Начальник Чечни

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Начальник Чечни Недавние выборы в чеченский парламент: Рамзан решает, Москва платит за лояльность

"На ноябрьском мероприятии Рамзан Кадыров получил законную возможность стать во главе республики не только де-факто, но и де-юре АР В Чечне теперь есть все, даже парламент. В ноябре 2005 года осуществился кремлевский сценарий: высокая явка, избрание нужных людей. Никаких неожиданностей. Поскольку Басаев, не значащийся ни в избирательных бюллетенях, ни в списках избирателей, так с гор и не спустился. Молодо-зелено Львиную долю из 58 мест двухпалатного парламента получили кандидаты от «Единой России». Но представители «Единой России» в чеченском исполнении не отличаются ни на йоту от выдвиженцев КПРФ, СПС и даже «Яблока». Никаких партий в Чечне не существует, все это мифические образования, учрежденные исключительно вывески ради. А реально есть конкретные граждане, представляющие те или иные клановые группировки. Еще товарищ Сталин заметил: неважно, кто и как будет голосовать, важно, кто будет считать голоса. В свое время в Чечне результаты подсчетов совпали с интересами Доку Завгаева, потом – Ахмада Кадырова. Точно так же считали для Алу Алханова. В нынешний раз сбылись желания Рамзана Кадырова. На выборах решалось, сколько своих людей он проведет в парламент. От этого расклада зависит и легитимизация власти Рамзана, и срок, в который он сменит декоративного Алу Алханова. Унаследовав после смерти своего отца вооруженные формирования, состояние и связи, Кадыров-младший сумел удержать под своим контролем главные сферы влияния. Не смог лишь стать хозяином Чечни де-юре. По сугубо формальной причине: в 2004 году ему не было 30 лет, а согласно республиканской конституции, только начиная с этого возраста, человек может быть президентом. 30 лет Рамзану Кадырову должно исполниться лишь 5 октября 2006 года, но ситуация уже сегодня принципиально иная: глав регионов теперь не выбирают. Их по представлению президента России утверждают местные законодательные собрания, каковое теперь есть и в Чечне. Поэтому процедура воцарения Рамзана может выглядеть так: сначала парламент изменит местную конституцию, 65-я статья которой гласит: «Президент Чеченской Республики избирается гражданами Чеченской Республики на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». Попутно под Рамзана можно будет снизить возрастной барьер, подправив статью 66-ю. Но куда логичнее вообще выкинуть всякое упоминание на этот счет: если глав регионов представляет Кремль, какие могут быть возрастные ограничения? Это мероприятие называлось «выборы» АР Так или иначе, нет сомнений, что, когда надо будет, Алу Алханов дисциплинированно подаст в отставку, уступая трон реальному хозяину. Что Алханов фактически подтвердил в день выборов, заявив, что пока не собирается ставить перед президентом Путиным вопрос о продлении своих полномочий при помощи вновь избранного парламента. Раз не будет ставить вопрос о продлении, значит, ставить будет кто-то другой – о назначении. Завершив в выборный день дозволенные речи, Алу Алханов поехал в Центорой – родовое село Кадыровых. Клан, с которым лучше не ссориться О месте и роли Алу Алханова в Чечне летом-осенью 2004-го еще можно было дискутировать. Но сейчас уже очевидно: в руках этого чиновника нет никаких властных рычагов. Практически все забрал себе Рамзан Кадыров: в качестве первого вице-премьера он не просто курирует силовой блок, но непосредственно руководит вооруженными отрядами, которые создавал еще его отец в качестве личной гвардии. Это самые мощные в Чечне формирования – их численность, по разным оценкам, от 12 до 35 тысяч человек. По боеспособности, управляемости и надежности они, пожалуй, превосходят многие федеральные воинские части, дислоцированные в республике (уступая им разве что по тяжелому вооружению). Сам пост первого вице-премьера дал возможность Рамзану взять под контроль кадровые назначения в правительстве и его структурах. Формальный премьер, Сергей Абрамов, в эти дела не вмешивался, как и деликатно держащийся в сторонке Алу Алханов. Все ключевые решения в политической, административной, экономической и финансовой сферах также проходят через первого вице-премьера. Достаточно посмотреть график общения президента Путина с чеченскими деятелями: его встречи с Рамзаном Кадыровым куда более часты, чем с Алу Алхановым. Путин постоянно старается оказать Кадырову-младшему знаки внимания: именно ему, а не Алханову, в декабре 2004-го присвоено звание Героя России, хотя ни о каких подвигах, достойных этой награды, мы так и не узнали (за Алхановым, впрочем, тоже подвигов никаких). Да и в самой Чечне тот же Алханов регулярно демонстрирует младшему (по возрасту и по должности) партнеру свою лояльность и преданность. Скажем, в качестве высшей награды Чеченской Республики учредил орден Ахмада Кадырова, который круче российских орденов – изготавливается из чистого золота, на орденской планке россыпь бриллиантов. Кто стал кавалером этого ордена? Правильно: Рамзан. Даже контроль над местным бюджетом и финансовыми потоками, протекающими через Чечню, – удел вовсе не премьера, каковым традиционно был «человек Москвы», присылаемый из центра. История правительств кадыровской и даже «неокадыровской» эпох вообще загадочна, страсти там кипят шекспировские. После каждой рокировки федеральные контрольно-ревизионные органы обнаруживали исчезновение немалой части бюджетных средств, выделенных на восстановление республики. Причем с каждым новым премьером режим Кадыровых становился все более независимым от федерального центра. А тот посланец, с которым начальник Чечни сходился в жестком клинче подковерной борьбы, неизменно проигрывал. Камнем преткновения становились не животрепещущие вопросы войны и мира, а один вопрос: кто будет держать руку на бюджетно-нефтяном пульсе. Вот, к примеру, как завершилась карьера премьера Анатолия Попова. В сентябре 2003-го его госпитализируют с диагнозом «отравление». И хотя прокуратура утверждала, что дело чисто бытовое – то ли арбуз несвежий попался, то ли водка паленая, сам пострадавший, вытащенный медиками буквально с того света, твердо был уверен, что отравили его умышленно. И вовсе не боевики, а, так сказать, местные товарищи по оружию. К исполнению своих обязанностей он больше не вернулся, а на вопрос журналиста: «Собираетесь ли вы после отпуска возвращаться в Чечню или...» – ответил емко: «Или». Красноречивее всего оказалась реакция Ахмада Кадырова: стоило Попову очутиться на больничной койке, он тут же издал указ о назначении исполняющим обязанности премьера Эли Исаева (министр финансов). Причем именно «и.о.», а не «врио», как должно было быть формально. Персона Эли Исаева уже служила причиной крупного скандала, поставившего крест на карьере предыдущего премьера – Михаила Бабича. В январе 2003 года Ахмад Кадыров без согласования с премьером уволил министра финансов Сергея Абрамова, назначив вместо него Исаева. Когда же Бабич пытался поднять скандал с привлечением Москвы и прессы, то в итоге сам оказался в отставке, не просидев в кресле премьера и трех месяцев. После фиаско Бабича федеральные силовые структуры, раздосадованные кадыровскими амбициями, продавили свою креатуру – бывшего финдиректора компании «Росвооружение» Попова. Но когда тот, видимо, замахнулся на святое, от «пищевого отравления» его не уберегла даже такая крутая «крыша». А Эли Исаев, кстати, и поныне успешно трудится в чеченском правительстве на той же ниве – министр финансов, заместитель председателя правительства. Сергей Абрамов, получивший столь наглядный урок еще при Ахмаде Кадырове, став премьером, в серьезных делах замечен не был, а в данный момент и вовсе не у дел: в ночь на 18 ноября 2005 года попал в Москве в аварию, выжив лишь благодаря броне служебного «мерседеса». Но получил тяжелейшие травмы внутренних органов. И с тех пор его обязанности исполняет Рамзан Кадыров. Не сработался с Кадыровыми Николай Кошман – ушел. Москва прислала Станислава Ильясова, но стоило Ильясову провести в кураторы агропрома и вице-премьеры Али Алавединова, как на последнего косяком пошли покушения: то обстреляют, то машину подорвут. Сразу после ухода Ильясова Алавединов был уволен, и покушения на него тут же прекратились. Руководители Чечни: реальный – Рамзан Кадыров, номинальный – Алу Алханов АР Был такой зам у Кадырова, Адам Дениев, – человек настолько популярный, что Москва всерьез рассматривала его в качестве альтернативы Ахмаду-хаджи. Так его взорвали в апреле 2001-го. Был бизнесмен Олег Лезник, тоже побывавший у Кадырова-старшего в замах по экономике, – расстрелян. Вплоть до своей смерти Ахмад-хаджи жестко требовал от Москвы полностью передать в его руки контроль над чеченским нефтяным комплексом на всем цикле – от добычи до транспортировки, переработки и даже реализации. Требовал оставлять в республике все налоги и доходы от чеченской нефти. После ухода Кадырова-старшего Рамзан Кадыров уже высказывается в том духе, что концерн «Роснефть» должен стать чеченским. Чеченский демографический взрыв То, как они растут в эпоху Кадырова-младшего, наглядно демонстрирует ситуация с компенсационными выплатами. Это почти легальный способ выкачивания денег из Москвы, поскольку проконтролировать, сколько их дошло до людей, невозможно. Вот как выглядит выпрашивание очередных траншей в официальном изложении. 30 октября 2004 года президент Владимир Путин при участии министра экономического развития и торговли Германа Грефа и полпреда в ЮФО Дмитрия Козака обсуждает с Алу Алхановым проблемы восстановления. Алханов докладывает, что «выплатили уже порядка 27 тысяч 500 компенсаций». Немало. Однако, оказывается, при Ахмаде Кадырове «изначально закладывалось порядка 39 тысяч компенсаций, но сейчас проверено, и количество подлежащих к выплате компенсаций составило порядка 62 тысяч». При Ахмаде-хаджи считали-считали, постаравшись насчитать по максимуму, а после смерти Кадырова его преемник «вдруг» обнаруживает, что денег надо на две трети больше запланированного! Выходило, что Москва должна изыскать для Грозного дополнительно свыше 8 миллиардов компенсационных рублей – 280 миллионов долларов. Даже по официальной стенограмме с президентского сайта заметно, сколь изумлен был Владимир Путин таким увеличением числа компенсируемых. Он с намеком вопрошает: сколько вообще людей проживает в республике? Алханов по-аптекарски точен: «Один миллион сто тридцать тысяч». Путин: «А, скажем, в 1996 году сколько было?» Алханов думает, считает, и у него выходит 900 тысяч. Тут Путин не выдерживает и мягко напоминает: насколько известно, после 1996-го был большой исход населения, «в районе полмиллиона всего». Мысль президента понять легко: если было 900 тысяч, из которых 500 тысяч уехало, откуда сегодня в республике 1 миллион 130 тысяч жителей, которым нужно уже 62 тысячи компенсаций? Затем, словно опомнившись, меняет стиль разговора – ведь все идет под стенограмму, для прессы. И следует пафосное: «Никакие оправдания – что трудно подсчитать, что мы не можем наверняка проверить и так далее – в расчет не могут быть взяты. Нужно искать возможности проверок...» С тех пор аппетиты выросли: по данным правительства Чечни, сегодня в ведомстве по выплатам компенсаций лежат 155 тысяч 429 заявлений, а всего претензии на эти компенсации обозначили уже 187 тысяч человек! Включаем калькулятор: сумма компенсации 350 тысяч рублей (300 тысяч за жилье и 50 тысяч – за имущество). Официально компенсации получили сейчас 47 тысяч человек. На очереди 140 тысяч. Это еще 49 миллиардов рублей, или 1 миллиард 725 миллионов «зеленых». Вряд ли все эти средства попадут в разрушенный Грозный, если учесть тот «откат», который положен столичным чиновникам. Но вернемся к совещанию 30 октября 2004 года. Оно полно удивительных откровений. Из отчета Германа Грефа следует, что никакого восстановления нет, хотя деньги исправно выделяются. Он говорит про утвержденную программу финансирования на 2004 год, изначальный объем которой – 3,5 миллиарда рублей. Однако «в августе месяце объем был увеличен еще на 1,4 миллиарда рублей. В целом в этом году должно быть освоено 4 миллиарда 900 миллионов рублей». После чего Греф скромно заметил: «В этом году мы в полном объеме программу реализовать не сможем». Спрашивается: зачем дополнительные средства выделять, если не осваиваются даже заложенные? отставной – Михаил Бабич ИТАР-ТАСС Греф: «Мы в этом году не сможем освоить даже деньги, выделенные из бюджета на восстановление аэропорта «Северный» , мы не сможем ввести в полном объеме в эксплуатацию два очень важных объекта, таких, как роддома. Это просто «кричащая» проблема в республике. К сожалению, мы уже точно не получим восстановления некоторых объектов спорта, в частности стадиона и спортивного комплекса имени Кадырова, который был запланирован на сегодняшний день. Освоение составляет пять процентов». Президент не может скрыть изумления: «Несмотря на выделение денег?» Греф подтверждает: «Деньги выделены, но они освоены не будут». Путин: «Почему, что случилось?» Греф: «Нерасторопность заказчиков Несогласованность действий с местными властями». И поясняет относительно аэропорта «Северный»: «Дважды был проведен конкурс на отбор подрядчика, и дважды он не состоялся, потому что не было заявлено ни одной организации». Проще говоря, не нашлось дураков. «На второй конкурс пришла только одна военная организация «Спецстрой», которая не специализировалась на этих работах». А ведь в июле 2004 года Алу Алханов утверждал, что как раз на аэропорт и пойдут дополнительно выделяемые 2,8 миллиарда рублей. Молчавший до того полпред Дмитрий Козак добавляет, что пора бы прекратить пересматривать федеральную целевую программу, потому что в результате «ее четырехкратного изменения недостроенными оказались три тысячи четыреста объектов». А потому «много различных кривотолков относительно целевого использования денег». И немалых – «уровень бюджетных ассигнований только на текущие расходы (т. е. без расходов на восстановление и компенсации. – В. В.) в Чеченской Республике сегодня в полтора раза превышает уровень бюджетных доходов на душу населения в Южном федеральном округе. В полтора раза! Это средства налогоплательщика в целом по стране». Чтобы только в спину не стреляли Очевидно, что от таких дотаций Рамзан Кадыров и его люди добровольно не откажутся. Что касательно лояльности – разговор отдельный. Ибо, как и Ахмад Кадыров, его преемник вовсе не марионетка: он лоялен лишь до тех пор, пока это работает на укрепление режима его личной власти. Причем ставки, как мы видим, регулярно возрастают. 5 декабря он заявил, что первоочередная проблема – расширение жизненного пространства для республики. Поэтому уже на начальном этапе своей работы парламент должен рассмотреть вопрос определения административных границ Чечни: «Решение этой задачи затягивается уже около 15 лет. За это время кто как хотел двигал межу, и территория Чечни за эти годы значительно сократилась». Рамзан Кадыров особо отметил, что, «как и положено по конституции Чеченской Республики и действующим законам России, чеченский парламент определит границы Чечни». Хотя изменение административных границ – исключительная прерогатива федеральной власти. «Как в соседних регионах, так и в самой Чечне хорошо известно, где проходила граница до объединения субъектов и где она должна проходить после размежевания... Нам чужой территории ни одного квадратного метра не нужно, но у нас нет ни одного квадратного метра и лишней территории. Мы, естественно, хотим быть хозяевами своей земли», – подытожил Кадыров. Интересные слова: с них обычно и начинаются погромы, войны и резня. Очередной знак Кремлю, заявка на повышение ставок? раненный в автокатастрофе Сергей Абрамов ИТАР-ТАСС Официальных данных о составе формирований, подчиненных Рамзану Кадырову, нет. Сам Кадыров в различных интервью приводит цифры от 1500 до 5000 бойцов. Другие источники утверждают, что под ружьем у него находится не менее 35 тысяч боевиков, лишь часть которых оформлена в качестве сотрудников тех или иных силовых структур. Однако почти все наблюдатели сходятся на том, что Кадыров-младший контролирует не менее 12 тысяч штыков. Сам Рамзан, когда ему назвали эту цифру, не стал ее отрицать. Каждому бойцу необходимо платить в среднем 500 долларов в месяц. Примем за точку отсчета те 12 тысяч «штыков», наличия которых Рамзан не отрицает. Это не менее 6 миллионов долларов ежемесячно, причем только в качестве заработной оплаты. В год выходит 72 миллиона долларов. С учетом различных «премий», «бонусов», «пенсий» и компенсаций семьям погибших, пусть даже и натуральных, выйдет еще больше. И командирам нужно платить отдельно, и на экипировку тратиться, на транспорт. Так или иначе, но ежегодные затраты в 72 миллиона «зеленых» – минимум, который нужно выплатить, чтобы бойцы не разбежались, чтобы не предали. Беда Кадырова в том, что ему нельзя «оптимизировать» штат своих формирований, снизив его, скажем, вдвое или втрое. Иначе конкуренты тут же вытеснят из прибыльных сфер. Охрана – единственная в Чечне гарантия выживания и самого Рамзана Кадырова, и его семьи и клана в целом. Без этих автоматчиков и пулеметчиков никаких денег Рамзан Кадыров не добудет. Получается замкнутый круг: боевики – деньги – боевики. И точно так же устроена федеральная политика в Чечне. Все на том же совещании с Грефом Владимир Путин резюмировал: «Если страна платит, если налогоплательщик в стране в целом платит для того, чтобы поднять экономику Чечни, то люди в стране в целом делают это для того, чтобы территория Чечни перестала ассоциироваться с какими-то беспорядками и источниками угрозы». Глава государства выдал великую тайну кавказской политики Кремля: мы платим за лояльность местных кланов и чиновников – пусть доят российскую казну, лишь бы не стреляли в спину. Древние римляне тоже вынуждены были платить за лояльность многочисленным местным царькам и вождям. И когда надорвались – то и окраины отпали, и сама империя рассыпалась. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации