Непотопляемый офицер и педагог

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Непотопляемый Офице И Педагог»)
Перейти к: навигация, поиск


1046699608-0.gif До 1990 года Степашин был мало кому известным офицером МВД, преподававшим в военно-политическом училище в Ленинграде, которое он закончил в 1973 году. Журналисты немало иронизировали над темой степашинской кандидатской диссертации, защищенной им в Военно-политической академии: «Партийное руководство противопожарными формированиями Ленинграда в годы Великой Отечественной войны» (обычно назывались только первые четыре слова темы). Однако аналогичные «дистиллированные» с идеологической точки зрения темы предлагались и большинству других диссертантов-политработников. Защита рассматривалась ими обычно как формальность, дающая право на более высокий педагогический статус.

Перейдя на работу в Москву, Степашин не забыл о своей «альма матер». В его бытность главой МВД бывшее училище, а затем институт получило ранг университета (постановлением правительства от 18 июня 1998 года). Бывший руководитель этого учебного заведения генерал Станислав Зыбин не прервал своих отношений со Степашиным (они вместе преподавали в училище). В настоящее время ректор Петербургской юридической академии и депутат Законодательного собрания Зыбин входит в состав Экспертно-консультативного совета при главе Счетной палаты. Во время визита Степашина в Петербург Зыбин уговаривал его активнее брать отставных военных (переподготовкой которых занимается его академия) в финансовые ревизоры.

И нынешний начальник Юридического университета МВД генерал Виктор Сальников поддерживает связи со Степашиным. Он также входит в состав упомянутого выше Экспертно-консультативного совета, а также является вице-президентом Российского союза юристов, образованного в 2000 году (президент союза — Степашин).

Коллега Степашина по училищу Владимир Шульц стал его заместителем по Петербургскому управлению Министерства безопасности, а затем возглавил Академию ФСБ. В настоящее время генерал Шульц занимает пост статс-секретаря-заместителя директора ФСБ. Как и Степашин, он имеет докторскую ученую степень (только если Степашин — юрист, то Шульц — специалист в области современной западной философии). В 1994 году они в соавторстве издали учебник «Вопросы безопасности в системе государственного и муниципального управления Российской Федерации».

В период работы в училище Степашину пришлось побывать в «горячих точках» (например, в Фергане в 1989 году). Однако при этом он не превратился в сторонника защиты существования СССР любой ценой. Напротив, подполковник начал интересоваться неформальным движением — вначале как один из авторов пособия по работе с ним, выпущенного ленинградским ГУВД под грифом «ДСП». Впрочем, не только он один так приходил в политику — аналогичный путь (от официального эксперта по «неформалам» до демократа) прошел в Москве Сергей Станкевич.

В начале 90-го года Степашин приходит в большую политику, выдвинув свою кандидатуру в народные депутаты РСФСР по одному округу с начальником Ленинградского управления КГБ генералом Курковым. Однако к тому времени уже имелся опыт относительно демократических выборов 1989 года, и противостояние между генералом и офицером не было чем-то неожиданным. При принятии решения баллотироваться в депутаты Степашин, очевидно, имел в виду и тот факт, что в 1989 году все представители питерской номенклатуры потерпели поражение в своих округах, что увеличивало его шансы на успех.

Победа Степашина была связана с востребованностью молодых политиков, умеющих внятно и связно излагать свои мысли. Умеренный реформатор (радикала коллектив родного училища в депутаты бы не выдвинул), он теоретически мог присоединиться к любому лагерю. Однако действия партноменклатуры, мобилизовавшей административный ресурс на поддержку Куркова, объективно сблизили Степашина с демократами, хотя он всегда старался дистанцироваться от их радикальной части.

Политик

Молодой офицер и депутат на первом съезде нардепов РСФСР был избран членом Верховного совета, причем его поддержала и коммунистическая часть зала, так как среди ленинградской депутации он был одним из самых умеренных. Однако Степашин быстро сделал ставку на быстро расширявшее свое влияние демдвижение. Первым его заметным политическим шагом стало участие в создании фракции «Левый центр», поддерживавшей Бориса Ельцина и при этом вовлекавшей в свои ряду депутатов из провинции. Для Степашина респектабельный характер этой фракции был связан с наличием в ее руководстве генерал-полковника Дмитрия Волкогонова, по учебным пособиям которого сдавали экзамены будущие политработники. Волкогонов и Степашин входят в число сопредседателей фракции — наряду с молодым, но уже завоевавшим известность юристом Сергеем Шахраем (ныне Шахрай является заместителем руководителя аппарата Счетной палаты).

Членство во фракции способствовало назначению Степашина на пост председателя комитета Верховного совета по обороне и безопасности, образованного в феврале 1991 года под впечатлением драматических событий в Вильнюсе и Риге. Так Степашин вошел в состав Президиума Верховного совета и стал работать под непосредственным руководством Бориса Ельцина. Весной 91-го Степашин, как и другие руководители комитетов, не присоединился к организованной союзным центром антиельцинской фронде со стороны ряда руководителей российского парламента (Исаева, Горячевой, Исакова и др.). Зато он принял активное участие в избирательной кампании Ельцина, работая с военным электоратом.

Во фракцию «Левый центр» входило еще несколько депутатов-офицеров, с которыми сближается Степашин. Так, с подполковником (затем полковником) Александром Коровниковым они вместе работали в 1990-1991 годах в Комитете Верховного совета по делам инвалидов и ветеранов. Коровников окончил Ленинградское училище МВД тремя годами позже Степашина, а в Военно-политической академии учился, когда Степашин был ее адъюнктом. Позднее их политические дороги разойдутся — Коровников станет одним из ближайших соратников Александра Руцкого, затем заместителем Алексея Подберезкина по «Духовному наследию», депутатом Госдумы от КПРФ. Осенью 1993 года они в прямом смысле окажутся по разные стороны баррикад. Однако человеческие отношения между офицерами останутся — и утративший после выборов 1999 года депутатский мандат Коровников становится помощником Степашина в Счетной палате и ответственным секретарем Экспертно-консультационного совета (в который он приводит Подберезкина и еще одного деятеля «Духовного наследия», экс-депутата Валерия Тарасова).

Еще один офицер, с которым Степашин активно работал в Верховном совете — подполковник Александр Пискунов, ставший затем генералом. До прихода в политику он работал на космодроме «Плесецк», с 1990 года входил во фракцию «Левый центр». Затем был заместителем Степашина в Комитете по обороне. Дважды избирался депутатом Госдумы (первого и третьего созывов), а в перерыве работал в аппарате правительства. В 1996-1997 гг. он был заместителем Степашина в административном департаменте правительства, а после перехода своего патрона в Минюст возглавил этот департамент. При Евгении Примакове Пискунов утратил свой пост, но в первые же дни степашинского премьерства вернулся в Белый дом с повышением, заняв должность заместителя руководителя аппарата правительства. В 2000 году Пискунов вновь оказывается в подчинении у Степашина — на этот раз в качестве аудитора Счетной палаты.

Депутатская карьера Степашина продолжалась до 1993 года, когда Верховный совет прекратил свое существование. В ходе конфликта между Ельциным и Хасбулатовым он некоторое время старался держать нейтралитет, но уже весной 1993 года выступил на стороне Ельцина, потребовав от Хасбулатова учесть результаты референдума, на котором избиратели поддержали президента. С тех пор отношения между Степашиным и Хасбулатовым испортились, и никого не удивила отставка Степашина с поста председателя парламентского комитета по обороне и безопасности, последовавшая в сентябре 1993 года, сразу же после указа Ельцина о роспуске Верховного совета. Нардепы, восставшие против Ельцина, еще успели лишить Степашина депутатских полномочий (это произошло 27 сентября), но на это нелегитимное решение мало кто обратил внимание.

«Силовик»

Работа Степашина в качестве главы парламентского комитета имела прямое отношение к «силовым» вопросам. Однако он активно занимался ими и вне рамок парламента. Так, в августе 1991 года Степашин возглавил Госкомиссию по расследованию деятельности КГБ в период подготовки и осуществления августовского путча. Результаты работы комиссии так и остались не опубликованы, причем, существенную роль в этом сыграл отнюдь не стремившийся к публичности Степашин. Некоторые генералы КГБ были уволены в отставку, так как комиссия установила факты их активного содействия ГКЧП, однако в спорных случаях она исходила из презумпции невиновности. Впрочем, целый ряд руководителей КГБ (включая главу разведки Леонида Шебаршина) подал в отставку добровольно, хотя комиссия не нашла доказательств их вины.

Действия Степашина в качестве главы Госкомиссии свидетельствовали о том, что он, выступая за реформирование органов госбезопасности, в то же время аккуратно отмежевывается от радикалов, требовавших демонтажа всей структуры старого КГБ, обнародования списка тайных агентов и др. Степашин сыграл свою роль в том, что ситуация не начала развиваться по восточноевропейскому образцу, а офицеры КГБ не превратились в изгоев. Поэтому отношения в спецслужбах к Степашину не носило (и не носит) негативного характера — другое дело, что и полностью «своим» его там не считают.

Аналогичную линию Степашин продолжил на посту начальника управления министерства безопасности по Петербургу и Ленинградской области. Своего предшественника по должности и соперника на выборах генерала Куркова Степашин сделал своим советником. Новый начальник предотвратил массовую чистку в руководимом им учреждении, сохранив на своем посту даже заместителя начальника управления Виктора Черкесова, которого демократы обвиняли в активном участии в преследовании диссидентов (сам Черкесов на это отвечает, что всегда действовал в рамках закона). В 1992 года, когда Степашину пришлось делать выбор между Питером и Верховным советом, он рекомендовал на свое место именно Черкесова.

В «питерский» период своей работы в органах госбезопасности Степашин тесно контактировал с заместителем мэра Санкт-Петербурга Владимиром Путиным. Они были единомышленниками в вопросе об отношении новой власти к спецслужбам. Путин, долгое время проработавший в Ленинградском управлении КГБ, видимо, оценил демонстративный жест Степашина, организовавшего торжественные похороны бывшего начальника управления генерала Носырева в 1992 года, когда КГБ все еще подвергался жесткой общественной обструкции, а Носырев ассоциировался с «романовским» периодом истории города на Неве.

После роспуска Верховного совета Степашин вернулся в «органы» — на этот раз в качестве 1-го заместителя министра безопасности РФ. В начале 1994 года он становится руководителем Федеральной службы контрразведки (будущей ФСБ), образованной на базе расформированного министерства. На этом посту его воспринимали как политического выдвиженца, полностью лояльного президенту Ельцину и намеренного опираться на профессионалов. Степашин не хотел бороться с системой органов КГБ (пусть и переименованных) — он лишь рассчитывал «встроить» их в структуру новой российской власти. Однако его работа в ФСК продолжается недолго — до лета 1995 года. Одним из основных направлений деятельности Степашина было разрешение чеченского кризиса. В качестве главы ФСК он был причастен практически ко всем значимым акциям российских властей в отношении Чечни: контактировал с Умаром Автурхановым и его людьми из антидудаевской оппозиции, а затем и с Саламбеком Хаджиевым. Подчиненный Степашина, глава столичного управления ФСК Евгений Савостьянов был куратором провалившейся попытки свержения режима Дудаева руками оппозиции (при негласной поддержке российских силовых структур), вслед за которой началась первая чеченская война.

На «чеченском» направлении Степашин занимал, как обычно, осторожную позицию между «ястребами» и «голубями». Он скептически относился к планам Павла Грачева в кратчайшие сроки подавить сопротивление дудаевцев, однако Степашин находился куда дальше от Ельцина, чем глава Минобороны. Финалом его карьеры в качеств главы ФСК стал захват заложников в Буденновске, после которой Ельцин уволил глав МВД и ФСК. Показательно, что Госдума, требовавшая отставки «силовых» министров, не сделала этого только в отношении Степашина — проект постановления в его отношении не набрал большинства голосов.

В качестве главы ФСК Степашин воспринимался многими своими подчиненными как переходная фигура. Поэтому в его системе связей генералы из госбезопасности не занимают существенного места. Исключение составляет Александр Михайлов, возглавлявший Центр общественных связей ФСК. Кадровый работник спецслужб с дипломом журналиста, он был востребован Степашиным в 1998 году, возглавив управление информации МВД. В период пребывания Степашина на посту премьера Михайлов руководил управлением правительственной информации в аппарате правительства и был одним из ближайших его советников. В 2001 году Михайлов опубликовал биографическую книгу о Степашине.

По чеченскому вопросу Степашин активно сотрудничал с представителями других федеральных ведомств. Конструктивные отношения у него сложились с Вячеславом Михайловым, занимавшим пост 1-го заместителя министра, а затем министра по делам национальностей (в период чеченской войны Михайлов был одним из главных «переговорщиков» с дудаевцами). Став премьером, Степашин вернул Михайлова в правительство, откуда он был уволен при Сергее Кириенко. На выборах 1999 года Михайлов вместе со Степашиным баллотировался в Думу по списку оппозиционного «Яблока», что стоило ему министерского поста.

«Чеченским» направлением в Миннаце в сотрудничестве со Степашиным занимался и другой заместитель министра Андрей Черненко. Ранее Черненко был журналистом (работал в «Советской России» и «Правде»), а затем возглавлял Центры общественных связей МВД и Минбезопасности. В 1995-1997 годах он работал в Миннаце. В 1998 году, придя в МВД, Степашин назначил Черненко начальником управления кадров министерства, получив пост первого вице-премьера в апреле 99-го инициировал выдвижение Черненко на пост заместителя главы МВД. После того, как Степашин стал премьером, Черненко занял ключевой пост руководителя аппарата правительства и оставался на нем до назначения премьером Путина. В настоящее время он возглавляет Государственную фельдъегерскую службу РФ.

В степашинском окружении есть еще один «журналист в погонах» — Владимир Ворожцов, возглавлявший в период первой чеченской войны Центр общественных связей МВД и также участвовавший в информационном обеспечении операций федеральных сил. С 1998 года он был помощником Степашина по связям с Госдумой, в мае 1999 года стал советником премьера, а затем заместителем представителя правительства в Федеральном собрании. Позднее генерал Ворожцов был статс-секретарем ФСНП, а в настоящее время занимает пост заместителя Черненко в Государственной фельдъегерской службе. Они оба входят в состав Экспертно-консультативного совета при Степашине.

«Журналисты в погонах» как и «офицеры-депутаты» закономерно оказались в степашинском окружении. Гуманитарий по образованию, преподаватель училища, он был далек от основной массы строевых военных и спецслужбистов, которые могли принимать его руководство, но не более того. По своему менталитету Коровников, Пискунов, Ворожцов, Черненко, Михайлов достаточно близки Степашину — отсюда и их принадлежность к его команде в течение длительного времени.

В Чечне Степашин знакомится и налаживает тесные контакты с генералом Владимиром Страшко, который находился там по линии МВД: тогда Страшко был заместителем министра. Несмотря на высокое звание генерал-полковника, большую часть своей карьеры Страшко провел на партийной и иной административной работе, долгое время был сотрудником будущего первого главы администрации президента при Борисе Ельцине Юрия Петрова (в Нижнетагильском горкоме и Свердловском обкоме КПСС). В конце существования СССР он был заместителем главы союзного МВД, откуда успешно переместился в российское. В 1998 году по инициативе Степашина Страшко стал первым заместителем главы МВД, после назначения Степашина премьером в СМИ «мелькнула» информация, что Страшко может стать главой аппарата правительства. Однако этого не произошло, более того, не сработавшись с министром Владимиром Рушайло, Страшко в последние дни пребывания Степашина на посту премьера был «вытеснен» из МВД (Юрий Лужков утверждал, что это было связано с обвинениями Страшко в контактах с окружением московского мэра). Однако Степашин еще оставался премьером, и подписал постановление о назначении Страшко первым заместителем министра торговли. В настоящее время он занимает пост заместителя главы Минэкономразвития.

Член правительства

После ухода в отставку с поста директора ФСК Степашин некоторое время остается без работы. Борис Ельцин редко протягивал руку помощи своим недавним соратникам. Поддержка пришла от премьера Виктора Черномырдина, который назначил Степашина в ноябре 95-го начальником административного департамента правительства. Черномырдин ценил такие качества Степашина как лояльность и исполнительность и фактически новым назначением сделал возможным его новый подъем по служебной лестнице. Степашин принял черномырдинское предложение, хотя оно означало существенное понижение по сравнению с постом директора ФСК. Впрочем, в его положении выбирать особенно не приходилось.

Степашин руководил департаментом полтора года, пока летом 1997 года не возникла необходимость в срочном подборе кандидатуры на пост министра юстиции. Занимавший этот пост Валентин Ковалев был вынужден подать в отставку после «банного» скандала. Ранее пост главы российского Минюста занимали ученые, но Ельцин был в них разочарован, особенно в профессоре Ковалеве. В этой ситуации был востребован чиновник-практик, задачей которого стало бы восстановление престижа ведомства. Черномырдин рекомендовал на пост министра Степашина, который формально даже не имел юридического образования, но защитил в 1994 году докторскую диссертацию в области права. Аппаратным успехом Степашина можно считать не только новое назначение, но и то, что свой департамент он оставил на давнего знакомого Пискунова.

Неполный год, который Степашин провел в Минюсте, можно считать одним из наиболее успешных в его карьере. Новому министру удалось не совершить промахов — он стал первым (и единственным) главой этого ведомства в ельцинской России, который ушел из него на повышение. В период руководства Степашина Минюстом было принято решение об осуществлении одной из немногих либеральных реформ позднеельцинского периода, на которой настаивали европейские структуры — уголовно-исполнительная система передавалась из ведения МВД в Минюст, который, тем самым, приобретал «силовой» оттенок. Занятно, что, став в 1998 году главой МВД, Степашин был вынужден завершить процесс передачи этой системы, ослабивший свое новое ведомство.

В Минюсте Степашин сделал ставку на частичное обновление кадров. На должность своего первого заместителя он выдвинул молодого юриста-цивилиста, доктора наук Павла Крашенниникова, представителя уральской юридической школы, убежденного рыночника. В 1998 году Крашенинников стал преемником Степашина на посту министра. Вслед за Крашенинниковым в министерство пришел еще один уралец, только значительно боле старший по возрасту, Эдуард Ренов. В настоящее время этот весьма квалифицированный юрист является зампредом Высшего арбитражного суда, и получил известность вызвавшим споры протестом по делу ТВ-6. Как Крашенинников, так и Реенов сохранили неплохие отношения со своим бывшим шефом и после его ухода из Минюста — они входят в руководство руководимого Степашиным Российского союза юристов.

Однако еще ближе к Степашину был еще один заместитель министра, генерал Геннадий Батанов. В прошлом политработник (типичная карьера для человека из степашинской команды), он работал в аппарате Комитета по обороне Госдумы, зампредом которого был Пискунов. При министре Крашенинникове Батанов из «простого» заместителя стал первым, а спустя пару дней после утверждения Степашина главой Счетной палаты, стал главой аппарата палаты. С июля 2001 года Батанов занимает пост аудитора Счетной палаты.

Посты начальника департамента Минюста, а затем заместителя министра при Степашине занимал Владимир Энгельсберг, дальнейшая карьера которого (до начала нынешнего года) тесно связана со степашинской. Энгельсберг возглавлял секретариаты Степашина в правительстве и Счетной палате, а в январе 2002 года стал заместителем министра природных ресурсов.

Весной 1998 года Степашин был назначен министром внутренних дел, смерив на этом посту Анатолия Куликова, политические амбиции которого беспокоили ельцинское окружение. Степашин начинал свою службу офицером внутренних войск, но на новом посту ему пришлось начать с «демилитаризации» ведомства, удаляя с ключевых постов выдвиженцев Куликова из числа генералов ВВ, некоторые из которых пользовались репутацией «солдафонов» (одним из первых лишился своего поста начальник питерского ГУВД генерал Пониделко). На пост 1-го заместителя министра был назначен генерал Страшко, знакомый Степашину по Чечне. В то же время два других первых зама, профессионалы с высокой репутацией (Владимир Васильев и Владимир Колесников), сохранили свои посты в течение всего пребывания Степашина на посту министра.

Еще одним решением Степашина стало назначение на пост заместителя министра генерала Владимира Рушайло, который пользовался противоречивой репутацией в качестве начальника столичного РУОПа. Степашина привлекали его энергия и организационные способности, но этим назначением министр создал себе соперника внутри ведомства, который к тому же позднее «выжил» из МВД людей Степашина. Зато начальник Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями генерал Савелий Тесис, назначенный на этот пост Степашиным, сохранил с ним хорошие отношения до сих пор. Вынужденный покинуть МВД при Рушайло, он ныне является заместителем председателя правления компании «ЕСН-энерго» Григория Березкина и, одновременно, членом экспертно-консультативного совета при Степашине. В этот же совет входит и известный криминалист генерал Владимир Овчинский, который в 1997-1999 годах занимал пост начальника Национального центрального бюро Интерпола по РФ, и покинул этот пост при Рушайло.

Степашин создал в МВД группу особо доверенных сотрудников, которые занимались пиаром, внешними связями и кадрами: ими были уже знакомые нам «журналисты в погонах» Михайлов, Ворожцов и Черненко. В значительной степени благодаря их усилиям имидж Степашина оставался на весьма высоком уровне. По сравнению с Куликовым, который шокировал публику антирыночными заявлениями, Степашин был куда более многогранен. В его имидже были черты и государственника-силовика, и либерала-интеллигента. Впрочем, недостатком можно считать его некоторую легковесность, от которой Степашин так и не смог избавиться.

Проблемой Степашина было и отсутствие реальных результатов в решении проблемы Чечни, которая все более разрасталась в северокавказскую. Глава МВД в 1998 году «благословил» компромисс с жителями дагестанских сел Карамахи и Чабанмахи, которые ввели на своей территории законы шариата и отказались подчиняться властям. И хотя формально Карамахи и Чабанмахи подчинились властям, в реальности они продолжали быть опорой так называемого «ваххабизма» на территории, что сыграло свою роль в драматических событиях августа 1999 года. Однако осенью 98-го, в обстановке острого экономического кризиса, министр был бы вряд ли кем-то понят, если бы затеял мини-войну на Северном Кавказе.

Ударом по репутации Степашина было похищение весной 1999 года представителя МВД в Чечне генерала Геннадия Шпигуна. Степашин дал слово офицера, что отыщет своего подчиненного, но потерпел неудачу. Эта дерзкая акция боевиков показала, что ситуацию в Чечне уже не контролируют не только «федералы» (это было общеизвестно после Хасавюрта), но и президент Масхадов, с которым вел диалог глава российского МВД.

Все же Степашин вместе с главой МПС Николаем Аксененко оказался весной 99-го в числе кандидатов на пост преемника Евгения Примакова. Лояльность Кремлю в начавшемся «деле Скуратова» сочеталась в нем с неплохими имиджевыми возможностями. Однако на Степашина сделала ставку лишь часть ельцинского окружения, причем оппонирующая его основе — так называемой Семье. Анатолий Чубайс сыграл ключевую роль в назначении Степашина, убедив Ельцина не посылать представление в Думу на Аксененко. Кандидатуру Степашина поддержал и Владимир Гусинский — телекомпания НТВ, по данным генерала Михайлова, воздерживалась от «неконструктивной» критики МВД после весны 1998 года. В то же время «семейные» не смогли настоять на кандидатуре Аксененко, так как не были убеждены в ее оптимальности.

В апреле 1999 года Степашин стал 1-м вице-премьером, причем Ельцин своим известным «пересаживанием» Степашина поближе к себе, дал понять, что тому предстоит новый карьерный рост. После отставки Примакова 12 мая Степашин стал и.о.главы правительства, а спустя неделю был утвержден Думой, получив рекордное число голосов «за» — 301. Даже многие левые депутаты голосовали «за», так как не считали Степашина сколько-нибудь опасным оппонентом и при этом страшились, что в случае негативного голосования им будет предложена кандидатура Чубайса.

От премьерства до Счетной палаты

Уже в первые дни премьерства выяснилось, что Семья не рассматривает Степашина в качестве реального кандидата в президенты. Новый премьер не получил никакой свободы кадровых решений. Ему удалось лишь пригласить в состав аппарата правительства своих ближайших сотрудников: Черненко, Энгельсберга, А.Михайлова, Ворожцова, Пискунова. Да еще вернуть в состав кабинета министров главу Миннаца В.Михайлова.

Все остальные кадровые инициативы Степашина торпелировались. Кандидатура Александра Жукова на пост 1-го вице-премьера по макроэкономике была отведена Ельциным. Президент вроде бы согласился на другой степашинский вариант, при котором посты 1-го вице-премьера и министра финансов совмещал Михаил Задорнов, но почти сразу же назначил на Минфин Михаила Касьянова, имевшего репутацию протеже Семьи. В ответ Задорнов подал в отставку, которая была сразу же принята, а Степашин лишился важного потенциального союзника внутри правительства.

На освободившийся пост главы МВД был назначен Владимир Рушайло (согласованный с Семьей), а не предложенный Степашиным Владимир Васильев. В короткие сроки Рушайло организовал замещение ключевых постов в министерстве своими людьми, что явно не нравилось Степашину. Но защитить своих бывших коллег (в том числе Васильева, Страшко, Колесникова и Тесиса) он не мог: МВД относилось к «личной епархии» президента, а все отставки и назначения проходили под негласным лозунгом укрепления влияния президентских структур на это силовое ведомство.

В течение всего премьерства Степашина фактически правительством управлял дуумвират, включавший премьера и первого вице-премьера Аксененко. Структуру и состав кабинета министров Ельцин обсуждал не только со Степашиным, но и с представителями Семьи Волошиным и Аксененко. В ситуации полного кадрового бессилия и опоры лишь на ставшие периферийными группы в путинском окружении, Степашин мог только заниматься пиаровскими ходами: совершить визит в США, прочитать стихи на юбилее Пушкина и др.

Однако похоже, что Степашин все же верил в то, что он может стать кандидатом в президенты, тем более, что его рейтинг хотя и медленно, но все же рос. Объективная потребность общества в «политике будущего», альтернативном обращенному в прошлое Примакову, способствовала этому процессу (хотя «семейные» все равно сделали бы все возможное, чтобы Степашин не стал «преемником»). Однако вначале неспособность Степашина противостоять объединению губернаторов вокруг Примакова и Лужкова, а затем начало боевых действий в, привели к быстрой отставке премьера, возглавлявшего правительство лишь в течение 82 дней. Семья сделала свой выбор, поставив на более решительного, чем Степашин, «силовика», директора ФСБ Владимира Путина.

После отставки с поста премьера Степашин начал делать ошибку за ошибкой. Казалось, что он так и не смог в течение нескольких последних месяцев оправиться от потрясения, вызванного не только отставкой, но и лишением шансов на статус «преемника». Из трех вариантов участия в думских выборах (в списках НДР, СПС и «Яблока») Степашин предпочел последний, рекомендованный Гусинским. Этот выбор оказался ставкой на худшее из плохого: оказавшись вторым в списке после находившегося не в лучшей форме Григория Явлинского, Степашин сразу потерял в масштабности, которую только начал приобретать. Осенью 99-го он возглавил Национальный антикоррупционный комитет, объединивший ряд известных общественных деятелей, но тема борьбы с коррупцией в ходе избирательной кампании была полностью вытеснена чеченской, на которой взошла звезда Путина.

После крайне неуверенного выступления «Яблока» на думских выборах Степашин постарался дистанцироваться от своего временного союзника, хотя и получил по «квоте» «Яблока» пост главы думской комиссии по борьбе с коррупцией. Следующим знаковым шагом Степашина стала его попытка выдвинуть свою кандидатуру на пост питерского губернатора при поддержке правых и «Яблока». Однако в Кремле эту инициативу не одобрили, и Степашин отступил, вызвал явное раздражение «яблочников» и Чубайса. Однако к этому времени (конец февраля 2000 года) он уже сделал окончательную ставку на Путина, и не ошибся.

В апреле 2000 года при поддержке Кремля Госдума назначила Степашина на самостоятельный пост председателя Счетной палаты. «Переходный период» между премьерством и новым высоким назначением, был завершен. Он показал, что госслужба для Степашина является явным приоритетом по сравнению с публичной политикой.

Счетная палата

Возглавив Счетную палату, Степашин не обманул ожидания Кремля. Ранее этот орган был близок к КПРФ, в частности, через его председателя Хачима Кармокова. Кроме того, палата часто вовлекалась в олигархические войны на стороне какой-либо из групп (отдельные аудиторы вели, тем самым, свою игру, независимую и от Кармокова, и от Кремля). «Человек № 2″ в палате Юрий Болдырев активно занимался политической деятельностью, используя свой властный ресурс.

Однако ко времени прихода Степашина в Счетную палату Болдырева уже в феврале 2000 года сменил Александр Семиколенных, ранее работавший под руководством Путина в контрольном управлении администрации президента. Тем самым, Кремль продемонстрировал, что намерен включить палату в свою исключительную сферу влияния, не допуская никакого «плюрализма» в этом вопросе. При этом предусматривалась необходимость укрепления аппарата палаты (для придания ему большей эффективности) и дальнейшей коррекции состава аудиторов.

За прошедший период (почти два года) Степашин полностью заменил доставшееся ему в наследство от Кармокова руководство аппарата палаты. Вначале его руководителем стал перешедший из Минюста Батанов, но затем он был избран аудитором. Пост главы аппарата был вакантным полгода, пока его не занял Мстислав Афанасьев. 35-летний доктор экономики с дипломами МГУ и Парижского университета, он с 1998 года занимал пост заместителя руководителя аппарата правительства. В кабинете Степашина он получил повышение, став 1-м замом руководителя аппарата. Казалось бы, карьера Афанасьева развивалась по восходящей, но он не сработался с премьером Михаилом Касьяновым. В результате вначале началось наступление на полномочия Афанасьева, а затем он был вынужден уйти с понижением — первым заместителем руководителя куда более малочисленного и менее влиятельного аппарата Счетной палаты.

Известно, что взаимоотношения между Степашиным и Касьяновым оставляют желать лучшего — в 1999 году Касьянова фактически «навязали» премьеру в качестве главы Минфина. Неудивительно, еще в ноябре прошлого года глава Счетной палаты, выступая с вроде бы рутинным докладом в Совете Федерации, дал понять, что если между его учреждением и президентом налажены нормальные рабочие отношения, то этого нельзя сказать о руководстве правительства России. По словам Степашина, в кабинет министров было направлено 36 представлений Счетной палаты, и только на три из них премьер-министр Михаил Касьянов ответил. В мае Степашин отправил на имя Касьянова письмо по этому вопросу, но за полгода ответа так и не дождался. «Счетная палата переходит на более жесткую схему работы с Правительством», — сделал тогда вывод Степашин.

Вряд ли все накопившиеся проблемы были сняты во время личной встречи глав правительства и палаты, которая состоялась 17 января. Так что Афанасьев, хорошо знающий все ходы и выходы в Белом доме и вынужденно покинувший его при Касьянове, для Счетной палаты просто находка. При этом обращает на себя внимание примечательный факт — Афанасьев становится официальным начальником Сергея Шахрая, который в настоящее время занимает пост заместителя руководителя аппарата Счетной палаты.

Шахрай также оказался на этой должности не случайно. Как уже отмечалось выше, со Степашиным они знакомы еще со времен совместной работы в Верховном совете РСФСР. Потом карьера Шахрая резко пошла вверх (вплоть до поста заместителя главы правительства), чтобы в середине 90-х стремительно обрушиться. При премьере Степашине Шахрай был его внештатным советником, а в нынешней должности работает с конца 2000 года, то есть получил ее уже в период степашинского руководства палатой. Роль Шахрая и в настоящее время, судя по всему, превосходит чисто аппаратную. Так, именно он как опытный юрист делал заключение о невозможности избрания Михаила Николаева на пост президент алмазоносной Якутии.

Кроме Шахрая у Афанасьева есть еще три заместителя. Павел Аверин пришел в Счетную палату с поста управляющего делами Госдумы, он считается одним из наиболее «пробивных» хозяйственников в российских властных структурах (депутаты, по крайней мере, провожали его с явной неохотой). Алексей Гордеев ранее сам был депутатом Госдумы от КПРФ, представлял Саратовскую область. Владимир Балдуев был одним из ближайших соратников Павла Бородина: в прошлом глава МВД и ФСБ Якутии, он в течение семи лет являлся заместителем управляющего делами президента России.

Теперь по количеству заместителей руководителя аппарата Счетная палата сравнялась с правительством (4 человека). Кроме того, изменился состав руководителей подразделений палаты. Так, департамент по взаимодействию с контрольно-счетными органами субъектов Федерации возглавил генерал-политработник Николай Столяров, бывший депутат Госдумы. Организационным и правовым департаментами теперь руководят, соответственно, Елена Тверитинова и Зарина Фарниева, работавшие вместе со Степашиным в Минюсте. Начальником департамента методологического обеспечения стал бывший союзный депутат Анатолия Саунин, долгое время работавший в антимонопольном министерстве. Вслед за Авериным из аппарата Думы ушел карьерный дипломат Николай Парузин, возглавивший управление международного сотрудничества. Управлением информации и общественных связей руководит известный «пиарщик» Эдуард Крусткалн, работавший ранее с вице-премьерами Алексеем Большаковым и Владимиром Булгаком, а затем с премьером Степашиным.

Отдельно следует сказать об экспертно-консультативном совете при председателе Счетной палаты. Его ответственным секретарем стал давний знакомый Степашина, бывший депутат Коровников, который, судя по всему, сыграл немалую роль в его формировании (хотя вряд ли основные назначения миновали степашинскую визу). Всего в совет входит более 100 человек — ученые, бизнесмены, госслужащие. Среди них, как указывалось выше, немало старых знакомых Степашина: Черненко, Тесис, Ворожцов и др. Заместителем Коровникова в совете стал профессор Юрий Сцепинский — отставной генерал-майор разведки, бывший директор Российского института стратегических исследований.

Именно Сцепинский в прошлом году возглавил рабочую группу совета по рассмотрению проекта введения в обращение свободно конвертируемого дебетового чека, который должен был «вытеснить» доллар. Информация об этом попала в СМИ и вызвала панические настроения среди держателей валюты. Степашину, Коровникову и Сцепинскому пришлось срочно дистанцироваться от скандальной идеи. «Крайним» в этой ситуации оказался ее непосредственный автор — бывший руководитель Элбим-банка Сергей Морозов, которому надо было куда-то пристроить чеки, выпущенные банком еще в середине 90-х годов. Морозов поэтому предложил провести эксперимент с уже отпечатанными чеками, но так как у Элбим-банка отозвана лицензия, то в качестве основного участника эксперимента был предложен Промстройбанк Санкт-Петербурга.

Неизвестно, было ли это предложение согласовано с руководством банка и Степашиным, но оно не пошло на пользу имиджу главы Счетной палаты. В свое время СМИ немало писали о том, что его супруга Тамара Владимировна долгое время работала в Промстройбанке Санкт-Петербурга. В мае 2000 года она стала вице-президентом ЗАО «Банкирский дом «Санкт-Петербург», объединившее три крупных питерских банка (кроме Промстройбанка Санкт-Петербурга это банки «Петровский» и «Санкт-Петербург»). Президентом банкирского дома является Владимир Коган, контролирующий и питерский Промстройбанк, известный в последнее время как деловой партнер главы «Северстали» Алексея Мордашова.

Правда, Коган в состав совета при Степашине не входит. Зато там присутствует президент компании «Дон-строй» Дмитрий Зеленов. По данным «Новой газеты», «Дон-строй» в прошлом году стал инвестором проекта по строительству для сотрудников Счетной палаты пяти жилых домов в центре Москвы на Остоженке. Газета утверждает, что в этих домах палате достанется лишь 30% жилплощади и 15% гаражей, а все остальное станет собственностью «Дон-строя» (обычно в престижных районах соотношение между заказчиком и инвестором составляет 50 на 50). Впрочем, газета утверждает, что с руководством «Дон-строя» якобы близко знакомы заместители руководителя аппарата палаты Шахрай и Аверин, и при этом подчеркивает незапятнанную репутацию Степашина.

Что касается состава аудиторов, то сейчас в нем присутствуют два близких Степашину человека — Пискунов и Батанов. Казалось бы, что из 12 аудиторов это немного, но нельзя забывать, что Кармоков не имел и такой опоры. Большинство других аудиторов полностью лояльны по отношению к власти, а те из них, кто раньше был известен своей оппозиционностью (Вениамин Соколов и Юрий Воронин) сейчас не проявляют обычной для них публичной активности.

«Питерец» Степашин

В политических интригах последнего времени журналисты обычно связывают Степашина с «питерской» группой. Тем более, что глава Счетной палаты хотя и родился в далеком Порт-Артуре, но долгие годы прожил именно в Северной столице. Однако система связей главы Степашина носит более разнообразный характер, выходя за пределы традиционно «питерского» спектра. Это связано с тем, что Степашин, в отличие от некоторых «питерцев», давно осел в Москве, где еще в ельцинские времена занимал посты в верхнем эшелоне власти — вплоть до премьерского.

Показательны результаты некоторых проверок, проведенных при Степашине Счетной палатой, и сделанные по их итогам выводы. Степашин неоднократно опровергал, что проверки носят ангажированный характер, но объективно они соответствуют направлению экспансии «питерцев».

Так, Счетная палата в ходе проверки финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Газпром» в январе 2001 года, выявила ряд нарушений. По словам Степашина, российский потребитель в 2000 году получил всего 80% от потребностей. Глава Счетной палаты также отметил по итогам проверки рост задолженности Газпрома перед бюджетом, недостаточно устойчивое финансовое состояние предприятий компании. Особое беспокойство, по его словам, вызывают «долгосрочные вложения компании в непрофильные организации». Счетная палата зафиксировала таких вложений более чем на 23 млрд. руб., в том числе более 7 млрд. руб. вложено в банки и медийные структуры. Спустя несколько месяцев Рем Вяхирев потерял свой пост.

Проверка, проведенная Счетной палатой РФ в министерстве путей сообщения, проведенная в июле 2001 года, выявила нецелевое использование 11 млрд рублей бюджетных средств. В октябре по ряду выявленных эпизодов Генеральная прокуратура РФ возбудила уголовное дело. В начале января министр Николай Аксененко был освобожден от занимаемой должности.

Счетная палата в июле сделала представление руководству Якутии в связи с тем, что при проверке компании АЛРОСА было установлено, что в результате нарушений законодательства федеральный бюджет только за 1999-2000 годы недополучил около 5 млрд. руб. Однако руководство Якутии, по мнению Счетной палаты, не выполнило данное представление — в ответе президента Михаила Николаева не содержалось информации о мерах по обеспечению соблюдения федерального законодательства. Теперь Николаев больше не руководит Якутией.

Степашин является союзником «питерцев» не только как глава Счетной палаты, но и в качестве лидера команды, способной поставлять квалифицированные кадры с опытом работы в госаппарате. Как акцию, направленную на ограничение влияние Семьи, можно рассматривать и назначение в январе заместителем министра природных ресурсов Владимира Энгельсберга. Минприроды — ведомство, отвечающее за выдачу лицензий на разработку месторождений нефти и газа, что делает это ведомство полем борьбы со стороны различных лоббистских структур. Достаточно вспомнить историю с победой «Северной нефти» на конкурсе по разработке месторождения Вал Гамбурцева, которая стоила кресла министра Борису Яцкевичу.

Нынешний министр Виталий Артюхов — протеже Касьянова, который лично рекомендовал его кандидатуру Владимиру Путину. Сын Артюхова Вадим работает в касьяновском аппарате. И вот теперь ближайшим сотрудником Артюхова будет доверенное лицо Степашина. Энгельсберг работал с главой Счетной палаты несколько лет: был его заместителем в Минюсте, руководил секретариатами Степашина в правительстве и палате. По некоторым данным, Энгельсберг будет одним из замов, выполняющих в министерстве функции «ока государева» — наряду с Еленой Катаевой, учившейся в Ленинградском университете вместе с нынешним президентом.

Непотопляемый

Главный секрет непотопляемости Степашина состоит в его незаурядной адаптабельности к сложившейся политической ситуации. Можно сказать, что он представляет собой тип почти идеального государственного служащего, лояльного по отношению к власти, готового быстро и аккуратно выполнить поручение, способного как действовать в бюрократической среде, так и общаться с политиками, если этого требуют интересы дела. Конфликт он практически всегда попытается сгладить, привести к взаимовыгодному компромиссу. Так Степашин умел находить общий язык с такими разными людьми как Ельцин и Собчак, Черномырдин и Гусинский, Примаков и Путин. Его команда, состоящая в значительной части из офицеров с дипломами гуманитариев (подобных ему самому) также проявляет высокие адаптивные качества.

В относительно спокойной ситуации, не требующей креативных решений, такой тип администратора может играть активную роль, в том числе на первых позициях — отсюда и богатый послужной список Степашина. Однако в более сложные моменты он превращается в ведомого, ищущего прочную опору и стремящегося к стабильности. Поэтому его премьерство и политическая деятельность в 1999 году не привели к удачному результату. С 2000 года Степашин сделал ставку на действующего президента, нашел свое «статусное» место в его команде и лояльно сотрудничает с его питерскими земляками.

«Политком.Ру» origindate::05.02.02

Алексей Макаркин