Начали делать обрезание

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Газета.Ру", origindate::01.12.2002

Начали делать обрезание

Вениамин Гинодман

Converted 13819.jpgВ СССР крайне трепетно относились к соблюдению нравственных устоев народонаселения. Вдобавок граждан тщательно уберегали от религиозного дурмана, низкопоклонства перед Западом, соблазнов сладкой жизни, памяти о темном проклятом прошлом и пустых сомнений в отношении неотвратимости светлого счастливого будущего.

Презренной прозой говоря, фильмы в советском кинопрокате и телепоказе нещадно резали. То банную сцену в «А зори здесь тихие…» иссекут, то укоротят «Обыкновенный фашизм» на целую часть, то переозвучат что угодно в свете понимания текущего момента. В «Бриллиантовой руке» управдом говорит жене бедного Горбункова: «И я не удивлюсь, если завтра выяснится, что ваш муж тайно посещает синагогу». Поскольку слово «синагога» звучало в СССР гораздо неприличнее слова «жопа», его заменили на «любовницу». С зарубежными фильмами вообще делали такое, «чего Содом не делал с Гоморрой», по выражению Левки Задова, героя трилогии А. Толстого.

Вся история советской цензуры и даже государства как в зеркале отразилась во многих умертвиях замечательной трагикомедии Георгия Данелия «Мимино». При Брежневе отхватили такую сцену: Мкртчян и Кикабидзе едут в лифте с двумя японцами. Тут один японец-сан и говорит другому: «До чего же все эти русские на одно лицо!» Потом пришел Андропов, и исчезла сцена звонка из Германии в Телави с попаданием в Тель-Авив: «Израиль, клянусь мамой! Слушай, ты в Кутаиси давно был?» Эпоха Черненко наследила в «Мимино» насильственным исторжением предателя Родины Савелия Крамарова, благо занят он был в крошечном, но смачном эпизоде: «Извини, генацвале! Лет через пять помогу!» А потом явился Горбачев со своими безумными «мерами по борьбе с пьянством и алкоголизмом», и фильм расстался с колоритнейшей сценой кутежа в ресторане «Россия» посреди делегатов конгресса эндокринологов: «В красной рубашке – профессор Хачикян!» Когда настала свобода, все аккуратненько вклеили обратно, кроме безвозвратно утраченных японцев.

Воспоминания приходят на ум не просто так, а по поводу. Похоже, что ребята с комитетскими «корочками» и большими ножницами, благополучно отсидевшись в темных останкинских лабиринтах, вновь повылезли на свет Божий. Фильмы перед телепоказом опять стали подрезывать. Вот давеча на НТВ давали блистательный боевик «9 ярдов», из которого начисто исчезли две откровенные (с точки зрения «Морального кодекса строителя коммунизма») сцены. Причем если первая вылетела достаточно безболезненно (нешто мы секса не видели?), то вырезание второй делает малопонятным последующее, и диавольское искусство киллера Джимми-Тюльпана, который сумел замогилить четверых врагов с помощью своей совершенно обнаженной помощницы (на нее-то и пал карающий меч цензорского целомудрия) невозможно оценить в полной мере. 
РТР, «Укрощение строптивого». Ни тебе драки героини Орнеллы Мутти с соперницей, ни дивного диалога «Неужели ты никогда не спал с женщиной? – Нет, но я прочел по этому вопросу много литературы…», ни финальной сцены апофеоза чувственной любви.

ОРТ, «Игра в четыре руки». Целиком удалены красивейшие эротические шашни героя Бельмондо и французской разведчицы, по поводу которых другой агент «Сюртэ», мастер «прослушки», заплетающимся языком говорит: «Знаете, я бывал в худших притонах Гонконга, Марселя и Порт-Саида, но такого не припомню…»

Дальше – больше. 7 ноября, сплошное согласие и примирение. Среди прочих героико- и историко-революционных лент нам предъявили на РТР еще и «Офицеров». Всенародно любимый фильм был, однако, показан не в каноническом варианте. Оттуда вновь исчез эпизод с Иваном Вараввой, замаскированным под китайца и выполняющим особо важное задание на ненашенском берегу Амура («Товалис Ван спласывает: есть ли у вас семья, товалис командил?»). Для отката назад цензорам и трудиться-то особо не надо, потому как свою нынешнюю зарплату они отработали еще в прошлом веке. Ныне осталось лишь протянуть руку и достать коробку с уже укороченной лентой. К примеру, в июле ОРТ предъявило один из лучших фильмов Филиппа де Брока – «Великолепный». Главного мерзавца опять зовут полковник Карпштоф, а не Карпов, и борется Боб Сен-Клер с Алвазией, а не с Албанией, и возлюбленной Сен-Клера вновь становится Диана, а не Татьяна, и на эротику всего лишь легкий намек, и программной фразы «Да что это я пишу все про КГБ да про КГБ!» след простыл. То есть нам продемонстрировали шедевр де Брока в его советском переиздании 1975 года, и вся недолга. Наконец, снаряд и вовсе убойной силы разорвался 12-13 ноября на канале ТВС. Там справили юбилей Эльдара Рязанова, напомнив зрителям лучшие его работы, в том числе «О бедном гусаре замолвите слово…». Поздравим бойцов невидимого телефронта: мы увидели фильм не в авторском варианте юбиляра, а в собственноручной редакции М.Н. Суслова – то есть без сцены в борделе (где Зинка в исполнении Гундаревой говорит: «Тут от улан труба осталась. Оченно меня ихний полковой оркестр любил»), без важнейшего разговора Мерзляева с Настенькой («Вы меня соблазняете, граф? – Дура, я тебя допрашиваю!») и прочих глупостей, которые, по мнению Госкино СССР, в невыгодном свете представляли столь важное учреждение, как III отделение собственной Его императорского величества канцелярии.

Гимн вернули, потому что с ним отцы-деды сломили хребет фашистской гадине. Пятиконечную звезду восстановят, поскольку, ею осиянные, деды-прадеды разгромили белогвардейскую сволочь. Книги в унитаз на Театральной площади спускали, потому как любой государственник в две минуты на пальцах растолкует, насколько «Устав гарнизонной и караульной службы» для нравственного здоровья нации важнее «Пира». Фильмы усекли, ибо предстоит правильно воспитать внуков-правнуков. Наши цели ясны, задачи определены – за работу, товарищи!