Неваляшка

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Неваляшка FLB: Стиль жизни Валентины Матвиенко. Как стать Мадам Сосулей. Биографическое исследование газеты «Совершенно секретно»

"           1984 г. Первый секретарь Красногвардейского райкома  КПСС В. Матвиенко.          1987 г. В. Матвиенко на митинге трудящихся.            1988 г. Зампред исполкома Ленсовета В.Матвиенко на планёрке в Русском музее.            1989 г. Депутат Верховного Совета СССР В.Матвиенко и генсек ЦК КПСС М.Горбачев.       [1] Валентина Матвиенко исповедует классический принцип советско-российской номенклатуры: «Главное – вовремя … уйти!» «В конце июля 2003 года на 54-м километре трассы Санкт-ПетербургПсков, в районе города Гатчина было обнаружено взрывное устройство, сообщили в Управлении ГИБДД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Бомбу нашёл инспектор по розыску 1-й роты отдельного батальона №3 капитан Алексей Кириллов. Поздно ночью, во время ночного патрулирования трассы, Кириллов заметил подозрительную чёрную сумку под путепроводом. Инспектор заглянул внутрь и увидел самодельную бомбу. Через несколько часов именно по этой дороге Владимир Путин с полпредом президента в СЗФО Валентиной Матвиенко должны были ехать из Старой Ладоги в Псков. Интересно, как бы могла повернуться история нашего государства в целом, и Санкт-Петербурга в частности, если бы не чутьё капитана Кириллова, которому, наверное, до сих пор даже не дали майора? Впрочем, есть у этой истории и другой смысл… Комсомольская богиня Закончив в 1972 году Ленинградский химико-фармацевтический институт, Валя Матвиенко, казалось бы, могла рассчитывать разве что на скучную работу лаборантки в каком-нибудь заштатном НИИ. Но всё сложилось иначе: гиперактивная и привлекательная собой Матвиенко, ещё в институте неплохо проявившая себя на комсомольском поприще, становится секретарём Петроградского райкома комсомола. В 1977 году комсомольская карьера Валентины (которую, по слухам, заприметил сам «хозяин» Ленинграда Григорий Романов) успешно продолжилась: её назначили секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ. В последующие семь лет она достигла «потолка», став первым секретарем обкома. Справедливости ради надо заметить, что таких высот добивались тогда очень немногие, что говорит о неординарности личности будущего губернатора Санкт-Петербурга. Дальше, по неписаным правилам, полагалось идти на партийно-хозяйственную работу. В 1984 году Матвиенко становится первым секретарем Красногвардейского райкома КПСС (Ленинград), где проводит два года. Район был сложным, в нём шло массовое жилищное строительство, «груз» проблем, висевший на хрупких женских плечах Валентины Ивановны, был нелёгким, но она справлялась. В результате, когда через два года понадобился заместитель председателя Ленгорисполкома по вопросам культуры и образования, выбор пал на Матвиенко. И все последние «советские» годы (1986-89) она провела на этом посту. За трибуной съезда 1989 год стал для подавляющего большинства ленинградских партийных номенклатурщиков годом крушения их карьеры. Несмотря на практически безальтернативные выборы, только один из семи членов бюро обкома КПСС – Борис Гидаспов – смог победить на выборах народных депутатов СССР. Для Валентины Матвиенко, напротив, этот «год великого перелома» стал началом нового успешного служебного витка. Как сообщал «Санкт-Петербургский курьер», народным депутатом Союза она стала легко и непринуждённо – по спискам Комитета советских женщин, а затем получила в Верховном Совете СССР пост председателя Комитета по делам женщин, охраны семьи, материнства и детства. Мало кто помнит, как экспрессивная фотография, на которой некая женщина-депутат, похожая на Валентину Матвиенко, стыдит и пытается изгнать с трибуны съезда академика Андрея Сахарова, обошла многие западные издания. Ни в одном фотоархиве российских СМИ этот снимок не сохранился. Возможно, друзья-силовики почистили. А может, это просто плод воображения чёрных пиарщиков. Сейчас уже не определить. В советском парламенте, впрочем, Валентина Ивановна была малозаметна – в годы, когда депутатские дискуссии часами транслировались в прямом эфире и заставляли миллионы людей просиживать дни у телеэкрана, вслушиваться в хрипы транзисторов, ей не удалось стать «узнаваемым» политиком, в отличие от Анатолия Собчака. Вдали от демократизации Зато Валентине Ивановне удалось другое: закончив Дипломатическую академию, Матвиенко решительно сменила направление деятельности и осенью 1991 года получила назначение на Мальту. Предчувствовала ли она грядущее крушение Союза – неизвестно. Но этот шаг позволил ей, в отличие от многих союзных парламентариев, удержаться «на плаву». Более того, спокойно и благополучно пережить вдали от Родины наиболее беспокойные годы ельцинско-гайдаровских реформ. После распада Союза Матвиенко осталась послом – теперь уже не СССР, а России – и до 1995 года представляла страну на тихом средиземноморском островке. Потом некоторое время работала в МИДе на Смоленке, а осенью 1997 года вновь стала послом, на сей раз получив более престижный дипломатический пост в Греции. Год, проведённый там, был для неё удачным – Матвиенко не только сумела решить множество хозяйственных проблем и серьёзно увеличить доходы посольства. При её активном посредничестве страна НАТО впервые подписала контракты на закупку российского вооружения на полтора миллиарда долларов. Благодаря тёплым отношениям Валентины Матвиенко с министром обороны Акисом Цохадзопулосом в Греции появились 2 батареи ракет С-300, 20 ракетных установок «ОСА», 31 батарея ракет «ТОР-М1», а также 2 десантных корабля на воздушной подушке «Зубр»… В МИДе она была на хорошем счету, и, возможно, её ждали высокие посольские должности в более престижных странах. Но случился правительственный кризис времён первого дефолта 1998 года, и всё опять переменилось в жизни Валентины Ивановны. Министр «социалки» Когда в августе 1998 года Сергей Кириенко потерял премьерское кресло, на его место пришёл начальник Матвиенко по МИДу Евгений Примаков. Он, впрочем, и раньше был её шефом – когда председательствовал в Совете Союза ВС СССР. В результате одним из первых кадровых решений Примакова стало назначение Матвиенко вице-премьером, курирующим социальную сферу. Тогда, в сентябре 1998 года, эта должность считалась заведомо «расстрельной»: в условиях перманентного кризиса и задержек зарплат и пенсий никто из «социальных» министров не снискал себе лавров. Многие полагали, что и Матвиенко постигнет та же участь, но обстоятельства вновь благоприятствовали её карьере. Экономика начала постепенно приходить в себя после кризиса, и правительство получило возможность гасить долги перед социальной сферой. В результате Матвиенко стала появляться на телеэкране не в качестве чиновника, грустно рассказывающего (в стиле Олега Сысуева), как всё плохо, а в качестве вице-премьера, несущего гражданам хорошие новости. Матвиенко была одним из главных инициаторов Закона «О негосударственных пенсионных фондах» (НПФ), который открыл частным фондам доступ к финансовым средствам в объеме $8 млрд, мёртвым грузом оседавших на счетах Пенсионного фонда РФ ежегодно. В итоге пенсионная реформа провалилась, но Валентину Ивановну это уже не касалось, она покинула министерский пост. Идея была хорошая, но реализация подкачала. Все шишки за эти новации достались потом Михаилу Зурабову и стоили ему политической карьеры, которую он бесславно доживает послом в Киеве. Министр «социалки» съехала из Белого дома на Петровскую набережную в Петербурге очень вовремя. Накануне всероссийской акции работников бюджетной сферы. Её устраивали региональные организации профсоюзов работников образования, здравоохранения и культуры всех субъектов РФ, пообещав вывести на улицы более миллиона человек. И вывели даже больше в марте 2003 года. Но и эта, самая острая со времён шахтерских забастовок середины 90-х, социальная напряжённость не задела Матвиенко, которая к её пику уже пребывала в другой должности – полпреда президента по СЗФО. И на этот раз политическое чутьё не подвело Валентину Ивановну? Первое пришествие в Петербург Впрочем, бывали и моменты неудачи в карьере Валентины Ивановны. Связаны они были в основном с чрезмерным её доверием к советам охочих до PR-бюджетов политконсультантов. Так, к примеру, случился первый в её жизни фальстарт – на выборах губернатора Санкт-Петербурга в 2000 году. После того как и. о. президента стал Владимир Путин, многим стало казаться, что позиции тогдашнего губернатора Петербурга Владимира Яковлева на предстоящих выборах сильно пошатнулись. Когда же Владимир Анатольевич в достаточно унизительной форме не был допущен на похороны Анатолия Собчака, которые состоялись 24 февраля 2000 года, – гипотеза о том, что Путин решил добиться смены исполнительной власти в Петербурге, стала почти общепризнанной. Фамилия Матвиенко возникла среди кандидатов в губернаторы Петербурга совершенно неожиданно. После того, как от противостояния с Яковлевым уклонился осторожный Сергей Степашин. 7 марта 2000 года Валентина Ивановна официально объявила о своём участии в выборах. А уже 4 апреля она неожиданно отказалась от борьбы. За это короткое время пиарщики под руководством кремлёвского гуру политтехнологий Марата Гельмана успели завесить весь Петербург биллбордами со странным слоганом «Наш город устал!». С их же подачи на первых же пресс-конференциях Матвиенко требовала от журналистов не писать о её победе на выборах в сослагательном наклонении. Все это было расценено как проявление твёрдой решимости и воли, причём не столько самой Валентины Ивановны, сколько Владимира Владимировича. Настораживало, правда, то, что сам Путин открыто о поддержке Матвиенко так ни разу и не заявил. Ну а затем утром 3 апреля предвыборный штаб Матвиенко, возглавляемый нынешним министром спорта Виталием Мутко, торжественно объявил, что вечером её подписи будут сданы в городскую избирательную комиссию. Вечером без объяснения причин было сообщено, что церемония переносится на завтра. Назавтра выяснилось, что Матвиенко отказывается от участия в выборах. А телевидение ещё продолжало по инерции крутить её ролики, и остовы домов ещё долго «украшали» аршинные рекламные щиты с эпической фразой «Наш город устал!». Официальной причиной отзыва Валентины Ивановны с выборов и из планового отпуска стала просьба к ней со стороны Владимира Путина принять участие в формировании правительства. Впрочем, все понимали, что это – не более чем отговорки. Более осмысленно выглядели рассуждения о том, что Валентину Ивановну сняли из-за её низкого рейтинга. По самым оптимистическим оценкам, он достигал 20% против 55% у Яковлева. И увеличить его не представлялось возможным никакими биллбордами и роликами. Пылкого комсомольского секретаря давно забыли в городе. Блицкриг провалился, как это всегда и бывает с плохо продуманными спецоперациями. Любой другой политик безнадёжно бы сник, но не Валентина Ивановна. И специалисты из Фонда Эффективной политики (ФЭП) Глеба Павловского предложили Кремлю пойти другим, более кружным, но надёжным путем. Праздник нам приносит Для начала Валентину Матвиенко летом 2002 года назначили главой госкомиссии по подготовке к проведению широкомасштабных празднеств по случаю 300-летия Санкт-Петербурга. Комиссия активно начала перетягивать многомиллиардные финансовые потоки и исполнительные функции по проведению торжеств от Смольного на себя. Но на удалении из Москвы это получалось неважно. Команда Яковлева зачастую игнорировала требования и разносы Матвиенко, и праздник, на который должны были съехаться главы 40 государств, рисковал вылиться в грандиозный провал, схожий с ямой РАО «ВСМ» («Высокоскоростные магистрали») у Московского вокзала. И к 8 марта 2003 года Валентине Матвиенко кремлёвские соратники сделали подарок – состоялось её назначение полпредом по СЗФО. С этого трамплина было удобнее затем переместиться в Смольный, который являлся на самом деле главной целью возвращения Матвиенко в Петербург. И началась заместительная шокотерапия. Ничтоже сумняшеся, Валентина Ивановна занялась городскими проблемами, как будто Яковлев уже сложил с себя губернаторские полномочия. Она совершала как заправский хозяин города объезды строительных и прочих объектов, беспокоилась о нехватке инсулина в аптеках, распекала чиновников из Смольного за леность и казнокрадство… Каждый чих полпреда подробно анализировался в СМИ. Чтобы всем стало ясно, где в городе новый центр власти. Да и само празднование 300-летия Санкт-Петербурга, точнее подготовка к нему, стали гигантским информационным поводом для раскрутки Матвиенко в роли нового градоначальника. Только в предъюбилейном мае 2003 года её показали по телевизору 170 раз, как бы втрамбовывая в сознание петербуржцев: лучшего кандидата на пост главы городской администрации и быть не может. Во всём этом чувствовалась опытная рука Павловского и его подручных из ФЭПа – не мытьём, так катаньем. И никого не смущало, что, согласно соцопросам, у 31% петербуржцев постоянное мелькание по ящику полпреда вызывало стойкое раздражение. Затем год от года это раздражение только росло. Когда разговоры о грядущем юбилее только начинались, петербуржцам давали понять, что это будет их праздник. Предполагалось, что к 300-летию город отреставрируют так, что он засверкает во всей своей имперской красе. Ожидались и иные подарки: окружная дорога, восстановленная линия метро... Но надежды не оправдались. После того, как организацию праздника центр взял в свои руки, выяснилось, что концепция кардинально изменилась. Главные торжества будут уже не городскими и даже не общероссийскими, а всемирными. Хозяевами на торжествах автоматически становились не губернатор города-юбиляра, а российский президент и его ставленница-полпред. Из праздника для горожан юбилей превратился в «прием на высшем уровне». Петербуржцам обещали уже не «максимум удовольствий», а «минимум неудобств». После того, как отгремели юбилейные лазерные литавры, Валентина Матвиенко на полном серьёзе хвалилась, что на праздник была израсходована сумма в 60 млрд рублей, превысившая годовой бюджет Петербурга, который тогда исчислялся в 58 млрд рублей. Дороговато обошёлся инфоповод. А что осталось петербуржцам? Громадный Константиновский дворец – теперь вместилище яиц Фаберже и прочего дорогостоящего антикварного хлама, который от щедрот накупили олигархи как бы в подарок родине двух президентов, Янтарная комната, которую так долго искали, но в итоге соорудили новодел на деньги бывших немецких оккупантов, а теперь – партнёров «Газпрома». А вот ещё – вещь очень дорогая, но совершенно ненужная: ульяновские умельцы выковали в подарок Петербургу к его 300-летию розу высотой более трёх метров и весом 5230 кг. На стебле цветка выбили надпись: «Красота спасёт мир». И где теперь эта роза, в чьём чулане пылится? А крыши как протекали, так и текут, из кранов ржавая вода тоже не перестала литься, во дворах грязи не убавилось, в парадных не стало чище… Петербург для питерских москвичей Но цель была достигнута – рейтинг Валентины Матвиенко в Петербурге с отрицательной статистической погрешности взметнулся до 30%. Яковлев безмолвно капитулировал и ретировался в кресло вице-премьера Правительства РФ по ЖКХ. На досрочных выборах в сентябре 2003 года протеже одного из питерских кланов в Кремле – милиционер в юбке Анна Маркова – была посрамлена и повержена. Матвиенко въехала в Смольный на белом коне, но так и не поняла, что PR-раскрутка закончилась, началась реальная жизнь, не имеющая ничего общего с согласованной телевизионной картинкой: с протекающими крышами, бесчисленными крысами в подвалах, ржавой водой в прогнившем водопроводе... И мельканием в телевизоре, гневными разносами на заседаниях городского правительства и в ходе плановых объездов, обещаниями и декларациями от этой разрухи никак не избавиться. Но консультанты из ФЭПа и прочие гиены ротационных машин требовали продолжения банкета. Народ хочет не хлеба, а дорогостоящих зрелищ, нужны не починка крыш и уборка улиц, а циклопические строительные мегапроекты в качестве инфоповодов для СМИ, уверяли Матвиенко советники. Нормальное городское хозяйство – ничто, рейтинг популярности – всё. Зомбоящик нам поможет. Валентина Матвиенко не уставала обещать, что сделает Петербург комфортным для простых горожан. А на деле он стал очень удобен разве что для московских петербуржцев из Кремля и Белого дома, а также аффилированным с ними лицам из крупного бизнеса. Да, бюджет Петербурга при Матвиенко многократно вырос – до 300 млрд рублей. Но что с того простым петербуржцам, если значительная его часть предназначалась на амбициозные проекты типа изначально убыточного терминала «Морской фасад» (10 млрд рублей) или вечную стройку Комплекса защитных сооружений (КЗС), стоимость которых за последние годы распухла вдвое – с 54 млрд рублей до 108 млрд рублей. А на очереди ещё многомиллиардные суперпрожекты: новый стадион для «Зенита», пожалуй, самый дорогой в мире (более 1 млрд долларов), трасса Москва-Петербург (стоимость её тоже растёт не по дням, а по часам и уже перевалила за 500 млрд рублей – лиха беда начало), Орловский туннель (начальная цена 48 млрд рублей) и т.п. Петербургская власть, зачистив политическое поле и СМИ от оппозиционной ереси, вела себя как египетские фараоны, которые были заняты только строительством пирамид, чтобы оставить потомкам вечную память о себе. Но петербуржцам, как выяснилось, без надобности пирамиды в виде пресловутого «Охта-центра». Необходимы простые вещи: чистые улицы, чистые вода в кране и Неве, скверы и парки, чистое небо над головой, наконец. Неприязнь к Матвиенко поначалу горожане выказывали вполне безобидно – отсылали «валентинки» с признаниями в нелюбви. В последнее время народ стал гораздо агрессивнее: стали вешать чучело губернатора на фонарных столбах вдоль Невского проспекта и растяжки на балконах домов с требованием «Валя, отвали!». Петербуржцы с трудом пережили уже две «аномальные» зимы, сравнивая их с блокадными, на третью их скорее всего не хватит, выйдут с лопатами к Смольному, чтобы закидать его снегом и «сосулями» по самую крышу, в лучшем случае. Как подсчитало Агентство федеральных расследований FLB.ru http://www.flb.ru/info/48456.html , «за годы правления Валентины Матвиенко с 2004 от падения сосулек и наледей в Санкт-Петербурге погибли 9 человек. Сотни людей – получили тяжелейшие травмы». Это целая хроника новой ледяной блокады. Последняя трагедия произошла утром 13 января 2011 года, когда с крыши пятиэтажного дома №28 по проспекту Стачек упала ледяная глыба на голову шестилетнему Ване Завьялову, который вместе со своей бабушкой гулял в этом районе. Кстати, произошло это спустя год после знаменитой инициативы Валентины Ивановны: «В XXI веке сбивать сосули ломами – это уже, извините меня, каменный век… Надо найти другой способ. Так, чтобы можно было срезать лазером, горячим паром». В Петербурге искренне верят, что за время правления Матвиенко в историческом центре было уничтожено памятников архитектуры гораздо больше, чем во время блокады фашистами. Хотя это не так, но почему-то верят же. О рейтинге губернатора давно никто не вспоминает, вместо цифр там один мат. Словом, протестные настроения в городе на Неве, мягко говоря, уже зашкалили за все мыслимые пределы. И знаменитое политическое чутьё, много раз так выручавшее, должно было давно подсказать Валентине Матвиенко: пора уходить, тихо, по первому насту. Для города уже многое сделано, пора что-то сделать и для его жителей. А лучшее, что можно было сделать, – вовремя покинуть Смольный не под гиканье разъярённой толпы, а по зову из Москвы. Птица-тройка Надо же, так и случилось. Вновь сработало политическое чутьё? Питерские единороссы завалили таки третье лицо в государстве – Сергея Миронова. Его статус депутата законодательного собрания не подтвердился, какая жалость. Закон суров, но это закон. Следовательно, лишился он автоматически и поста спикера Совета Федерации. А в конце июня этого года президент Дмитрий Медведев неожиданно поддержал «предложение ряда губернаторов» о выдвижении в спикеры Совета Федерации главы Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко: «Мне нравится эта идея ... если одно из центральных мест государственной иерархии займёт женщина, это будет способствовать тому, что государство будет более современным и будет лучше развиваться». И не было, наверное, в Петербурге человека, который бы с облегчением не вздохнул, услышав эти слова президента. И у самой Валентины Ивановны, скорее всего, упал с души валун величиной с «Гром-камень», служащий испокон веков постаментом «Медному всаднику». Любопытно, что ещё в 2001 году над региональными баронами нависала угроза в виде слухов о внедрении вице-премьера Валентины Матвиенко в Совет Федерации на место Егора Строева. В то же время Валентину Ивановну прочили на роль лидера альтернативной КПРФ партии левоцентристского толка. Резоны в таком выборе, конечно, были. Ведь будучи вице-премьером по социалке, Валентина Ивановна прочно ассоциировалась в сознании народа как раз с теми самыми проблемами, на которых паразитировала и компартия: низкие зарплаты и пенсии, детская беспризорность и смертность, вымирание нации и т.д. Но все эти посты отошли в своё время Сергею Миронову. И вот теперь ирония судьбы – в действии. Не исключено, что Матвиенко появится и в списке кандидатов в президенты на выборах-2012. Женская часть российского электората, а она весьма велика, такой план «В» будет только приветствовать. Америка дожила до афропрезидента, а мы что – лыком шиты? Екатерина II как-то же управлялась с государством российским. Правда, при ней многовато было потёмкинских деревень. Но нам-то к этому не привыкать». Сергей Плужников, специально для газеты «Совершенно секретно», август 2011 г. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации