть которых сводится к тому, что Генштаб полностью освобождается от функций по оперативному управлению войсками. Полномочия «мозга армии», еще недавно безбрежные, сокращаются до компетенции одного из главков Минобороны, что никак не соответствует ни амбициям, ни званию генерала армии. Во-вторых, Квашнин вполне подходит на роль козла отпущения за погром, устроенный боевиками в Назрани. Вопреки неоднократным заверениям начальника Генштаба, никакой координации в действиях силовых структур не наблюдалось вовсе, а армейские части так и не выдвинулись, для того чтобы помочь осажденным милиционерам и пограничникам. Путин якобы устроил Квашнину настоящий разнос.

Впрочем, доверять слухам не стоит: любых высокопоставленных чиновников, а военных в особенности, президент снимает внезапно, никаких утечек в прессу при этом не допускается. Но если отставка все же случится, она знаменует собой конец совершенно уникальной карьеры.

Клинический случай

Любой, кому довелось общаться с Анатолием Васильевичем Квашниным, должен был ощутить огромный прилив исторического оптимизма. Ведь только очень благополучная, богатая и не имеющая никаких внешних врагов страна может терпеть на должности начальника Генерального штаба человека, который не в состоянии сформулировать и выразить простейшую мысль. Дело даже не в косноязычии. Чудовищная каша во рту – следствие сумбура в голове, так что, слушая Квашнина нередко по полдня (продолжительность совещаний у начальника Генштаба стала притчей во языцех), подчиненные далеко не всегда могут понять, о чем, собственно, говорил военачальник. Это при том, что способность четко формулировать мысли и ясно ставить задачи, не допуская двойных толкований, теоретически должна быть обязательной для любого генштабиста. После одного из квашнинских выступлений, явно испытывая неловкость, кто-то из генералов попытался исправить впечатление: «Если ему хорошо объяснить, он все поймет».

Чего греха таить, среди генералов встречаются люди весьма недалекие, но и в советские, и в российские времена пост начальника Генштаба им не доверяли. Огарков, Ахромеев, Дубынин, Колесников – все они обладали отменными военными знаниями, ясным структурным умом, способностью мыслить концептуально. То, что «мозгом» российской армии вот уже семь лет командует Анатолий Квашнин, однозначно говорит о деградации этого важнейшего органа военного управления.

Верность все спишет

Свой пост, до недавних пор высший в военной иерархии, Анатолий Квашнин занял почти случайно. В мае 1997 года он служил командующим Северо-Кавказским военным округом. За Квашниным уже к тому времени числилось немало героических деяний. Вспомнить хоть спланированный им штурм Грозного в январе 1995 года, когда в город без разведки и прикрытия были брошены танковые колонны. Стратегический расчет был на то, что, увидев такую мощь, чеченцы разбегутся. А те, организовав правильную оборону, стали бронетехнику жечь. Все кончилось полным разгромом Майкопской бригады. История повторилась в 1996-м, когда чеченские боевики окружили в Грозном подразделения внутренних войск. И снова без всякой подготовки Квашнин бросает на выручку мотострелковую бригаду, которую уничтожает противник. Итог известен: российские войска были вынуждены бесславно покинуть чеченскую столицу.

Однако странным образом ни эти поражения, ни многие другие, вроде бездарного штурма станицы Слепцовской, когда окруженный было Масхадов смог уйти, не сказывались на карьере генерала. Человек решительный, он умудрялся всякий раз подвернуться высоким руководителям, когда тем нужен был командир, готовый на все. В ноябре 1994 года министр обороны Павел Грачев искал кого-то, кто рискнул бы возглавить операцию в Чечне. Один за другим от участия в авантюре отказались замминистра обороны Георгий Кондратьев и заместитель главкома Сухопутных войск Эдуард Воробьев. И тут на расстрельную должность попросился Квашнин. Гибнуть, впрочем, было предоставлено другим, зато Павел Грачев запомнил рвение генерала.

В мае 1997 года Борис Ельцин прямо на заседании Совета обороны уволил министра обороны Игоря Родионова и начальника Генштаба Виктора Самсонова за откровенный саботаж военной реформы. Ельцин хотел предложить возглавить Генштаб генералу Виктору Чечеватову. Тот отказался. И возникла кандидатура Квашнина. Офицеры, работавшие в кремлевском аппарате, поначалу пришли в ужас, когда им поручили подготовить представление на Анатолия Васильевича, но при этом понимали: кто-то должен проделать чрезвычайно неприятную работу по беспощадному сокращению армии. Ну так пусть это будет Квашнин.

Однако надеждам тех, кто рассчитывал использовать неуемную энергию Анатолия Васильевича для выполнения неких позитивных задач, не суждено было сбыться. Потому что главной своей задачей начальник Генштаба считал укрепление собственного влияния в Вооруженных силах. Именно поэтому он ничтоже сумняшеся сначала сливал Ракетные войска стратегического назначения с космическими силами, а через три года разделял их. Именно поэтому он сначала упразднял главкомат Сухопутных войск, а потом восстанавливал его. Апофеозом его активности стала грандиозная свара с тогдашним министром обороны Игорем Сергеевым в 2000–2001 годах. Министр предложил создать командование стратегических сил сдерживания, объединив под общим руководством РВСН подводные ракетоносцы и дальнюю авиацию. В ответ Квашнин организовал атаку на вотчину Сергеева – ракетные войска. Он предложил кардинально, в шесть-семь раз, сократить численность РВСН, отправив в утиль так называемые тяжелые ракеты с разделяющимися головными частями. И эти предложения были поначалу приняты. Правда, всего через два года, после выхода США из Договора по ПРО, Кремль отыграл назад, решив продлить сроки эксплуатации этих ракет. Более того, в октябре прошлого года Владимир Путин объявил, что безопасность страны на ближайшее десятилетие как раз и будут гарантировать несколько десятков «многоголовых» ракет, хранившихся на складах. А о возможности поставить их на боевое дежурство докладывал все тот же Квашнин, еще недавно предлагавший эти ракеты ликвидировать.

В числе достижений начальника Генштаба и бросок российских десантников в аэропорт Приштины, спланированный им втайне не только от российского МИДа, но и от министра обороны. В этой операции выразились все полководческие таланты генерала армии. У парашютистов не было даже запаса воды (ее предоставил им английский генерал Джексон, войска которого десантники не должны были допустить в аэропорт).

Удивительно, но разухабистый Квашнин вполне пришелся ко двору президенту Путину. Верховный главнокомандующий, по сути, выдал ему и его генералам карт-бланш на проведение «антитеррористической операции» в Чечне. После нескольких безуспешных попыток заставить Генштаб разработать разумный план военной реформы Путин просто отступился. Президент не препятствовал, когда Квашнин путем интриг избавлялся от тех, в ком видел конкурентов: от Игоря Сергеева, главкома РВСН Владимира Яковлева и командующего ВДВ Георгия Шпака.

С Квашниным до поры до времени мирились. Он отвечал представлениям бывших разведчиков Путина и Иванова о том, каким должен быть настоящий генерал: упертым, решительным.

Мертвый мозг

Формально российский Генштаб до сих пор является уменьшенной моделью Генштаба советского. Последний же представлял собой важнейший планирующий орган в СССР, ведь подготовка к грядущей войне была ключевой государственной задачей. По мнению ряда военных экспертов, именно «мозг армии», который постоянно завышал военный потенциал «вероятных противников» (в них числилось полмира), и развалил советскую экономику, ставя перед ней абсолютно невыполнимые задачи.

В новую эпоху, при другой экономической модели, возможности государства и вовсе перестали соответствовать генштабовским аппетитам. С целью сохранить вес и влияние Квашнин стал добиваться того, чтобы ему было передано все оперативное управление войсками, а за Минобороны были оставлены только невнятные «политические» функции. Более того, Генштаб добился, чтобы на него была возложена и координация действий так называемых других войск (то есть войск МВД, МЧС и ФСБ), не подчиненных Министерству обороны.

В какой-то момент Кремль разглядел опасность и решил кардинально поменять систему руководства Вооруженными силами.

Если в прежнем законе «Об обороне» утверждалось, что Генеральный штаб является «органом оперативного управления Вооруженными силами», то в новом просто отсутствуют статьи, где он упоминается. Взамен Генштабу предложено стать «интеллектуальным центром» и сконцентрироваться на стратегическом планировании. В принципе это действительно революционный шаг, который мог бы означать, что Путин наконец понял: генералов нельзя допускать к принятию решений в сфере военной политики, генералы должны быть или компетентными советчиками, или исполнителями. Тогда это начало полной перестройки Вооруженных сил. Ведь как только Генштаб устраняется от оперативного руководства, оно, по логике, должно быть возложено на военные округа. Именно им надлежит превратиться в оперативные командования по западному образцу. Но в нынешних условиях это невозможно. Округа созданы прежде всего для того, чтобы проводить массовую мобилизацию в случае военной угрозы. Все планирование, которое они вели до сих пор, и базируется на возможности такой мобилизации. Если Кремль задумал глобальную ломку, то логичнее было бы начать с округов, а не с Генштаба.

Попытка превратить Генштаб в «интеллектуальный центр» при сохранении существующей системы командования заранее обречена на провал, как и попытка создания отборных, сформированных из контрактников соединений «внутри» призывной армии советского образца. Как только в Кремле поймут, что натворили, то постараются спустить новации на тормозах, просто переведя большинство управлений Генштаба в состав Минобороны.

И тогда устранение Квашнина станет единственным позитивным результатом нововведений.