Нашел Ходорковского по газетному объявлению

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Леонид Невзлин голосовал за Путина на президентских выборах

1092222976-0.jpg Родился в 1959 г. Отец Борис Иосифович Невзлин (1935 г.р.) — уроженец Ленинградской обасти, по профессии инженер. Мать Ирина Марковна (1938 г.р.) — уроженка Читы, по профессии учитель. Оба евреи. В 1976-1981 гг. Леонид Невзлин учился в Московском институте нефтехимической и газовой промышленности имени И.М. Губкина на факультете «автоматика и вычислительная техника», получив специальность «системотехник». В 1981-1987 гг. работал программистом во внешнеторговом объединении «Зарубежгеология» Министерства геологии СССР. В 1987 г. познакомился с Михаилом Ходорковским, который в то время возглавлял Центр научно-технического творчества молодежи «МЕНАТЕП» при Фрунзенском РК ВЛКСМ, и стал у него заведующим договорным отделом. С конца 1988 года — заместитель Ходорковского. Был членом совета директоров банка «МЕНАТЕП» до апреля 1999 года. В 1989-1991 гг. — президент Коммерческого инвестбанка НТП. В 1991-2001 гг. работает в структурах Михаила Ходорковского: «МЕНАТЕП», «Роспром-ЮКОС», «ЮКОС-Москва». С июля 1993 г. по март 2001 г. неизменный первый заместитель Михаила Ходорковского. В апреле 1996 года подписал обращение 13 предпринимателей «Выйти из тупика!». 25 июля 1996 года распоряжением президента получил благодарность за активное участие в организации и проведении выборной кампании президента Ельцина. В сентябре 1997 — октябре 1998 гг. — первый заместитель генерального директора информационного агентства ИТАР-ТАСС, курировал фотохронику, экономические и аналитические блоки деятельности ИТАР-ТАСС. С сентября 1997 г. — член редколлегии журнала «Эхо планеты». На общественных началах работает президентом Российского союза инвесторов и членом в Совете предпринимателей при мэре Москвы. С сентября 2000 г. — председатель Координационного совета Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России. С 1 марта 2001 г. — исполняющий обязанности президента Российского еврейского конгресса (РЕК). С 16 мая 2001 г. — президент РЕК. У Невзлина две дочери: от первой жены — Ира (23 года) и от второй жены — Марина (11 лет).

- Давайте начнем с вашей биографии. Где и когда вы родились?

- Родился 21 сентября 1959 года в Москве, на Ленинском проспекте, в семье инженера и учительницы. Прожил там более 16 лет. Поступил в институт, когда еще не было 17 лет. Через год женился, в это же время родился ребенок. В связи с этим переехал в другое место.

- Как вы учились в школе? Вы были в числе отличников?

- Конечно. Какие-то четверки были, но больше пятерок. Поведение было хорошим. Я всегда хорошо себя вел и сейчас стараюсь вести себя хорошо. Мне нравилось учиться. То есть какие-то были нелюбимые предметы, но немного.

- А каково было материальное положение вашей семьи?

- Нельзя сказать, что были материальные проблемы. Я тогда не сталкивался с людьми, жившими на более высоком уровне, а их тогда было достаточно много в Советском Союзе. Поэтому, естественно, я считал, что мы живем скромно, но хорошо. Хотя под «хорошо» я понимал, что вкусная еда попадалась к праздникам и в рамках тех или иных заказов или подарков. Зарплата по тем временам сто с чем-то рублей — и у отца, и у матери. И никаких дополнительных источников доходов и подработок не было. Люди отдавали себя работе full time за зарплату.

- Когда вы начали работать?

- После того как поступил в институт. В связи с ранним обзаведением семьей необходимость подработки возникла сразу, и с тех пор я себя не помню неподрабатывающим. С 17 лет — работа в лабораториях, на полставки в одной, иногда в двух сразу. Это давало хороший приработок. И это практически всегда была какая-то физическая работа в выходные или ночью, или в вечернее время.

- Когда первый раз в жизни ощутили себя евреем?

- Я помню такой страшный для меня эпизод. Оказалось, что в журнале существует специальная такая запись. И чуть ли не при прочтении в классе это стало известно. И тут я в 7 лет узнаю, что у меня в этой графе написано по-другому, чем у всех в классе. Я помню, что меня это ужасно расстроило, потому что я — другой, а какой точно — не знаю. Ну это детское. Я пошел спрашивать у родителей. У меня мама учитель, папа инженер, но по складу учитель-воспитатель, поэтому никаких проблем с объяснением не возникло. И потом долго я не сталкивался с этим вопросом…

- Вас никто не обзывал?

- У меня в жизни было три школы. Одна в 1-м классе, вторая со 2-го по 9-й класс. В последней школе, в 10-м классе, я был и еще один мальчик (наполовину еврей), и мы там имели некоторые проблемы риторического свойства. Были кое-какие обзывания, намеки, не более того.

- Скорее подшучивали, чем издевались?

- Да. А в Губкинском институте была среда такая, что даже трудно и передать. Сейчас нет среды с такой концентрацией евреев в одном месте. Как известно, факультет автоматики и вычислительной техники был местом сброса тех, кого не взяли на мехмат, физфак и так далее, поскольку тогда существовала позорная двухпроцентная норма (в этом я совершенно не сомневаюсь). Я уверен, что это было в брежневские времена[...]

- Про Путина разные еврейские деятели говорят по-разному. Сторонники Гусинского иногда заявляли, что Путин почти антисемит. А Лев Леваев и сторонники Берл Лазара говорили, что Путин чуть ли не лучший друг евреев. Как вы считаете?

- Не слышал ничего такого от Гусинского, равно как и не слышал публичных заявлений Леваева. Имею свое мнение. Мне кажется, что Путин в отношении евреев ведет себя так же, как и в отношении всех малых народов Российской Федерации, никоим образом не выделяя и никоим образом не давая в обиду. И в этом смысле интернациональная политика Путина меня как лидера Российского еврейского конгресса абсолютно устраивает. И, честное слово, мне бы не хотелось иметь в президентах России для евреев очень близкого друга, равно как и не хотелось иметь врага. Мне бы хотелось иметь адекватно воспринимающего и хорошо понимающего национальный вопрос человека[...]

- А как обстоит дело с религией?

- С этим негусто

- Вы вообще религиозный человек? Вот Александр Осовцов мне говорил, что он нерелигиозный

- Я? Ну не больше, чем Осовцов. Я не являюсь воинствующим атеистом, не дай Бог, но религиозным человеком тоже не являюсь. Что касается количества верующих среди евреев и неевреев, то, я думаю, среди евреев их не больше, чем православных среди русских, тех, которые и верят, и соблюдают. У молодежи это не распространено. Конечно, увеличился интерес к религии, потому что иудаизм и синагога были элементом возрождения самоидентификации. Но сказать, что много людей пришло в синагогу, я тоже не могу.

- А как обстоит дело с религиозностью в вашей семье?

- Жена у меня верующая.

- К какому вероисповеданию она принадлежит?

- Она православная. А дети у меня, как я примерно. Правда, у меня старшая дочь училась в еврейской школе и более-менее разбирается в иудаике, язык знает. А другая дочь, от второго брака, православная, крещеная.

- У вас было два брака?

- Вторая жена — русская, а первая была еврейка.

- А Михаил Ходорковский какое-то участие в еврейской жизни будет принимать?

- Трудно мне сказать. Ну какое он участие может принимать?

- Например, быть членом РЕК.

- Ему это не вполне с руки будет. Он не вполне еврей. У него мама русская. И самоидентификация у него. Я его слишком давно знаю. В общем, его этот вопрос, национальный, не интересует в такой степени, в какой он интересует меня. Я считаю, что он одним присутствием помогает.

- Присутствием где?

- Я же сколько лет у него работал, очень многому у него научился и счастлив этим.

- Вы можете сказать, что вы с Ходорковским друзья?

- Я на это рассчитываю, я на это надеюсь.

- Мне даже не хочется задавать вам неприятный вопрос.

- Неприятный вопрос? Пожалуйста.

- Вы знаете, что «Московские новости» и интернет-сайт АПН написали, будто Гусинский ушел с поста президента РЕК, так как был должен Ходорковскому 25 миллионов долларов и взамен долга отдал заместителю Ходорковского пост президента РЕК.

- То есть купил этот пост для меня. Для того чтобы я вкладывал туда свои деньги еще дополнительно.

- Я этого не говорю, но они так рассуждают.

- Логика у них изумительная. Но в принципе, если они видят покупателя, то давайте будем сидеть торговаться. Честно говоря, пост не был на рынке. Люди не знают темы и все перепутали.

- А что было на самом деле?

- На самом деле вопросы финансовых взаимоотношений компаний, которые прозрачны, открыты, и мое мнение по поводу Еврейского конгресса совершенно не связаны. Творческая «разводная» логика «интеллектуалов» последнего времени мне нравится [...]

- А вы лично как голосовали, скажем, на выборах в Думу в 1999 году?

- В Думу я голосовал за СПС.

- А на президентских выборах?

- А на президентских выборах 2000 года я (Задумался.) голосовал за Путина[...]

- Расскажите о том, с чего начался ваш успех в бизнесе.

- Успех в бизнесе у меня не существует в отрыве от компании, возглавляемой Михаилом Ходорковским, и большого круга коллег.

- Как вы с ним познакомились?

- Я пришел в МНТП по газетному объявлению в самом конце 1987 года. Были нужны коллективы, идеи, люди. Пришел с идеями, как заработать, дали заработать. Я сначала пришел в рамках подработки, которая заключалась в том, чтобы создать программный продукт и продать его некой организации. Так и продолжалось, так и перешел к нему инженером первой или второй категории. До этого у меня была зарплата 140 рублей и 40% премии, а он (Ходорковский) дал 180 и еще что-то. После того как я перешел к Ходорковскому, я сразу стал работать руководителем договорного отдела и занимался непосредственно административной деятельностью, а не программированием. Меня больше тянуло к деятельности, связанной со взаимоотношениями с людьми и так далее. Надо было работать с коллективами, оформлять, заключать договоры, посредничать… Было много стадий: кооперативное движение, банковская деятельность. Все, что давали власть и законодательство в те времена для развития бизнеса, все мы прошли. В МЕНАТЕПЕ я замом работал, дальше уже пиаром занимался — когда пиаром в чистом виде, когда безопасностью, кадрами. Всей системой общественных взаимоотношений, в том числе с властью, СМИ, рекламой.

- А как вы попали в ИТАР-ТАСС?

- В 1997 году Виталий Игнатенко предложил поработать с ним, мне было предельно интересно. Я, посоветовавшись с Ходорковским, согласился.

- То есть ради какой-то интересной работы вы согласились потерять в деньгах?

- Я уже был

- Акционером?

- Можно так сказать. Я уже был в клубе партнеров, и в общем текущие потери имели место быть, но таких глобальных не было.

- В ИТАР-ТАСС у вас какая должность была?

- Я первым замом работал. Первый зам — этот тот зам, который подкрепляет, подменяет и тому подобное. Всем там, конечно, занимается Игнатенко. И первый зам тоже занимается оперативной деятельностью.

- Сколько вы там проработали?

- Я год там проработал.

- Почему?

- Это не касается непосредственно самой моей работы. Там у меня все складывалось, все получалось с коллективом. С одной стороны, профессиональный интерес был удовлетворен, а я действительно очень хотел работать в информационном агентстве, и это всегда меня прельщало. С другой стороны, если уходить совсем в эту сферу, то это решение принципиальное для жизни. Я считаю, что удовлетворил свой профессиональный интерес. Понял, как делать информационное агентство, и в принципе готов был бы этим заниматься, если бы это было необходимо. Но дальше объем задач в ЮКОСе был больше [...]

Текст интервью Михаил Тульский

Оригинал материала

«Независимая газета»