Методы приватизации "Норильского никеля"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


О залоговых аукционах 1995 года и их последствиях

1046339431-0.gif Идея проведения инвестиционных конкурсов по продаже закрепленных за государством акций акционированных предприятий была впервые законодательно закреплена в Законе «0 приватизации государственных и муниципальных предприятий РСФСР». Основные цели предполагаемой приватизации в нем прописаны не были. Однако использование в его тексте термина «инвестиционные конкурсы» предполагало, что продажа в частные руки госпакетов акций должна была обеспечить приток финансовых средств в реальную экономику и тем самым оживить производство, расширить налогооблагаемую базу и увеличить доходы бюджета. Однако тогда приватизационная идея не получила полноценного законодательного развития. Лишь 15 февраля 1994 г. появилось распоряжение Госкомимущества «Положение об инвестиционном конкурсе по продаже пакетов акций акционерных обществ, созданных в порядке приватизации государственных и муниципальных предприятий» за N 342-р, а 22 июля 1994 г. Указом N 1535 Президент утвердил «Основные положения программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 г.». На основании этих документов, не являющихся «полновесными» законами, в 1994 и 1995 гг. была проведена серия инвестиционных конкурсов. При этом отсутствие полноценной законодательной базы, наличие в указанных документах большого числа правовых «мертвых зон», неясностей и противоречий создали основу для многочисленных злоупотреблений в ходе аукционов.

В начале 1995 года появилась еще одна — «залоговая» — концепция приватизации. Ее автором был Президент ОНЭКСИМбанка В. Потанин. Он же озвучил содержание конкретного проекта на заседании правительства 30 марта 1995 г., предложив от имени консорциума банков предоставить кредит правительству под залог принадлежащих государству акций ведущих российских предприятий. Уже тогда было ясно, что в бюджете не будет денег на возврат кредита. Поэтому в долгосрочной перспективе речь шла не о залоге, а о приватизации госпредприятий путем продажи заложенных акций.

Не было секретом и то, что не устраивало Потанина в концепции инвестиционной приватизации, и почему возникла идея приватизации залоговой. В первом случае переход государственного имущества в частные руки обуславливался обязательством со стороны нового владельца вкладывать собственные деньги в дальнейшее развитие производства, во втором такого обязательства не требовалось. Тем самым у новых собственников появлялась возможность получать сверхдоходы за счет ничем не компенсируемой эксплуатации промышленных объектов. Не исключался и вариант их быстрой перепродажи, но уже не по специально заниженной конкурсной, а по реальной рыночной цене.

В дальнейшем выяснилось еще одно любопытное обстоятельство.

31 августа 1995г. Президент подписал Указ 889 «О передаче в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». А уже 6 сентября 1995 г. Потанин направил Ельцину письмо, в котором подчеркивается, что до начала IV квартала (назначенный Указом срок «открытия сезона» залоговых аукционов) остается мало времени, но все еще остается большой объем работ по подготовке к залоговым конкурсам. В связи с этим Потанин попросил Президента «поручить консорциуму российских коммерческих банков организацию в дальнейшем всей работы, связанной с проведением аукционов на право заключения договоров кредита, залога находящихся в федеральной собственности акций и комиссии». Поскольку Президент ОНЭКСИМбанка являлся неофициальным лидером консорциума, то фактически он просил для себя право контролировать организацию и проведение залоговых аукционов.

Формально Ельцин согласился лишь с приложенным к письму списком предприятий, под которые консорциум выражал готовность ссудить правительству деньги. Но фактически Президент отдал залоговые и инвестиционные конкурсы (в ряде случаев оба вида аукционов проводились параллельно, например по НК ЮКОС) в руки руководства ОНЭКСИМбанка и пары других особо приближенных к руководству страны финансовых структур (МЕНАТЕПа и СБС). Это также содействовало тому, что в ходе подготовки и проведения аукционов возникло множество крайне спорных ситуаций. Отметим лишь наиболее острые из них:

Как говорилось выше, конкурсы проводились на основании Указов Президента и ведомственного нормативного акта. Другими словами, они были недостаточно легитимными. Как видно из письма Потанина, ОНЭКСИМбанк-МФК форсировали проведение конкурсов на «недолегитимной основе».

23 октября 1995 г. вышло распоряжение Правительства №1456-p. В нем говорилось о принятии предложения Госкомимущества, согласованного с ЦБ РФ, об открытии в ОНЭКСИМбанке текущего счета ГКИ для внесения задатков участниками залоговых аукционов (в т.ч. и самого ОНЭКСИМбанка и его финансового близнеца МФК). Этим обстоятельством ОНЭКСИМ воспользовался в начале декабря 1995 г. при проведении конкурса по НК СИДАНКО. Заявка «Российского кредита» была отклонена на том основании, что этот банк не перечислил вовремя задаток в размере 3,75 млн. долл. на спецсчет в ОНЭКСИМбанке. На самом деле «Роскредит» опоздал на 23 минуты с уведомлением о переводе денег, причем задержка произошла из-за того, что служба безопасности ОНЭКСИМбанка не пропускала представителей «Роскредита» в охраняемый ею банк.

По крайней мере на одном залоговом конкурсе группировка ОНЭКСИМбанк-МФК соревновалась сама с собой. На 14,48% госакций Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК) претендовали 000 «Машсервис» (гарант — АКБ МФК) и АКБ МФК (гарант — 000 «Машсервис»). Естественно, такая ситуация превращала аукцион в профанацию.

18 сентября 1995 г. Председатель правительства подписал Постановление И 949 «0 перечне Акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, производящих продукцию (товары, услуги), имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности, закрепленные в федеральной собственности акции которых не подлежат досрочной продаже». Данным постановлением был утвержден перечень АО, акции которых «не подлежат досрочной продаже, согласно Приложению 1″. В этом Приложении под номером 422 значилось РАО «Норильский никель». Впоследствии Постановление 949 не раз изменялось и дополнялось, но РАО никогда не был исключен из списка предприятий, запрещенных к досрочной продаже. В то же время, согласно Приложению 2 (Обязательные условия договора залога) к указу 1~1 889, «Предмет залога передается залогодержателю и находится у него во владении и пользовании» (раздел 2), т.е. залог фактически является продажей.

Стоимость выставленных на аукционы лотов была явно занижена.

Как следствие, госакции были заложены под весьма скромные кредиты. Так, 38% акции РАО «Норильский никель» (эквивалентны 51% голосующих акций) ОНЭКСИМбанк получил в залог, с перспективой последующего приобретения, за 170,1 млн. долл. При этом по договоренности с ГКИ эти деньги никуда из банка не ушли — считаясь бюджетными, они в течение года оставались на счетах в ОНЭКСИМе как уполномоченном банке Госкомимущества. Оценочная прибыль банка за прокрутку этой суммы составила порядка 85 млн. долл. Но только за один год РАО выпускает продукции на сумму свыше 2,2 млрд. долл. (РАО производит 90% никеля и кобальта, 100% платины и 75% никеля в России). По оценкам экспертов, при условии достижения минимальной внутренней стабильности активы концерна могут быть оценены не менее чем в 12 млрд. долл. Уже после проведения аукциона стало известно, что не допущенный на него «Российский кредит» был готов заплатить за акции «Норильского никеля» сумму в два раза превышающую ту, что выложил ОНЭКСИМбанк — 335 млн. долл. Показательно и такое сопоставление. Приобретение 15% акции небольшого Режеского никелевого завода обошлось его конечному победителю ФИК «ВТС» в 101 млн. долл. (Инвестиционный конкурс проводился под эгидой фонда имущества Свердловской области.

После неспособности его «первичного» победителя уплатить 106 млн. долл. итоги аукциона были пересмотрены в пользу ФИК «BTC»). По итогам залоговых аукционов ОНЭКСИМбанк-МФК должен был прокредитовать государство на сумму 1,4 трлн. руб. или 336 млн. долл. (под залог акций РАО «Норильский никель», НК СИДАНКО, Северо-Западного морского пароходства, НЛМК). Кроме того, в соответствии с условиями конкурса по «Норильскому никелю» ОНЭКСИМбанк обязался привлечь в РАО инвестиций на сумму 1 млрд. долл. в 1996-1997 гг. При этом через 11 дней после конкурса — 28 ноября 1995 г. — руководство банка на встрече с руководителями РАО пообещало, что значительную часть этой суммы оно выделит из собственных средств ОНЭКСИМа.

В то же время по состоянию на 1 января 1996 г суммарный собственный капитал всей банковской группы ОНЭКСИМбанк-МФК — по заявленным банками данным — составил всего лишь 2 491 443 млн. руб. (эта цифра представляет особый интерес, поскольку ТОО «Кант» не было допущено комиссией к участию в конкурсе по Норильскому никелю» из-за того, что собственные средства его гаранта — банка «Российский кредит» были меньше установленной стартовой цены), активы — 28 928 424 млн руб. С учетом иных «незалоговых» обязательств финансовой группы (например, в 1996 г. ОНЭКСИМбанк обязался выдать бюджетополучателям кредиты под гарантии Минфина на сумму 2563,77 млрд. руб.) выходило, что ОНЭКСИМбанк-МФК полностью прокредитовать правительство на обещанную сумму по сути не мог. Видимо, с этим и было связано нежелание ОНЭКСИМбанка расставаться с основной суммой своего «кредитного долга» государству в 170,1 млн. долл. С учетом сказанного в несколько ином свете видится и та поспешность, с которой в конце 1996 г. ОНЭКСИМбанк разместил еврооблигации на внушительную для частного российского банка сумму в 50 млн. долл. Наконец, пообещав прокредитовать правительство, банковская группа практически сразу же стала требовать льготы в отношении взятого ею в залог, а по сути приобретенного, имущества с пониманием того, что многие льготы сразу же распространятся и на нее саму. Так, в течение 1996 г. ОНЭКСИМбанк-МФК сумели истребовать для одного РАО ‘Норильский никель» следующие «поблажки»:

- был отсрочен возврат ряда кредитов, взятых РАО под сезонный завоз продукции, на сумму 400 млрд. руб. (отвечать по этим долгам пришлось бы ОНЭКСИМбанку);

- приостановлено начисление процентов и штрафных санкций по этим ссудам;

- из иностранных кредитов, которые Российская Федерация должна была получить по правительственной линии, на РАО было «расписано» 200 млн. долл. Провести эти деньги предполагалось через ОНЭКСИМбанк;

- было принято решение снизить таможенные пошлины на оборудование, приобретаемое за рубежом для комбината.

Общая стоимость всей этой правительственной «финансовой помощи» оценивалась в 1-1,5 млрд. долл. Разумеется, государство, не склонное, так же как и ОНЭКСИМбанк-МФК, выполнять взятые на себя обязательства, от части обещаний впоследствии отказалось. Тем не менее, представляется, что льготы, реально предоставленные правительством «Норильскому никелю», в финансовом отношении сопоставимы с той суммой, что была получена бюджетом в качестве кредита от ОНЭКСИМбанка-МФК под залог всех отчужденных у государства акций.

В начале 1996 г. в центре российской общественно-политической жизни, кроме предстоящих президентских выборов, находился приватизационный скандал вокруг «Норильского никеля». Добиваясь смещения руководителя РАО А. Филатова, представители ОНЭКСИМбанка обвиняли его и других подчиненных ему «красных директоров» в развале производства, полной дезорганизации финансовых потоков на комбинате. Им ставились в вину нерегулярная выплата зарплат рабочим, растущая задолженность перед бюджетами всех уровней, неспособность или нежелание рассчитываться по взятым ранее коммерческим кредитам. В конечном итоге Филатов был вынужден уйти, но «правление» ОНЗКСИМбанка не привел к улучшению ситуации на «Норильском никеле».

В принципе, приватизация (акционирование) любого предприятия должна вести к оптимизации производственного процесса, т.е. минимизации издержек производства, положительной структуре баланса; она также должна обеспечить для государства полную «прозрачность» всего механизма производства и реализации продукции и гарантировать рост поступлений в бюджеты всех уровней. Однако единственным светлым пятном в деятельности комбината стало увеличение производства никеля, меди и металлов платиновой группы в 1996 г. на 11% по сравнению с предыдущим годом. Но прирост этот был обеспечен главным образом за счет отдачи от крупных вложений в модернизацию производства, сделанных прежними руководителями (в 1994 г. — 370 млн, долл,; в 1995 г. — 320 млн. долл.). В то же время ОНЭКСИМбанк не выполнил своего обязательства по привлечению на РАО «Норильский никель» инвестиций на сумму 1 млрд. долл (к августу 1997 г. было изыскано только 370 млн. долл.), поэтому можно ожидать, что уровень производства в ближайшее время начнет сокращаться. Другие же важнейшие показатели деятельности РАО значительно ухудшились. Так, рентабельность производства снизилась с 89% в 1995 г. до 23%-27% (по разным оценкам) в 1996 г. Резко сократилась и балансовая прибыль — с 5,5 трлн. руб. в 1995 г до 1,5 трлн. руб. в 1996 г. Скакнула вверх кредиторская задолженность.

На начало 1996 г. она оценивалась в 6,3 трлн. руб., во втором квартале 1997 г. достигла 16,9 трлн. руб. При этом РАО «Норильский никель» и его дочерние предприятия резко уменьшили платежи в бюджеты всех уровней, что привело к быстрому и значительному увеличению задолженности производственных структур. В качестве иллюстрации можно привести следующие цифры.

В федеральный бюджет от РАО «Норильский никель» поступило: в 1994 г. — 277632 млн. руб., в 1995 г. — 653785 млн. руб., в 1996 г. — 234986 млн. руб., за первый квартал 1997 г. — всего 37157 млн. руб. Региональный и местный бюджеты получили от РАО в 1995 г. 930900 млн. руб., в 1996 г. — 360800 млн. руб. В то же время общая задолженность РАО перед госбюджетом составила: в 1994 г. — 41725 млн. руб., в 1995 г. — 125917 млн. руб., в 1996 г. — 743132 млн. руб.

От дочернего предприятия — ОАО «Норильский горно-металлургический комбинат» поступило в федеральный бюджет: в 1994 г. — 274108 млн. руб., в 1995 г. — 652177 млн. руб., в 1996 г. — 218039 млн. руб., в первом квартале 1997 г, — лишь 37147 млн. руб. В региональный и местный бюджеты ОАО перечислило: в 1995 г. — 930900 млн. руб., в 1996 г. — 360800 млн. руб. В целом в 1996 г. выплаты в бюджеты всех уровней упали на 988,9 млрд. руб., или на 57,9%. При этом доля зачетов в общей сумме налоговых поступлений достигла 51,6% в 1996 г. против 6,4% в 1995 г. В то же время задолженность ОАО перед федеральным бюджетом достигала: в 1994 г. — 41725 млн. руб., в 1995 г. — 125917 млн. руб., в 1996 г. — 743132 млн. руб.

Бурное увеличение долгов происходило на фоне роста производства, что выглядит крайне подозрительно. Логично поэтому предположить, что наращивание задолженности было в значительной степени целенаправленной акцией. При этом следует учесть такие обстоятельства.

Во-первых, валютные поступления от экспорта металлов РАО «Норильский никель» использовало для погашение кредитов и процентов по ним, для оплаты выполненных российскими предприятиями (по договорам подряда) работ и услуг и приобретенных товаров, а также для финансирования уставной деятельности НГМК. Кроме того, в нарушение инструкций ЦБР при выполнении договора комиссии с ЗАО <Интерросимпэкс> (50% акций принадлежат ОНЭКСИМбанку, 50% — АКБ МФК) валютные средства направлялись на оплату таможенных пошлин, страхование грузов, оплату процентов за пользование кредитами, на покупку векселей и казначейских обязательств вместо их перечисления на валютные счета РАО «Норильский никель».

Во-вторых, денежные средства дочерних предприятий, в т.ч. и ОАО НГМК, обращаются через счета РАО «Норильский никель». Поэтому инкассовые поручения, выставляемые НГМК Государственной налоговой службой, и платежные поручения самого комбината на перечисление налоговых платежей находятся без движения. Получается, что ОНЭКСИМбанк использует свой контроль над товарно-денежными потоками дочерних предприятий РАО в собственных коммерческих интересах, уводя значительную долю прибыли из-под налогообложения. За прошедшие полтора года резко обострилась ситуация и в социальной сфере. Она и раньше была достаточно напряженной: на апрель 1996 г., когда ОНЭКСИМбанк взял рычаги управления производством на себя, задолженность по зарплате составляла 500 млрд. руб.

Но к концу первого квартала 1997 г. эта задолженность не только не уменьшилась, но, наоборот, выросла в 2,5 раза и составила 1,2 трлн. руб. Таким образом было сорвано выполнение одного из ключевых положений Открытого протокола встречи представителей объединенного профсоюзного комитета OAO НГМК с представителями ОНЭКСИМбанка от 11 апреля 1996 г., подписанного со стороны банка В. Потаниным, об обеспечении стабильности получения зарплаты и отпускных сотрудниками ОАО.

К тому же в начале 1997 г. гендиректор «Норильского никеля» А. Хлопонин объявил о планах массовых увольнений. Лишиться работы на комбинате должны 30 тысяч человек при том, что других вариантов занятости в северном городе не так много. Неудивительно, что настроение работающих изменилось в последние месяцы на 180 градусов. Во время конфликта ОНЭКСИМа с «красным директоратом» рабочие и профсоюзы выступили на стороне банка, Через год, в начале марта 1997 г., на ведущем предприятии РАО — НГМК — произошли сильные волнения. При этом требования персонала НГМК были следующие: вернуть долги по зарплате, отстранить ОНЭКСИМбанк от управления комбинатом, передать коллективу часть акций на ту сумму, на которую администрация не сможет расплатиться с рабочими «живыми деньгами».

Значительную долю ответственности за тяжелую ситуацию, сложившуюся на РАО «Норильский никель», несет финансовый дуэт ОНЭКСИМбанк-МФК. Во-первых, он назначает 4 из 11 членов Совета директоров акционерного общества. Во-вторых, в РАО произошла концентрация управленческих полномочий у одного должностного лица — гендиректора А. Хлопонина, до этого занимавшего должность Президента банка МФК. Но отчасти вина лежит и на государственных органах, не обеспечивших надлежащий контроль над состоянием дел в РАО: в 1996 г. в Совете директоров остался только один представитель государства — А. Кох, который к тому же пропустил 6 из 11 прошедших заседаний Совета

compromat.ru

К.Сорокин

Заведующий Центром геополитических исследований Института Европы РАН