Наш Сталин с Ордынки, или Как расщепляется Минатом

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Наш Сталин с Ордынки, или Как расщепляется Минатом

"В нашем "атомном доме" кипят нешуточные страсти: образовалось две группировки, которые не могут сойтись во мнении - каков же у них министр?

Одни утверждают, что Евгений Адамов, назначенный на высшую должность в Минатом России в марте этого года, наконец-то, как и положено "новой метле", расчищает авгиевы конюшни, которые образовались здесь за долгие годы демократии. 
Другие же категорически не приемлют нового министра, считая, что эксперимент, начатый нашим президентом в марте сего года, закончился неудачей. Нарушив все традиции, президент назначил министром человека, мало знакомого с атомной промышленностью и ядерным оружием. 
Да, он занимался научной работой в Институте имени И. В. Курчатова, да, руководил одним из отраслевых институтов, да, принимал участие в ликвидации чернобыльской аварии, да, частенько выезжал за границу, чтобы принимать участие в международных конференциях, но всего этого оказалось слишком недостаточно, чтобы руководить отраслью, в которой переплелись высшие интересы страны и судьбы сотен тысяч людей. Тут амбиций и шапкозакидательства, столь присущих "реформаторам 90-х годов", оказалось недостаточно. И произошло то, что произошло: Евгений Адамов стал министром, над которым уже и посмеиваются, и издеваются, одновременно прекрасно понимая, насколько трагично все то, что происходит в атомной отрасли России. 
"Наш Сталин с Ордынки" - так говорят об Адамове уже не только в коридорах министерства, но и в Сибири, и на Урале, в закрытых городах и на атомных станциях. К сожалению, Евгений Олегович дал немало поводов, чтобы говорить именно так! 
В том кабинете, куда забросила его судьба, витают тени великих министров, и первым из них мы по праву называем Ефима Павловича Славского... 
Многие из тех, с кем он работал, по-прежнему трудятся на урановых комбинатах и в ядерных центрах, в институтах и конструкторских бюро. И не раз они приглашались в этот кабинет на третьем этаже здания на Ордынке. По-разному проходили эти встречи, случалось, Ефим Павлович и крепкие слова употреблял, но никогда в этом кабинете не унижали - здесь человек чувствовал свою необходимость и высокое доверие, которое ему оказывала страна, потому что именно ее в этом кабинете представлял Славский... 
Ныне все иначе. Часто Адамов назначает заседания на вечернее время, не считаясь, что всем остальным это неудобно... Да и прошли те времена, когда учреждения работали по ночам, потому что вождь отсыпался днем... 
Уже стало традицией для Адамова проводить заседания и встречи по выходным дням, и люди подчас прилетают на них из других городов... 
Очевидно, этим Евгений Олегович хочет продемонстрировать, что он работает "от зари и до зари" (во времена Сталина говорили: "От гимна до гимна"). Но нынче это уже относится не к достоинствам, а недостаткам - свидетельствует о том, что министр не способен четко организовать собственную работу, а следовательно, и работу других. Ну а оправдание, мол, много "белых пятен" в отрасли, лишь оттеняет скоропалительность при назначении на должность как со стороны президента, так и своего согласия на это предложение. 
Впервые в истории Средмаша и Минатома России министром стал человек, который плохо знает атомную индустрию, который не "поднялся по производственной лестнице", что абсолютно необходимо для такой должности. 
Заместители Адамова, уже побывавшие в министерской должности, - Рябев, Коновалов и Михайлов, прежде чем оказаться на Ордынке, работали на разных должностях в Арзамасе-16, Усть-Каменогорске и Электростали, в Глазове и ЦК КПСС. Каждый из них прошел суровую школу практического опыта и не теоретически, а собственными руками познал, что такое плутоний и оружейный уран, как получать бериллий и цирконий. Их знали в отрасли, им доверяли... Кресло министра они занимали как высокие профессионалы, а уж потом становились политиками. 
Судьба Адамова иная - он стал министром в результате политических интриг, и за это ему приходится платить тем, кто способствовал его выдвижению... 
"Человек Немцова" становится одним из советников... Естественно, он проваливает все, за что берется. И как ни пытается его защитить и оправдать Адамов, Крысову приходится оставить свою должность... А ведь его даже предлагалось сделать замминистра! 
Кстати, первый заместитель министра сразу же покидает свой кабинет, отказываясь работать с Адамовым. Кто-то посчитал тогда, что уход Белосохова - это каприз, мол, обиделся, что не его назначили... Но на самом деле поступок бывшего директора Новосибирского комбината - одного из основных в отрасли - вполне оправдан: он предвидел, что начинается распад отрасли - неизбежный распад, когда властвуют амбиции, а не дело... 
Впрочем, первые шаги Адамова нравятся его коллегам. Новый министр приезжает в атомные центры, расспрашивает об особенностях производства, интересуется теми областями, о которых он ничего не знает. Казалось бы, идет нормальный процесс: человек начинает учиться! Но такое положение продолжается недолго - уже через пару месяцев министр "познает все", и теперь он начинает командовать. И вот тут-то проявляется "вождизм", который пагубно начинает сказываться на отрасли. 
Начинается "эпоха реформ". Так провозгласил Адамов на одной из первых коллегий министерства, когда в зале собрались руководители предприятий, институтов и научных центров. Казалось бы, новый человек - новые плодотворные идеи... Но на самом деле началась кадровая чехарда. К руководству отраслью потянулись случайные люди: нетрудно увидеть, что высокие должности занимают "свои", "лично известные"... 
На протяжении нескольких месяцев все наблюдали за борьбой, развернувшейся между генеральным директором концерна Росэнергоатом Е. Игнатенко и министром. Это была схватка амбиций! Адамов пытается доказать, что уж атомную энергетику он знает великолепно - недаром ведь был директором института! Однако в его позиции была ахиллесова пята - на практической работе он не был, ну а теория всегда остается теорией... Евгений Игнатенко - признанный атомщик России, он пускал почти все ныне действующие блоки, он прилетел на аварийный блок Чернобыльской АЭС 26 апреля (Адамов появился там с экспедицией Института атомной энергии имени И. В. Курчатова только в июне 86-го). Игнатенко был членом Правительственной комиссии, потом возглавлял "Комбинат". После развала Советского Союза именно Игнатенко принадлежит одна из главных ролей в том, что в России атомная энергетика не только сохранилась, но и АЭС работают устойчиво и безопасно... ("Новая газета" рассказывала об Игнатенко в материале "Главный ликвидатор" в апреле сего года.) Естественно, в отрасли авторитет Игнатенко несравним с авторитетом Адамова, и новый министр решил использовать свою власть - он освобождает Игнатенко от поста генерального директора, а начальником над ним назначает очередного "реформатора". А как поговаривают в министерстве, это сынок одного из "генералов от энергетики", то есть "человек Чубайса". 
Нет сомнений, Игнатенко как человек энергичный и волевой наделал немало ошибок. И его можно обвинять во многих грехах, но унижать его и близких к нему атомщиков нельзя. А так вольно или невольно, но получилось, так как человек, назначенный генеральным директором концерна, - сторонний для атомной энергетики. Нынешний ставленник Адамова на посту генерального директора концерна Росэнергоатом ни минуты не работал на атомной станции, а бывал лишь там на экскурсиях! Впрочем, и Чубайс, как известно, стал главным энергетиком страны, так и не поняв разницы между турбиной и генератором... 
Этот поступок Адамова-министра, какими бы благими намерениями он ни обставлялся, расценивается в отрасли как предательство... 
У меня много друзей среди атомщиков страны. Это и "бомбоделы", и известные ученые, и директора АЭС, и медики. Так случилось, со многими из них довелось встретиться во время юбилейных торжеств по случаю столетия со дня рождения Ефима Павловича Славского. Событие это отмечалось широко - прошли научно-практическая конференция, торжественные заседания, открытие мемориальной доски. 
И появилась возможность сравнивать! 
Славский отстаивал свою точку зрения и перед Берией, и перед Хрущевым, и перед Брежневым, и с ним считались, потому что интересы дела и его министерства были для Славского интересами страны. 
Так получается, но в современной ситуации Адамов по сути лоббирует интересы канадских атомщиков, предлагая построить на Дальнем Востоке новую атомную станцию по их проекту. Приводятся всевозможные аргументы, мол, это очень выгодно для России... Некоторые из соратников Адамова убеждены, что и министром-то он согласился стать только ради того, чтобы осуществить свою давнюю мечту о "новой атомной энергетике", и в данном случае его союзниками выступают ученые Канады. Возможно, это и так, но, во-первых, для реализации своих идей не нужно "ходить в министры", а во-вторых, хорошо известно, что его институт НИКИЭТ атомщики давно уже именуют "филиалом Канады в России, где сотрудники работают по совместительству". Наверное, для института - это нормально и допустимо, но недопустимо для нашего министра отстаивать интересы чужеземцев. Ведь именно в том институте, которым последние годы руководил Адамов, был создан первый промышленный реактор для получения плутония, а потом реактор первой АЭС и реакторы для подводных лодок, и их главный конструктор Н. А. Доллежаль еще живет под Москвой, приближаясь к своему столетию... 
Славского никогда не интересовало то, что ныне именуется "имиджем". Много раз он подчеркивал, что нужно дело делать, а все остальное, в том числе и признание, само придет. Вот почему с такой теплотой вспоминают сегодня самые разные люди Ефима Павловича Славского. 
К сожалению, у Адамова имидж на первом месте. Это проявляется во многом - и в создании новой пресс-службы, и в реакции на критические замечания в прессе, и даже в организации юбилейных торжеств, посвященных Славскому. Как известно, подхалимов много, а потому сразу же начало создаваться впечатление, что это совсем не юбилей бывшего министра, а нынешнего... Примеры? Пожалуйста... Выходит номер газеты "Российская Федерация". Судя по всему, он полностью оплачен Минатомом или какой-то коммерческой структурой, связанной с министерством. Номер о Славском. Но с заголовком "Человек-легенда" на первой полосе и портретом Адамова - автора статьи, а Ефим Павлович "потеснен" внутрь... Или выход книги "Активная зона". Покупая ее в киоске министерства, я подумал, что книга о Славском. Оказывается, нет - об институте, где до недавнего времени директором был Адамов. И вот уже на первой странице читаю: "Евгений? Человек-машина!", "В Минатоме к нему прислушиваются...", "Да как с ним говорить, если все наперед знает, что ему ни скажешь. Я, например, еще только задаю вопрос, а он уже отвечает", - это шофер пожаловался... "Если интеллект - вторая натура, то это и есть Адамов"... Неужели это приятно самому читать?! А ведь книга-то заказная, оплаченная самим институтом, да и, безусловно, читаная-перечитаная самим директором. 
Придираюсь? Отчасти можно и так сказать, но я вспоминаю одно событие десятилетней давности. Несколько редакторов науки центральных газет (я представлял тогда "Правду") были приглашены на необычную пресс-конференцию, которая состоялась в ресторане. Новый директор НИКИЭТа Е. О. Адамов "устанавливал контакты" с прессой. В общем-то ничего необычного по нынешним временам, но тогда это показалось мне по крайней мере странным. Я быстро попрощался с Адамовым, заметив только: "Будут интересные работы, звоните. У нас добрые отношения с академиком Доллежалем, и они не изменились, хотя он и освобожден от работы". Кстати, Николай Антонович никогда не заботился об "имидже" в нынешнем его понимании, он просто создавал реакторы для первых АЭС, и об этом люди будут помнить всегда. 
Минатом России напоминает самолет, который идет в крутое пике. Казалось бы, командиру падающего лайнера надо предпринимать энергичные меры, чтобы спасти пассажиров и самого себя, но вместо этого он меняет опытных членов экипажа на молодых, но преданных, а пассажирам рисует радужные картинки из будущего. За полгода пребывания нового министра, к сожалению, ситуация в атомной промышленности и на АЭС не улучшилась, а резко ухудшилась. Было бы неверным в этом обвинять только Е. Адамова, но тем не менее спрос с него особый - ведь знал, какой пост предстояло занимать! 
Власть всегда изменяет человека, редко - в лучшую сторону. Чаще всего человек, занявший высокое кресло, предполагает, что почитание относится к нему, а не к креслу. И это главная ошибка... "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации