На "Здоровье"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

  На "Здоровье" Как приближенные Путина Николай Шамалов и Дмитрий Горелов осваивали на нацпроекте строительства больниц $1 млрд

Оригинал этого материала © Reuters, 22.05.2014, Как соратники Путина помешали проекту строительства больниц, Фото: Reuters

Джейсон Буш, Элизабет Пайпер, Стивен Грей, Мария Цветкова
662633fd70c56eb5eee022bf25ae3424.jpeg
Владимир Путин посещает больницу в Белгородской области в бытность премьер-министром (15.11.2011)

У подножья Уральских гор стоит памятник тому, как даже самые лучшие намерения в России могут дать возможность людям с хорошими связям доить деньги из государства. Это современная больница, построенная в городе с миллионным населением, которая должна была стать флагманом проекта по развитию здравоохранения в стране.

Главный врач Сергей Суханов курит одну сигарету за другой. Он любит свою новую больницу — Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии, рассчитанный на 167 пациентов. Он восхищается российским президентом Владимиром Путиным , который выступил за строительство больницы и чьё благодарственное письмо хирургу служит украшением кабинета главврача.

“Это огромный подарок Пермскому краю, — говорит Суханов. — Это как переехать из однокомнатной квартиры в пятикомнатную”.

Однако расследование Рейтер показывает, что эта больница, как и весь строительный проект стоимостью в $1 миллиард, частью которого она являлась, стали полем приложения деловых талантов людей из окружения Путина. Неясно, удалось ли им извлечь прибыль, но их участие дорого обошлось российским налогоплательщикам. [#ankor1 Предыдущая статья] серии расследований Рейтер рассказывала о том, как двое знакомых Путина зарабатывали на продаже высокотехнологичного медицинского оборудования российскому государству и перевели деньги в швейцарские банки на счета, имеющие отношение к финансированию строительства роскошного особняка на побережье Черного моря .

Эти соратники ПутинаНиколай Шамалов и Дмитрий Горелов — имели доли в двух компаниях, которые получили контракты на строительство больниц в разных регионах России. Их деятельность позже привела к обвинениям в “необоснованном обогащении”, выдвинутым против одной из компаний. Эта фирма разорилась, задолжав государству 860 миллионов рублей ($26 миллионов). Сотни людей потеряли работу.

В документации компании есть свидетельство того, что у строительных компаний был еще один крупный инвестор — российская фирма Росинвест, принадлежащая офшорам.

В 2010 году бизнесмен Сергей Колесников, работавший ранее с этими знакомыми Путина, публично заявил, что Росинвест контролировал сам российский лидер . Но о роли Росинвеста в медицинском проекте Путина стоимостью миллиард долларов ранее известно не было.

По словам Колесникова, Путину принадлежала офшорная компания Lirus Investment Holding , которая контролировала деятельность Росинвеста. Он сказал Рейтер, что знает об этом, потому что “участвовал в создании” Lirus, и что Lirus была зарегистрирована в Лихтенштейне, и ею владели через акции на предъявителя — ценные бумаги без указания имени владельца.

Путину принадлежало 94 процента компании, сказал Колесников, в то время как он с Шамаловым и Гореловым имели по 2 процента каждый. По словам Колесникова, Горелов и Шамалов сообщили ему о том, что они отдали Путину акции на предъявителя и что Путин положил их в сейф. “Все было сделано так, чтобы нигде не было ничьих подписей”, — сказал Колесников.

По словам бизнесмена, он помогал управлять инвестиционным портфелем через Росинвест от имени Шамалова, Горелова и себя самого. Основным бенефициаром, сказал он, являлся Путин. С его слов, Колесников передавал отчеты о вложениях Шамалову, а Шамалов представлял их Путину.

Роль Путина в проекте как владельца компании не подтверждена. Представители кремлевской администрации не ответили на вопросы Рейтер о Росинвесте, ликвидированном в 2012 году. Ранее пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков категорически отрицал какую-либо связь российского лидера с Росинвестом.

Шамалов и Горелов не ответили на просьбу Рейтер прокомментировать заявления Колесникова.

В этой серии статей исследуется российский капитализм эпохи Путина. С тех пор как в 2000 году он пришел к власти, а на его окружение полились финансовые потоки из казны, среди элиты стала действовать сложная система вознаграждений и обязательств. Помимо разгула коррупции эта система повлекла за собой новые потери в виде головотяпства и напрасных трат.

Стоимость проекта строительства серии больниц была взвинчена и превысила названную Путиным цифру на $700 миллионов, хотя больниц было построено на две меньше, чем планировалось. Государственная структура, привлеченная к руководству проектом, обанкротилась, оставив после себя $300 миллионов долга.

Выделенные на больницы деньги, как считают некоторые специалисты по здравоохранению, могли бы быть потрачены с большей пользой, если бы пошли на услуги обычным амбулаторным больным, а не на высокотехнологичные медицинские центры. Несмотря на большое количество государственных больниц и армию докторов, многие россияне получают необходимые им медицинские услуги в платных клиниках или за взятки докторам в государственных.

В целом, россияне испытали лишь незначительные улучшения в системе здравоохранения страны. Расходы на здравоохранение в России остаются ниже, чем в Великобритании и других странах с бесплатным медицинским обслуживанием. В 2011 году они составили, по данным Всемирного банка, 3,7 процента ВВП. Великобритания в том же году потратила на здравоохранение 7,7 процента ВВП.

В истории со строительством путинских больниц, как считают некоторые специалисты, российские налогоплательщики заплатили слишком много за то, что не способствовало решению основных проблем в сфере национального здравоохранения.

“Эти проекты — просто PR, — сказал доктор наук, профессор Московской высшей школы экономики, специалист по вопросам здравоохранения Кирилл Данишевский. — В России не нужны были новые больницы, и нам, конечно, не нужно было такое количество томографов, которое они закупили. Что действительно нужно в России — это первичная медицинская помощь”.

Доля в деле

В 2005 году во время своего второго президентского срока Путин дал старт программе стоимостью $1 миллиард, предполагавшей строительство 15 кардиологических и травматологических центров по всей России от Владивостока до Калининграда.

Российские чиновники наняли немецкую компанию Cadolto, имевшую опыт модульного строительства, чтобы обеспечить строительными блоками семь центров. Компания получила контракт на $270 миллионов.

Однако Путин, по словам менеджера Cadolto и российских источников, настоял на том, чтобы часть модулей была произведена в России, а не в Германии. Именно тогда в истории появились Шамалов и Горелов. Они были знакомы с Путиным и, как было описано в предыдущей статье, поставляли в российские больницы томографы по ценам, которые, по мнению некоторых специалистов по медицине, были завышенными.

Из корпоративной документации следует, что они владели акциями двух других компаний, участвовавших в проекте Путина по развитию здравоохранения. Эти компании, по информации контролировавшего строительство бывшего высокопоставленного чиновника и источников, знакомых с работой компаний, планировали приступить к строительству второй очереди медицинских центров.

Одна компания называлась Росмодульстрой и должна была построить и получить во владение завод по производству модулей. Другой компанией была петербургская УК Модуль, которая должна была управлять заводом и работать по контрактам о поставках модулей для строительства больниц в рамках путинского проекта. Росинвест, основным владельцем которого Колесников считает Путина, был основным инвестором в обеих компаниях.

Закрытие

Немецкая Cadolto начала поставки модулей российским подрядчикам для строительства первых семи больниц. Тем временем российская сторона построила завод по производству модулей в Череповце в 530 километрах к северу от Москвы.

В июле 2008 года фирма УК Модуль получила первый контракт от российских государственных структур на поставку половины модулей для больницы в Челябинске.

В сентябре 2009 года Россия выделила еще $448 миллионов на строительство пяти федеральных медицинских центров помимо тех, что были построены из модулей фирмы Cadolto. Как видно из судебных решений, через несколько дней государственное предприятие ДЕЗЗ, курировавшее проект строительства больниц, подписало еще один контракт с УК Модуль.

Условия этого контракта неизвестны. В решениях судов также не приводится деталей о сумме сделки и конкретных задачах.

Как бы то ни было, похоже, компания выиграла право на участие в строительстве полудюжины больниц. Возглавлявший в то время ДЕЗЗ Вадим Можаев сказал Рейтер, что УК Модуль получила контракт на строительство “пяти или шести (медицинских) центров”. Более того, одна из петербургских компаний сообщила на своем сайте, что подготовила для УК Модуль оценки проектов больниц в Перми и пяти других городах.

Согласно судебным решениям, позже ДЕЗЗ изменил условия сотрудничества с УК Модуль, уточнив, что $97 миллионов пойдут на больницу в Перми. Он также подписал с УК Модуль еще один контракт стоимостью $15 миллионов на поставку модулей для больницы в Смоленске.

УК Модуль не смогла закончить ни одного проекта. Фактически она смогла выполнить свои обязательства лишь по одной из полудюжины больниц, в строительстве которых была задействована.

Ее работа над проектом в Перми стала очевидным провалом. УК Модуль потребовалось больше года для поставки модулей, сказал бывший заместитель директора по экономическим вопросам и закупкам пермского Института сердца Владимир Содомов, который участвовал в контроле над строительством.

Сборные блоки должны были соединяться как конструктор Lego, но они не подходили друг к другу, потому что, по словам одного из руководителей компании, УК Модуль использовала неверные чертежи.

“Отверстия были не на месте. Модули должны подходить друг к другу и четко вставать на фундамент, но этого не было, — сказал один из бывших руководителей, пожелавший остаться неназванным, так как продолжает работать в этой отрасли. — У них (УК Модуль) не было опыта”.

В конце концов проблемы были решены с помощью другой компании, и строительство больницы в Перми было завершено в феврале 2012 года, почти через год после выхода УК Модуль из проекта.

Шамалов не ответил на письмо с просьбой дать комментарии. Горелов отказался от интервью, но прислал письменное заявление следующего содержания: ”Я был пассивным акционером в указанных компаниях. Идеология бизнеса и непосредственное руководство их деятельностью осуществлялось другими акционерами, членами совета директоров и директорами компаний. В связи с этим я не располагаю интересующей вас информацией”.

Некоторые бывшие менеджеры и работники УК Модуль сказали в беседе, что в фиаско пермского проекта отчасти виновато государство, так как оно не платило вовремя по счетам.

В феврале 2011 года курировавший строительство ДЕЗЗ возглавил Виктор Русанов. Он сказал в беседе с Рейтер, что УК Модуль не смогла осуществлять поставки на согласованных условиях и “хотела еще больше денег ”.

Помимо все новых претензий к работе УК Модуль над проектом в Перми, ДЕЗЗ сокращал заключенные с ней госконтракты. В итоге в марте 2011 года он аннулировал их все.

Рабочие череповецкого завода в марте 2011 года были уволены в связи с его закрытием. В последовавшем письме от руководства им говорилось, что УК Модуль лишилась финансовой поддержки государства, в результате она оказалась не в состоянии платить зарплаты и вынуждена была уйти из бизнеса.

“Шестьсот человек работали на заводе, и их просто выбросили на улицу”, — сказал Рейтер один из его рабочих Геннадий Смирнов.

Он сказал, что многим рабочим не выдали положенные документы для устройства на новую работу или на получение пособия по безработице. Сам он год был без работы и был вынужден занимать деньги у своей тещи, чтобы выплачивать ипотеку за квартиру.

Поздно и дорого

Учитывая хаотичный конец деятельности Росмодульстроя и УК Модуль, трудно сказать, заработали ли их акционеры на путинском проекте по строительству больниц. Ясно лишь то, что государство осознало, что получило за своих деньги плохой продукт, причем настолько, что пыталось взыскать ущерб с УК Модуль.

Знакомым президента, как говорят бывшие сотрудники УК Модуль, удалось закончить работу лишь над одной из шести больниц, а именно — поставить половину модулей для больницы в Челябинске.

В конце концов Россия привезла еще модули из-за границы и построила 13 из 15 больниц, которые были запланированы в рамках грандиозного путинского проекта. Это длилось на 5 лет дольше, чем предполагалось. Не в пример УК Модуль, Cadolto выполнила свои обязательства, и нет свидетельств того, что она стала причиной каких-либо задержек.

В итоге, как следует из изученных Рейтер документов, этот проект обошелся российским властям на 70 процентов дороже, чем было запланировано изначально: по официальным документам, его стоимость составила $1,69 миллиарда.

УК Модуль была не единственной проблемой. Строительство двух больниц, к которым УК Модуль не имела отношения, потерпело полный провал. Возведение медицинского центра в Краснодаре было остановлено, когда модули после их установки покрылись плесенью. Стройка во Владивостоке была отменена после задержек и перерасходов.

Расхлебывали это все российские налогоплательщики.

Госпредприятие Техноинторг, курировавшее первую стадию программы по строительству больниц и поставки медицинского оборудования, в результате обанкротилось в сентябре 2013 года, оставив долги на $300 миллионов. Его преемник ДЕЗЗ подал на УК Модуль в суд в связи с неисполнением $97-миллионного контракта на строительство больницы в Перми.

Судьи признали УК Модуль виновным и обязали выплатить $22 миллиона. По решению Московского арбитражного суда компания должна была выплатить более половины этой суммы за “необоснованное обогащение” в результате срыва обязательств в части сроков и стандартов качества.

УК Модуль не возместила эти деньги. Компания обанкротилась в мае 2012 года. За её активы, составлявшие на бумаге $26 миллионов, удалось выручить $40.000.

Министерство здравоохранения России не ответило на вопросы о финансировании и строительстве больниц.

Письменно оно заявило: “Реализация мероприятий приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения активно способствует улучшению демографической ситуации. Развитие специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи является одним из основных направлений деятельности Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации”.

Профессор Высшей школы экономики Данишевский в беседе с корреспондентом Рейтер сказал, что российская система здравоохранения последние 10-15 лет хронически страдает от недостаточного финансирования и все больше поражается коррупцией и неэффективностью. По его словам, недобросовестно выполненная программа строительства больниц помогает объяснить, почему.

“Здравоохранение — это лишь один типичный сектор российской экономики. Он не страдает ничем особенным, — сказал он. — Это общее заболевание государства”.

Если не указано другое, то курс рубля 0,0304 доллара на конец 2013 года.

(При участии Брайана Гроу в Атланте и Кристиана Хетцнера в Нюрнберге. Редакторы Ричард Вудз и Саймон Робинсон) *** [ ]

Оригинал этого материала © Reuters, 21.05.2014 Как медицинский проект на $1 млрд помог построить "дворец Путина" Стивен Грей, Джейсон Буш, Роман Анин [...] Грандиозный проект

Сам Путин говорил, что здравоохранение — это одна из наиболее острых проблем, стоящих перед Россией в постсоветское время. Средняя продолжительность жизни после развала Советского Союза снизилась до 62 лет в 2002 году с 69 лет в 1989 году. Хотя, по данным Всемирного банка, в 2011 году она вновь достигла 69 лет, это значительно ниже аналогичного показателя в западных странах, таких как Великобритания и США, где продолжительность жизни в этот период была соответственно 81 год и 79 лет. За период пребывания Путина у власти население России сократилось до 143 со 147 миллионов человек.

Путин понимал необходимость преобразований. В 2005 году во время своего второго президентского срока он принял решение выделить $1 миллиард на строительство и оснащение 15 высокотехнологичных больниц по всей России. Его национальный проект «Здоровье», как он говорил, был одним из жизненно необходимых шагов по повышению качества жизни простых россиян. От Владивостока до Калининграда было запланировано строительство новых кардиологических и травматологических центров.

“Это гарантия от инертного проедания средств без ощутимой отдачи”, — сказал тогда Путин.

Только Путин не объявил, что двое его знакомых оказались участниками строительства и оснащения некоторых из этих больниц.

Один был бывшим стоматологом по имени Николай Шамалов. Это хорошо сложенный волевой человек, которому сейчас за шестьдесят. Они были знакомы со времён работы Путина в Санкт-Петербурге, где будущий президент занимал важный пост в городской администрации. Один из сыновей Шамалова работал там под его началом.

Шамалов и Путин также входили в узкий круг учредителей элитного дачного поселка к северу от города, известного как кооператив “Озеро” . Шамалов разбогател благодаря акциям петербургского банка "Россия" , который стал быстро расти после переезда Путина в Москву и избрания его президентом в 2000 году. Он также был одним из основных менеджеров по продажам в России немецкого промышленного гиганта Siemens — крупнейшего производителя медицинского оборудования.

Другим знакомым Путина, занятым в медицинском проекте, был Дмитрий Горелов, в 1973 году окончивший Военно-медицинскую академию. Его знакомый отзывается о нем как о вдумчивом человеке, увлекающемся фотографией. Он также был акционером банка "Россия" до июня 2013 года. В 2000 году указом президента Путина Горелов получил звание заслуженного медицинского работника Российской Федерации.

Третьей ключевой фигурой в истории о медицинских сделках и особняке на Черном море является Сергей Колесников, бывший деловой партнер Шамалова и Горелова. Биолог по образованию, он говорит, что помогал Шамалову в управлении инвестиционной компанией, а вместе с Гореловым он был акционером в медицинской фирме. По его словам, эта роль дала ему подробное представление о связях обоих партнеров с президентом, а также информацию о сделках, связанных с больницами и объектом недвижимости на побережье.

Например, он говорит, что оба, Горелов и Шамалов, были приглашены 55-летие Путина в 2007 году. “Они были у него на дне рождения. Они мне об этом рассказывали”, — сказал Колесников, живущий сейчас в Эстонии. По его словам, Шамалов и Горелов также бывали на приемах в уединенной резиденции президента на озере Валдай между Москвой и Санкт-Петербургом.

Независимо от Колесникова, Рейтер ознакомился с полётным листом, который может подтвердить приближенность к Путину Шамалова и Горелова.

В 2008 году оба бизнесмена и высокопоставленный кремлевский чиновник вместе с бывшей олимпийской чемпионкой по художественной гимнастике Алиной Кабаевой , которую некоторые российские СМИ называли подругой Путина , совершили перелет из Праги на российский курорт Сочи на небольшом частном самолете. Президент, который в то время был еще женат, отрицал свои отношения с Кабаевой и советовал журналистам держать свой “сопливый нос” подальше от его личной жизни. Кабаева от комментариев отказалась.

Согласно полётному листу на борту самолета находился и возглавлявший в то время управление делами президента Владимир Кожин , который в марте попал под санкции США. В ответ на вопрос об этом полете он сказал, что не будет комментировать слухи. [...]

Сам Шамалов не ответил на вопросы, возникшие в ходе подготовки статьи. Горелов, говоря о своей роли в компаниях, участвовавших в медицинском нацпроекте Путина, сказал Рейтер:

“Достижения современной медицины до настоящего времени были доступны только жителям больших мегаполисов России, в основном Москвы и Санкт-Петербурга. Целью проекта было предоставить возможность жителям других регионов страны, в особенности Сибири и Дальнего Востока, получать высококвалифицированную медицинскую помощь с использованием последних научных достижений в медицине”.

Представитель Путина не ответил на вопросы, связанные с обвинениями Колесникова. Ранее Кремль отвергал их, объясняя обидой бизнесмена и заявляя, что он уехал из России из-за деловых разногласий. Колесников сказал, что он покинул Россию потому, что он решил сделать что-то полезное для своей страны, откровенно рассказав о коррупции.

Посредники

Горелов был привлечен к поставкам оборудования для нацпроекта «Здоровье». Он был соучредителем петербургской компании Петромед, основанной в начале 1990-х годов для обеспечения региона медицинским оборудованием. Среди тех, кто предоставил стартовый капитал, был Комитет по внешним связям города, который впоследствии возглавил Путин.

По документам акционерами компании стали Колесников с Гореловым, они ими и остаются.

В то время Шамалов возглавлял один из региональных отделов по продажам медицинского оборудования Siemens, немецкого поставщика высокотехнологичных систем, таких как томографы. По словам бывших коллег, он работал в компании с начала 1990-х годов.

На вопрос о том, сколько Шамалов проработал в Siemens, представитель компании ответил, что он уволился 1 октября 2008 года.

В период между 2006 и 2008 годами российское госпредприятие Техноинторг, будучи генеральным подрядчиком национального проекта, предоставило компании Петромед право на поставку оборудования для 14 новых больниц Путина. После того как Техноинторг столкнулся с проблемами, Петромед завершил поставки оборудования, обеспечив только восемь построенных больниц.

Сколько всего государство заплатило Петромеду, точно не известно. Однако, как свидетельствуют судебные акты, для оснащения пяти больниц компании было выплачено $120 миллионов. По документам, предоставленным сотрудником российской таможенной службы, Петромед импортировал 391 партию медицинского оборудования на сумму более $205 миллионов в период с 2005 по 2010 год.

Цифры показывают, что основная часть оборудования, исходя из его стоимости, поставлялась из Германии (65 проценто) и США (25 процентов). Siemens, имеющий производство как в Германии, так и в США, был крупнейшим поставщиком. Он поставлял компьютеризированные рентгеновские аппараты и медицинские томографы.

Обходной путь

Оборудование поставлялось напрямую от Siemens Петромеду, который был импортером, выступавшим от имени государства. Однако оплата, по словам Колесникова, шла окружным путем через посредника, контролируемого Шамаловым и Гореловым.

По таможенным документам, Петромед заплатил $195 миллионов британской компании Greathill Ltd. Greathill выступала посредником при покупке оборудования у Siemens и других поставщиков.

Схема работала следующим образом: российское государство переводило средства Петромеду для поставки медицинского оборудования. Тем временем, как говорит Колесников, Greathill покупал оборудование у Сименса и других поставщиков. В свою очередь, Петромед, как свидетельствуют таможенные документы, покупал оборудование у Greathill по гораздо более высоким ценам, почти в два раза превышающих уровень существовавших в то время рыночных цен. Банковские документы, попавшие в распоряжение Рейтер, подтверждают эти расчеты.

Колесников сказал, что он помог создать Greathill от имени Шамалова и Горелова. Изученные при подготовке этой статьи документы позволяют предположить, что Greathill была поставщиком оборудования лишь на бумаге. По словам Колесникова, действительная функция Greathill заключалась в том, чтобы быть посредником “там, где можно было получить прибыль”.

Горелов сказал, что использовать такие компании для больших проектов было нормальной практикой и что это имело “очень позитивное влияние на реализацию проекта”. Он сказал, что деятельность компании Greathill была “абсолютно прозрачна”.

По учредительным документам, головная компания Greathill зарегистрирована в городе Рочдейл на севере Англии. По указанному адресу находится бухгалтерская фирма, которая сказала, что Greathill была ее клиентом, которому она предоставляла зарегистрированный офис. Представитель бухгалтерской фирмы сказала, что она больше ничего не знает о бизнесе Greathill.

Greathill не раскрывает реальных руководителей и владельцев компании. Они пользуются услугами так называемых номинальных директоров — людей, назначенных акционерами представлять их интересы в совете директоров, — из другой бухгалтерской фирмы из графства Эссекс на юге Англии. И в ней указаны компании, управляемые той же бухгалтерской фирмой, что и ее акционеры.

Менеджер бухгалтерской фирмы в Эссексе подтвердил Рейтер, что она вела дела Greathill. По его словам, компании, зарегистрированные в качестве акционеров Greathill, были, скорее всего, номинальными, то есть, действующими от имени других.

“Номинальная компания действует как вывеска, — сказал он. — Таким образом, они являются держателями акций от имени третьей стороны. Но они не являются законными владельцами акций”.

Как говорит Колесников и как свидетельствуют изученные Рейтер документы, владельцами Greathill были Шамалов и Горелов.

Копии документов, с которыми ознакомился Рейтер, показывают, что Шамалов и Горелов наняли швейцарскую трастовую компанию Interis, чтобы приобрести доли в Greathill от их имени — по 50% каждый. Interis и Шамалов отказались от комментариев.

Представитель Siemens сказал, что производитель не знал о какой-либо связи Шамалова с Greathill.

“Компания Greathill была деловым партнером Siemens Healthcare до 2010 года. У Siemens нет никакой информации о том, что сотрудник Siemens инвестировал в Greathill или Петромед”, — сказал представитель концерна.

В изученных Рейтер таможенных документах есть доказательство того, что Greathill продал продукцию Siemens Петромеду с большой наценкой.

Они свидетельствуют о том, что между сентябрем 2007 года и августом 2008 года Greathill приобрел, по меньшей мере, четыре томографа Siemens Somatom Sensation 64 CT. Затем Greathill продал оборудование Петромеду за 1,9-2 миллиона евро каждый, что по таможенным документам эквивалентно $2,7-3,0 миллионам с учетом существовавшего обменного курса.

Эти цены почти в два раза выше обычных цен поставщиков компьютерных томографов того же технологического класса, включая те, что произведены Siemens, говорится в кремлевском расследовании поставок медицинского оборудования, проведенного в 2010 году.

Несколько человек, занимающиеся торговлей медицинским оборудованием в Германии, сказали Рейтер, что больницы в Германии и в других местах могли купить те же томографы Siemens в 2007-2008 годах по цене от 1,0 до 1,2 миллиона евро, в зависимости от комплектации.

Таможенные документы также указывают на то, что Greathill продал Петромеду томограф Siemens Avanto MRI более чем за 3 миллиона евро, или составило 130 миллионов рублей. Greathill продал Петромед еще семь таких томографов, по 2,6 миллиона евро каждый. Немецкие эксперты сказали, что обычная цена для такого оборудования была 1,2 — 1,7 миллиона евро.

“Сто тридцать миллионов рублей — это явно завышенная цена, — говорит российский хирург Алексей Попов, который изучил цены на медицинские томографы. — Средняя цена на такое оборудование составляет 80-85 миллионов рублей — это со всеми накрутками”.

Петромед отказался комментировать сделку. Генеральный директор компании Энвер Усеинов говорит, что он всего лишь год как руководит компанией и ничего не слышал о Greathill: “Я ничего не могу сказать. Я не знаю”.

В письменном ответе Рейтер Горелов написал, что Петромед обеспечивал поставки оборудования по конкурентным ценам и что эти поставки, как и цены, были одобрены правительственными экспертами.

В Россию с деньгами

На побережье Черного моря на юге России находится впечатляющий особняк, построенный в стиле неоклассицизма, с садом правильной формы. Обширные владения, которые подошли бы и царю, расположены недалеко от Геленджика и оборудованы вертолетной площадкой . Это место, которое обычно называют "дворец Путина".

Каким образом деньги, предназначенные для путинского проекта закупки томографов для российских больниц, оказались вложенными в объект недвижимого имущества, не имеющей ничего общего с медициной?

Это было осуществлено в три основных этапа. Первый — Петромед заплатил Greathill. Затем Greathill перевел, по меньшей мере, $56 миллионов на счета белизской компании в швейцарском банке. И наконец, белизская компания перевела средства на счета фирмы, зарегистрированной в Вашингтоне, округ Колумбия.

Эта фирма — Medea Investment — получила по меньшей мере $48 миллионов для поставок строительных материалов для “дворца Путина”. По информации Колесникова, владельцем Medea был итальянский архитектор Ланфранко Чирилло, который спроектировал здание . (Текст о денежных переводах, обнаруженных Рейтер, доступен по ссылке here. Подробности о "Дворце Путина" доступны по ссылке here)

В сухом остатке

Через своего представителя Путин отрицал какую-либо связь с объектом недвижимости на Черном море. В соответствии с официальными данными о его доходах российских президент не может себе позволить роскошный особняк.

По данным от декабря 2011 года, доход Путина за предыдущие четыре года составил 17,73 миллионов рублей ($539.000). Он владеет одним домом и скромной квартирой.

В том же году в соответствии с указом Медведева о наказании виновных в завышении цен на медицинские томографы, Генпрокуратура России сообщила о возбуждении 68 уголовных дел в 45 регионах страны.

Например, в Ульяновске по делу об осуществленных в 2008 году поставках томографов Siemens Emotion 6 были осуждены региональный министр здравоохранения, два бизнесмена и главный врач. Министр был приговорен к 8,5 годам тюрьмы, бизнесмены — к 7 годам, а врач получил 3 года условно. За томографы было заплачено 44 миллиона рублей, что на тот момент составляло $1,7 миллиона за штуку. В решении суда эта цена характеризуется как “намеренно завышенная”.

Однако это не идет ни в какое сравнение с тем, сколько брали за томографы приближенные президента.

Согласно таможенным записям, Greathill получил на 61 процента больше, 71 миллион рублей, за проданный Петромеду точно такой же томограф. (Если не указано иное, курс валют — на уровне $0,0304 за рубль и $1,374 за евро по курсу на конец 2013 года)

(При участии Элизабет Пайпер и Марии Цветковой в Москве, Брайана Глоу в Атланте и Дженс Хэк в Мюнхене. Редактор Ричард Вудз) *** [ ] Оригинал этого материала © Reuters, 22.05.2014, Иллюстрация: Reuters Хитросплетения больничного проекта Путина Джейсон Буш, Элизабет Пайпер, Стивен Грей


[...] Колесников утверждает, что Путин являлся конечным бенефициаром Росинвеста, но Кремль отрицает это. Росинвест избавился от своих акций в 2011 году. В том же году Горелов и Шамалов увеличили свои доли в компании до 25 процентов каждый, о чем свидетельствуют документы компании.

При основании Росмодульстроя три других российских бизнесмена получили оставшиеся 20 процентов компании. Двое из них — это петербургские предприниматели: руководитель строительной компании Владимир Васильев и Олег Медоев, возглавлявший фирму, работавшую с недвижимостью. Каждому принадлежало по 5 процентов акций компании Росмодульстрой, о чем свидетельствуют учредительные документы компании. Еще 10 процентами акций владел Вадим Можаев , который был менеджером российского подразделения немецкого концерна Siemens, занимавшегося поставками высокотехнологичных томографов и другого оборудования для больниц для грандиозного проекта Путина в области здравоохранения.

Можаев ушел из Siemens в 2010 году и возглавил государственную структуру ДЕЗЗ, курировавшую строительство больниц в рамках проекта Путина. Он сказал, что его назначение в ДЕЗЗ не связано с его интересом в Росмодульстрое и УК Модуль, которая также участвовала в реализации больничного проекта. Он сказал, что когда пришел в ДЕЗЗ, то избавился от всех своих активов. “Я обязан был передать их (акции), чтобы не было конфликта интересов”, — сказал он.

УК Модуль была создана теми же людьми, что и Росмодульстрой, для руководства заводом по производству модулей и работе по контрактам на поставку модулей для проекта Путина по строительству больниц.

Росмодульстрой и УК Модуль были зарегистрированы в 28 декабря 2006 года, указав одних и тех же людей в качестве владельцев. В имеющихся у Колесникова уставных документах, с которыми ознакомился Рейтер, значится один и тот же юридический адрес в Санкт-Петербурге.

По этому же адресу находится компания, называющаяся Петромед. Это та же компания, что поставляла томографы для новых больниц […]. Согласно корпоративной документации Горелов и Колесников числятся среди инвесторов Петромеда.

Обе строительные компании в итоге столкнулись с финансовыми трудностями. УК Модуль пошла ко дну в 2012 году. Одной из причин был долг родственной компании Росмодульстрой в размере $9 миллионов, который не был возвращен.

Из счетов Росмодульстроя следует, что в конце 2012 года её долги превышали активы на $27 миллионов, и она зафиксировала убыток в $16 миллионов. В июне 2011 года мелкий должник начал процедуру банкротства Росмодульстроя, которая длится до сих пор. [...]

      • [ ]
Акционерная структура компаний "Росмодульстрой" и "УК Модуль"
001b0803c468ce14e9781ca5fa215a4d.jpeg
 

Ссылки

Источник публикации