Наш сукин сын

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Компания", origindate::22.01.2001, Фото: Reuters

Наш сукин сын

Французский политический скандал может привести к кризису российской власти

Федор Болдырев

Converted 28992.jpg

Аркадий Гайдамак

В декабре прошлого года французские судебные власти приняли решение, которое должно было всколыхнуть российское общественное мнение не меньше, чем иски компании Noga к российскому правительству или аресты парусника "Седов". Однако никакого особого резонанса не последовало. Представители российской деловой и политической элиты узнали о случившемся почти случайно, так как французских газет они не читают, а наши СМИ упомянули о случившемся спустя месяц и как-то вскользь.

Между тем, 6 декабря французские правоохранительные органы выписали ордер на арест и объявили в розыск кавалера ордена Почетного легиона, советника по внешнеэкономическим связям МИД Казахстана, почетного гражданина Анголы, председателя совета директоров одного из крупнейших российских банков, хорошего знакомого доброй половины олигархов, гражданина Израиля, Франции и Канады, бывшего советского человека Аркадия Гайдамака.

"О! И вы здесь! Привет, Илья!" - вышедший из кабинета человек с видимым удовольствием пожал руку вице-премьеру российского правительства Илье Клебанову и доброй половине возглавляемой им правительственной делегации. Дело происходило в Луанде - столице Анголы, в резиденции ангольского премьер-министра. Из-за небольшой протокольной заминки г-ну Клебанову пришлось подождать минут пять - десять, что обернулось встречей с соотечественником. Непонятно, правда, насколько она обрадовала г-на Клебанова.

И уж совершенно точно, что от этой встречи не был в восторге входивший в состав делегации президент компании "АЛРОСА" Виталий Штыров. Он прекрасно знал человека, здоровавшегося с Клебановым. Это был Аркадий Гайдамак - партнер заклятого "друга" "АЛРОСА" Льва Леваева. Именно Гайдамак сыграл не последнюю роль в том, чтобы фактически отстранить "АЛРОСА" от разработки ангольских алмазных месторождений, разведанных благодаря усилиям и средствам сначала советских, а потом российских геологов.

Источник фантастического влияния Аркадия Гайдамака на высших ангольских чиновников находится в сферах деликатных - торговле оружием и торговле долгами. Первое стало причиной громкого политического скандала во Франции. Именно из-за незаконных, по мнению французских следователей, сделок по продаже вооружений на Гайдамака хотят надеть наручники. А вот организованная Гайдамаком многоходовая комбинация по урегулированию долга Анголы перед бывшим СССР может иметь далеко идущие последствия для российской политики.

Спросите у Лившица

Многие российские граждане могли бы, если бы захотели, помочь французскому правосудию. Гайдамак частенько появляется в Москве - в президентской администрации, модных ресторанах, на светских мероприятиях, в цирке. Ну а уж такие добропорядочные господа, как Виталий Малкин и Александр Лившиц, и вовсе являются сослуживцами Аркадия Гайдамака. Ведь президентствует наш герой в банке "Российский кредит".

Правда, г-н Гайдамак повел себя благородно. После того как сведения о его неприятностях с французской Фемидой просочились-таки в Россию, Гайдамак распространил специальное заявление (правда, на правах рекламы). Во-первых, он выразил надежду на благополучное разрешение возникших недоразумений с французскими правоохранительными органами, а во-вторых, отвел все подозрения от коллег по "Роскреду", сообщив, что еще в сентябре 2000 года он "написал заявление с просьбой освободить его от должности президента (банка)". Правда, эта просьба еще не удовлетворена, она "будет рассмотрена на ближайшем совете директоров банка". Редко, черт возьми, заседает в "Российском кредите" главный орган управления.

К придиркам со стороны французов Гайдамаку не привыкать. По утверждению журнала Paris Match, французское министерство внутренних дел "давно уже им интересуется, подозревая в устойчивых контактах с крупнейшими представителями русской мафии", но не имея, по мнению французских журналистов, никаких доказательств того. Суждение действительно нелепое, как и многое, что пишут на Западе о России. Тем более что абсолютно непонятно, кто подразумевается под members importants de la mafia russe - Ельцин, Черномырдин, Касьянов, Лившиц, Иванишвили, Иваньков, Михайлов и т.д. и т.п.?

Кстати, тот же автор утверждает, что французские полицейские давно следят за проводимыми многочисленными фирмами Гайдамака операциями с недвижимостью в Париже и на фешенебельных французских курортах - Довиллле в Нормандии и Антибе на Лазурном берегу. Рискну предположить, что у французов могла накопиться информация , весьма ценная для российских налоговых органов.

Синхронный переводчик

В середине 1996 года в коридорах Минфина появился абсолютно нетипичный для этого ведомства посетитель. Он не был похож ни на лощеного представителя олигархических банков, улаживающего вопрос об очередной степени уполномоченности, ни на потертого представителя регионов, клянчащего давно обещанный трансферт. Помятый, но дорогой пиджак, неглаженые брюки, огромные ботинки на толстой подошве, вошедшие в моду лишь спустя три года. Это был наш герой. Он приехал в Россию с гениальной, как многим тогда казалось, идеей - урегулировать долг Анголы бывшему СССР, составлявший $5,5 млрд. До сих пор все было глухо: перманентная гражданская война в этой африканской стране не давала никаких шансов России на получение живых денег. Так что за предложение Гайдамака, что называется, ухватились. "Просто бывают авантюристы-неудачники, а у него всегда все получалось..." - считает один из неплохо знающих Гайдамака людей. Действительно, карьера Гайдамака, "поймавшего удачу на развалинах бывшего СССР", поражает цепочкой нужных случайностей, как будто подстроенных дьяволом, ведущим нашего героя к вершинам земного успеха.

Аркадий Гайдамак, уроженец Бердичева, французский знал гораздо лучше, чем иврит. Поэтому, когда в начале семидесятых ему представилась возможность выехать из СССР по израильской визе, он, отдав дань вежливости приглашающей стране, тем не менее достаточно быстро переместился из Земли обетованной во Францию.

Там Гайдамак поначалу промышлял организацией гастролей советских артистов. Но вскоре переключился на переводы, создав фирму, обеспечивающую "синхроном" различные международные встречи и деловые переговоры.

Деньги этот бизнес приносил небольшие. Но зато переводческая работа помогала Гайдамаку обрасти нужными связями. Распад Советского Союза не застал предприимчивого переводчика врасплох. Он знал, что надо делать. "У русских имелось избыточное количество вооружения. Они были заинтересованы в том, чтобы избавиться от него и получить за это валюту, в которой нуждались", - вспоминает Гайдамак в одном из своих немногочисленных интервью. Поставки советской военной техники африканским диктаторам неожиданно открыли перед Гайдамаком совершенно неожиданные перспективы. Кстати, к 1996 году он уже сотрудничал с банком "Российский кредит", который заинтересовал Гайдамака еще в 1993 году и, по некоторым сведениям, способствовал контактам Гайдамака с предприятиями российского ВПК.

Президент "Роскреда" Виталий Малкин также вовсе не бескорыстно помогал Аркадию Гайдамаку. На последнего, очевидно, возлагались большие надежды по части финансовой подпитки "Российского кредита". Не случайно "Роскред" в конце 1995 года первым в России выпустил евробонды с помощью Banque Indosuez (тогда еще не поглощенного Credit Agricole). И хотя у нас нет абсолютного подтверждения связи нашего героя с индосуэцовской командой, весьма показательным представляется тот факт, что Credit Agricole Indosuez согласился участвовать в предложенном АРКО плане реструктуризации долгов "Роскреда" лишь после того, как Гайдамак возглавил совет директоров банка.

Нельзя не упомянуть и еще об одном стратегическом партнере Гайдамака по бизнесу. И в России, и в СНГ, и в Анголе, и в Израиле им является бывший советский гражданин Лев Леваев. Став одним из доверенных лиц ангольского руководства, Гайдамак добился для Леваева чуть ли не эксклюзивных прав на продажу ангольских алмазов. Кроме того, принадлежащая Гайдамаку Alkason Energy стала ключевым партнером в реализации нефтяных проектов леваевской Africa-Israel. В частности, в покупке американских активов консорциума TotalFinaElf. Благо после подвига с ангольскими долгами у Гайдамака наладились весьма доверительные отношения с руководством одной из составляющих этого консорциума - компанией Elf Aquitaine.

А поскольку в покупке Africa-Israel американских активов TotalFinaElf был, по некоторым данным, заинтересован и Роман Абрамович, вес Аркадия Гайдамака в России намного увеличивался.

Слить в офф-шор

Однако вернемся к 1996 году. "Роскред" хотя и не был в числе лидеров по работе с долгами и активами бывшего СССР, но был не прочь потеснить снимавших сливки с этих деликатных операций "Империал", МФК, НРБ, МЕНАТЕП. Однако г-н Гайдамак продемонстрировал свойственное настоящему бизнесмену качество - осторожность - и предпочел не влезать в чужой бизнес, предоставив Минфину самому выбирать агентов по сделке. "Да при чем здесь Виталий (Малкин, в то время президент банка "Российский кредит". - Ф.Б.) и вообще "Роскред"... По Анголе вместе с Гайдамаком работали Ашот Егиазарян и Костя Мерзликин. Они, кстати, потом, в 1998-м, все и проталкивали..." - бросил один из белодомовских старожилов, с видимым неудовольствием, но и не без азарта говоря про эту сделку. "Все, что пришло в Россию за пятимиллиардный ангольский долг, - 100 с копейками миллионов. Да и то все сгинуло то ли в "Уникоме", то ли в Моснацбанке", - продолжал наш собеседник.

События развивались стремительно. За пару месяцев все документы были подготовлены и одобрены ангольской стороной. В октябре 1996 года появилось постановление правительства РФ, предписывающего заключить с Анголой соглашение "о реструктуризации задолженности по государственным и коммерческим кредитам, предоставленным бывшим СССР Республике Ангола". Хотя Россия тогда еще не вошла в Парижский клуб, Анголе были предоставлены скидка в 70% с суммы долга, что соответствовало международным "нормам списания" для таких должников, и льготный период (подразумевающий отсрочку платежей) до середины 2001 года. Затем Ангола начинала платежи и в период до 2016 года должна была погасить весь свой долг. Обязательства Анголы были оформлены в виде векселей, "номинированных в долларах США и соответствующих международным стандартам". Так что сама по себе схема реструктуризации никаких подозрений вызвать не могла. Единственная накладка, до сих пор обеспечивающая головную боль бухгалтерам Минфина и Внешэкономбанка (там ведется учет долгов): Ангола была должна $5,5 млрд, а в соглашении фигурируют ровно $5 млрд.

Странности начались потом. Тот факт, что обязательства Анголы оформлялись в виде векселей, то есть ликвидных ценных бумаг, заставляет предположить, что с самого начала инициаторы сделки имели планы по их быстрому выкупу у российского правительства, не дожидаясь не то чтобы 2016 года, но даже и окончания льготного периода. И такой покупатель моментально появился - зарегистрированная на острове Мэн компания "Абалоне Инвестменс", за которой несложно было угадать интересы г-на Гайдамака. Под предложение сразу выкупить все векселя Анголы, российское правительство предоставило 50-процентную скидку, надеясь за $5,5 млрд получить в итоге $750 млн. Это было оформлено соответствующим соглашением 5 марта 1997 года. Часть векселей была действительно выкуплена, но затем Гайдамак стал просить новых отсрочек при сохранении прежних скидок.

То ли его подвела жадность, то ли что-то не заладилось с получением денег от Анголы. Дело в том, что, по некоторым сведениям, для расчетов с российским правительством Гайдамак рассчитывал получить деньги от ангольских нефтяных проектов. Кстати, в их реализации должна была участвовать швейцарская компания "Гленкор", возглавляемая тогда еще одним бизнесменом авантюристического склада Марком Ричем.

Последнюю попытку "закрыть вопрос" Гайдамак предпринял осенью 1998 года, надеясь, видимо, сыграть на неразберихе, царящей в стране после дефолта. От "Обалоне" приходит письмо на имя ставшего первым вице-премьером Юрия Маслюкова с предложением выкупить оставшиеся ангольские долги "путем трансферта правительству РФ правительственных облигаций и аналогичных долговых инструментов". Первый вице-премьер отреагировал на предложение офф-шорной фирмы с быстротой, заслуживающей лучшего применения (возможно, на это повлияла близость к первому вице-премьеру Константина Мерзликина, якобы заинтересованного в сделке). Спустя три дня после получения письма г-н Маслюков дает срочное поручение "рассмотреть и внести предложения". Необходимо заметить, что обмен предполагалось проводить по номиналу, и если долги Анголы стоили 20 - 25%, то российские лишь 10 - 12%. То есть Гайдамак надеялся еще раз уполовинить доходы российского бюджета. Однако все формальности удалось уладить лишь к середине декабря, когда котировки российских долгов уже подросли и сделка перестала быть привлекательной.

Нефтяное пятно

Нынешний сугубо "французский" скандал вокруг Миттерана-младшего может привести к неприятным для России последствиям. И в случае поставок оружия в Анголу, и при урегулировании долговой проблемы в бизнес-схеме присутствуют поставки нефти через "Гленкор". Помимо того что эти сделки могут быть как-то "закольцованы" на уровне посредников, есть еще один аспект. Ряд французских источников предполагают, что выкупленные у российского правительства ангольские векселя были перепроданы французским нефтяным компаниям, прежде всего Elf Aquitaine. А те, в свою очередь, пустили их в оплату концессий на разработку ангольских нефтяных месторождений. Французские налоговые органы уже заинтересовались этими схемами, и не исключено, что если им удастся "открутить" их назад, то может возникнуть много вопросов и к российским чиновникам. А уж поводов для пропагандистских упражнений западной прессы будет больше чем достаточно, особенно в контексте обострения проблемы обслуживания внешнего долга России.

В каком состоянии находится "ангольский долговой вопрос" сейчас - неизвестно. Не исключено, что участившиеся в конце прошлого года визиты Гайдамака в Россию были связаны как раз с попытками "оживить" и наконец закрыть ангольское дело. Тем более что один из активных участников ангольской сделки - и, кстати, один из главных российских долговых decision makers - совсем недавно заявил: "Я ни от чего не открещиваюсь. По сей день считаю, что политика была выбрана правильная, хотя я тогда ... лишь участвовал в выработке предложений".