Нарушения норм деловой этики в российской предпринимательской практике (2001)

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Эксперт", декабрь 2001, Из доклада "Деловая этика в современнной России"

Нарушения норм деловой этики в российской предпринимательской практике

Заказные банкротства и другие законные способы грязной конкуренции

Авторы доклада: Петр Кирьян, Максим Рубченко, Екатерина Шохина, Руководитель проекта - Андрей Шмаров

[page_13543.htm#11 1. Нарушения этики ведения бизнеса в период передела собственности]

[page_13543.htm#12 2. Нарушения деловой этики в послекризисный период]

[page_13543.htm#13 3. Основные механизмы и приемы неэтичного бизнеса]

[page_13543.htm#131 3.1. Искусственное обременение компании задолженностями, ложное банкротство]

[page_13543.htm#132 3.2. Манипулирование Законом «О банкротстве»]

[page_13543.htm#133 3.3. Метод измора противника]

[page_13543.htm#134 3.4. Дополнительная эмиссия акций]

[page_13543.htm#135 3.5. Метод корпоративного шантажа]

[page_13543.htm#136 3.6. Использование бизнеса в политических целях]

[page_13543.htm#137 3.7. Блокирование деятельности компании искусственно созданными и неадекватными ущербу судебными тяжбами]

[page_13543.htm#138 3.8. Установление противоречащих закону правил на предприятиях]

[page_13543.htm#139 3.9. Реорганизация путем выделения]

[page_13543.htm#1310 3.10. «Черный» PR, привлечение западного сообщества, СМИ]

[page_13543.htm#1311 3.11. Различные комбинации вышеперечисленных методов]

***

Нарушения норм деловой этики в российской предпринимательской практике

1 Нарушения этики ведения бизнеса в период передела собственности (1993-1998 гг.)

В период с 1993 по 1996 год нарушения корпоративного законодательства как следствие борьбы за сферы влияния приобрели наиболее «дикие» формы. Базовым конфликтом всех этих лет можно считать конфликт между действующими собственниками, ожесточенно отстаивающими свои позиции, и потенциальными «захватчиками» контроля, цели которых могли быть достаточно разнообразными: финансовые потоки и прибыль, ведение счетов, экспортная ориентация, земельный участок и иная недвижимость, сегмент рынка или отраслевая специализация, представляющие интерес для зарубежной компании аналогичного профиля и др.

Общие направления постприватизационного перераспределения собственности, которые выявились в 1993-1998 годах, таковы:

- агрессивная либо «согласованная» скупка различных по размеру пакетов акций на вторичном рынке (у работников,  у инвестиционных институтов, у брокеров и  банков);

- лоббирование конкретных сделок с пакетами акций, остающихся у федеральных и региональных властей («остаточная» приватизация, доверительное управление и др.);

- добровольное или административно-принудительное вовлечение в холдинги или финансово-промышленные группы.

Следует отметить, что указанные процессы характерны преимущественно для той части российских предприятий, которые были, во-первых, рентабельны или перспективны, а во-вторых, где сама дирекция имела конкретные стратегические планы на будущее. (Если же дирекция продолжала пассивное существование, мало интересуясь дальнейшей судьбой предприятия, то перспективы у этой компании, в лучшем случае, – поглощение сторонним инвестором, в худшем – использование активов предприятия дирекцией для личных нужд.) Борьба действующего менеджмента за сохранение своего контроля над предприятием  (помимо чисто криминальных методов) осуществлялась с помощью таких методов, как:

- покупка акций фирмами (фондами), принадлежащими менеджменту;

- выкуп акций АО самим АО, в том числе с последующей продажей выкупленных акций работникам и администрации в ущерб внешним акционерам;

- контроль части или всех акций работников (через коллективный траст в форме закрытого АО и др.);

- контроль за реестром акционеров (особенно для АО с числом акционеров менее 500), а также ограничение доступа к реестру акционеров или манипуляции с ним;

- изменение размера уставного капитала АО, в том числе целенаправленное уменьшение (размывание) доли конкретных «чужих» акционеров через размещение акций новых эмиссий на льготных условиях среди администрации, работников и «дружественных» внешних и псевдовнешних акционеров;

- общая стратегия распыления акционерного капитала в целом для затруднения скупки акций потенциальным «захватчиком";

- введение различных материальных и административных санкций по отношению к работникам-акционерам, намеревающимся продать свои акции «постороннему» покупателю;

- привлечение местных властей для введения административных ограничений деятельности «чужих» посредников и фирм, скупающих акции работников;

- судебные иски, «поддерживаемые» местными властями;

- введение в устав компании ограничений (квот) на  владение акциями;

- организация контроля за рынком акций данного АО (через инфраструктуру и др.).

- организация размещения дополнительных эмиссий по принципу «узкого горла» (в недоступных местах и в ограниченный период времени);

- осуществление фиктивных банкротств с последующей скупкой продаваемых активов.

Так, для отсечения «чужих» акционеров НК «ЛУКойл» использовала максимальное распыление выпущенных акций и последующую их скупку через дочерние и дружественные компании.  ОАО «Газпром» установил жесткие административные лимиты для сторонних инвесторов и организовал двойной рынок (внутренний и зарубежный) своих акций. НК «Сургутнефтегаз» использовала собственный пенсионный фонд для «самовыкупа» акций и размывания доли нежелательных акционеров через новые эмиссии.[...]

Со второй половины девяностых годов в моду входит новое средство борьбы с мелкими акционерами – консолидации. Например, ОАО «Акрон", одно из крупнейших предприятий Новгородской области, провело консолидацию 29 000  акций номиналом 1000 рублей в одну (!) акцию номинальной стоимостью 29 млн рублей. В результате число акционеров сократилось с нескольких тысяч до пятисот. Акционерное общество «Центр медицинской косметики» довело идею консолидации до логического завершения, консолидировав 777 акций в одну при общем количестве акций 3108. В результате в уставном капитале общества стало всего четыре акции и только один акционер, он же руководитель. Из недавних примеров - консолидация, проведенная Волгоградским заводом буровой техники, когда 138 тыс. акций ВЗБТ были обменены на четыре новые акции.

Следуют признать, что в постприватизационный период, когда акции большинства предприятий были сильно распылены, что существенно осложняло противодействие процессу их скупки, консолидация для крупных держателей акций являлась идеальным средством обороны. Можно было подобрать такой коэффициент консолидации, при котором в АО оставалось нужное количество акционеров. Остальные, уже бывшие акционеры, имели дробные акции, которые, по закону, подлежали выкупу самим акционерным обществом, в результате чего крупные акционеры, не затратив ни рубля собственных средств, получали стопроцентный контроль над обществом. Появление внешнего инвестора исключалось: скупать становилось нечего и не у кого. Важно отметить, что вся операция консолидации проводилась на законных основаниях.

2. Нарушения деловой этики в послекризисный период

На рынке банкротств, запущенном «на полную мощность» после 1998 года, была создана система перераспределения собственности еще более закрытая и циничная, чем та, что действовала во времена приватизации. Она базируется на широком применении нечестных (заказных) банкротств и состоит из трех звеньев:

-         исполнители - арбитражные управляющие, действующие в интересах какого-либо лица;

-         посредники - судейские чиновники и профессиональные объединения арбитражных управляющих;

-         заказчики - губернаторы, желающие укрепить свое экономическое могущество; компании (иногда кредиторы предприятия), заинтересованные в контроле над предприятием, чаще всего ради создания вертикально интегрированных структур, а также любые физические и юридические лица, которым по какой-либо причине было  небезынтересно то или иное предприятие.

За последние три года количество утвержденных российскими судами  решений  о  признании предприятий банкротами многократно возросло. Арбитражные суды  приняли 28 тыс. решений о признании должников банкротами и об открытии   конкурсного производства. В  частности,  в  1998  году было принято 4747  решений  о  признании должников банкротами, это составляло 56,9% от всех принятых к производству заявлений. В 1999 году – 8299 решений, в 2000 - 15143, или 79,5% всех решений. По состоянию  на  1  июля  2001  года  в  процедуре  конкурсного  производства находятся   22  тысячи  995  дел, всего же  арбитражное производство ведется в отношении 26 тысяч 891 компании. Кроме того, в 1430 случаях банкротами признаны  государственные унитарные предприятия (из них в 2000 году – 551 случай).  Из признанных банкротами 322 компании – крупнейшие градообразующие предприятия (в 2000 году таких было 56)».  («Независимая газета, origindate::03.10.2001)

Такое огромное количество возбужденных дел было связано со вступлением в действие в 1998 году новой редакции Закона «О банкротстве», в результате чего у кредиторов появилась легальная возможность контролировать активы промышленных предприятий, не затрачивая при этом средств на покупку их акций и фондов. Конечно, для этого необходимо было вступать в «рыночные отношения» с чиновниками Федеральной службы по делам о несостоятельности и арбитражными управляющими, но это уже - дело техники.

Сама смена реального собственника происходила при банкротстве достаточно резко: не важно, кто был прежним собственником, владелец ли крупного пакета акции или директор, контролировавший предприятие через акции трудового коллектива, полное «поражение в правах» получали и менеджеры предприятия, и его акционеры. Контроль над предприятием переходил к кредиторам, которые ставили своего арбитражного управляющего. При столкновении интересов групп кредиторов центральным вопросом становилось утверждение в суде своей кандидатуры управляющего. Естественно, что многие из кредиторов были заинтересованы в получении денежных средств либо активов предприятия, а не в оздоровлении бизнеса. Финал банкротства для реального производства был печальным: арбитражный управляющий, действуя в интересах кредиторов, мог окончательно «выжать» из предприятия остатки ресурсов. Безусловно, банкротство иногда приводило к оздоровлению производства - если новые хозяева были заинтересованы в его развитии. Однако в любом случае можно утверждать, что  путь банкротства – наиболее пугающий своей непредсказуемостью как для руководства предприятия, так и для его работников.

Активно использовалась и судебная система. Достаточно было по заявлению любого кредитора вынести решение о введении внешнего наблюдения на предприятии, чтобы существенно осложнить ему жизнь и за короткий срок разрушить рентабельное производство.

3. Основные механизмы и приемы неэтичного бизнеса

3.1. Искусственное обременение компании задолженностями, ложное банкротство

Анализ практики проведения процедур банкротства предприятий-должников показывает, что многие из этих процедур можно рассматривать как недобросовестное банкротство. Процедура банкротства, или внесудебной ликвидации предприятия-должника, используется, зачастую как способ овладения предприятием, а также как средство ухода от ответственности за хищения и иные злоупотребления в хозяйственной деятельности предприятия. В последнем случае процедура банкротства сводится к тому, что на предприятии администрация и рабочие в больших объемах расхищают производимую продукцию, в результате чего оно становится банкротом. Затем акции завода за бесценок покупаются «своими» людьми и в десять раз дороже продаются другому юридическому лицу. В результате, руководство обанкроченного предприятия имеет огромную прибыль: все имущество плюс выручку с продажи.

В начале 2001 года был обанкрочен Заволжский моторный завод.

Директор ЗМЗ, господин Минеев, приложил руку к тому, чтобы на предприятии наступили далеко не лучшие времена. В то время на заводе прикормилась масса жуликов из числа «цеховиков» и местных руководителей. Под видом брака сотнями тонн расхищались с предприятия запчасти и металл. Таким образом, завод подвели к банкротству. Обманув коллектив завода, его руководители за бесценок завладели акциями ЗМЗ и продали их  втрое дороже компании «Северсталь». Теперь «Северсталь» является владельцем блокирующего пакета акций ЗМЗ.

www.zrpress.ru  

Десятки предприятий Приморского края, в том числе и стабильно работающие, крепкие, перспективные хозяйства в результате непрофессиональной деятельности управляющих подвергались бесконтрольному разграблению. Пример тому – ОАО «Востоктрансфлот", одно из крупнейших судоходных предприятий Приморского края, разграбленное собственным менеджментом.

www.zrpress.ru

География банкротств весьма широка и охватывает едва ли не все регионы – от западных границ до Тихого океана. По числу банкротств несомненным лидером стала Кемеровская область. Здесь банкротились почти все самые крупные предприятия. Например, печальная судьба постигла крупнейшие предприятия области - Западно-Сибирский и Кузнецкий металлургические комбинаты. Банкротят угольный разрез Барзасский, «Кузбассэнерго», химзаводы «Азот» и «Химволокно». Той же участи едва удалось избежать Николаевскому алюминиевому заводу. В отраслевой структуре банкротств нет разве что газодобывающих производств. Все остальные отрасли от этой неприятности не застрахованы.

Нефтяной сектор – приняты к рассмотрению иски о возбуждении процедуры банкротства к «Сиданко» и «Удмуртнефти». Еще на двух предприятиях, «Орскнефтеоргсинтезе» и «Тэбукнефти», кредиторам и менеджерам удалось прийти к мировому соглашению в процессе производства дела. В металлургии – это КМК, Волжский трубный завод, Медногорский медно-серный комбинат, Новосибирский электродный завод, «Самеко». В энергетике - «Кузбассэнерго», Печорская, Невинномысская и Ставропольская ГРЭС. В угольной отрасли – разрезы Бородинский и Барзасский, угольные компании «Прокопьевскуголь» и «Красноярскуголь». В машиностроении – «Энергомашкорпорация» (мировое соглашение с кредиторами), Петербургский карбюраторный завод, УралАЗ, компания «Вега», Новочеркасский электровозостроительный, Челябинский тракторный и Ирбитский мотоциклетный заводы - список можно продолжить» («Эксперт», №8, 1999 г.)

Акционерное общество «Самарская подшипниковая корпорация «Шар"« в 1998 году было объявлено банкротом. Незадолго до введения здесь внешнего управления от корпорации под предлогом реструктуризации отпочковались сразу четыре дочерних компании. На СПК «Шар» в конце концов был введен режим внешнего управления, то есть завод официально признали банкротом.

Руководитель управления Министерства по налогам и сборам РФ по Самарской области Александр Бахмуров считает банкротство АО «СПК «Шар"« преднамеренным, произошло оно из-за уклонения этой корпорации от уплаты налогов и из-за ошибок, допущенных при акционировании.

По мнению самарских и московских специалистов, именно действия по выделению в 1996 г. из АО «СПК «Шар"« четырех самостоятельных компаний привели корпорацию к окончательному банкротству.

«Новая газета», origindate::02.09.2000

В мае 1995 году ярославская фирма «Техноком", руководимая тогда будущим генеральным директором ОАО «Рыбинские моторы» Юрием Ласточкиным, приобрела по инвестиционному конкурсу значительную долю акций АО «Волжский машиностроительный завод". По условиям этого конкурса новый хозяин акций ВМЗ должен был оплатить часть их стоимости сразу, а также вложить в предприятие значительные средства в качестве инвестиций. Однако, как считают эксперты, деньги в эти инвестиции почти не вкладывались, расчеты были произведены в виде взаимозачетов. Основой этих взаимозачетов явилась поставка продукции ВМЗ по расчетам за энергоресурсы. Скупив акции АО ВМЗ, Ласточкин установил контроль над сбытом продукции предприятия. Более того, он получил эту продукцию со значительной отсрочкой платежей. Этой самой продукцией, по мнению некоторых наблюдателей, он и расплатился по условиям инвестиционного конкурса.

Между тем долги государства перед предприятием за уже поставленную продукцию росли. В 1997 году долг Минобороны РФ за выполненный заказ составлял около 6 млн долларов. В итоге завод не смог платить налоги и расплачиваться с другими кредиторами, долги перед которыми составили около 225 млн рублей. Очень похоже, что команда Юрия Ласточкина, руководившая ВМЗ, не смогла или не захотела вытащить завод из кризиса. В Рыбинске многие считают, что, «выкачав» все возможное из расчетов с РАО «Газпром» и РАО ЕЭС, Юрий Ласточкин со товарищи просто «кинули» ВМЗ. Работа предприятия там не была организована. В марте 1999года Ярославский арбитражный суд начал процедуру банкротства в отношении ВМЗ.

«Новая газета», origindate::09.08.2001

3.2. Манипулирование Законом «О банкротстве»

Действующий в России Закон «О банкротстве» очень часто используется не по назначению. Первоначальная идея закона заключалась в том, чтобы заставить компании выплачивать долги кредиторам. Но об этой задаче уже мало кто вспоминает. Главное - закон дает возможность манипулировать накопленной задолженностью и, используя несовершенство российского законодательства, проводить через арбитражные суды такие решения о банкротстве, которые позволяют завладеть предприятием-должником за небольшую долю от его реальной стоимости. Использование этой схемы приобретает все больший размах.

Если в 1997 году в российские суды было подано 5687 исков о банкротстве, то 1998 году (после вступления в силу Закона о банкротстве) потенциальных банкротов в стране стало уже 12,7 тыс. И рост числа банкротов не прекращается. При этом, по данным Российской гильдии профессиональных антикризисных управляющих, с 1994-го по 1998 год в стране подготовлено 7806 арбитражных управляющих, а только в 1999 году количество обучающихся этой профессии выросло до 8456 человек. Всего в стране на середину 2000 года имели право руководить процессом банкротства 11 020 лицензированных ФСФО специалистов. Из них 2097 человек имеют лицензию второй категории, то есть могут быть внешними, временными и конкурсными управляющими при банкротстве социально значимых и градообразующих предприятий.

«Деньги», 16 августа 2000 г.

Чтобы лишиться крупной и успешно работающей компании, достаточно задолжать кому-либо 50 000 рублей и не выплатить эти деньги в течение трех месяцев. Кредитор, который первым обращается в суд с просьбой начать дело о банкротстве, сам предлагает кандидатуру арбитражного управляющего, от которого будет зависеть судьба компании. Управляющий признает (или не признает) кредиторов компании и объем долгов. Далее «признанные» кредиторы утверждают план управления, который может включать в себя немедленную прямую продажу имущества конкретному покупателю.

На практике, владея как минимум 15% акций предприятия (такого количества достаточно для проведения решений на повторном собрании акционеров), можно вполне цивилизованно завладеть предприятием целиком. Главное - назначить своего управляющего. Дальнейший механизм искусственного банкротства очень прост. В законе сказано, что имущество должника продается на открытых торгах, если иное не предусмотрено планом внешнего управления. План же разрабатывает арбитражный управляющий, и он может решить, что нужны не открытые торги, а прямая продажа. Снизив цену до минимума, он продает компанию «своим» людям.

Тюменская нефтяная компания (ТНК), используя в своих целях Закон «О банкротстве», решила заполучить за бесценок газовую компанию «Роспан», ежегодно добывающую около 1 млрд кубических метров газа и более 300 тыс. тонн конденсата. ТНК принялась скупать долги «Роспана", дабы стать главным кредитором и получить право контролировать предприятие. Проведя под предлогом накопившейся задолженности предприятия через арбитражный суд «нужное» решение о банкротстве, ТНК овладела предприятием-должником за небольшую долю от его реальной стоимости, по ходу опережая владельцев куда более крупных пакетов акций банкрота.

Затем ТНК предложила свою кандидатуру арбитражного управляющего, от которого должна была зависеть дальнейшая судьба компании. Тот без открытых торгов, без участия конкурентов за бесценок продал предприятие ТНК. Причем все осуществлялось в полном соответствии с Законом «О банкротстве», где черным по белому прописано, что имущество должника продается на открытых торгах, если иное не предусмотрено планом внешнего управления. Но план-то разрабатывает как раз арбитражный управляющий, и в его власти решить, что нужны не открытые торги, а прямая продажа. Причем он может выставить такие условия продажи, что удовлетворить их сможет лишь одна компания. Разумеется, самой подготовленной в данном случае оказалась ТНК, стоящая за управляющим.

«Эксперт», №22, 2001 г.

В 1999 году компания «Черногорнефть", ежегодно производящая более 6 млн тонн нефти, в результате подобным образом проведенной процедуры банкротства была продана ТНК всего за 160 млн долларов. Такая же судьба постигла и другое подразделение «Сиданко» – «Кондпетролеум".

www.rusenergy.com, 9 июня 2001

В июле 2001 года с помощью «Черногорнефти» ТНК захватила еще одну нефтедобывающую компанию - «Югранефть". Воспользовавшись правом акционера, ТНК провела собрание, назначив директора и поставив у офиса «Югранефти» собственную охрану.

Как обычно, на стороне ТНК выступила доморощенная Фемида - на этот раз Нижневартовский суд, который запретил крупнейшему акционеру «Югранефти» канадской фирме Norex Petroleum голосовать на собрании более чем половиной акций. В результате ТНК, как обычно, получила очередную компанию за бесценок.

www.rusenergy.com, 9 июня 2001

20 июня 2001 года Арбитражный суд Оренбургской области признал состоятельными кредиторские требования компаний «Юниверсал металл» и First Royal Steeltex Corp. к ОАО НОСТА (Орско-Халиловский металлургический комбинат) и ввел на комбинате процедуру наблюдения на срок до 15 ноября 2001 года. По данным кредиторов, общая кредиторская задолженность «НОСТА» составляет 10 млрд рублей, а сумма кредиторских требований «Юниверсал металл» и First Royal Steeltex Corp.  к НОСТА составляет 50 млн рублей и 50 млн долларов соответственно. Временным управляющим назначен Александр Горшков, действовавший в интересах «Альфа-групп» при банкротстве «Черногорнефти".

Технология захвата контроля над компанией, используемая в данном случае, обязана своим рождением так называемым товарным векселям, которые широко использовались российскими предприятиями, в том числе и компанией НОСТА, в 1995-1997 годах. Находится пусть небольшой, но надежный долг предприятия и по нему возбуждается производство о признании должника банкротом. На предприятие назначается временный управляющий, который должен, в частности, составить реестр кредиторов. Для этого приглашаются налоговики, которые выявляют задолженность по платежам в бюджет, образовавшуюся в период увлечения клиента товарными векселями. А поскольку долгов «выше крыши» и за время внешнего управления погасить задолженность, очевидно, не удастся, предприятие неизбежно попадает в конкурсную массу. А уж поставить своего конкурсного управляющего проблем не представляет.

Именно эта схема и используется в отношении НОСТА. Первая стадия - назначение конкурсного управляющего - уже реализована. Теперь нужно ждать, когда на предприятие придут налоговики и «неожиданно» обнаружат бюджетную задолженность времен вексельных расчетов. В такой ситуации должнику следует  самостоятельно прийти и заявить о банкротстве. В противном случае он попадает под субсидиарную ответственность по долгам.

Это повлечет новый передел собственности, тон в котором будут задавать структуры, имеющие большой административный ресурс. В данном случае такой структурой оказывается «Евразхолдинг», крупнейший в России производитель кокса, чугуна и стали, давно вынашивавший планы расширения бизнеса. Если «Евразхолдинг» приобретет НОСТА, то он сможет достичь уровня выплавки в 17 млн тонн в год и стать, таким образом, одной из крупнейших сталелитейных компаний.

«Ведомости», 02. 10. 2001 г.

Примечание. Новая редакция Закона «О банкротстве», разработанная Минэкономики, должна кардинально осложнить применение банкротств в качестве инструмента передела собственности.

3.3. Метод измора противника

Для перехвата управления корпоративной собственностью «стервятники» нередко пользуются так называемым методом измора противника, который основан на положениях Федерального закона «Об акционерных обществах». Эти положения позволяют любому акционеру (или группе акционеров), обладающему десятью и более процентами голосующих акций АО, потребовать от совета директоров АО проведения внеочередного общего собрания акционеров, а в случае: если совет директоров  отказа в этом откажет, созвать собрание по собственной инициативе. На таком собрании, представленном только самими инициаторами, избирается новый совет директоров и новый генеральный директор.

С этого дня на предприятии начинается период двоевластия и, соответственно, – этап судебных разбирательств. Решение внеочередного общего собрания суд признает недействительным. Тогда таким же образом проводится следующее внеочередное общее собрание акционеров, на котором опять же избирается свой совет директоров и свой, но уже другой, генеральный директор АО. Суд признает недействительными решения и этого общего собрания. Таким образом, «колесо» крутится, доставляя массу хлопот менеджменту АО.

Метод созыва повторяющихся внеочередных собраний акционеров и избрания на них параллельных органов управления АО позволяет признавать недействительными все сделки, заключенные прежним руководством АО в период двоевластия. А в соответствии с законом возможна подача неограниченного числа требований о созыве внеочередных собраний,  проводить их возможно хоть 365 раз в году. Цель таких созывов проста - свергаемое руководство предприятия в конце концов не выдержит такой массированной атаки, такого прессинга и сдастся – отдаст управление собственностью в руки «противника».

Действительно, все вышеописанное правомочно: действующий закон об АО не содержит никаких ограничений по вопросу о количестве внеочередных собраний акционеров, месте их проведения, повестке дня. В принципе, можно назначать внеочередные общие собрания акционеров хоть в Гибралтаре, а другие акционеры и менеджеры по закону не вправе изменить ни дату, ни место собрания, ни повестку дня.

Хитроумно используя дефекты российского законодательства, Волков и его ученики начали назначать бесчисленные внеочередные собрания акционеров ВЗБТ, решения которых мажоритарным акционерам ВЗБТ не всегда удавалось опротестовывать.

Вести. RU, 14. 11. 2001 г.

Совет директоров НТВ назначил проведение внеочередного собрания акционеров телекомпании на территории Гибралтара 12 марта текущего года.

«Мир права»,  04. 04. 2001 г.

3.4. Дополнительная эмиссия акций

Часто в целях установления полного контроля над предприятием во время его банкротства используется метод дополнительной эмиссии акций. Схема сводится к тому, что сторонний инвестор (А) выкупает кредиторскую задолженность нужного ему предприятия-банкрота (Б) и назначает своего внешнего управляющего. Управляющий объявляет допэмиссию и размещает все новые акции среди кредиторов в обмен на долги предприятия-банкрота. В результате предприятие А, как основной кредитор, получает свыше 50% уставного капитала предприятия Б.

Правда, легитимность этого метода сомнительна, поскольку российское законодательство не наделяет конкурсного управляющего правом осуществлять допэмиссию акций в период банкротства. Согласно статье 28 Федерального закона «Об акционерных обществах» решение об увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций в пределах количества объявленных акций может быть принято советом директоров (наблюдательным советом) общества, если в соответствии с уставом общества или решением общего собрания акционеров ему принадлежит право принятия такого решения.

Однако суды вопреки всему  часто принимают решения о правомерности допэмиссии и таким образом стимулируют другие компании пользоваться этим методом в целях передела собственности. Дело дошло до того, что проблемой борьбы с нелегитимными допэмиссиями обеспокоилось правительство. Недопустимость практики использования допэмиссии при банкротстве отмечал вице-премьер Алексей Кудрин в письме от 14 мая: «Законопроект о легитимизации допэмиссии при банкротстве создает угрозу использования процедур банкротства недобросовестными кредиторами с целью изменения состава акционеров и размера долей акционеров в уставном капитале акционерного общества… Принятие законопроекта, предусматривающего проведение по решению внешнего управляющего дополнительной эмиссии акций и, как следствие, изменение размеров долей акционеров в уставном капитале акционерного общества, приведет к снижению инвестиционной активности в Российской Федерации".

В 1999 году кредиторам Ленинградского металлического завода (ЛМЗ), близким к «Интерросу", удалось за счет допэмиссии установить контроль над предприятием-банкротом. «Интеррос» выкупил кредиторскую задолженность предприятия и назначил своего внешнего управляющего. Управляющий объявил допэмиссию, причем все новые акции были размещены среди кредиторов в обмен на долги ЛМЗ. В результате «Интеррос» как основной кредитор получил свыше 50% уставного капитала предприятия.

«Независимая газета», 28. 09. 2001 г.

И. о. конкурсного управляющего газодобывающей компании «Роспан Интернешнл» Михаил Рубцов заявил на пресс-конференции 10 сентября, что рассчитывает до конца сентября зарегистрировать в Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) проспект эмиссии акций компании. Решение о допэмиссии было принято 6 августа 2001 года частью кредиторов «Роспана", действующих в интересах Тюменской нефтяной компании (ТНК). Любопытно, что Рубцов подал проспекты на регистрацию сразу в две инстанции: сначала в региональное подразделение ФКЦБ по Центральному округу, а затем и в саму ФКЦБ, что противоречит закону. Однако ни одна из структур до сих пор не дала отказа на регистрацию, несмотря на очевидную ясность вопроса...

«Независимая газета», 28. 09. 2001 г.

"Евразхолдинг» решил через допэмиссию получить более 75% акций Западно-Сибирского металлургического комбината...

«Госинкор» за счет допэмиссии намеревался установить контроль над Московским вертолетным заводом, чем вызвал немалый переполох в правительстве...

«Независимая газета», 28. 09. 2001 г.

«Русский алюминий», которому принадлежит 66% акций Красноярского алюминиевого завода (КрАЗ), поставил себе целью увеличить долю в капитале завода до квалифицированного большинства, т. е. до 75%. Для этого собственники «Русала» решили воспользоваться традиционной схемой – размыть долю акций другого акционера (Анатолия Быкова), о чем объявили в начале октября этого года.

Технология размывания пакета акций неугодного акционера проста. Сначала на законных основаниях его не пускают на собрание акционеров. На этом собрании изменяется устав компании так, чтобы акционеры потеряли право преимущественного выкупа акций размещаемых допэмиссий. Наконец, принимается решение о допэмиссии, которая продается в нужные руки.

В результате, доля Анатолия Быкова в капитале КрАЗа в скором времени уменьшится с 28% до незначащих 9%.

«Эксперт», 8. 10. 2001 г.

3.5.  Метод корпоративного шантажа

Схема классического корпоративного шантажа (greenmail, как его принято называть в учебниках) примерно следующая. Атакующая структура покупает на открытом рынке некрупный пакет акций преуспевающей корпорации, после чего новоиспеченные акционеры начинают публично критиковать менеджмент компании. Помимо критики звучат и угрозы – например, обещания консолидировать более крупные пакеты акций и сменить руководство или заблокировать стратегические шаги компании. Конечной целью шантажиста является либо получение отступных за отказ от претензий, либо продажа своего пакета акций по завышенной цене.

В России за последние два года произошло несколько скандалов, которые были, по сути, адаптированными к российским условиям вариантами greenmail. Формально все выглядело либо как приход в компанию инвестора, с позициями которого не согласны старые совладельцы, либо как попытки внешней структуры построить отраслевой холдинг, либо как ссора совладельцев бизнеса. Однако большинство этих конфликтов развивалось примерно по одной схеме.

Некая структура приобретает на рынке крупный пакет акций компании с раздробленным уставным капиталом. Обычно речь идет о 15–25% акций «мишени». Затем новый акционер объявляет себя стратегическим партнером компании, одновременно предпринимая недружественные действия в отношении его менеджмента – от ареста ценных бумаг других акционеров под любым предлогом до организации проверок компании со стороны властных структур. Объявленная захватчиком цель – проведение внеочередного собрания акционеров, на котором оппоненты агрессора будут максимально ослаблены. Когда старые акционеры поймут, что собрание может принять нежелательные для них решения, с ними можно начинать торг. Новый акционер объявляет сумму, за которую предприятию гарантировано спокойствие. Механизм передачи денег – выкуп акций по цене, в десятки раз превышающей рыночную.

Главная особенность национального greenmail заключается в том, что объектом шантажа выступают структуры, бизнес которых мельче по своим масштабам, чем у агрессора. Практика показывает, что именно представители крупных компаний часто прибегают к практике корпоративного шантажа: у них для этого гораздо больше возможностей, чем у мелочи. Например, для обеспечения эффективного давления на «мишень» необходимо иметь то, что принято именовать административным ресурсом, иными словами – возможность установить тесные контакты с администрацией соответствующего региона.

«У «русского гринмейла» есть достаточно четкие признаки, отличающие его от других методов поглощения компаний, – читаем в журнале «Деньги» от 17 января 2001 года. – Прежде всего, это полная неразборчивость компаний-агрессоров в способах нападения. При поглощении конкурента не соблюдаются никакие приличия и ограничения. Второе отличие – отсутствие у гринмейлера реальных стратегических планов в отношении «мишени». Обычная цель недружественного поглощения – приобретение необходимых для бизнеса активов, которые невозможно найти на рынке за их настоящую цену. В качестве основания для агрессивных действий гринмейлеры приводят масштабные планы по созданию некоего холдинга, в рамках которого завод будет работать эффективнее. Но на практике ни один подобный холдинг так и не был ими создан – даже в случае захвата «мишени».

Третье отличие – быстротечность. Процесс корпоративного шантажа занимает максимум полгода. «Русский гринмейл», по сути, является краткосрочным венчурным вложением под залог агрессивности и умения действовать в конфликтных ситуациях».

В конце лета группа «Альфа-Эко» получила в дар от совладельца торгового дома «Смирновъ» 45% акций компании. Сразу после этого ее офис был захвачен менеджерской командой группы «Альфа-Эко», а владелец 50% акций Борис Смирнов был отстранен от руководства. Сам господин Смирнов утверждает, что «Альфа-Эко» накануне конфликта предлагала выкупить у нее акции торгового дома. «Их интересовали только деньги – в любой форме», – говорит господин Смирнов. Очевидно, «Альфа-Эко», начав атаку на торговый дом, выяснила, что оппонент крайне слаб, и предпочла откупным полный захват компании.

«Деньги»,  17. 01. 2001 г.

3.6. Использование бизнеса в политических целях

Многие сегодняшние банкротства в России осуществляются в целях решения политических проблем – таким путем власть субъекта федерации пытается усилить финансовую базу, чтобы упрочить свое положение. Подсчитано, что проводить выборы в городе, где есть градообразующее предприятие, значительно легче. А если это предприятие подконтрольно властному субъекту, достигнуть политического успеха можно при существенно меньших затратах.

Губернатор Липецкой области Олег Королев в настоящее время пытается захватить негосударственную телекомпанию ТВК, принадлежащую руководству Новолипецкому металлургическому комбинату. Причина боев за информресурс – выборы губернатора в апреле будущего года. Недовольство администрации телекомпанией назревало давно. ТВК регулярно выпускает в эфир критические материалы о Королеве и его ближайшем окружении. Поводом для начала боев послужила продажа летом этого года крупнейшего пакета акций компании банку зенит и НЛМК. Администрация области попыталась оспорить эту сделку и, несмотря на полученный в двух судах отказ, провела  собственное собрание акционеров, назначив «своего» директора – уволенного некогда «за профнепригодность» Дмитрия Колбаско. Водворить Колбаско в телекомпанию удалось при помощи главного пристава по особо важным делам Липецкой области, не имеющего на руках никаких судебных постановлений в свою пользу, зато изъявшего все постановления «против». Старый директор ТВК Алексей Лыков тем не менее сдаваться не намерен: вместе с сотрудниками он забаррикадировался в здании и грозит приковать себя к батареям. Однако губернатор вряд ли обратит на это внимание.

«Эксперт», 10. 09. 2001 г.

Свердловский губернатор Эдуард Россель обвинен в получении взятки в 850 тыс. долларов за то, что помогал обвиняемым в захвате Качканарского комбината, который расположен в Свердловской области.

Financial Times, 08. 09. 2001 г.

На днях главный федеральный инспектор по Нижегородской области Сергей Обозов заявил, что покупка «Объединенными моторными заводами» (ОМЗ, компания предпринимателя Кахи Бендукидзе) контрольного пакета судостроительного АО «Красное Сормово» «нарушает баланс интересов двух совладельцев – государства и ОМЗ». По мнению наблюдателей, действия господина Обозова – не что иное, как требование политической поддержки со стороны ОМЗ будущего кандидата в губернаторы Нижегородской области Обозова.

«Деньги», 17. 01. 2001 г.

В августе 1992 года Евгений Ноздратенко, как президент горнорудной компании, стал учредителем АОЗТ «Приморская акционерная компания товаропроизводителей» (ПАКТ) (среди ее учредителей –  директора крупнейших предприятий края). Создание этой организации было связано со стремлением краевой администрации поставить процесс приватизации под свой контроль и наладить такой механизм преобразования государственной собственности, который был бы основан на соединении капиталов крупных производственных предприятий с целью скупки на открытом рынке собственных акций и отстаивания директорами ключевых позиций в экономике и политике региона. Схема, по которой работал ПАКТ, не предоставляла реальных возможностей инвесторам, поскольку директора предприятий - членов ПАКТа искусственно ограничивали поступление акций этих предприятий на открытый рынок.


В 1993 году Ноздратенко сменяет губернатора края Кузнецова. На этот высокий пост помог ему взойти ПАКТ. Его доля в компании как президента фирмы составила максимальное количество акций - 50. Приведя Ноздратенко на пост губернатора края, ПАКТ фактически «взяла в свои руки» исполнительную власть в крае. Газета в этой связи писала: «Власть открывала беспрепятственный доступ к бюджету, лицензиям, квотам, инвестициям. Кроме того, она давала возможность контролировать или полностью подчинить себе правоохранительные органы. Одним из способов обогащения людей ПАКТа стало выбивание у правительства денег под масштабные программы. Получив деньги, компания прокручивала их по своему усмотрению, лишь частично выполнив обязательства перед государством, а то и вовсе забыв о них.

«Известия», 24. 07. 1996 г.

В июне 2000 года было возбуждено уголовное дело по факту незаконной добычи нефти Ненецкой нефтяной компанией – ННК, которую контролирует губернатор Ненецкого округа Владимир Бутов. Ненецкая нефтяная компания вела промышленную добычу нефти на скважине N60 с 29 января по 24 апреля 2000 года. За это время добыла 15 855 тонн сырья, большую часть которого продала в Германию и Чехию. Какова прибыль ННК от проданной нефти, выяснить не удалось - операции не отражены в бухгалтерской отчетности за первый квартал.

Эксперты установили: промышленную добычу нефти компания вела под видом геологической доразведки месторождения. На самом деле, как оказалось, никакой доразведкой компания не занималась. Она просто качала нефть.

«Московские новости»,  05. 12. 2000 г.


3.7. Блокирование деятельности компании путем искусственно созданных и неадекватных реальному ущербу судебных тяжб

Сегодня, для того чтобы заблокировать деятельность компании, можно обойтись без сложных интриг, подставных лиц, компромата и съемок скрытой камерой. Благо, есть нововведение – иск в защиту мелких акционеров, работников компании, родственников топ-менеджеров и владельцев предприятий.

В Никулинский районный суд бывшая супруга главы «Северстали» Елена Мордашева подала исковое заявление, в котором требовала расторгнуть соглашение об уплате алиментов и разделе имущества, передать ей 32,5% акций самой «Северстали», доли в нескольких из ее компаний-учредителей, заставить Мордашева ежемесячно отдавать сыну четверть дохода, взыскать с него 563,2 млн рублей недоплаченных за последние полтора года алиментов, а также обязать его платить положенную четверть от ежегодного дохода 80 млн долларов вместо ранее оговоренных 650 долларов в месяц. Предварительно Елена Мордашева изучила дела мужа и публично обнародовала тот факт, что в свой бизнес Мордашев-старший втянул сына Илью. В итоге было арестовано 32,5% акций крупнейшего предприятия российской черной металлургии  «Северстали».

По мнению экспертов, вынос на публику этого скандального эпизода из личной жизни директора Мордашева обязан не бедственному положению его бывшей жены, а проискам конкурентов «Северстали».

«Независимая газета», 18. 08. 2001 г.

24-25 июля 2001 года «Транснефть» полностью перекрыла экспортные нефтяные потоки «ЛУКойла". В результате одна из крупнейших нефтекомпаний лишилась возможности экспортировать нефть через терминалы Туапсе, Одессы и Новороссийска.

Причина такого решения - требование Рязанского областного суда, вынесенное по иску жительницы поселка Реткино Рязанской области Ирины Егоровой, владелицы пяти акций «ЛУКойла». Суть иска не разглашалась, но насколько известно, Егорова обвинила главу компании Вагита Алекперова в том, что он нарушает «конституционные права и свободы истца». Ситуация вскоре разрешилась, но те два дня, в течение которых «Лукойл» был отключен от трубы, обошлись компании почти в 4 млн долларов.

Существует мнение, что простая жительница Реткино самостоятельно составить иск, доставивший столь серьезные проблемы двум крупнейшим нефтяным корпорациям, не могла. Да и сама идея вряд ли принадлежит гражданке Егоровой. Возможно, за всем этим стоят профессиональные адвокаты, не настолько крупные и известные, чтобы их всерьез боялся «ЛУКойл», но все же достаточно уверенные в себе, поскольку не испугались службы безопасности нефтекомпании и шантажировали ее почти в открытую.

 «Независимая газета», 18. 08. 2001 г.

Частный акционер Красноярского алюминиевого завода Анатолий Кондратов добился судебным определением ареста 25,4% акций КрАЗа, принадлежащих Анатолию Быкову. Это позволило «Русскому алюминию», владельцу контрольного пакета акций, на акционерном собрании в сентябре провести допэмиссию КрАЗа, которая должна размыть долю Быкова до 4%. Иск Кондратова не рассматривался, сам он через месяц погиб в автомобильной катастрофе. Потери Быкова можно оценить не менее чем в 120 млн долларов - минимальная стоимость блокирующего пакета КрАЗа.

www.lin.ru, июль 2001 г.

Частный акционер «Мосэнерго» добился в суде запрета собрания акционеров, которое должно было сместить генерального директора Александра Ремезова. РАО «ЕЭС России», добивавшемуся увольнения Ремезова, удалось переиграть оппонентов судебными методами: решающим стало судебное определение о запрете препятствовать и. о. гендиректора «Мосэнерго» Аркадию Евстафьеву в исполнении его обязанностей. Убытки РАО и «Мосэнерго» не оценивались.

www.lin.ru, июль 2001 г.

Частный акционер ГМК «Норильский никель» добился в суде запрета обращения акций ГМК на ММВБ и РТС. 14 августа запрет был снят отменой судебного определения. Потери компании не разглашаются.

www.lin.ru, август 2001 г.

3.8. Установление противоречащих закону правил на предприятиях

Многие из руководителей предприятий живут по своим законам, не принимая во внимание общие правила ведения бизнеса.  Устав компании содержит подчас совершенно противозаконные положения. Таким образом, предпринимателям предоставляется возможность «вести игру по своим правилам». Государственные структуры не оказывают им в этом никакого противодействия (из чего можно сделать вывод, что речь идет о достаточно крупных суммах взяток).

 «Автокран» (г. Иваново). Устав общества содержит положение о размещении объявленных акций по закрытой подписке, при этом доля прочих акционеров размывается более чем в четыре раза.

«Хантымансийскокртелеком». Пользуясь формальными причинами, общество не выплачивает начисленные дивиденды.

«Красное Сормово». Устав общества содержит положение, в силу которого генеральный директор и три представителя государства входят в состав совета директоров, минуя процедуру избрания на собрании акционеров.

«Яршина». Предложения, вынесенные в повестку дня внеочередного собрания, заключаются в проведении допэмиссии по закрытой подписке (увеличение уставного капитала в 4 раза) с одновременным годичным мораторием на преференции акционерам по выкупу новых акций.

Выксунский металлургический комбинат. По инициативе совета директоров прошло внеочередное собрание. На нем в несколько раз занижена цена выкупа акций обществом у акционеров.

Некоммерческое партнерство «Объединение по защите интересов акционеров предприятий и организаций» (ОПИАК), 1999 г.

3.9. Реорганизация путем выделения

Авторы данной схемы реструктуризации предлагают участникам рынка и чиновникам поверить в то, что процедура реорганизации путем выделения является компромиссным вариантом для акционеров и кредиторов банкротящихся предприятий. На деле же это не совсем так.

Новизна данной схемы заключается в том, что тогда, когда акционерам выгодно, речь идет о процессе разделения. Иначе как разделением трактовать схему «акция предприятия А = акция предприятия А (после реструктуризации) + акция предприятия B + акция предприятия С» невозможно. При этом происходит отделение «хороших» активов и пассивов от «плохих», «хорошие» выводятся из-под процесса банкротства под контроль «предприятия-захватчика».

В предприятии А остаются долги четвертой очереди (долги перед бюджетом), немного дебиторской задолженности соответствующего качества и все убытки; в предприятия B и С переходят дебиторская задолженность дочерних предприятий (то есть деньги, которые наверняка можно получить), приличное имущество и соответствующая часть конкурсных кредиторов. Процедура одновременно удовлетворяет нормам двух Федеральных законов – «Об  акционерных обществах» и «О несостоятельности (банкротстве)».

Основное добывающее предприятие Тюменской нефтяной компании (ТНК) «Нижневартовскнефтегаз» (ННГ) находилось на стадии банкротства, в процессе внешнего управления и расплачиваться по долгам в обозримом будущем не предполагало. Тогда ТНК, целью которой был переход на единую акцию всего нефтяного комплекса, сделала следующее: вывела «методом реорганизации путем выделения» из-под банкротства самые «сладкие» активы и оставила под внешнем управлением самую неприятную часть кредиторской задолженности.

Из ННГ выделили два новых предприятия - ОАО «Самотлорнефтегаз» (СНГ) и ОАО «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (ННП). Выделение осуществлялось следующим образом. Каждая акция ННГ стоимостью в 1 рубль была разделена по номиналу на три части: номиналом в 80 копеек (ННГ), 17 копеек (СНГ) и 3 копейки (ННП). Впоследствии на акции дополнительной эмиссии этих компаний обмениваются активы добывающих «дочек» ННГ. Причем в СНГ (на него делается основная ставка в планах совместной с иностранцами разработки Самотлорского месторождения) попадают активы всех четырех «дочек», в ННП - двух, не связанных с Самотлором.

Структура акционерного капитала в новых компаниях в точности повторяет структуру акционеров ННГ. В новые предприятия ушли: лицензии на разработку Самотлорского месторождения (в СНГ), часть иных активов и кредиторская задолженность перед юридическими лицами (в оба предприятия). В ННГ остались «другие активы» (выражаясь терминологией баланса), кредиторская задолженность перед бюджетом (более 70% всей задолженности компании) и «убытки прошлых лет». И все это – в полном соответствии с законом. Согласно ст. 50 Налогового кодекса, долги перед бюджетами всех уровней не могут быть переданы вновь образованным предприятиям.

ТНК заявила, что она гарантирует выплату бюджетных долгов ННГ. Однако в разворачивающемся сценарии реструктуризации для этого нет объективных предпосылок. У ННГ есть все шансы дотянуть под внешним управлением до конца положенного срока и быть проданной в рамках конкурсного производства. Произойдет это не скоро - ближе к 2007 году (согласно последним поправкам к Закону о банкротстве, внешнее управление на градообразующих предприятиях может тянуться до десяти лет). Все это время кредиторская задолженность компании перед бюджетами будет расти.

 «Эксперт»,  №43, 1999 г.

3.10. «Черный» PR, привлечение западного сообщества, СМИ

Сегодня нередкость вовлечение западного сообщества во внутренние конфликты российских компаний. Этот прием выгоден для российских бизнесменов, поскольку настроить западников в нужном для себя направлении не представляет особого труда. Живущие в несколько иной реальности, слабо представляющие себе реалии российской жизни (в том числе и методы ведения бизнеса), они часто неадекватно реагируют на жалобы якобы «обиженных»  российских бизнесменов, принимая все за чистую монету.

Сенсационный иск подали в декабре 2000 года в нью-йоркский суд компании, подконтрольные Михаилу Живило, бывшему владельцу Новокузнецкого алюминиевого завода (НкАЗ). Целью его было взыскать с компаний «Русский алюминий» и «Сибирский алюминий", а также с их акционеров и аффилированных фирм 2,7 млрд долларов. Совладельцы «Сибала» обвинялись в рэкете, убийствах и даче взяток. Иск был настолько всеобъемлющим, что в него попал даже глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс, который, как утверждалось, способствовал вытеснению Живило с НкАЗа. В свою очередь российская прокуратура также через западные СМИ обвинила Живило в подготовке покушения на губернатора Кемеровской области Амана Тулеева. В итоге, Живило попросил у французских властей убежища, жалуясь, что «на родине его жизни угрожает опасность», и получил его. Французы «приютили» у себя «бедного» предпринимателя, бежавшего от правосудия.

«Ведомости»,  21. 12. 2000 г.

3.11. Различные комбинации вышеперечисленных методов

Зачастую в  конфликтных ситуациях используется сразу несколько способов нарушения бизнес-этики: одновременно присутствует  политический аспект, «разборки» между совладельцами, ложное банкротство, черный PR и прочее.

Ярким примером такого рода нарушений является конфликт банка «Российский кредит» (РК) и Лебединского ГОКа. Сначала ГОК ущемил РК в правах: провел эмиссию акций, уменьшившую пакет банка вшестеро, и сменил гендиректора. РК в свою очередь обратился в арбитраж, и эмиссию признали незаконной. Заручившись после этого поддержкой администрации Белгородской области, банк организовал сначала психологический прессинг на комбинат: областные печать, радио и телевидение провели атаку как на ГОК, так и на его гендиректора. Затем РК незаконно завладел контрольным пакетом акций предприятия, после чего руководство банка силовым методом заняло административное здание ГОКа. Лебединский ГОК быстро сдался даже не ожидая решения арбитражного суда, поскольку монолитная ранее команда комбината раскололась и часть ее перешла на сторону противника. РК же захватило управление комбинатом и получил реальный шанс сколотить мощнейшую «чернометаллургическую» ФПГ с вертикально интегрированным производством и отлаженной системой сбыта и экспорта.

«Эксперт»,  №8,  1996 г.

Доклад подготовлен для обсуждения на конференции журнала «Эксперт» (www.expert.ru), газеты «Ведомости» (www.vedomosti.ru), Агентства по реструктуризации кредитных организаций (www.gk-arco.ru) и Федеральной службы финансового оздоровления и банкротств (www.fsforus.ru) «Бизнес на банкротствах. Деловая этика в современной России» (Москва, Гранд-отель «Марриотт», 7 декабря 2001 г.)