Мэр Нижнего Тагила Диденко попал под танк

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Мэр попал Мэр Нижнего Тагила Николай Диденко под танк

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::24.04.2008, Фото: ntagil.ru, Мэр попал под танк

Партия власти избавляется от "случайных людей". Чтобы сменить их на неслучайных

Ирина Гордиенко

Converted 26619.jpg

Мэр Нижнего Тагила Николай Диденко. Пока еще в своем кресле

В последнее время Нижний Тагил из скучной провинции Среднего Урала превратился в топового ньюсмейкера. Он не сходит со страниц газет, лент информационных агентств и опросников социологических служб. Ближайшие сотрудники мэра Николая Диденко находятся в разработке у прокуратуры, а в самой администрации проводились уже три выемки документов.

«Новая» решила разобраться, откуда, собственно, интерес такого рода к градоначальнику, которого Владимир Путин не так давно наградил знаком отличия «20 лет безупречной службы».

На первый взгляд все, как обычно. Город безраздельно отдан на откуп «Единой России», другие партии не то чтобы не существуют, просто членство в них не нужно ни тагильским промышленникам, ни тагильским предпринимателям, а другие партийными билетами там вовсе не интересуются.

Мэр, он же глава администрации, он же председатель городской партячейки, Николай Диденко правит Нижним Тагилом 18 лет. Звезд с неба не хватает, но собственный интерес блюдет неукоснительно.

Дела семейные

По улице Газетной, что почти в самом центре Нижнего Тагила, стоят две пятиэтажки. Бывшие малосемейки, обе числятся по адресу: «дом 75». Обе находятся под капремонтом, внешняя облицовка уже закончена, но внутри раскуроченные металлоконструкции, разбитые стены, бесконечные артерии проводов, шум отбойных молотков, грязь, пыль. Стройка, одним словом.

Перелезая через шлакоблоки, ко мне на встречу идет женщина среднего роста с непроницаемо строгим лицом и спокойными голубыми глазами: «Добро пожаловать», — виновато улыбается она. Ее дом в полном смысле слова — ее крепость, в которой вот уже два года она вместе с сыном обороняется от судебных приставов, чиновников администрации и строительных рабочих.

Надежда Петровна Меньшикова большую часть жизни проработала на Крайнем Севере — строила нефтяной город Ягань. Сначала — из-за романтики, потом — чтобы прокормить семью. В свой город наезжала не часто, в основном за тем, чтобы продлить «бронь» на малосемейку, полученную от родного завода «Пластмасс». Была в советские времена такая система: человек, уходящий «по найму» на Север, имел право застолбить за собой ведомственное жилье, платя при этом все коммунальные услуги.

Спустя 25 лет, когда сын вырос, решила Надежда Петровна вернуться. Вот тогда женщина и узнала, что у городской администрации на ее 18 метров в центре города совсем другие планы.

Дома решили расселять.Жильцам предлагали, как сами они это называют, «недожилье» — дома после пожара, или с печным отоплением, или с разваленным водопроводом и, разумеется, на окраине, ко всему прочему, у администрации это «жилье» еще и приходилось выкупать в рассрочку.

Сначала жильцы возмущались, однако им быстро объяснили, что интерес в их квадратных метрах имеет не кто-нибудь, а сын градоначальника Михаил Диденко. Он является одним из учредителей фирмы «Нота», которая и занимается капремонтом (вообще семья Диденко, его сын, дочь и зять широко известны в рекламном, торговом, строительном и даже игорном бизнесе Нижнего Тагила).

Настала осень, в домах отключили электричество, воду и газ — большинство жителей почло за благо взять, что дают. Но Надежда Петровна, закаленная ветрами Крайнего Севера, не сдалась. Судебные тяжбы тянутся вот уже два года, и совсем недавно очередной суд признал Надежду Петровну «захватчиком» и осудил за «незаконный въезд в чужую жилплощадь». Защищает она себя сама, ни один адвокат не берется за это дело «гиблое», говорят они в один голос.

А тем временем квартиры в уже отремонтированных подъездах сегодня идут чуть ли не по миллиону рублей, и строительное кольцо все ближе и ближе подбирается к ее квартирке. «Деваться мне некуда. И не хочу я за гроши переезжать на выселки. Бороться буду до конца, пусть выселяют с ОМОНом», — спокойно чеканит 57-летняя женщина.

Так и живет Надежда Петровна на стройплощадке и не понимает, почему молодой Диденко, по слухам, владеющий бензозаправками, строительными фирмами, рекламными компаниями и прочая, прочая, не может заплатить за ее 18 квадратных метров по рыночной цене.

Однако сам мэр ничего особенного в этой ситуации не видит, причастность сына отрицает и на мой вопрос о судьбе Надежды Петровны, не моргнув глазом, отвечает: «Ничем не могу помочь — так решил суд».

Шерше ля фам

Одна из старейших управляющих компаний города «Теплотехник-НТ» около года назад решила выйти на рынок коммунальных услуг и, как и многие подобные фирмы, начать обслуживать жилые дома, рассказывает юрист компании Рудольф Васильевич Черников. «Однако, к нашему удивлению, мы столкнулись с большими проблемами и поначалу не могли понять, откуда ветер дует».

Когда же «Теплотехник» обратился в антимонопольный комитет, стало все ясно. Согласно полученным документам, во всех управляющих компаниях Нижнего Тагила учредителями числятся члены другой известной в городе семьи — главы жилищного управления Смирновой. С тех пор идут судебные тяжбы, в которых «Теплотехник» всегда остается проигравшей стороной.

«Нам четко дали понять, — сетует Черников, — либо мы «ляжем» под жилищное управление, либо медленная финансовая смерть, ведь решения о предоставлении муниципальных заказов принимает лично госпожа Смирнова».

Вообще Надежда Михайловна Смирнова — личность в Нижнем Тагиле без преувеличения легендарная. Бывшая секретарша горисполкома, а ныне могущественный начальник управления по жилищной политике, она, по словам одного из судей арбитражной коллегии, «обладает полномочиями, сравнимыми с правительством Свердловской области».

Госпоже Смирновой удалось полностью изменить представления тагильчан о коммунальном хозяйстве и муниципальном жилье и по-новому прочесть Гражданский и Жилищный кодексы Российской Федерации. Говорят, что без ее согласия в городе не может быть сдан в аренду, продан или приватизирован ни один клочок земли, ни тем более сантиметр городской недвижимости. Что коммунальным хозяйством госпожа Смирнова «распоряжается, как собственным огородом», а во все судебные инстанции «дверь открывает ногой».

Злые языки утверждают, что даже губернатор Россель, будучи в гостях у своего друга Диденко, как-то упрекнул его: мол, «что ж это у тебя баба рулит, не по-мужски это как-то, Коля».

Не тот масштаб

Строго говоря, Нижний Тагил — самая обыкновенная провинция, найти в России город, где бы мэрские родственники и «ближний круг» не подмяли под себя 90% бизнеса, задача трудновыполнимая. «Заслуг» подобного рода у Николая Диденко не больше и не меньше, чем у любого другого единоросского мэра. Так что вышеперечисленные страсти не объясняют, с чего это вдруг все заговорили о тяжелой ситуации в городе. По крайней мере ни губернское, ни думское, ни единоросское начальство долгие годы это не волновало.

Но есть еще обстоятельство, которое многое объясняет.

Нижний Тагил, а точнее один из его гигантов — Уралвагонзавод, — решили сделать крупнейшим в мире центром строительства бронетанковой техники.

В августе 2007 года Владимир Путин подписал указ о превращении завода в акционерное общество. Чиновникам было поручено управиться за год. Так как холдинг станет крупнейшим в мире танковым гигантом, то и финансирование у него будет соответствующего уровня. Понятное дело, что такой мощный финансовый поток можно доверить только особо приближенной к Кремлю персоне. Распределять федеральные бабки должен человек федерального масштаба.

На прошедшем съезде «Единой России» в Москве было созвано экстренное совещание, в котором, помимо самого Грызлова, участвовали лидер единороссов Свердловской области Александр Левин и директор Уралвагонзавода Николай Малых. Постановили: Диденко срочно менять.

Строго говоря, у «Единой России» могли бы возникнуть к тагильскому градоначальнику претензии партийного характера. Рейтинг партии в Нижнем Тагиле по сравнению с другими уральскими регионами ниже плинтуса, явка на выборы 2 марта — провальная, у населения подорвано доверие к национальным проектам, да и вообще — в кабинете у мэра отсутствует портрет Путина.

Есть тут, правда, одна проблемка: мэр — должность выборная, и простым решением политсовета градоначальники пока не снимаются. Иными словами, партия должна победить на выборах своего же ставленника, который готовится к выборам по-своему. На ключевой пост главы Избиркома Николай Диденко недавно назначил господина Владимирова, который имеет судимость за взятки.

Получается, если бы не завод по выпуску танков, мы бы никогда не узнали, какой «коррупционер» мэр Нижнего Тагила Николай Диденко. Хорошо бы в каждый российский город — по такому бронетанковому заводу.

Справка «Новой»

Уралвагонзавод, или «вагонка», — предприятие высшей категории секретности. Построено в начале 30-х годов для производства железнодорожных вагонов. Однако в 40-е было переоборудовано в крупнейший завод по производству танков. Именно здесь производились знаменитые Т-34, а также «лучшие танки второй половины XX века» Т-72 и Т-90, состоящие на вооружении десятков стран мира. Сегодня завод живет в основном за счет Индии, с которой еще в начале 2000-х был заключен многомиллионный контракт на поставку танков Т-90с.

Дословно

Николай Диденко:

— В отношении меня ведется не война. Это в чистом виде нападение, это политический заказ. У нас выборы мэра в октябре, вот и готовят сани летом.

— А кто заказал?

— Не скажу. Но я не сторонник таких действий, которые позволяют себе наши силовые структуры. Дела еще нет, а они уже поднимают кампанию против меня. Это некорректно.

— Вас обвиняют в том, что вы покрываете «семейный бизнес», интересы сына, зятя и ближнего круга.

— И в отношении сына и зятя проверки велись — ничего не доказано. Завидуют просто.

— А себя вы считаете богатым человеком?

— Я — средний класс. Моя зарплата — около 80 тысяч, небедный сын. На пенсию хватит.

— Переизбираться собираетесь на пост мэра?

— Конечно.

— А вас не волнует тот факт, что вы не были приглашены в Москву на съезд «Единой России», это плохой знак? Кто же вас поддержит?

— На съезд ехать я сам отказался по личным мотивам. А губернатор Россель публично и лично меня поддерживал и будет поддерживать.