Миллер упустил газ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Глава «Газпрома» знает, что у его шефа — Путина аллергия на слово «Киото»

1270114899-0.jpg Поэтому квотами на парниковый газ втихую приторговывает «дочка» монополиста. В Лондоне. Недавно Сбербанк закончил прием заявок от российских компаний на реализацию проектов совместного осуществления (ПСО) в рамках статьи шестой известного Киотского протокола. Не прошло и двух лет…

Если в цивилизованном мире эти проекты работают как минимум с 2008 года — начала зачетного периода Киотского протокола — и приносят зарубежным компаниям реальную прибыль, то в России их только принимают к рассмотрению. С момента подачи заявок у Сбербанка есть 45 дней, чтобы оценить каждый проект, а затем передать в Минэкономразвития для принятия окончательного решения. По мнению большинства экспертов углеродного рынка, пройдет еще как минимум несколько месяцев, прежде чем первый проект совместного осуществления будет окончательно одобрен. Причем уже на нынешний момент объем спроса значительно превышает предложение.

Напомним вкратце историю вопроса. Россия ратифицировала Киотский протокол в 2004 году. И сделал это лично президент Владимир Путин, несмотря на критику со стороны своего советника Андрея Илларионова и Российской академии наук. Как уверены эксперты, Путина в то время убедили его хорошие друзья — президент Франции Жак Ширак и канцлер Германии Гельмут Коль, пообещавшие взамен посодействовать вступлению России в ВТО. Ратификация протокола открыла коридор для российских компаний и зарубежных инвесторов, которые начали вкладывать деньги в разработку киотских проектов. Но Россию с ВТО, как известно, кинули, и с тех пор у премьера Путина, как считают эксперты, на Киото зуб.

В течение нескольких лет проекты пылились в Минэкономразвития, зарубежные инвесторы (Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, уполномоченные организации правительств Австрии, Дании, Германии) теряли терпение и деньги, вложенные в модернизацию российских предприятий. В комментариях «Новой газете» обычно дипломатичные европейцы весьма резко высказывались о поведении России, которая, по их мнению, уже безвозвратно потеряла время заработать на киотских механизмах.

И вдруг в июне 2009 года премьер Путин вспомнил о Киотском протоколе, подписав распоряжение правительства, которое делало Сбербанк ответственным за всю киотскую эпопею. Российские и зарубежные компании, несмотря на странность этого постановления — ни в одной стране мира коммерческая, пусть и чрезвычайно приближенная к власти структура, не отвечает за международные государственные обязательства, — отнеслись к нему со сдержанным воодушевлением. Посчитали, что премьер просто умыл руки и свалил весь этот груз на Германа Грефа, который в бытность министром экономического развития выступал за Киотский протокол.

И забытые совместные проекты российских и иностранных компаний перекочевали в Сбербанк. Среди них — «Роснефть», СУЭК, ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз»… До последнего момента были намерения воспользоваться киотскими механизмами и у «Газпрома», однако по странным причинам газовый монополист заявку на ПСО в Сбербанк не подал. Участники углеродного рынка рассказывали, что у «Газпрома» был достаточно перспективный проект, предусматривавший повышение энергетической эффективности, в том числе за счет введения усовершенствованных мобильных компрессорных станций (МКС). Станции утилизировали природный газ, что повышало эффективность транспортировки и одновременно позволяло минимизировать выбросы в атмосферу СО2. «Сэкономленные» выбросы «Газпром» планировал продать на углеродном рынке или передать иностранному инвестору. Но эти планы остались только на бумаге.

Мы встретились с источником из «Газпрома», который объяснил внутренние мотивы такого, казалось бы, алогичного поведения. «Уже сегодня на европейском рынке увеличивается конкуренция поставщиков газа. Формируется инфраструктура приема и распределения сжиженного природного газа, который поставляется в основном с Ближнего Востока и Северной Африки. Эти регионы в ближайшем будущем станут серьезными конкурентами России, которая осуществляет поставки по традиционной трубопроводной инфраструктуре. Мы это давно понимали и прорабатывали новые маркетинговые ходы. Европейцы помешаны на климате и экологии, у них реализуются государственные программы по снижению выбросов парниковых газов и загрязняющих веществ. Поэтому мы планировали воспользоваться механизмами Киотского протокола, что позволяло «Газпрому» повысить собственную энергоэффективность и продавать европейцам целый пакет — газ плюс сэкономленные квоты. Еще на ранней стадии инвестировать в этот проект был готов наш немецкий акционер E.ON Rurhrgas AG. Но в итоге так ничего и не сделали. Почему? Но вы же понимаете: наш начальник слушает только одного человека и ничего без его отмашки не делает. Миллер знает, как относится Путин к Киото после истории с ВТО, поэтому и боится, как бы чего не вышло.

Сегодня дошло до смешного. Эти же проекты, которые могли бы включать киотскую составляющую, проходят по программе энергоэффективности «Газпрома». Существенная разница лишь в том, что в таких условиях за модернизацию мы платим сами, а благодаря Киото могли бы заработать сотни миллионов евро или получить инвестиции. Но зато пресловутое слово «климат» нигде не светится — и наш начальник спокоен».

При этом не стоит думать, что в «Газпроме» работают только те, для кого слово премьера важнее логики бизнеса. У «Газпром экспорта» есть дочерняя структура Gazprom Trading and Marketing, зарегистрированная в Лондоне. Эта компания, в большей степени ориентированная на розничную поставку газа, с 2006 года торгует разрешениями на выброс СО2. По словам нашего источника в «Газпроме», в 2009 году прибыль Gazprom Trading and Marketing от углеродных сделок составила 12% от общей прибыли компании. «Газпром экспорт» возглавляет Александр Медведев — зампред правления «Газпрома». Поэтому, как считает наш источник, любое направление бизнеса лондонской «дочки», безусловно, обсуждается и одобряется высшим руководством газового монополиста.

Оно-то, может быть, и понимает, что Киотский протокол выгоден российским компаниям, но лучше эту выгоду искать подальше, где-нибудь в Лондоне. Потому что это там только бизнес и ничего личного, а здесь премьер неправильно может понять.

P.S. К моменту подписания номера мы не получили комментарий от Gazprom Trading and Marketing. Если он поступит, мы опубликуем его позднее.

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::01.04.10