Нашествие оборотней на оборонку под недреманным оком спецпрокуроров

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Российская газета", origindate::01.08.2006

Нашествие оборотней на оборонку под недреманным оком специальных прокуроров. Чей интерес они блюдут?

Юрий Пронь

К "неприкасаемым" прикоснулись

Работа органов прокуратуры не сводится к борьбе с зарвавшимся олигархическим капиталом. Главная задача - осуществление непрестанного и объективного контроля за соблюдением закона, незамедлительное реагирование на любую попытку его нарушения. Когда эта задача выполняется, растет уровень доверия граждан к правоохранительной системе и государству в целом.

Так уж сложилась наша история, что время от времени в стране образуются своеобразные "касты неприкасаемых" - людей, позволяющих себе, мягко говоря, свое понимание законов. Как говорили древние, друзьям - всё, врагам - закон.

Борьба с "неприкасаемыми" обычно кажется бессмысленной и крайне опасной. Взять хотя бы нашумевшее дело компаний "Три кита" и "Гранд", которое вел следователь Павел Зайцев. Как только он раскопал, что контрабандистов "опекают" важные люди, дело у него немедленно изъяли наверх, в Генпрокуратуру, где благополучно закрыли за отсутствием состава преступления. А на следователя Зайцева, напротив, уголовное дело завели. Принципиальному следователю вынесли обвинительный приговор.

Трудно не согласиться с мнением, что шесть лет, а именно столько времени тянулось мебельное разбирательство, для установления истины только по одному уголовному делу - это непозволительно долгий срок.

Наша история в некотором смысле очень похожа на дело "Трех китов". В ней также есть "неприкасаемые" - истинные хозяева и руководители ЗАО "Климовский специализированный патронный завод" (КСПЗ), который фигурирует в нескольких громких уголовных делах. Есть и "надзирающие" в прокурорских мундирах. Есть следователь по особо важным делам Олег Жигунов, который после 30 лет безупречной службы в органах и 3 лет безуспешных попыток добиться поддержки 4-й спецпрокуратуры Московской области в расследовании уголовного дела о преднамеренном банкротстве Климовского штамповочного завода был вынужден уйти в отставку.

В чем-то наша история выглядит более вопиющей, потому что в ней речь пойдет не только о больших деньгах и вероломном отношении к закону, но и об искалеченных и пропавших без вести людях, о полном разорении оборонного предприятия, являвшегося крупнейшим в СССР производителем патронов, о взрывчатке и боеприпасах и, наконец, о председателе совета директоров Климовского специализированного патронного завода, ранее судимом за особо тяжкие преступления гражданине Мексики, претендующем сегодня на звание видного "русского оружейника". Итак, обо всем по порядку.

Оборонка - родная сторонка

В конце 30-х годов прошлого века в 20 километрах к югу от Москвы, вблизи Подольска, началось строительство завода по производству патронов для стрелкового оружия, в которых крайне нуждалась Советская Армия. Вокруг строящегося завода сначала возник рабочий поселок, а чуть позже - подмосковный город Климовск, отметивший в прошлом году свой 65-летний юбилей.

К моменту распада СССР Климовский штамповочный завод, или КШЗ (в те времена оборонке присваивали самые нейтральные имена), являлся крупнейшим в мире производителем стрелковых боеприпасов, градообразующим предприятием, на котором трудились, включая социальную сферу, до 15 тысяч человек.

Кто, как и почему допустил приватизацию этого гиганта оборонки, выпускавшего не только боеприпасы, но и взрывчатые вещества, - это тема для отдельного расследования. Главное другое - уже к началу 2001 года приватизированный КШЗ имел огромные долги и едва сводил концы с концами. Вместе с заводом уверенно шел ко дну и сам город Климовск, большую часть которого КШЗ снабжал теплом и питьевой водой.

Все, что осталось от недавно процветавшего завода, - около 90 гектаров бесценной подмосковной земли, гигантские производственные мощности, все виды коммуникаций, включая железную дорогу, - все это в буквальном смысле слова валялось под ногами. Оставалось только не полениться, наклониться и поднять.

И, естественно, такой "неленивый" не заставил себя ждать. В 2001 году пакет акций КШЗ приобрел один из героев нашего рассказа - некто Хорхе Портилья-Сумин.

Авторитет грузинского розлива

В 1963 г. в Москве на свет появился очаровательный малыш, которого согласно метрике звали Георгий Паниш. Родного отца мальчик не знал, потому что его мать Валентина Сумина-Кузнецова почти сразу после рождения сына вышла замуж за торгового атташе посольства Мексики в СССР Мануэля Портилья Кведо. Счастливые молодожены после бракосочетания немедленно уехали в Мексику, где Жора Паниш был усыновлен добропорядочным главой семейства, переименован в Хорхе Портилья-Сумина, окончил школу, получил мексиканское гражданство и увлекся велоспортом.

Как знать, может быть, крутил бы Хорхе педали и по сей день или, напротив, тренировал бы в окрестностях Мехико юных мексиканских велосипедистов, но судьба распорядилась иначе.

В конце 80-х годов прошлого века его отчим вместе с семьей вернулся на дипломатическую службу в Москву. Там возмужавший Хорхе поступил на факультет журналистики МГУ. Семейную идиллию нарушило последовавшее менее чем через год после приезда в столицу СССР решение главы семейства уйти из семьи вместе со своим весьма немалым на тот момент капиталом.

Хорхе отреагировал немедленно и категорично. Так, как потом по жизни он будет действовать всегда.

31 октября 1985 г. талантливый велосипедист, первокурсник МГУ расстрелял в упор своего отчима прямо в его дипломатической квартире на Юго-Западе столицы, а вместе с ним и случайно оказавшуюся на месте преступления домработницу Марию дель Кармен Крус. Мальчик уже тогда не страдал от излишней впечатлительности: он покинул залитую кровью квартиру с двумя трупами только после того, как тщательно перевернул вверх дном всю обстановку, очистил квартиру дипломата и прихватил на память ценные вещички. Арестовывали Хорхе работники КГБ СССР.

Отбывать 14-летний срок Портилья-Сумина этапировали в ИТК N 9 неподалеку от г. Рустави Грузинской ССР. В колонии он долго не задержался. В 1992 году, когда власть в независимой Грузии временно захватили "авторитеты" уголовного мира во главе с "вором в законе" Тенгизом Китовани, Портилья-Сумин был отпущен досрочно на все четыре стороны.

В период с 1996 по 2000 г. Хорхе пытался заниматься в Москве нефтью и бензином. В 2000-м был вынужден искать приложение своим "талантам" за пределами кольцевой автодороги. Так наш "герой" оказался на благодатной климовской земле.

Надзор решает всё

Прежде чем продолжить рассказ о событиях, последовавших после приобретения Хорхе Портилья-Суминым пакета акций ОАО "КШЗ", необходимо сделать маленькое отступление.

Все без исключения предприятия отечественной оборонной промышленности являются особо режимными объектами. Доступ на их территорию строго ограничен соответствующими нормативно-правовыми документами. Даже сотрудники обычных правоохранительных органов туда не допускаются.Правопорядок на предприятиях оборонки обеспечивают созданные только для этих целей в рамках систем МВД и прокуратуры так называемые спецмилиция и спецпрокуратура.

ОАО "КШЗ" по подведомственности "обслуживает" 4-я прокуратура по надзору за соблюдением законов на особо режимных объектах Московской области, которую возглавляет прокурор Сергей Евгеньевич Мамочев. Мы не станем давать оценку качеству надзора, осуществляемого Сергеем Евгеньевичем. Предоставим читателю право сделать самостоятельные выводы. Оговоримся лишь, что череда ниже описанных событий и фактов и ставших риторическими вопросов уже больше года публикуется в климовской городской газете "Октябрьская площадь".

Местные журналисты попытались разобраться, кто позволил иностранному гражданину с "богатым" прошлым, в жизни своей ни дня не проработавшему не только в оборонной промышленности, но и вообще на производственном предприятии, стать владельцем завода, выпускающего боеприпасы и взрывчатые вещества? Или как завод, Совет директоров которого возглавляет вышеназванный господин, получил необходимый пакет государственных лицензий? Или почему до сих пор остаются неустановленными лица, которые на особо режимной и усиленно охраняемой территории оборонного завода сумели безнаказанно сжечь бухгалтерию, снести два здания, не принадлежащие заводу? Почему не было расследовано уголовное дело о нанесении тяжких телесных повреждений рабочему завода Горбатюку В.Р.? Правда ли, что рабочих на КСПЗ регулярно подвергают унизительным допросам на детекторе лжи, чтобы выяснить, кто рассказывает журналистам о творящихся на КСПЗ безобразиях? И, наконец, каким образом на этой во всех смыслах специальной территории после встречи с Х. Портилья-Суминым бесследно исчез бывший генеральный директор КШЗ Евгений Рудаков, тело которого за три прошедших со дня его исчезновения года так и не было найдено?

Чего прокуроры не замечают

Банкротства КШЗ можно было избежать. 15 декабря 1999 года Арбитражный суд Московской области утвердил мировое соглашение и прекратил производство по делу о банкротстве. В течение двух лет, начиная с origindate::01.04.2000 г., ежеквартально равными долями завод должен был погашать долги перед кредиторами. Но после приобретения пакета акций КШЗ Х.Портилья-Суминым и назначения на должность и.о. генерального директора В.А. Мельника стало ясно: ни один из кредиторов завода не получит с него ни копейки.

По версии следствия, схема вывода ключевых активов ОАО "КШЗ" в частные руки была примитивна: директор Мельник подписал несколько фиктивных договоров о предоставлении краткосрочных займов на общую сумму около 75 млн. рублей с никому не известной фирмой ООО "Группа МНГ. Управляющая компания", директором которой был некто Ю.В. Широков, а главным бухгалтером - С.В. Потриденный, сын члена Совета директоров ОАО "КШЗ" (впоследствии - генерального директора ЗАО "КСПЗ") В.В. Потриденного. Следствие установило, что поступавшие лишь на бумаге деньги сразу же списывались в том же банке на счет подставной фирмы ООО "Промтехнотрасстрой" - за ремонт и модернизацию оборудования для производства патронов.

Самое интересное, что подобные сделки не заинтересовали прокурора Мамочева. Но привлекли внимание следователя Жигунова. Как могла никому не известная фирма выполнять сложнейшие технические работы на особо режимном объекте, не имея ни допуска, ни лицензий, ни оборудования, ни специалистов должной квалификации? Как было установлено следствием, ООО "Промтехнотрасстрой" было зарегистрировано по подложным документам. А директор предприятия вообще не имел представления ни о "своей" фирме, ни о выполняемых ею работах, ни о местонахождении КШЗ.

В итоге у завода остались фиктивные акты выполненных работ и долговые обязательства, в счет погашения которых КШЗ пришлось передать кредитору ООО "Группа МНГ. Управляющая компания" практически все свое ликвидное имущество: цеха, оборудование, склады, доли в дочерних предприятиях.

И вновь прокуратура не заинтересовалась переходом основных средств оборонного предприятия в руки "случайной" фирмы, которая сразу же уступила приобретенные богатства частному ЗАО "КСПЗ", во главе которого оказался все тот же В.В. Потриденный вместе с сыном, главным бухгалтером С.В. Потриденным.

Вся эта банальная история квалифицируется следствием как преднамеренное банкротство. Уголовное дело, возбужденное по ст. 196 УК РФ, вел старший следователь по особо важным делам следственного отдела при 4 Управлении 8 ГУ МВД России Олег Жигунов. За три года было собрано 27 томов доказательств. Редкий случай - следствию удалось полностью восстановить картину произошедшего и установить поименно всех причастных к сомнительным сделкам лиц. Не помогло нашим "героям" и поспешное уничтожение бухгалтерских документов КШЗ. Следователь Жигунов взялся за работу всерьез. К концу 2005 года он был готов предъявлять обвинения фигурантам дела N 54444. Для завершения расследования требовалась лишь поддержка прокурором спецпрокуратуры ходатайства следователя в Генеральную прокуратуру РФ о продлении срока следствия по делу. Дополнительное время было необходимо Жигунову для завершения положенных формальностей. Этого времени прокурор Мамочев следователю Жигунову не дал: от спецпрокурора последовал не только категорический отказ, но и указание передать все материалы уголовного дела в спецпрокуратуру. Спустя месяц, спецпрокуратура благополучно прекратила уголовное дело N 54444 о преднамеренном банкротстве ОАО "КШЗ" "за отсутствием события преступления" (!).

Тени исчезают в полдень

Утром 12 мая 2003 года бывший генеральный директор ОАО "КШЗ" Евгений Васильевич Рудаков пришел на завод. В кабинете Хорхе Портилья-Сумина была назначена встреча по поводу претендентов на должность генерального директора оборонного предприятия ОАО "Восток", расположенного на одной промышленной площадке с КШЗ. Кандидатуру Рудакова рассматривало Агентство по обычным вооружениям. Больше Е.В. Рудакова никто и никогда не видел. Покинуть незамеченным территорию предприятия, на котором Евгений Васильевич проработал всю свою жизнь и где его знал в лицо буквально каждый работник, он не мог. После исчезновения Рудакова директором ОАО "Восток" был назначен предложенный Портилья-Суминым В.Королев, под руководством которого все имущество ОАО "Восток" в короткие сроки за долги перешло в собственность ЗАО "КСПЗ".

Три года подряд вдова Рудакова пыталась добиться от спецпрокуратуры расследования обстоятельств исчезновения ее мужа. Тщетно. Ни местонахождения трупа, ни тем более круг подозреваемых в убийстве лиц следствию установить не удалось. Как не удалось установить и личности злоумышленников, которые спустя некоторое время ночью с помощью бульдозеров и экскаваторов вырыли котлован, в который сбросили несколько строений, включая заводской склад кислот. По одной из версий, опубликованной в местной печати, тело Е.В. Рудакова могло быть сброшено до этого в цистерну с серной кислотой.

На фоне описываемых событий другие происшествия, происходившие на территории КСПЗ, выглядят просто детскими шалостями.

Судите сами. Сразу после спешной передачи имущества от КШЗ в КСПЗ со складов специального хранения бесследно исчезло ни много ни мало около 25 тонн(!) пороха. По решению Климовской городской антитеррористической комиссии еще в 2004 году была проведена проверка КСПЗ на предмет складирования и хранения взрывчатых веществ, по результатам которой составлены соответствующие акты. Главный вывод: "условия хранения взрывчатых веществ на территории ЗАО "КСПЗ" не обеспечивают сохранность, безопасность и антитеррористическую защищенность данного объекта".

В октябре 2005 года неустановленные спецпрокуратурой лица в течение нескольких дней разрушали бульдозерами и экскаваторами два больших трехэтажных здания, расположенных внутри режимной территории неподалеку от центрального КПП. Эта недвижимость - то немногое, что в свое время не смогли забрать за фиктивные долги у КШЗ. При банкротстве завода здания были проданы конкурсным управляющим сторонней организации, которая, в свою очередь, планировала передать их в аренду министерству социальной защиты правительства Московской области - для обслуживания городских пенсионеров и ветеранов. Этим планам не суждено было сбыться.

В этом, как и во всех предыдущих случаях, возглавляемая С.Е. Мамочевым спецпрокуратура до сих пор бессильно разводит руками. Мол, "изворотливые" злоумышленники не оставили ни одной зацепки. Даже на КПП предприятия не осталось никаких следов грузовиков, несколько суток подряд вывозивших битый кирпич и строительный мусор с территории КСПЗ. Можно ли себе представить такое, чтобы на особо режимной и тщательно охраняемой территории никто не знал и не видел, как и когда снесли два здания?

На "трех китах" от ответа не уплывешь

Аналогия нашей истории с делом "Трех китов" напрашивается сама собой.

Противостояние с владельцами мебельного гиганта и их покровителями из Генпрокуратуры стоило места председателю ГТК России Михаилу Ванину и председателю Комитета Госдумы по безопасности генералу Александру Гурову. Пытавшийся сделать правду об этом деле общественным достоянием известный журналист, член Комитата Госдумы по безопасности, заместитель главного редактора "Новой газеты" Юрий Щекочихин внезапно скончался в ЦКБ от невыясненного недуга. У следователя Павла Зайцева, расследовавшего контрабандное дело, все собранные им материалы были спешно истребованы в Генпрокуратуру, а сам следователь - осужден. Все это стало возможным лишь потому, что в криминальном бизнесе активно участвовали люди, близкие к руководству государственных силовых структур.

Наша история на порядок мельче. Потому и количество пострадавших, и занимаемые ими должности в сравнении с делом "Трех китов" выглядят скромнее. Хотя, когда речь идет о человеческих судьбах, сравнивать должности и масштабы постигших их несчастий вряд ли корректно.

Юрий Матвеевич Баскаков, первый директор соседнего с КШЗ ОАО "Восток", авторитетнейший специалист, впервые в мире сумевший запустить в серию экологически чистый капсюль, после прихода Х. Портилья-Сумина предпочел не иметь дело с новыми хозяевами и оставить любимое дело...

Вдова Е.В. Рудакова вынуждена была оставить бесплодные попытки добиться от прокуратуры розыска убийц своего мужа - из опасения за жизнь и здоровье своих детей и внуков.

Следователь О.А. Жигунов после изъятия у него материалов и прекращения уголовного дела N 54444 счел бессмысленным продолжать дальнейшую работу в правоохранительных органах. Еще осенью 2003 года, когда ему стало известно о значительных усилиях руководства КСПЗ по прекращению расследования и намерениях с помощью покровителей в прокурорских мундирах дискредитировать следователя, выставить его "несостоятельным и никчемным", Жигунов и подумать не мог, что такое может случиться...

И, наконец, избранный в июне 2004 года глава г. Климовска Московской области Андрей Меньшов.

В течение двух лет он стучался во все прокурорские двери, настаивая на незамедлительном вмешательстве прокурора Московской области в сложившуюся в городской промзоне ситуацию. Он писал обо всех необоснованно приостановленных уголовных делах (NN 54441, 54442, 54444, 43086, 47078, 99065, 33088), о колоссальном ущербе, который был причинен экономике Климовска в результате преднамеренного банкротства КШЗ, о многочисленных публикациях в городской прессе по поводу возможных отношений между прокурором Мамочевым и руководством КСПЗ...

В результате он таки добился ответной реакции - прокурор Московской области С.В. Васильев возбудил уголовное дело на ... самого Андрея Меньшова. Мэра Климовска обвинили в превышении должностных полномочий при приеме в муниципальную собственность заброшенного долгостроя, который на протяжении полутора десятков лет являлся местом сборища местных алкоголиков и наркоманов. Прокуратура словно не замечает, что Меньшов не совершал инкриминируемых ему действий: решение о приеме в муниципальную собственность останков строительства единогласно принял коллегиальный орган - городской совет депутатов. Не указ для прокурора и решение Арбитражного суда Московской области, полностью подтвердившего правомерность действий муниципального совета и администрации города.

Все дело в том, что уголовное преследование мэра "по удивительному стечению обстоятельств" последовало сразу же за его обращением в Генеральную прокуратуру, в котором он сообщает об отсутствии результатов расследования уголовных дел, поднадзорных 4-й спецпрокуратуре, и о бездействии по этому поводу прокурора Московской области.

Для расследования масштабной коррупции в правоохранительных органах, стараниями которой были закрыты уголовные дела "Трех китов" и "Гранда", понадобилось вмешательство руководства страны. Руководителем следственной группы Генпрокуратуры по мебельному делу был назначен Владимир Лоскутов - профессионал, способный справиться с делом любой сложности, руководствуясь законом.

Конечно же, наивно было бы думать, что во всех подобных случаях надо ждать указаний сверху. По проблемам так называемых спецпрокуратур "Российская газета" уже публиковала материалы в этом году. Видимо, это проблемный участок в системе прокуратуры, неадекватно реагирующий на новые вызовы, порожденные кризисными явлениями в оборонке. В прокуратуре много высокопрофессиональных, честных и заслуженных работников. Начавшиеся с перемены в органах прокуратуры вселяют надежду, что и в климовской истории рано или поздно восторжествуют Закон и Правда. Та Правда, перед которой во все времена снимали шапку и суд, и прокурор, и власть. А без этого дальше - некуда.