Милицейская форма и преступное содержание

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Сотрудники башкирского МВД убивают прокурора, пытают свидетелей и нападают на судью

1081756617-0.jpg В июльском номере газеты «Совершенно секретно» за прошлый год вышло расследование «Новые похождения Эраста Ф. Как башкирская милиция оказалась на содержании у рецидивиста». Среди прочих печальных фактов из жизни МВД Республики Башкортостан, приводимых в статье, была история с внебюджетным фондом, куда по распоряжению правительства республики и при деятельном участии МВД Башкирии зачислялись средства, «выбитые» из должников предприятий республики. Руководил этим фондом четырежды судимый Эраст Фомичев, а милиция и фонд вместе получали 60 процентов от «выбитых» сумм.

Коммерческие вопросы к министру

МВД республики решило в судебном порядке оспорить эту статью.

В суде его представители утверждали, что репутация МВД Башкирии необычайно высока и ничем не запятнана, а недобросовестный журналист попытался оклеветать его руководство. Башкирское министерство предпочло умолчать о том, что через неделю тогдашний российский министр внутренних дел Борис Грызлов подписал приказ, в котором министру внутренних дел Башкирии Рафаилу Диваеву было объявлено о неполном служебном соответствии, а его первому заму Николаю Патрикееву – об увольнении.

Дело по иску МВД РБ к газете «Совершенно секретно» и к И.Д.Гальперину слушалось в Пресненском суде города Москвы. А тем временем в Советском районном суде города Уфы слушалось дело Фомичева – по обвинению его вместе с приспешниками в изготовлении и манипуляции фальшивыми долларами и векселями. Фомичев утверждал, что эти операции он производил с ведома и одобрения руководства МВД. Оно, в свою очередь, убеждало суд в подлинности его показаний. В нашей статье речь шла и об этих эпизодах. Наконец, 19 января суд под председательством А.З.Мулланурова вынес приговор. Приведем некоторые цитаты из него:

«Доводы Фомичева о том, что он приобрел поддельные деньги не с целью сбыта, а при выполнении оперативного задания начальника УБЭП МВД РБ Тухватуллина И.Т., не нашли подтверждения материалами дела».

«Допрошенный в качестве свидетеля министр внутренних дел РБ Диваев Р.У. пояснил суду, что в начале декабря 2000 года у него на приеме был Фомичев Э.М., которого он знал по его коммерческой деятельности… В ходе беседы Фомичев сообщил ему, что у него есть информация об ожидаемом поступлении в Республику Башкортостан крупной партии фальшивых долларов США высокого качества на сумму около 3 000 000… Он вызвал начальника УБЭП МВД РБ Тухватуллина И.Т. и поручил ему разобраться с этой информацией… В дальнейшем ход операции контролировали его заместитель Патрикеев Н.Г. и Тухватуллин И.Т. Почему в республике оказалась большая партия фальшивых долларов, имело место использование данных долларов в гражданско-правовой сделке, он объяснить не может… Он считает, что Фомичев выполнял свой гражданский долг, а то, что операция не была доведена до конца, – упущение работников МВД, за что Тухватуллин был наказан».

«Свидетель Тухватуллин И.Т. …подтвердил показания Диваева Р.У.».

Однако суд в своем приговоре установил:

«То, что Фомичев знал, что доллары США и вексель Сбербанка РФ …поддельные и что он имел контакты с МВД РБ с тем, чтобы обезопасить себя в случае провала сбыта поддельных денег и векселя, подтверждается…»

«Что касается показаний министра внутренних дел РБ Диваева Р.У., начальника УБЭП МВД РБ Тухватуллина И.Т., что они полагали о сотрудничестве Фомичева, это объясняется попыткой обелить грубые просчеты и некомпетентную организацию своей работы по данному факту. Немаловажное значение, на взгляд суда, имеет тот факт, что возглавляемый Фомичевым фонд многие свои коммерческие вопросы решал, пользуясь услугами МВД РБ…»

Что тут комментировать? Возникает несколько вопросов, ответы на которые может дать только суд. Но уже с другими подсудимыми. Пока – гипотетические варианты ответов. Или министр не способен разобраться с тем, что придумывает в собственном кабинете, и это привело к тому, что на подведомственной территории начали обращаться фальшивые платежные средства? Или знаком с Фомичевым (образцом гражданского долга) по собственной коммерческой деятельности и свои коммерческие вопросы решал, пользуясь услугами фонда?

Откуда у милиции такая деловая репутация?

Советский суд (самый гуманный суд в мире!) города Уфы постановил назначить, в частности, Фомичеву Эрасту Михайловичу (букет статей) окончательно семь лет лишения свободы. Определить в исправительную колонию строгого режима. А можно было бы еще добавить свидетелям – за ложные показания. Провести новый судебный процесс – и осудить Рафаила Диваева. Но пока он пытается судиться с газетой, первой сказавшей правду.

Спустя несколько недель после этого на заседании Пресненского суда, где слушалось дело уже по иску к газете, представители башкирского МВД отрицали сам факт суда над Фомичевым. Однако без объяснений отказались от шести из девяти пунктов своего заявления, но попросили опровергнуть подзаголовок статьи: «Как башкирская милиция оказалась на содержании у рецидивиста».

Удастся ли новому главе федерального МВД Рашиду Нургалиеву сделать то, что не смог его предшественник Грызлов: навести порядок в башкирской милиции и разобраться с ее непотопляемым шефом генералом Диваевым?

Судья Игорь Тюленев, рассмотрев предъявленные ответчиками – адвокатом редакции Мариной Коршиковой и автором – документы, отказал МВД в удовлетворении иска и материальной компенсации за моральный ущерб. Тем самым суд признал справедливость критической позиции автора статьи. Башкирская милиция действительно была на содержании… И хотя ее представители подали кассационную жалобу, мы не думаем, что справедливое решение суда может быть отменено. Потому что о реальной деловой репутации башкирского МВД говорит и другой документ, подписанный исполняющим обязанности прокурора Республики Башкортостан М.Ю.Зелепукиным:

«Допускаемые сотрудниками милиции изъяны в правоохранительной деятельности, причастность последних к совершению криминальных посягательств ведут к массовым нарушениям конституционных прав и свобод граждан, обуславливают резко негативную оценку работы МВД Республики Башкортостан со стороны общественности. С этим в конечном итоге связано падение авторитета органов милиции как одной из основных составляющих правоохранительной системы Российской Федерации».

Можно было бы, конечно, отнести высказывание прокурора к бытующему в правоохранительной системе яростному соревнованию ведомств. Но… Во-первых, Зелепукин в Башкирии человек относительно новый, приехал из Саратовской области. Личного антагонизма, достаточного для откровенно рисковых действий, накопить не успел. Во-вторых, пишет он это, подходя к заключительному абзацу в своем официальном послании министру внутренних дел России Р.Г.Нургалиеву от 26 марта 2004 года. Оно называется по-прокурорски недвусмысленно: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ «Об устранении нарушений законности, причин и условий, им способствующих, в деятельности МВД Республики Башкортостан». И последнее соображение. Уж больно страшные примеры «нарушений законности» приводит Зелепукин.

Молчи, прокурор!

«В ночь на 23 декабря 2003 года выстрелом из пистолета убит прокурор г. Сибая Карачурин Х.Х. Установлено, что организацию убийства с привлечением посторонних лиц по найму осуществил начальник отдела ГИБДД Сибайского района Шагиев Н.Н.».

Эта история лишь подчеркивает личное мужество другого прокурора – Зелепукина. Гаишника Нуриахмета Шагиева быстро арестовали потому, что еще до убийства и прокурор, и его друзья знали: готовится покушение. Пытались предотвратить, обращаясь к милицейским чинам… Нуриахмет Шагиев привлекался к уголовной ответственности неоднократно. Суды его сначала осуждали, потом оправдывали. Во время нахождения Шагиева под стражей в мае 2000 года кто-то поджег дом Ханифа Карачурина. Преступление осталось нераскрытым.

В 2002 году, после очередного освобождения Шагиева, прокурор города возбудил против него новое дело, которое с тех пор неоднократно прекращалось и возобновлялось. За это время Карачурин отстроил новый дом, его пытались поджечь дважды. В сентябре 2003-го по факту попытки поджога прокуратурой республики был арестован бывший милиционер Амир Латипов. Следствие пыталось выяснить, не стоит ли за ним Шагиев, но Латипов показаний против гаишника не давал.

Так что у сибайского прокурора были все основания опасаться мести. Трения в рядах зауральских правоохранителей новостью не были. Карачурин дружил с назначенным в октябре 2001 года начальником ГОВД подполковником Р.Р.Кильдияровым, а тот разгонял вверенный ему наличный состав с такой энергией, что нанес телесные повреждения своему заму Р.Ф.Ишимову непосредственно в служебном кабинете. Республиканское МВД прислало комиссию, дело замяли. Видя, что уфимское начальство поддерживает своего выдвиженца, шесть замов Кильдиярова написали в июле 2003 года письмо в Приволжский округ.

По их сигналам пошли проверки. Когда в октябре, за два месяца до убийства Карачурина, в республику приехала очередная комиссия из МВД России, то возглавлявший ее генерал С.М.Соловьев, замначальника инспекции ГОИУ МВД России, поселился рядом с городом на шикарной турбазе, где башкирские подчиненные создали ему все условия для полноценной… проверки. К нему обратился исполнительный директор регионального отделения общества «За права человека» Вячеслав Бикбулатов с информацией об угрозе сибайскому прокурору. Московский генерал сказал: «Сейчас некогда, когда понадобитесь – я вас найду». Очевидно, что никто не стал проверять сведения о готовящемся заказном убийстве.

Когда в 7 утра прозвучали выстрелы в доме прокурора, Нуриахмет Шагиев находился в Уфе, куда увозил избирательные бюллетени после второго тура выборов президента Республики Башкортостан. Прокуратура Башкирии вспомнила старое дело о превышении должностных полномочий и через несколько дней после гибели своего сотрудника арестовала гаишника. А житель деревни Кутлубан Каипкулов и некий Левченко были арестованы как непосредственные участники убийства Карачурина.

По их показаниям выходило, что Шагиев «заказал» прокурора за 1,5 миллиона рублей. Каипкулов передал Левченко пистолет с глушителем за два часа до выстрелов, а Левченко доставил его исполнителю убийства. Но эта версия не понравилась руководству МВД республики. Вот как ситуацию описывает заместитель директора отделения организации «За права человека» подполковник милиции в отставке Раис Давлеткужин:

«6 января 2004 года на оперативном совещании в прокуратуре республики начальник УУР МВД РБ Шамратов Х.З. заявляет, что Шагиев, Каипкулов и Левченко к убийству прокурора г. Сибая не причастны. Без согласования с министром начальник УУР такие заявления делать не будет. В дальнейшем по указанию Диваева арестованные Каипкулов и Левченко были доставлены в МВД республики, где с ними провели «соответствующую» работу, чтобы они отказались от своих первоначальных показаний. По данному факту прокуратурой РБ за воспрепятствование следствию в отношении работников УУР МВД РБ Горкавцева и Габдурахманова возбуждено уголовное дело».

Дошло до того, что следователи прокуратуры оберегают от давления сотрудников уголовного розыска арестованных по подозрению в убийстве! Шагиева, Каипкулова и Левченко увезли в соседнюю республику, прячут от башкирской милиции в следственном изоляторе татарского города Бугульма.

Убийцы на рабочем месте

Опять процитируем Зелепукина:

N 07-2004

«Прокуратурой Республики Башкортостан с направлением в суд окончено расследование уголовного дела по обвинению начальника ОУР Ишимбайского ГРОВД Лутфуллина Р.Р. …в превышении должностных полномочий с применением оружия и в убийстве Мельникова А.С.».

Молодой (1977 года рождения) капитан убил человека из табельного оружия в своем кабинете. Тут же была придумана версия, по которой вызванный в качестве свидетеля Мельников неожиданно схватил лежащий на столе нож и напал на Лутфуллина. Нож-то откуда на столе начальника уголовного розыска?! Лутфуллин, получается, защищаясь, отпрянул от стола и два раза выстрелил в Мельникова. Только вот почему-то одно входное отверстие оказалась впереди на шее под челюстью убитого (пуля прошла насквозь и застряла в шкафу), а другое – на затылке, стреляли сверху вниз. Контрольный выстрел? К тому же руки у свидетеля (?!) оказались скованы наручниками «в положении «впереди».

Как позже выяснила прокуратура, Лутфуллин, используя должностное положение, неоднократно угрожал Мельникову, заставляя того изменить показания, изобличающие старшего оперуполномоченного угрозыска С.А.Минченко. Читаем представление дальше:

«24 февраля 2004 г. старший оперуполномоченный Ишимбайского ГРОВД Шарафутдинов М.Ш. в своем служебном кабинете, принуждая к даче показаний Гимранова А.А., избил его. В результате преступных действий Шарафутдинова М.Ш. потерпевший через два дня скончался».

Майор милиции, выбивая признание в том же здании, где за пять месяцев до него озверел Лутфуллин, забил до смерти отца пятерых детей. Так, видите ли, остро встал вопрос – где Гимранов раздобыл люстру из цветного металла… Прокуратура предъявила майору обвинение по ст.111, ч.4., УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Впрочем, со здоровьем рядовых граждан башкирские милиционеры не церемонятся. Как установил Дуванский суд, начальник службы криминальной милиции Мечетлинского РОВД Искорцев А.В., начальник отделения уголовного розыска Хисамов М.Б. и оперуполномоченный уголовного розыска Габдулхаков И.И. применяли изощренные пытки к Низамову Р.Г., выбивая из него признательные показания. А в соседнем Кигинском районе осужден начальник РОВД Жиянгалин Ю.Д., который в служебном помещении применял физическое насилие к незаконно задержанным лицам.

До встречи, гражданин Диваев!

В «представлении» Зелепукина – 14 примеров преступлений, совершенных башкирскими милиционерами уже после приказа Грызлова. Привожу самые вопиющие. В их числе участие служащего полка ДПС И.Г.Бадретдинова в групповом разбойном нападении на судью Кармаскалинского районного суда Р.И. Хисамову. Примеров достаточно, чтобы поставить под сомнение высказывания на коллегии МВД республики по поводу ненужности московских проверок. Коллегия проводилась в октябре, на ней, если следовать духу и букве июльского приказа, нужно было рассказывать не об успехах. А о том, как МВД республики исправляет серьезные недостатки, отмеченные Грызловым. Но приближались выборы президента Башкирии, и Муртаза Рахимов, скорее всего, понимал, что без Диваева не сможет удержать ситуацию под контролем… И Диваев удержался, рассказывая про себя, какой он хороший и незаменимый.

Репортаж с коллегии транслировало башкирское телевидение как раз в дни осеннего пребывания комиссии МВД РФ под руководством генерала Соловьева, перед убийствами Карачурина и Гимранова. Хотя, может быть, правы были выступающие – такие проверки не нужны. Впрочем, в марте этого года в Уфу снова приехала комиссия во главе с тем же Соловьевым. И, по свидетельству Давлеткужина, генерал сказал ему: «В Башкирии нет никаких особых нарушений. Вы больше не пишите в Москву, а везите документы лично мне».

Хотя Давлеткужин пишет не просто так, а приводит конкретные факты, которые потом подтверждаются то в приказе Грызлова, то в представлении Зелепукина. Не потому ли, когда осенью он вез очередные документы, с ним произошла очень подозрительная авария? До сих пор ходит на костылях. Его последние обращения на имя нового министра внутренних дел России Рашида Нургалиева сопровождаются письмом первого заместителя председателя Комитета Госдумы РФ по безопасности и члена Комиссии по борьбе с коррупцией Михаила Гришанкова. Парламентарий считает, что «…безобразия подобного масштаба угрожают стать мощным фактором дестабилизации социально-политической обстановки в регионе, подрывают авторитет власти, в том числе президента России».

И это обращение депутата – еще один документ, на который, так же как и на официальное представление и.о. прокурора Республики Башкортостан М.Ю.Зелепукина, требуется официальный ответ по существу. На последней странице представления за № 15-6-04, направленного 26 марта министру внутренних дел Российской Федерации генерал-полковнику Нургалиеву Р.Г., написано: «Предлагаю: 1.Рассмотреть настоящее представление, провести служебную проверку и дать принципиальную оценку деятельности руководства МВД Республики Башкортостан… 2.Принять меры, направленные на организацию в МВД Республики Башкортостан должного уровня кадровой работы… 3. О принятых мерах в месячный срок сообщить в прокуратуру Республики Башкортостан».

На предыдущих пяти страницах Зелепукин пишет, что в прошлом году в суд направлено 58 дел в отношении 73 работников милиции, совершивших должностные преступления. И о том, что ряд должностных лиц следственных подразделений МВД республики помогали сбыту наркотиков и психотропных средств. Говорит о взятках, откровенном рэкете не только среди офицеров, работающих «на земле», но и в центральном аппарате министерства. Что и приводит М.Ю.Зелепукина к оценке, требующей от российского министра окончательно разобраться с министром башкирским:

«В республиканском МВД создана обстановка терпимости к криминальным проявлениям среди сотрудников милиции. Ярко выражена порочная круговая порука, практика укрытия правонарушений, совершенных работниками органов внутренних дел…»

В день, когда я получил копию представления Зелепукина, в 7.30 утра раздался звонок в дверь. Принесли повестку в тот же Пресненский суд, истец – Р.У.Диваев, заседание – 14 мая. Я очень надеюсь, что в этот день гражданин Диваев уже не будет министром. Ведь старший советник юстиции Зелепукин отвел генерал-полковнику Нургалиеву месяц на исправление положения. А с юстицией не положено шутить. Даже генералам.

Иосиф Гальперин

Оригинал материала

«Совершенно секретно»