Наследник Престола

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Гигант советской "оборонки" получил 23-летний сын погибшего гендиректора завода

1125651523-0.jpg 23-летний Георгий Семененко, недавно окончивший институт, пять лет назад начинал работу учеником слесаря в мартеновском цехе, затем, как деликатно сообщает пресс-служба Кировского завода, «получил опыт практической работы в дочерних обществах Кировского завода», затем стал финансовым директором ООО «Киров-Станкомаш», затем — директором ЗАО «Петросталь-инвест» (одного из крупнейших акционеров завода). В 2003 году в возрасте 21 года Семененко-младший уже был членом Совета директоров ОАО «Кировский завод» — беспрецедентный случай для предприятия такого масштаба. Объяснить это можно было или фантастическими талантами: или банальной протекцией, которая в данном случае явно более вероятна.

Знаменитый на всю страну Кировский (бывший Путиловский) завод всегда был одним из самых крупных и богатых предприятий города. В советские времена все знали, что тракторы «Кировец» — это побочная продукция, а на самом деле на Кировском главным образом выпускали танки. А также самоходные орудия, гусеничные шасси для ракетных комплексов и даже оборудование для атомных подводных лодок. В 1992 году завод стал акционерным обществом и, в отличие от многих других питерских гигантов ВПК, вполне успешно выжил в новых условиях, получив необходимые заказы и перестроив производство для того, чтобы выпускать мирную продукцию.

Как уже писали «МН» (N 31 от 12 августа), решающая роль в этом принадлежала Петру Семененко, который проработал на заводе всю жизнь и возглавил Кировский еще в 1987 году. Работники завода давно воспринимали генерального директора как полновластного хозяина. Впрочем, и сам он себя так же позиционировал. Когда он приходил в цеха и старые работницы спрашивали: «Вы к нам в гости пришли?» — директор мог ответить: «Я к себе домой пришел, это вы тут у меня в гостях…»

В этом не было никаких преувеличений. Формально Петр Семененко владел примерно 18% акций Кировского завода и еще 2,4% принадлежали его сыну — вроде бы недостаточно для «чувства хозяина». Но младший Семененко был директором ЗАО «Петросталь-Инвест», которое, в свою очередь, имело 30% акций завода. Не исключено, что семья Семененко контролировала и часть других коммерческих структур, владевших акциями Кировского.

Так или иначе, на заводе старший Семененко делал все, что хотел. Те, кто проработал там десятилетиями, говорят, что давно уже не знают, где кончается заводское имущество и где начинается собственность Семененко. Вполне возможно, что именно этим и объясняется стремительное назначение Георгия Семененко, произведенное на экстренном заседании Совета директоров 11 августа, за день до похорон его отца…

Команда и капитан

Кировский завод сегодня — это не целостное предприятие, а целый ряд «дочек» и «внучек», каждая из которых самостоятельно зарабатывает деньги. Часть средств перечисляется «в центр». При этом «дочки» не свободны в определении своей производственной политики: они могут лишь внести предложения о выпуске той или иной продукции, но окончательное решение будет принимать Совет директоров, решающее слово в котором до недавнего времени принадлежало генеральному директору. Кроме того, в ведении Совета директоров находятся вопросы, связанные с ремонтом корпусов, содержанием территории, охраной…

Сможет ли юный Семененко-сын, с его, прямо скажем, невеликим опытом, грамотно управлять огромным комплексом? Сам он подчеркивает, что будет «продолжать начатое отцом дело, приложит все силы для дальнейшего процветания Кировского завода и сохранения его целостности», а в своей работе «будет опираться на опыт и профессионализм созданной отцом команды руководителей». Одним из первых обещанных им шагов должно стать формирование «Координационного совета ОАО «Кировский завод» — органа, не предусмотренного никакими уставами, но очевидно направленного на обеспечение коллективного руководства.

В свою очередь, члены Совета директоров заверяют, что помогут новому генеральному продолжать дело отца. Впрочем, многие считают, что на самом деле они продолжат его сами, а не имеющий опыта капитан будет играть лишь декоративную роль. Ну а тот факт, что решение о новом директоре было принято в кратчайшие сроки, объясняют просто: остальные члены Совета директоров, по сравнению с семьей Семененко, акциями явно обделены, поэтому выступать против наследника им было не с руки. Формально Георгий Семененко лишь «и.о.», причем свои обязанности он должен исполнять лишь до избрания генерального директора на общем собрании акционеров Кировского. Но никто до сих пор не знает, когда это собрание состоится и сколько продлится «временная эпоха».

Остроты ситуации добавляет и загадочная смерть Семененко-старшего. Похоже, руководство Кировского завода крайне не заинтересовано в отходе от официальной версии случившегося с Петром Семененко: несчастный случай, за которым не надо искать ничего «жареного» и никакого криминала. Несчастный — несомненно. Но случай ли?

Прерванный полет

Петр Семененко погиб в ночь с 9 на 10 августа в сочинском пансионате «Белые ночи», принадлежавшем Кировскому заводу: выпал с 15-го этажа, с балкона одного из номеров «люкс». Его тело обнаружили примерно в 2 часа ночи. При этом остались невыясненными множество обстоятельств. Как директор вообще попал в этот номер, если он жил не в высотном корпусе, а в персональном коттедже, построенном специально для него на территории пансионата? За кем был закреплен номер на 15-м этаже, и если не за Петром Семененко — то сняты ли показания с его жильца? Что заставило директора совершить свой трагический «полет» с балкона? Хватил лишнего? Работники завода говорят, что Семененко, будучи крупным мужчиной, легко переносил даже большие дозы алкоголя…

В общем, версию о «несчастном случае» на заводе считают маловероятной. Самоубийство полагают еще менее возможным — никаких причин для этого у Петра Семененко не просматривалось. Большинство убеждены, что речь идет об убийстве, связанном с переделом собственности. И, возможно, даже не с переделом производственных фондов, а многочисленной «социалки», принадлежавшей заводу. Например, участков земли под Сиверской, где находился пионерский лагерь Кировского завода. Или того самого пансионата в Сочи, где произошла трагедия. Часть его акций принадлежала генеральному директору, а часть — местным властям. И теперь говорят, что Семененко что-то с кем-то не поделил.

Заметим, что в последнее время на Кировском заводе имели место весьма характерные процессы. Представители кадровой службы усиленно «обрабатывали» работников, требуя продать принадлежащие им акции за ничтожные суммы. При этом никто не скрывал, что акции скупают в интересах генерального директора — необходимость их концентрации в одних руках мотивировалась заботой о благе «родного завода». Несговорчивым осторожно намекали на возможные неприятности по службе. Впрочем, если уговорить человека не удавалось, его оставляли в покое, предупредив, что «этого разговора не было». Но, скорее всего, большинство акций, которые в свое время были переданы трудовому коллективу, сегодня уже сосредоточены в руках семьи покойного директора, делая ее власть над Кировским заводом почти абсолютной. Прямо скажем: за такую власть, учитывая масштаб предприятия, стоило и побороться.

Скорее всего, если мы и узнаем, насколько гибель (или убийство) Петра Семененко связана с переделом собственности Кировского завода — то очень не скоро. Ясно, что «глубоко копать» эту историю никто не собирается. Куда проще произнести множество траурных речей о заслугах покойного, зачитать телеграммы с самого высокого уровня и торжественно похоронить Петра Семененко в Александро-Невской лавре, по соседству с могилами Галины Старовойтовой и Анатолия Собчака. А вместе с ним «похоронить» и все неофициальные версии происшедшего в Сочи

Виктория Работнова

Оригинал материала

«Московские новости»