Михаил Черной под грифом "Для служебного пользования"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© stopcrime.ru, origindate::28.04.2008, Фото: RTVI

Михаил Черной под грифом "Для служебного пользования"

Партнеры по бизнесу

Александр Грант

Converted 26643.jpg

"В архивах швейцарской полиции теперь будут вечно храниться отпечатки пальцев Михаила Черного…"

В конце декабря 1999 года в одном из конференц-залов дорогого манхэттенского отеля состоялась малолюдная, но достаточно представительная пресс-конференция. Созвал ее один из первых русскоязычных иммигрантов-миллионеров Сэм, о же Семен, Кислин, а проводил его адвокатДеральд Уолприн из авторитетной юридической фирмы Rosenman & Colin LLP с офисами в Нью-Йорке и Вашингтоне. Речь на пресс-конференции шла о том, что Кислин попал в разгар предвыборной борьбы, словно кур в ощип. Будучи человеком богатым, он регулярно помогал взносами кандидата республиканцев на выборные должности и последнее время особенно активно поддерживал тогдашнего мэра Нью-Йорка Руди Джулиани, который собирался выставить свою кандидатуру в Сенат на смену Альфонсо Д’Амато. Впрочем, на вторичное избрание демократов Клинтона и Гора, а также на выворы в Сенат демократа Чака Шумера семья Кислина тоже сделала взносы, и Сэм, как положено, сфотографировался с президентом и украсил этим снимком свой офис.

Демократам это пришлось на руку, поскольку речь шла о “русском нуворише”, деньги которых вопреки пословице всегда плохо пахли. 14 декабря 1999 года либеральный вашингтонский Центр за честность общества (The Center for Public Integrity) опубликовал статью Кнута Ройса под красноречивым заголовком “Донор кампании Джулиани предположительно связан с русской мафией”. Автор, трижды лауреат Пулитцеровских премий и признанный ас журналистских расследований, написал, что «Кислин не один среди иммигрантов из бывшего Советского Союза, которые преуспели в Соединенных Штатах, но правоохранительные ведомства, особенно ФБР, прослеживают их возможную связь с организованной преступностью”. Оговорюсь, что волшебное слово “alleged”, то есть “предположительный” или “возможный” дает журналисту право вешать на объект его расследования почти любых собак, если, разумеется, у него есть на то основания. Преступником человека у нас можно назвать только после решения присяжных или его собственного признания.

Так вот, продолжал Кнут Ройс, его центр “получил не подлежащие оглашению. документы правоохранительных органов, детализирующие активность десятков иммигрантов, но власти редко возбуждают дела и еще реже делятся такими сведениями за пределами своих ведомств». В данном случае “не подлежащим оглашению” оказался рапорт Интерпола, где среди прочего говорилось, будто фирма Кислина Trans Commodities, Inc. использовалась двумя предполагаемыми (но не ‘alleged’, а ‘reputed’)преступниками из Узбекистана, Львом и Михаилом Черными, в целях мошенничества и хищения.

Можно добавить, что 25 ноября 1996 года израильская полиция ответила Интерполу на запрос от 22 ноября того же года по поводу Tcherny Mikhail Simionovich, 16 января 1952 года рождения, иммигрировавшего в Израиль 21 июля 1994 года и получившего израильское гражданство под регистрационным номером 313675308. “Судя по имеющейся у нас информации, - сообщили израильтяне в Интерпол, - братья Черные родились в Узбекистана, где они входили в преступный мир. В Израиле их подозревают в принадлежности к преступной группе Smoolovo (допускаю, что так они транскрибировали «Измайлово» – А.Г.) Один из братьев, Давид, находится в Нью-Йорк. Лев Черной в Лондоне, а Михаил (“Миша”) в Израиле. “Миша” несколько раз в месяц выезжал за границу, особенно в Париж, Вену, Цюрих, Женеву и Стамбул. Вдобавок к вышеприведенной информации, у него несколько паспортов – польский, американский уругвайский и российские. Возможно, у него также есть дипломатический паспорт”. Там же было отмечено, что предъявление этой справки не может служить ордером на арест Михаила Черного или запросом о его экстрадиции. “Вся вышеприведенная информация, - говорилось там в заключение, - предназначена только для полиции”. “Американский уругвайский” паспорт Михаила Черного показался мне подозрительным – скорее речь могла идти о парагвайских паспортах, которые в свое время практически свободно покупали российские нувориши, включая, скажем, покойного Бабека Сируша. Я рассмотрел ответ израильтян Интерполу в сильное увеличительное стекло – нет, все верно, “american auruguay”.

В мае 1994 года, незадолго до получения израильского гражданства, россиян Михаила Черного и его жену Анну задержали в лондонском аэропорту при предъявлении фальшивых польских паспортов. Из Лондона супругов Черных отправили в Швейцарию, где у них изъяли эти паспорта, а 9 июня 1994 года закрыли въезд в эту страну. “С паспортом была одна-единственная реальная проблема, - объяснил Черной в ноябре 2000 года журналистке Марине Рожковой в газете «Ведомости”. - В начале карьеры бизнесмена я совершил ошибку. Тогда у меня был польский паспорт, который я сделал, чтобы проще было ездить за границу, его обнаружили. Но за это я уже понес наказание - мне закрыли въезд в Лондон. А после этого началось - был фальшивый польский паспорт, и тут же приписали про колумбийский, парагвайский, разные другие паспорта. В Америку хочу поехать, но тоже не дают визу...” Кроме США во въезде ему отказали Швейцария Франция, Великобритания и даже Болгария, а всему виной документы с грифами “для служебного пользования”.

Сколько подобных документов пошли гулять по белу свету, марая, уличая и разоблачая разных лиц, посчитать трудно, но, наверное, можно, если это придет в голову соответствующим начальникам. В мае 1998 года Иосиф Кобзон бушевал в эфире нью-йоркской радиостанции “Народная волна” по поводу решения Госдепартамента больше его в Америку не пускать. “За деньги мне достали документы, на которых стоит гриф ‘Только для служебного пользования’, - заявил тогда Кобзон…- Могу вам прислать на английском. Там идет разговор о Могилевиче, о солнцевской группировке, о Кобзоне и о других. Целый список фамилий, Шабтай Калманович и так далее. То есть этот документ, служебную информацию, один сотрудник ФБР продал за деньги, и он у нас есть на трех языках”.

Не знаю, о каком именно документе говорил Кобзон, но в отчете ФБР “Евразийская организованная преступность в США”, составленном в сентябре 1995 года и засекреченном грифом «For Law Enforcement Use Only” в перечне ОПГ на стр. 5 есть “Организация Кикалашвили-Кобзона”, где уточняется, что “вожаки этой организации Анзор Иосифович Кикалишвили и Иосиф Кобзон”, а действует эта организация “в Москве (Россия), городе Нью-Йорке, Германии и Майами (Флорида)», а “ее основные преступные действия – вымогательство, международная торговля оружием, наркоторговля и аферы с визами”. Ай-яй-яй, Иосиф Давидович, как не стыдно, а еще народный артист, профессор, член трех академий…

Но вернемся на пресс-конференцию в манхэттенский отель, где перед новым 2000 годом Сэм Кислин отстаивал свое доброе имя, запятнанное предположительной связью с Михаилом Черным, которым на ту пору в Америке можно было пугать детей не хуже, чем Славой Япончиком, он же Вячеслав Кириллович Иваньков. В своей статье Кнут Ройс также сослался на “служебный” отчет разведки ФБР от 1994 года о действовавшей тогда в Бруклине организованной преступной группы Иванькова, где Кислин упоминался, как “членучастник” этой группы. Там же было написано, что компания Сэма Кислина, где работал Михаил Черной, спонсировала въездную визу в США для ныне покойного Антона Малевского, он же Антон Измайловский, которого сегодня в России уважительно величают “заметной фигурой в криминально-деловом мире”. Ройс написал, что в телефонной беседе с ним Сэм Кислин подтвердил, что принял Михаила Черного на работу в Trans Commodities, Inc., но от знакомства с Япончиком отказался, а по поводу визы для Малевского сказал, что если ходатайство о такой визе было напечатано на бланке его компании, то его подпись там была подделана.

Как писала в свое время “Независимая газета”, измайловскую ОПГ отличало от других то, что о борьбе с ней “подробно отчитывался перед депутатами руководитель Министерства внутренних дел; это единственная группировка, чьи лидеры приобрели связи в российском политическом руководстве”... и со временем "профильным направлением Измайловской ОПГ стал контроль над экспортом алюминия из России”. Михаила Черного газета назвала партнером Малевского по бизнесу.

Горацио, ты лучший из людей”…

“Рапорты ФБР и Интерпола, - написал Кнут Ройс,.. – утверждают, что Trans Commodities, Inc. отмыла миллионы долларов, и Черные использовали ее для афер с банковскими документами в начале 1990-х годов, когда братья замышляли захват большей части российской металлургической промышленности, особенно алюминиевой, с помощью предполагаемых хищений, отмывания денег и убийств”. Круто, ничего не скажешь. Сэм Кислин как мог заступался за своего бывшего ученика, который превзошел учителя, и сказал Ройсу, что Михаил Черной действительно работал у него менеджером с 1988 по 1992 год, и повторил характеристику, данную Гамлетом его ментору: “Горацио, ты лучший из людей, с которым случалось мне сходиться» .

“Михаил Черной, - цитирует его Кнут Ройс, - лучший человек из всех, кого я знаю”. Подтвердив, что в ФБР его “спрашивали о многом про Михаила Черного”, Кислин повторил Кнуту Ройсу, что “Михаил лучший из всех моих партнеров”.

Между тем все в том же рапорте ФБР отмечено, что в начале 1990 годов Михаил Черной “занимался бизнесом в Transсommodities (sic), нью-йоркской торговой фирме, известной отмыванием миллионов российских долларов в Нью-Йорке”. В рапорте Интерпола со ссылкой уже на российское МВД говорилось, что братья Черные “также занимались бизнесом – феррометаллами – с американской компанией Trans Commodities Inc.” Кнуту Ройсу на это Сэм Кислин заявил, что, возможно, его менеджер Михаил Черной делал что-то ему неизвестное, но никогда не делал не так то, что ему было велено.

На вопрос, уже не лучший ли его партнер подделал подпись босса на прошении о визе для Антона Малевского, Сэм Кислин ответил, что такое не исключено, но утверждать это нельзя, так как доказательств у него нет. Во всяком случае, в ФБР Кислину сказали, что почерковедческая экспертиза установила, что это не его подпись, а почерк Михаила Черного не проверяли. В статье Кнута Ройса еще много говорилось о деловых связях Кислина с братьями Черными, о советах Сэма Мише взяться за ум и “уйти из алюминия”, так как добром это не кончится, и о том, что в итоге Михаил Черной его послушался.

Отзываясь о ФБР в общем положительно, Сэм Кислин все же заметил, что бюро охотится не за теми людьми. По его словам, Кислин “пытался встретиться с тогдашним директором ФБР Луисом Фри и объяснить ему, что в Нью-Йорке агенты бюро ловят не профессиональных преступников, которые состоят в мафии и отмывают деньги, а просто хотят свалить все на Михаила Черного, на Сэма Кислина, на тех, у кого кошерные бизнесы”.

В Нью-Йорке этим занимается созданный 1 мая 1994 года отдел С-24, который называли “русским”. Помимо С-24 был отдел С-6, занимавшийся борьбой с организованной преступностью выходцев из стран Азии, куда входили иммигранты из азиатских республик бывшего СССР. Сейчас отдел С-24 называется отделом борьбы с евразийской преступностью, а С-6 занят остальными азиатами.

На пресс-конференции, которую созвал Сэм Кислин и его адвокат Джеральд Уолприн 29 декабря 1999 года присутствовал также бывший специальный агент ФБР Джоэл Бартоу, который прослужил в бюро 10 лет, их которых 6 лет занимался как раз борьбой с «русской мафией” в Нью-Йорке и, в частности, делом Иванькова. Уйдя из бюро, он, как многие бывшие правоохранители, открыл частное детективное бюро Specal Investigations for Executive Security Services and Investigations (ESSI) в Нью-Джерси. После всего сказанного Сэмом Кислиным о Михаиле Черном для статьи Кнута Райса бывший агент ФБР своим выступлением поставил все с ног на голову и заявил, что в рапорте ФБР, о котором идет речь, указана манхэттенская фирма, которая якобы помогала российским преступникам получать американские визы и отмывать деньги, но это совсем не Trans Commodities Inc. Сэма Кислина.

“Это компания, которая называется точно так же, - устно и письменно заявил Джоэл Бартоу. – Вторая фирма, которая не зависела от компании Кислина, и занималась тем, что упомянуто в рапорте ФБР. Этот рапорт с самого начала перепутал две фирмы. Узнав об этой разнице, я лично передал по телетайпу в центр ФБР свой рапорт с объяснением”. К этому можно добавить, что адвокат Уолприн, со своей стороны, направил директору ФБР Луису Фри негодующее письмо с просьбой объяснить, каким образом закрытые данные его бюро так свободно попадают к журналистам, а в результате этого пострадало доброе имя Сэма Кислина, патриота Америки и борца с организованной преступностью. “Кислин сотрудничал с ФБР, сообщив ценную информацию, - написал адвокат. – А за это кто-то по ошибке заклеймил его преступником и притянул к политическим играм”.

“Много лет назад в ФБР меня спросили, могу ли я ответить на некоторые вопросы, - заявил сам Кислин. – Я немедленно – и без всяких адвокатов – сказал, что буду счастлив сотрудничать и предоставить ФБР информацию. Так я и сделал”.

Шесть лет назад Яаков Зихрони израильский адвокат Михаила Черного, провел в Тель-Авиве аналогичную пресс-конференцию, на которой выступил Джоэл Бартоу. Там он уже сказал, что в ФБР занимался изучением связи Черного с отмыванием в США денег от наркоторговли. "В результате следственных мероприятий я пришел к выводу: Черной не имеет никакого отношения к русской мафии,- заявил Бартоу. - Я слышал, что в черные списки (российского – А.Г.) МВД попадают те, кто отказался заплатить отступные. Эти списки передаются в Интерпол и правоохранительные органы других стран. После этого у отказавшихся откупиться предпринимателей начинаются проблемы”. Статья об этой пресс-конференции появилась в “Московских Новостях” 3 апреля 2001 года и ее автор Дмитрий Радышевский пояснил, что «уже примерно год деятельность детективного бюро Бартоу оплачивается Черным, которому Бартоу старается помочь в восстановлении имиджа порядочного человека”.

Первым секретным документом ФБР про “русскую мафию”, который пошел гулять по страницам газет Нового и Старого Света, можно считать так называемый “список Муди”, бывшего заместителя директора ФБР и начальника отдела борьбы с организованной преступностью. Джеймс Муди, которого в России из корректности называют Моуди, начал прохладные контакты с еще советской милицией в конце 1980-х годов, а в начале 1990-х именно он предложил директору бюро создать “русский” отдел. Дел у этого отдела все прибавлялось - если в 1990 году ФБР вело только 68 дел, в которых фигурировали удальцы из СССР, то всего лишь через три года таких дел было уже 215.

Американские журналисты взялись за новую тему наравне с правоохранителями, и читатели наравне с дикторами радио и телевидения начали ломать язык, выговаривая новые слова “organizatsiya” илм “vory v zakone”. Чего стоило произносить названия таких преступных группировок, как Solntsevskaya, Izmaylovskaya, Lyuberetskaya, Chechenskaya, Kazanskaya, Dagestanskaya, Mazutkinskaya и так далее. И это только топонимические названия, а ведь появились еще и эпонимические, не по мествам появления, а по фамилиям вожаков или авторитетов: Ivankov Organization, Ludwig Fainberg Group, Mogielervich Organization, Brandwain Organization, Sorkin, Baklanjv, Rudyak, Bruk, Sogomonyan? Ibragimov, Arakelyan, Itayev, Blikian Organizations… В “списке Муди” были все или почти все, вкючая такую нетруднопроизносимую фамилию, как братьев Cherny, они же Chernoy, они же Tcherny.

Джеймс Муди научился выговаривать все это в 1992 году, когда в Вашингтон прилетел заместитель министра внутренних дел России Михаил Егоров, возглавлявший Управление по борьбе с организованной преступностью. “Мы провели вместе несколько дней и поняли, что решать проблему "русской мафии" можно только сообща, - рассказал Муди в одном из интервью. - Никаких договоров между нашими странами еще не было, не было даже подписано соглашение об экстрадиции преступников. Но через несколько месяцев по нашей просьбе ГУОП арестовал и переправил в США мошенников Давида Шустера и Александра Белоногова”. И еще он сказал фразу, которую следует запомнить: основная разница между Россией и США заключается в том, что по американскому закону любой человек может открыто назвать себя боссом мафии, и за это его нельзя арестовать. А в России человек, чтобы его не арестовали, должен быть боссом мафии.

Как попали братья Черные в “список Муди”? Да очень просто. «В 1988г. я уехал в Москву, где познакомился со многими нашими предпринимателями новой волны, с западными бизнесменами, - рассказал Михаил Черной в 1999 году российской газете “Мир новостей”. - Знакомство в конце 1989 году с американцем Сэмом Кислиным, который тогда торговал всем - от апельсинов до швейных машинок, - во многом определило мою дальнейшую судьбу». Через год с Кислиным познакомился Лев Черной, который еще через год стал его партнером и совладельцем фирмы Trans Commodities Inc. Партнеры занялись поставками сырья на металлургические предприятия России, где нехватка оборотных средств вынуждала директоров заводов прибегать к их услугам. Масштабы деятельности Trans Commodities расширялись, и вскоре Лев Черной зарегистрировал в Монте-Карло фирму Trans-CIS Commodities Ltd. (TCC), которая фактически поглотила Trans Commodities Inc. Попытки Кислина добиться цивилизованного раздела были жестко пресечены: ему посоветовали “серьезно подумать, если жена хочет видеть его самого и детей живыми”. А теперь вспомните его слова на пресс-конференции в Манхэттене в декабре 1999 года: “Много лет назад в ФБР меня спросили, могу ли я ответить на некоторые вопросы. Я немедленно – и без всяких адвокатов – сказал, что буду счастлив сотрудничать и предоставить ФБР информацию. Так я и сделал”.

И Кобзон туда же. “В 1994 году меня оклеветал одесский еврей Сэм Кислин, - заявил Иосиф Давидович “Экспресс-газете” 11 октября 2002 года. - Он торговал в России металлом, проторговался и удрал в Штаты. Там его скрыли, и, чтоб как-то отслужить своим покровителям, он написал на меня две страницы клеветы. Позднее за очень большие деньги один фэбээровец показал моим людям секретную папку с этим доносом. Там было написано, что я торгую оружием, наркотиками, содержу публичные дома”.

Не славен олигарх в отечестве своем

Старший из трех братьев, Михаил Черной почему-то считается самым отчаянным, хотя Льву тоже палец в рот не клади. Возможно, эта слава укрепилась за ним потому, что младший Давид вообще был не по этой части и уехал в Америку, оставаясь в ее тени; Лев был слаб здоровьем, а Михаил в юности играл в футбол вместе с Алимжаном Тахтохуновым, он же Алик Тайваньчик. В канонической биографии братьев Черных сказано, что Михаил и Лев создали первый в Узбекистане производственный кооператив, где Михаил занимался организацией производства, а ведя свой бизнес, братья опирались на поддержку криминального мира Ташкента. Первые сто тысяч рублей Черной заработал еще при советской власти, «цеховиком» на пластмассовом ширпотребе. Других за это сажали и даже стреляли, но Михаила Черного с братом Львом не тронули. «Да и потом, в 1985 году, выяснилось, что советский закон в принципе дозволял такую форму работы, - сказал Михаил Черной много позже израильскому журналисту. - Так что это милиция и прокуратура нарушали закон, а не те, кто зарабатывал деньги своим трудом и инициативой». Говорят, что кооператив братьев Черных отмывал доходы преступных группировок от рэкета, проституции, торговли оружием и наркотиками.

За год работы с Сэмом Кислиным Михаил Черной заработал два миллиона долларов, но это были сущие гроши по сравнению с грядущими прибылями. Знакомство и дела Михаила и Льва Черных с братьями Дэвидом и Саймоном Рубен хорошо известны и в сферу интересов американских правоохранительных органов входят косвенно. В своей книге про Бориса Березовского с подзаголовком “История разграбления России” покойный Павел Хлебников отвел братьям Черным главу “Алюминиевые магнаты”. Хлебников написал, что “страдающий с детства полиомелитом Лев Черной вместе со старшим братом Михаилом занялся в начале 1990-х годов торговыми операциями по продаже сырья, включая экспорт леса. В 1991 году братья познакомились с Дэвидом Рубеном, владельцем небольшой международной фирмы по продаже металла”. Журналу Fortune Дэвид Рубен в июне 2000 года рассказал, как в его московский офис вошел сильно хромавший человек с толстой палкой. “Лев сказал, что все решить могут только те, у кого деньги, - вспомнил Дэвид Рубен. - Он сказал: полетели со мной. Я ответил, что у меня не хватит рубашек. А он сказал: ничего, постираем. И мы полетели”.

Про головокружительный успех и барыши созданной ими TransWorld Group тоже известно достаточно, и Америка здесь сбоку припеку. Корреспонденту Fortune Ричарду Бехару Дэвид Рубен сказал, что они «помогли построить российскую инфраструктуру, в буквальном смысле слова" и “добились успеха там, где всякие Alcoa и прочие крупные компании побоялись рискнуть". Trans-World Group (TWG) построил 300 железнодорожных вагонов и комплекс по разгрузке глинозема на Дальнем Востоке, чтобы можно было получать сырье из Австралии. Создатели TWG считают, что их усилиями восстановлены связи между республиками, разрушенные распадом СССР. И тут потекли прибыли: "На Западе возврат по торговым операциям составлял, в лучшем случае, 1 процент или 5 долларов за тонну металла, - объяснил Дэвид. - А здесь я увидел возможность зарабатывать $200 за тонну. Жадность заставила нас рисковать".

Павел Хлебников объяснил, что братья Черные отвечали за поставки алюминия из России, а их интересы за рубежом представляла зарегистрированная в Монако компания Trans-CIS Commodities. Дэвид Рубен через свою лондонскую компанию Trans World Metals продавал алюминий иностранным фирмам, а это партнерство и стало называться Trans-World Group. К 1994 году TWG контролировала две трети производства алюминия в России, а по производству металла вполне могла считаться третьей в мире.

«Все мои деньги заработаны честным путем, - заявил Михаил Черной другому израильскому журналисту. – Пока я поднимался, меня в России никто не трогал. А вот когда поднялся, и они увидели, что я не плачу ни ФСБ, ни политикам, ни кому-либо еще, начали мне наступать на пятки, выживать из бизнесов, из регионов. Но времена были другие, напрямую арестовать они меня не могли и действовали через прессу. Инициировали статьи, после которых начинались различные проверки, комиссии, но в ходе проверок установлено, что все было чисто: налоги уплачены, рабочие зарплату получают вовремя, технологии улучшены!... Но мне эта жизнь надоела, и я решил уехать в Израиль, к своему народу». В 1994 году Михаил Семенович Черной стал гражданином Израиля, и с тех пор живет среди своего народа, потому что на бывшей родине его не любят.

Если заглянуть в российский интернетовский сайт «Компромат», где собрана журналистская грязь почти на всех богатых и знаменитых бывших советских граждан, и найти там Михаила Черного, ему не позавидуешь. Июль 1999 – «Братья Черные – это не люди»; август 1999 - «Алюминиевая сходка в Ницце»; февраль 2000 – «Михаил Черной и мафия»; апрель 2000 – «Михаил Черный сбрасывает активы»; июль 2000 – «Михаил Черный – международный преступник»; июнь 2001 «Организация криминальных сходок»; ноябрь 2000 – «Михаил Черной – убийца, рэкетир»... От таких названий жить не захочется, не то что вести дела.

На бывшей родине Михаила Черного не любят, но и на исторической не жалуют. 6 апреля 2000 года Ирит Кон, начальник управления международных сношений израильского министерства юстиции, направила «компетентным властям Швейцарии» просьбу «Об оказании правовой помощи по уголовному делу». Речь в просьбе шла о «расследовании, проводимом израильскими властями по отношению к преступной деятельности, проводимой Михаилом Черным, 16 января 1958 года рождения. Черный, который родился не то в России, не то в Узбекистане, не то на Украине (по разным данным) эмигрировал из России в Израиль 20 июля 1994 года и получил израильское гражданство... Черный известен, как важная фигура в российской организованной преступности. Его преступная деятельность, среди прочего, включает организованную преступность, отмывание денег и вымогательство, что расследуется израильской полицией, а также властями России, Европы и Северной Америки... Израильская полиция располагает сведениями о нескольких убийствах, похищениях и вымогательствах, совершенных по приказу Черного...»

В заключении Ирит Кон, непонятно почему убавившая 49-летнему Черному 6 лет возраста, от имени государства Израиль просила швейцарские власти «с учетом необходимости сохранения тайны на данных этапах следствия сохранять в строжайшем секрете этот запрос и меры, предпринятые в соответствие с этим запросом». Судя по тому, что я цитирую этот документ, в секрете его удержать не удалось, а судя по всему, и не очень хотелось.

8 января 2001 года израильтяне снова обратились к швейцарцам с просьбой об оказании правовой помощи по поводу Михаила Черного. На сей раз запрос подписала Государственный прокурор Израиля Эдна Арбель, а речь там шла об уже описанном выше эпизоде, когда в мае 1994 года, незадолго до получения израильского гражданства, россиян Михаила Черного и его жену Анну задержали в лондонском аэропорту при предъявлении фальшивых польских паспортов. Из Лондона супругов Черных отправили в Швейцарию, где у них изъяли эти паспорта, а 9 июня 1994 года закрыли въезд в эту страну. Прокурор Арбель считала, что, не упомянув об этом при получении гражданства, Черный скрыл от израильских властей свое преступное прошлое, а потому просила швейцарские власти сообщить все, что они знают про этого страшного человека

В том же 1994 году братья Рубен познакомились с Олегом Дерипаской, который к тому времени контролировал третий по величине и первый по прибыли алюминиевый завод России - Саянский. Братья Рубен, Дерипаска и Черные образовали союз, который позволил им консолидировать большую часть алюминиевой промышленности России – 7 проц. мирового производства алюминия. Группа также контролировала заводы в Казахстане, производившие сырье для российских предприятий.

Павел Хлебников и другие журналисты отмечали, что, несмотря на скандальную репутацию Михаила Черного, одним из факторов его успеха стали связи с российскими политиками. Французская газета Le Monde 18 июня 2002 года назвала его главным союзником Олега Сосковца, первого вице-премьера российского правительства до 1996 года. “Черные имели хорошие политические контакты в Кремле, - написал Хлебников в своей книге про Березовского. – Их российским партнером был Владимир Лисин, бывший заместитель… Сосковца. Но даже опека Кремля не спасла братьев Черных от обвинений в сотрудничестве с организованной преступностью. Например, в 1995 году (российское – А.Г.) МВД сообщило, что расследует деятельность компании Trans-CIS в связи с делом о фальшивых авизо 1992-1993 годов. Из заявления МВД следовало, что Trans-CIS заработала свои первые деньги через банки-пустышки в Чечне, обманув Центральный банк. Но доказательных улик не нашли (архивы Центрального банка в Грозном были уничтожены в ходе первой чеченской войны), и никаких обвинений братьям Черным предъявлено не было”.

Статья Ричарда Бехара в Fortune под названием “Капитализм в холодном климате” Михаилу Черному не понравилась, и он изложил свое недовольство в письме главному редактору этого журнала.. «Как мне показалось из предварительной переписки с ее автором, - сокрушенно заявил Михаил Черной, - статья готовилась с претензией на углубленный и честны анализ деловой среды на постсоветском пространстве – в России, других странах СНГ и государствах Восточной Европы. С сожалением вынужден констатировать, что «гора родила мышь». Статья Бехара не вышла за рамки тенденциозных публикаций, преследующих, как мне представляется, вполне конкретную цель – запугать читателя мифами о хаосе на Востоке Европы, неуправляемости экономических процессов и засильи организованной преступности.

Содержание статьи, на мой взгляд, в целом свелось к пересказу слухов и домыслов, а моему имени придается исключительно негативная окраска, меня подспудно обвиняют в причастности к коррупции среди правительственных чиновников. Неоднократно, хотя и бездоказательно, на уровне измышлений, подчеркивается моя связь с организованной преступностью. При этом Ричард Бехар ссылается на неких частных лиц, игнорируя имеющиеся у него достоверные данные правоохранительных органов, а также мои пояснения и высказывания моих партнеров по бизнесу, в том числе Сэма Кислина».

Trans Commodities Inc., Trans-CIS Commodities Ltd, Trans World Metals, Trans World Group… Как легко было бывшему агенту “русского” отдела ФБР Джоэлу Бартоу заявить, что менеджер Михаил Черной работал не у Сэма Кислина, в похожей по названию фирме. “Для ФБР совершенно не важно, будут очищены имена Сэма Кислина и Михаила Черного или не будут, - сказал мне Бартоу тогда, после пресс-конференции. - Задача ФБР не обелять людей, а расследовать полученную информацию и собирать доказательства для прокуратуры. Если доказательств нет, дело закрывается. Дело Михаила Черного, которое я вел, было закрыто».

“Капитал” адвоката Маркса

Последний раз имя Михаила Черного промелькнуло в судебно-следственных документах США три года назад, когда в Суде Справедливости (Chancery Court) штата Делавэр разбирался иск американских компаний Davis International LLC и Holdex LLC, а также британской Omni Trusthouse LTD и зарегистрированной на Кипре Foston Management LTD. Иск представлял филадельфийский адвокат Брюс Маркс, офис которого также работает в Москве, а ответчиками по делу значились Олег Дерипаска и Михаил Черной, которых исковое заявление связывало с Измайловской организованной преступной группировкой. Соответчиками в иске были названы расположенные в Делавэре компании New Start Group Corp., Venitom Corp. и Pan-American Corp., которой больше не существует, а две первые были зарегистрированы в марте 2000 года местной американской фирмой American Incorporators Ltd. Эта фирма никакой информацией о New Start Group и Рan-American не располагает, а лишь называет своего агента-регистратора в Коста-Рике, который не отвечает на телефонные звонки.

Истцы требовали с Дерипаски, Черного и других два миллиарда долларов, обвиняя их в отмывании денег «под корпоративной ширмой». В иске сказано, что подставные корпорации измайловской ОПГ отмывали деньги, которые затем шли на взятки, мошенничество и преступный замысел с целью завладеть Качканарским горно-обогатительным комбинатом «Ванадий» - крупнейшим в России заводом по переработки ванадиевой руды. Ванадий используют для получения высокосортной стали, применяемой в строительстве высотных зданий, мостов и автомобилей.

Захват этот начался в конце 1990-х годов, а в июне прошлого года бывший генеральный директор «Ванадия» Джалол Хайдаров, работавший с Дерипаской и Черным, направил генеральному прокурору России В.Устинову несколько заявлений, в одном из которых говорилось следующее: «...в марте 1999 года преступная группа, не желая отпускать меня из-под своего контроля, так как я... вместе с другими акционерами контролировал финансово-хозяйственную деятельность этого предприятия, потребовала у меня и акционеров продать акции Качканарского ГОКа. Понимая, какую угрозу может нести данная просьба, я, как Генеральный директор, и акционеры согласились продать имеющиеся у нас акции М.Черному и И.Махмудову. Первый платеж в размере 5 млн. долларов со стороны М.Черного был осуществлен в августе-сентябре 1999 года. Готов предоставить платежный документ на эту сумму. Но после первого платежа со стороны М.Черного поступило требование, чтобы акционерами Качканарского ГОКа акции предприятия были переданы без дальнейших выплат. Также они обвинили меня в хищении именно тех 22 млн. долларов, о которых сказано выше. Это был обычный бандитский «развод». Я и акционеры Качканарского ГОКа отказались безвозмездно передавать акции предприятия. Последнее предупреждение от группы М.Черного и А.Малевского с требованием передать акции я получил в ресторане «Метрополь» в конце 1999 года, о чем мною заявлено выше. Сразу после этого, 28 января 2000 года, группа М.Черного и И.Махмудова вооруженным путем захватила Качканарский ГОК, о чем знает вся страна. Вооруженный захват был организован и осуществлен при непосредственном участии В.Рушайло, А.Орлова, губернатора Свердловской области Э.Росселя и высокопоставленных сотрудников Генеральной прокуратуры РФ».

Уточню, что Владимир Рушайло в то время был министром внутренних дел, а Александр Орлов его правой рукой и помощником по особым поручениям. Позже выяснилось, что в эти поручения входила связь Рушайло с вожаками российского преступного мира, которых так больше не называют. А раньше все было просто. В исковом заявлении, составленном адвокатом Брюсом Марксом, уточнялось, что Михаил Черной якобы сказал Хайдарову: «Кое-кто не соглашается с моими предложениями, но они всю жизнь носят бронежилеты. Какой в этом смысл? Подумай».

Суд Справедливости в Делавэре, где разбирался иск против Дерипаски и Черного, считают наиболее авторитетным арбитражным органом по рассмотрению межкорпоративных споров в Соединенных Штатах. Адвокат Маркс утверждает, что благодаря принятому в этом штате законе о порядке регистрации корпораций измайловская ОПГ сумела отмыть миллионы долларов. В иске Маркса отмечено, что подобные законы в Делавэре и других штатах вызывают все большее беспокойство федеральных властей, поскольку они дают иностранным преступникам беспрепятственную возможность отмывать деньги через американские банки. В 2000 году Управление общей бухгалтерской отчетности (Government Accountability Office) Конгресса провело расследование, специально изучив, как пользуются этой возможностью «русские», то есть граждане бывшего СССР.

Делавэрский закон не требует, чтобы при создании корпорации назывались имена ее руководителей и характер ее деятельности. Однако другой закон штата требует, чтобы проштрафившихся руководителей и сотрудников зарегистрированной в Делавэре корпорации судили именно там, и Брюс Маркс намерен воспользоваться этим законом. «Суд Справедливости обладает юрисдикцией разорвать корпоративное прикрытие, чтобы ответчиков можно было судить, - сказал Маркс в интервью. – Штат Делавэр весьма заинтересован, чтобы его корпорации не использовали в преступных целях». Отстоять это будет не просто, так как федеральные суды на местах предпочитают заниматься делами корпораций, находящихся на их территории, а не преступлениями, совершенными за границей. По мнению профессора-правоведа Лоуренса Хамерсмеша, адвокату потребуется доказать, что корпорация-ответчик изначально создавалась с преступной целью, а иначе суд может решить, что это дело не в его юрисдикции.

В настоящее время в Делавэре зарегистрировано больше 55 тысяч корпораций, которые в прошлом финансовом году принесли в виде налогов и разных выплат 618 млн долларов – 22 проц. бюджета штата. Как написала газета «Уолл-стрит джорнэл», за минувшие 4 года правоохранительные органы России, Венгрии и других стран направили в наше министерство юстиции больше сотни запросов, чтобы окружной федеральный суд в Делавэре выдал повестки, разрешающие изучить деятельность отдельных корпораций. Во многих случаях иностранные следователи сообщали, что, по их сведениям, эти корпорации связаны с восточноевропейскими преступниками, переводящими деньги в Соединенные Штаты и из Соединенных Штатов.

Ревизоры установили, что в 1990-х годах таким способом российские корпорации поместили в американские банки США больше миллиарда долларов, которые затем ушли из страны. Не утверждая, но допуская, что это было отмыванием денег, ревизоры Конгресса назвали банковские счета примерно двух тысяч корпораций, которые без труда открыл в Делавэре некий «иммигрант из России». Иммигрант, имя которого не называется, рассказал федеральным ревизорам, что действовал по поручениям российских брокеров и не знает тех, от чьего имени он регистрировал корпорации. Ловкач этот был не первым, а столбовую дорогу для грязных российских долларов в «прачечную» Америки проложил Александр Егменов, которого в свое время называли «единственным русскоговорящим нотариусом» и «мастером подделок». Русскоговорящие нотариусы наверняка были и кроме него, но такого точно не было.

Справка из российских источников: «Александр Егменов, гражданин России, ранее судим по ст.146 ч.2 УК РСФСР (разбой) и приговорен к 6-ти годам лишения свободы. Уехал в США в конце 1980-х годов, помогал регистрировать там коммерческие структуры, был знаком с Япончиком, помогал регистрировать фирмы Гавриилу Попову, Анатолию Кашпировскому, Андрею Макаревичу. В начале 1997 года был депортирован из США и задержан в аэропорту Шереметьево-2 по обвинению в хищении денежных средств Петербургского телевидения. по предварительному сговору с Беллой Курковой. В России пользовался уважением среди криминального контингента граждан, до эмиграции имел совместный бизнес с Мансуром, знал Сильвестра и Отари Квантришвили...»

Из американских источников можно добавить, что в 1990 году агент федеральной Службы иммиграции и натурализации (СИН) Томас О’Конелл арестовал Егменова в 1990 году за незаконное пребывание по просроченной визе, когда тот жил в общежитии Политехнического института Ренселлер в Трое. Сопротивляясь депортации, в том же году Егменов попросил политическое убежище, заявив, что в Москве был экономистом диссидентской организации «Синтез», за что власти продержали его месяц в психушке. О том, что Егменов был судим в 1984 году за вооруженное нападение и провел под стражей три года, он не сказал и получил статус политбеженца. Второй раз его арестовали в ноябре 1995 года.

Егменов начал с того, что открыл в Олбани компанию All American Corporate Service, Inc., а через фирму Delawer Business Incorporators в Уилмигтоне, штат Дэлавер – регистрировал еще несколько корпораций. По словам капитана полиции штата Нью-Йорк Дэвида Макналти из отдела уголовных расследований, Егменов «создавал в Нью-Йорке компанию с филиалами за границей, обычно на Карибских островах. Иногда он за неделю открывал две сотни корпораций по всей стране. К нему приходили и говорили: мне нужны 4 компании за пределами США, чтобы налоговое управление туда не добралось. Он создавал такие корпорации на Антигуа и Каймановых островах».

Для того, чтобы открывать эти «филиалы», Егменов подделывал документы, подтверждающие, что в России есть основная фирма. За период расследования у капитана О’Конелла накопилось 16 коробок егменовских документов, среди которых были две коробки, полные печатей разных российских учреждений, от ведомств МВД до университетов и больниц. С помощью компьютерного модема мошенники ставили на липовый документ любую печать, у них изъяли пишущую машинку с русским шрифтом и скоросшиватель. В решении большого жюри Александр Егменов назван «мастером подделок». Для ускорения обработки его документов на создание корпораций Егменов подмазывал сотрудников администрации штата Нью-Йорк, и одно время у него был целый ящик чистых бланков сертификатов о создании корпорации. Все чин чином, с водяными знаками и печатью.

На след «мастера подделок» удалось выйти не уголовному розыску, а иммиграционной службе. Оказалось, что некоторые российские клиенты Егменова открывали в США мнимые корпорации для того, чтобы получать рабочие визы. В СИН насторожились, узнав о количестве заявлений на эти визы, а позже выяснили, что в многие корпорации указывали в этих заявлениях один и тот же адрес в Олбани: 1 Colombia Place или 283 State Street. Следователи СИН получили ордер на перехват факсов Егменова. Так стало известно, что в штате Нью-Йорк он открыл 4 тысячи липовых корпораций, в Делавэре тысячу, а также несколько сотен в Пенсильвании, Массачусетсе, Огайо и других штатах. Несколько десятков корпораций появились в таких укромных уголках, как остров Мэн и Каймановы острова. 13 ноября 1995 года агенты ФБР арестовали Александра Егменова в его бруклинском доме и вскоре обвинили в отмывании денег, в мошенничестве при оформлении виз и лжи при подаче заявления на политубежище. Егменов признал себя виновным, ему зачли год, отсиженный до суда, и депортировали в Россию. Арестованный прямо в Шереметьевском аэропорту, он отсидел год в Бутырской тюрьме и был освобожден под залог.

Адвокат Брюс Маркс считает, что если он выиграет суд против Михаила Черного и других, в Делавэре могут отмерить закон об анонимности корпораций, который помогает преступникам, хотя и приносит штату немалый доход. Власти штата утверждают, что корпорации предпочитают Делавэр не поэтому, а из-за стабильности финансовых институтов и сохранения тайны вклада. Помощник секретаря штата Ричард Гайзенбергер даже назвал Делавэр «жертвой собственной репутации».

Олег Дерипаска вольный казак и раскатывает по всему миру. Михаил Черной живет в Израиле, откуда, по данным Интерпола, часто вылетает . «Есть люди, которые ценят русских, - сказал он в интервью киевской газете «Столичные новости». - Шарон, например. Мы с ним говорили по-русски. Он спрашивает: «Миша, почему ты — мафия? Ты убил кого-то? Украл что-то?». Я говорю: «Никого не убивал, ни у кого ничего не украл». Шарон: «Так что, деньги заработал? Молодец! Привози их сюда, строй дом и живи. Никто тебя не тронет. А их всех пошли на...». Ариэль Шарон уже не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть эти слова. А их тоже следовало бы засекретить под грифом “для служебного пользования”.