Непредсказуемый провоКантор

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::05.03.2009

Непредсказуемый провоКантор?

Как обобрать ближнего, чтобы он тебе еще и посочувствовал? Как править – и вызывать жалость и сострадание? Спросите у Кантора!

Виктор Боровиков

В опубликованном в сентябре 2007 года списке «100 самых богатых людей Центральной и Восточной Европы» польского журнала «Впрост» Вячеслав Кантор на 95-м месте с состоянием в 600 млн долларов.

Моше Зеевич

Он называет себя Моше Кантором, то же написано в его израильском и швейцарском паспортах. По российскому паспорту он – Вячеслав Владимирович. Кантор в 1976 году закончил Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе по специальности «инженер-системотехник» и начал заниматься научной работой в НПО «Спектр» при институте. Это НПО занималось, в частности, разработкой средств экологического мониторинга и приборами и средствами так называемого неразрушающего контроля и технической диагностики: акустическими, ультразвуковыми, магнитными, электромагнитными, оптическими, рентгеновскими, тепловыми. В 1987 году Кантор организовал коммерческий центр «Композит», который производил работы по монтажу вычислительной техники на промышленных предприятиях, а также услуги по экологическому мониторингу.

В те годы в Москву буквально хлынули наши бывшие соотечественники – в основном из Нью-Йорка. Кто только тогда не возвращался: от бывших таксистов с Брайтон-Бич, скопивших некоторые деньги с помощью махинаций с налогами, до торговцев антиквариатом и современным искусством. Они совсем не скрывали, что приехали что-нибудь прикупить. В нашей стране мало кто понимал тогда реальную стоимость большинства ее предприятий. А доллар стоил в Москве очень и очень дорого. Кроме этого, был у эмигрантов некоторый деловой опыт и кое-какие связи в западном бизнес-мире. Вячеслав Кантор познакомился тогда с Леонидом Ароновичем Кобринским, американским бизнесменом средней руки, сыном эмигрировавшего в 1989 году в США советского ученого в области точной механики и биокибернетики, лауреата Госпремии за 1967 год Арона Кобринского. Младший Кобринский разбирался в продуктовом бизнесе и знал людей, готовых половить рыбку в мутной воде приватизации промышленных предприятий, связанных с сельским хозяйством.

Еще одним партнером Кантора стал Юрий Аркадьевич Трайсман. Он вырос в советской полубогемной семье: мать преподавала гимнастику в Большом театре, отец иллюстрировал технические книжки. Трайсман окончил строительный институт, однако не столько учился, сколько участвовал «в хэппенингах в КВН», которые до сих пор считает «легализованным авангардом». После института работал реставратором в монастырях – точнее, как сам он сказал в одном интервью, «обеспечивал жилье, кормил бригаду и платил людям зарплату». При этом скромный завхоз начал собирать коллекцию икон, поскольку его «волновала метафизика». В середине семидесятых выехал из России в США и занялся бизнесом в области современного искусства и издательской деятельностью. Продавал и перепродавал работы Эрнста Неизвестного, Михаила Шемякина, Оскара Рабина, Владимира Вейсберга и Олега Целкова.

По домашнему адресу Трайсмана и была зарегистрирована 18 декабря 1991 года первая офшорная компания Моше Кантора WETECH USA OF OHIO INC. Юрий Трайсман стал ее вице-президентом, а Кантор – президентом и владельцем. Эта компания стала соучредителем некоего российско-американского СП «Интелмас» – «Интеллектуальные материалы и системы», которое до сей поры прописано в Москве на Пречистенке, дом 37.

До своего отъезда в США Трайсман и Кобринский суетились среди активистов советских еврейских правозащитных организаций, занимавшихся проблемами иммиграции евреев. Когда они вернулись в Москву, их знакомые правозащитники оказались в рядах новых демократических организаций, поддерживающих Бориса Ельцина. Так компания познакомилась с активистами московских «демороссов» – Александром Музыкантским, Владимиром Боксером, Василием Шахновским. А через них и с главным ельцинским демократом того времени Геннадием Бурбулисом.

О пользе мониторинга

В 1991 году контора Кантора и Трайсмана – «Интеллектуальные материалы и системы», – как тогда говорили, «зашла» на крупнейший и самый современный в СССР комбинат по производству аммиака и сложных химических удобрений в Великом Новгороде, получив заказ на экологические работы. Расплачивался завод с Кантором своей продукцией. Кантор и Трайсман получили ее по государственным расценкам, а продали на Западе по рыночным. Еще несколько сотен тысяч долларов на экологию выбили партнеры через свои связи в государственном предприятии «Росагрохим». По рекомендациям чиновников из того же «Росагрохима» фирма Кантора и была оформлена консультантом по приватизации и оценке комбината. Стоимость российских предприятий оценивалась в те годы по ценам, несопоставимым с реальной стоимостью их активов. Реальную стоимость тогда мало кто понимал. Тем более если отблагодарить за это руководство приватизируемого завода. Благодарности, как вспоминают очевидцы, могли проплачиваться Кантором через Новгородское отделение «Промстройбанка» СССР, крупнейшего банка страны, который тоже тогда приватизировали.

В ходе приватизации контора Кантора и приобрела блокирующий пакет акции химического комбината, который в ноябре 1992 года преобразовала в ОАО «Акрон».

После получения контроля над предприятием Кантор перевел денежные потоки «Акрона» в банк Бориса Березовского «АвтоВАЗ-банк Москва», существенно ослабив бюджет Новгородской области. Но главное – Кантор поставил на завод своих менеджеров, в том числе Леонида Кобринского, и экспорт аммиака и минеральных удобрений стал осуществляться через ряд офшорных компаний – ММВ Center Ltd, SK Enterprises Limited, Wetech Limited, Transchem International INC и Isofert Trading INC, зарегистрированных в Панаме и Гибралтаре. Это позволило выводить значительную часть валютной выручки предприятия на зарубежные счета.

Долгое время считалось, что все эти компании подконтрольны самому Кантору. Однако на деле гибралтарскими офшорами ММВ Center Ltd, SK Enterprises Limited, которым принадлежало без малого 40% акций «Акрона», владел и управлял ирландский мультимиллионер Дермот Десмонд. По некоторым данным, в том числе и на деньги Десмонда Кантор приобрел свой первый пакет акций «Акрона».

С начала девяностых Дермот Ф. Десмонд через гибралтарскую офшорную компанию Line Holdings Limited управлял пакетом акций в 39,89% ОАО «Акрон». По некоторым сведениям, весной 2003 года он продал эти акции из-за наличия серьезных финансовых рисков, связанных с бурной околополитической деятельностью Вячеслава Кантора.

В начале 1997 года Кантор провел с акциями «Акрона» операцию «Консолидация» и отсек от активов множество владельцев небольших пакетов акций – сотрудников предприятия. Крупные пакеты в 29 000 акций номиналом 1 тысяча рублей обменивались на 1 акцию номиналом 29 миллионов рублей. Смысл трюка в том, что акционеры, обладающие пакетом меньшим, нежели 29 000 акций (стоимостью около 6 тыс. долларов по тем временам), были вынуждены продавать его правлению «Акрона» по «договорной» цене.

После этого устав «Акрона» был изменен таким образом, что в совет директоров «Акрона» могли реально быть избраны только его менеджеры. В прессе много писали, правда, не приводя доказательств, что эту операцию «прикрывал» бывший губернатор Новгородской области Михаил Прусак. И якобы получил за это неплохой подарок. По тем же неофициальным данным, в настоящее время г-ну Прусаку якобы принадлежит до 10% акций «Акрона».

Организованная швейцарская группировка

Некоторые журналисты утверждают, что с помощью своих менеджеров Кантор будто бы занижал экспортные цены и таким образом выводил часть валютной выручки предприятия (до $40 млн в год) за рубеж на личные счета. Но, как бы там ни было, Кантор стал богатеть как на дрожжах. И скоро приобрел в Смоленской области еще один завод по производству удобрений – «Дорогобуж».

Пока предприятия у него в собственности, Кантор пытается извлечь из них максимальную прибыль, причем любыми способами. Он буквально облепляет «Акрон» и «Дорогобуж» целым веером дочерних предприятий. Как вы думаете, лицензию на какой вид деятельности «Акрон» получил одной из первых? Не догадаетесь никогда! Лицензию на торговлю алкогольной продукцией. Есть у «Акрона» и завод по производству сыра «Задонский сыр», и даже сеть автозаправок в Липецке «Липойл». Всего у ОАО «Акрон» почти 30 дочерних компаний.

А кто только не «удочерился» при смоленском заводе «Дорогобуж»… Вот, например, владеет он небольшим, всего в 7,5%, пакетом акций некой швейцарской фирмы «Fersam AG». В составе ее совета директоров – скандально известный Альфред Кох, бывший председатель Госкомимущества РФ и большой специалист по захвату чужих предприятий. Сам он себя, впрочем, называет специалистом по «пакетным инвестициям». Но интересно скорее не наличие Коха в этой компании, а истинные ее владельцы. Президентом Fersam AG является миллионер Беат Рупрехт, известный пакетный инвестор. Сейчас одна из его фирм владеет пакетом акций 11,145% предприятия «Тольяттиазот» и стремится получить в нем блокирующий пакет. Среди совладельцев Fersam AG есть и швейцарский бизнесмен Феликс Циви, фирма которого строит агрегаты по производству аммиака. Циви начал сейчас строить химический завод на Таманском полуострове в Краснодарском крае.

Новгородское ОАО «Акрон» (головная компания) и ОАО «Дорогобуж» (Смоленская область) стали основой холдинга «ОАО «Акрон». После этого Вячеслав Кантор и стоящие за ним «пакетные инвесторы» из Ирландии и Швейцарии стали предпринимать многочисленные попытки распространить свое влияние на другие заводы отрасли. Все попытки прикупить или заполучить новые объекты сопровождались широкомасштабными заявлениями Кантора об острой нехватке минеральных удобрений, поставляемых российскому сельскому хозяйству, и громкими спекуляциями на тему «продовольственной безопасности России». Для более успешного лоббирования своих интересов Кантор устроился советником тогдашнего председателя Совета Федерации России Егора Строева и стал рекламировать себя в качестве чуть ли не главного государственно мыслящего бизнесмена в отрасли.

Метод системотехника Березовского

Основная идея почти всех проектов Кантора состояла в следующем: ради «продовольственной безопасности» он предлагал властям передать в управление группы компаний «Акрон» государственные пакеты акций предприятий – производителей минеральных удобрений. В обмен на акции «Акрона». Почти все предлагаемые Кантором кандидаты к объединению – либо прямые конкуренты «Акрона», либо поставщики сырья на «Акрон». Патриотические стенания Кантора в бизнес-сообществе России и Запада расценивали как циничный ход. Специалистам было хорошо известно, что стратегией Кантора всегда была продажа удобрений на экспорт – сегодня более 80% продукции уплывает за границу.

В разные периоды своего патриотизма Кантор пытался получить контроль над Кирово-Чепецким химическим комбинатом, АО «Сильвинит», АО «Беларуськалий» и другими предприятиями. Предложения Кантора так или иначе лоббировали бывшие председатель Совета Федерации Строев, губернатор Новгородской области Прусак, тогдашний губернатор Смоленской области Прохоров, бывший заместитель министра имущественных отношений Пыльнев, его преемник на этой должности Бреус, бывший представитель «золотой акции» в совете директоров ОАО «Апатит» Кривенко.

Цели данных операций специалистам были очевидны – либо получить фактически бесплатно инструмент влияния на эти предприятия для закупки сырья по заниженным ценам для собственного бизнеса (в случае с ОАО «Сильвинит»), либо, используя крупный государственный пакет и поставив на предприятие свой менеджмент (излюбленный метод Березовского), попытаться переориентировать товарные и финансовые потоки в собственных интересах, как в случае с Кирово-Чепецким химическим комбинатом. Все эти проекты по обмену акций сопровождались крупными скандалами. Подписывалось множество документов на уровне президента Российской Федерации Бориса Ельцина, председателя правительства Российской Федерации Виктора Черномырдина, председателя Совета Федерации Егора Строева.

Как заметил один из журналистов, «в выигрышном положении от всех этих скандалов неизменно оставался только Вячеслав Кантор, который таким образом завоевывал себе в глазах партнеров и конкурентов репутацию влиятельного бизнесмена, вхожего в коридоры власти. Понятно, что, даже не достигнув конечной цели – не получив в свое управление государственного пакета, Кантор тем не менее оказывал таким образом давление на предприятие и вынуждал его руководство быть «сговорчивее» в вопросах поставок своей продукции на «Акрон».

Приятного Апатита!

В середине декабря 2002 года на Белорусском вокзале невзрачный бородатый менеджер по кличке Дачников из одного известного московского пиар-агентства выдавал журналистам билеты на поезд МоскваСмоленск. Вместе с билетами дюжина журналистов получила конверты с тремя стодолларовыми купюрами. Похожее происходило и на Лениградском вокзале, у поезда МоскваНовгород. Так начинался решающий этап борьбы Вячеслава Кантора «против монополизма» завода «Апатит».

На следующий день, 15 декабря, в Смоленске и Великом Новгороде у зданий областных администраций состоялись массовые митинги рабочих заводов «Дорогобуж» и «Акрон». Народ выступал против ценовой политики ОАО «Апатит» в Мурманской области, который, по их «мнению», продает апатитовый концентрат по завышенным ценам.

Моральную поддержку митингующим «трудящимся» оказали власти Новгородской и Смоленской областей. Их (теперь уже) бывшие губернаторы Михаил Прусак и Виктор Маслов подписали письма в адрес президента РФ и Генеральной прокуратуры РФ. В них они просили помочь предприятию, с которым поставщик сырья, «Апатит», якобы не заключает договор о поставке своей продукцию напрямую. Письма были громогласно зачитаны на площадях.

С похожими письмами к председателю правительства РФ Михаилу Касьянову и в Генеральную прокуратуру РФ обратились и губернаторы Тамбовской и Тульской областей.

Никакой акции протеста в Москве так и не произошло. Сам же договор поставки был вскоре подписан. Цену тонны сырья «Апатита» удалось снизить всего на 35 центов. Если учитывать, что, по мнению некоторых экспертов отрасли, на «общественную» борьбу было потрачено 500 тысяч долларов, то овчинка не стоила выделки. Но эти специалисты не учли, что хитроумный Кантор преследовал в борьбе с «Апатитом» сразу несколько задач. И одной из них было «выкручивание рук» крупнейшему в мире гиганту нефтехимии, норвежскому концерну Norsk Hydro.

«Ищу доверчивого инвестора…»

Концерн Norsk Hydro стал предпринимать попытки экспансии в российскую промышленность минеральных удобрений как раз в то время, когда Кантор, Трайсман и Десмонд получили под свой контроль АО «Акрон» и АО «Дорогобуж».

Norsk Hydro – крупная транснациональная корпорация, занимающаяся добычей и переработкой нефти и газа, производством минеральных удобрений, цветных металлов и аграрным бизнесом в разных регионах мира. Одно из ее подразделений занимается минудобренческим бизнесом в Европе, Южной Америке и Юго-Восточной Азии. Интерес к российским активам был вызван прежде всего низкой стоимостью российских предприятий и природного газа – главного сырья для производства аммиака и азотных удобрений.

Постепенно Norsk Hydro удалось приобрести небольшой пакет акций ОАО «Апатит», у которого норвежцы покупали и до сих пор покупают значительные объемы апатитового концентрата для своих заводов в Европе. Параллельно концерн пытался приобрести ряд заводов по выпуску минеральных удобрений в России и на Украине, но эти попытки, по мнению специалистов, не имели успеха «из-за отсутствия оперативности при принятии решений и незнания российской специфики». Норвежцы в отличие от ирландских и швейцарских компаньонов Кантора действовали слишком открыто, без подставных лиц и офшорных фирм.

Поскольку Кантор все громче заявлял о своем исключительном месте в сфере производителя удобрений, в конце 1995 года Norsk Hydro и группа «Акрон» решили согласовывать действия по бизнесу. Тем более что их интересы пересекались сразу по нескольким направлениям. Обе компании являлись потребителями апатитового концентрата ОАО «Апатит» и приобрели его акции. «Акрон» к тому моменту скупил около 2% акций, а Norsk Hydro – около 8%. Компании были заинтересованы в давлении на руководство «Апатита», чтобы снизить цены на сырье. Инициатива партнерства исходила от Вячеслава Кантора. Он заявлял, что интересуется финансовыми возможностями Norsk Hydro и ее опытом работы в международном бизнесе. Но больше всего Кантора и его скрытых партнеров интересовали имеющиеся у Norsk Hydro акции ОАО «Апатит». Кантор предложил передать норвежцам часть активов компании «Акрон», обещал согласовывать свои поставки удобрений на экспорт и обещал предоставить свои связи с политиками и государственными чиновниками.

В сентябре 1997 года «Акрон» и Norsk Hydro организовали в Москве совместное предприятие ЗАО «Нордик Рус Холдинг», в которую «Акрон» внесло 14% акций завода «Дорогобуж» и 2% своих акций. А концерн Norsk Hydro внес около 6% акций ОАО «Апатит».

А в ноябре 1999 г. В. Кантор сопровождает В. Путина в его первый визит в Норвегию. И умело пускает пыль в глаза норвежцам, обещая им, что уж теперь-то «Нордик Рус Холдинг» развернется, период становления прошел, последствия дефолта 1998 года преодолены и т. д.
«В этой сделке господин Кантор вновь проявил себя как талантливый аферист», – написала потом газета «Стрингер». Используя недостаточную информированность вице-президента Norsk Hydro г-на Якобсона, Кантор внес в совместное предприятие 14%-ный пакет акций ОАО «Дорогобуж», который, по существу, ничего не решал и не давал возможности концерну оказывать хотя бы минимальное влияние на политику завода. Но самое интересное, что сделка была оформлена таким образом, что ОАО «Акрон» получило в капитале ЗАО «Нордик Рус Холдинг» контрольный пакет в 51%, а Norsk Hydro – 49%. За что г-н Якобсон вскоре и лишился своего места.

Новое руководство Norsk Hydro решило исправить ситуацию и попыталось начать процедуру отзыва своих акций ОАО «Апатит» из капитала ЗАО «Нордик Рус Холдинг». По закону сделать это было несложно, поскольку существовало соглашение, что «Акрон» управляет совместным пакетом акций ОАО «Апатит» только до апреля 2002 года, а затем Norsk Hydro может либо выйти из капитала ЗАО «Нордик Рус Холдинг», забрав свой пакет акций «Апатита», либо продлить соглашение. Но не учли норвежцы склонности и способностей Кантора к изощренным закулисным интригам.

Опасаясь того, что осенью 2002 года ему придется возвращать находящийся у него в управлении норвежский пакет акций «Апатита», Кантор громогласно предложил государству «выгодную» сделку: создать государственную управляющую кампанию, куда он внесет со своей стороны 51% акций ЗАО «Нордик Рус Холдинг», а государство – свой пакет из 20% акций «Апатита». Сразу же после начала этой операции Кантор дал понять руководству Norsk Hydro, что если они не согласятся получить деньги взамен внесенных акций, то «Акрон» внесет свой контрольный пакет акций ЗАО «Нордик Рус Холдинг» в некую госструктуру, которая будет неподвластна любым усилиям норвежской стороны вернуть свою собственность.

А тем временем Кантор во второй раз сопровождал В. Путина в Норвегию (ноябрь 2002 года) и ясно давал понять «гидрякам» из Норвегии, что им лучше поостыть со своими претензиями на собственные акции. Месседж читался просто: отстаньте, а то хуже будет.

В конце 2006 года Norsk Hydro подала иск на «Акрон» в стокгольмский международный арбитраж. Другого выхода у норвежцев не было. Ведь в июне 2006 года В. Кантор так изменил устав ЗАО «Нордик Рус Холдинг», что норвежцы по законодательству России потеряли свое право требовать назад свой взнос в складочный капитал. Суды идут до сих пор.

«Здесь будет город-сад»

В октябре 2005 г. люди Кантора заявили о том, что созданная «Акроном» «Северо-западная фосфорная компания» построит новый горно-химический комплекс по переработке апатит-нефелиновых руд в Хибинах. По словам генерального директора СЗФК Сергея Федорова, проект по разработке резервных месторождений апатит-нефтелиновых руд в Хибинах готов, и руководство СЗФК уже подало заявку в Федеральное агентство по недропользованию на участие в аукционе на право пользования недрами двух месторождений апатит-нефелиновых руд Хибинской группы – Олений Ручей и Партомчорр. По словам гендиректора СЗФК, на российском рынке фосфатов пока лидируют две компании – холдинг «ФосАгро» и МХК «Еврохим», в которые входят такие крупные заводы по производству минеральных удобрений и сырьевые предприятия, как ОАО «Апатит» и ОАО «Ковдорский ГОК» – единственные производители апатитового концентрата, являющегося сырьем для производства фосфорсодержащих удобрений. По мнению Федорова, СЗФК будет обеспечивать апатитовым концентратом производителей, не включенных в «Фосагро» и «Еврохим», и полностью зависящих от поставок сырья с предприятий названных холдингов. В их числе «Акрон», «Дорогобуж», «Минудобрения» из города Россошь Воронежской области, Кирово-Чепецкий химкомбинат.

Конкурс на право разработки месторождений Хибинского массива планировалось провести в I полугодии 2006 года. Затем эта дата несколько раз переносилась, и он состоялся в середине октября 2006. «В случае победы СЗФК намерена вложить в разработку этих месторождений около 500 млн долларов», – сообщил Федоров. Это заявление вызвало множество ироничных высказываний со стороны экспертов, поскольку заявленных денег вряд ли хватит даже на первые этапы работы. Кроме этого, считают эксперты, у Кантора нет в наличии таких денег. Подробная оценка затрат на освоение месторождения Партомчорр пока не проводилась, но, по предварительным данным экспертов агентства РБК, она составит примерно 1,1–1,3 млрд долларов Таким образом, после получения лицензий на оба месторождения СЗФК потребуется привлечь около 1 млрд долларов инвестиций.
Пока что люди Кантора заявляют, что они ведут переговоры о кредитах с несколькими банками, но до сих пор никто не заявлял об успехах этих переговоров.

Рейдерская атака

В начале 2000 года Кантор приобрел основанный еще Семеном Михайловичем Буденным Московский конный завод № 1. Эта сделка в кругу посвященных произвела сенсацию. Кантор получил государственную долю МКЗ в 51% голосующих акций практически бесплатно. Где и как он это пролоббировал, никто до сих пор не знает. Вместе с имуществом и табуном отборных рысаков Кантору достались 2300 гектаров земли в Одинцовском районе Московской области. В газетах стали намекать, что истинной целью сделки был захват земельных владений для спекулятивной перепродажи. Намеки стали еще более прозрачными, когда Кантор пригласил в совет директоров МКЗ Михаила Безелянского, бывшего члена совета директоров «Альфа-банка», который получил скандальную известность после рейдерских захватов московского бумажного комбината и крупнейшего предприятия пищевой промышленности «Московский жировой комбинат».

Принадлежащие МКЗ земельные угодья расположены по обеим сторонам правительственной трассы Рублево-Успенское шоссе в районе поселка Горки-10. Приблизительная рыночная цена этой земли сейчас составляет более 3,5 млрд долларов.
Не торопясь, люди Кантора под руководством Безелянского начали подводить МКЗ к банкротству. В официальных финансовых документах МКЗ постоянно подчеркивалось, что предприятие это убыточное. Два года назад руководство МКЗ заявило, что «доля заимствований превышает основной капитал в три раза». При этом, пока суть да дело, Кантор через свои связи добивается, чтобы местные и федеральные власти оказывали МКЗ государственную помощь. В 2003 году он получил из бюджета 2 373 000 рублей, а в следующем году еще – 670 тысяч. Эти же документы переполнены сетованиями о том, что элитное коневодство в нашей стране глубоко убыточно, а МКЗ кое-как сводит концы с концами только благодаря стаду дойных коров и продажи их молока. Но и прибыль от молока, жалуются составители финансовых отчетов, не может покрыть проценты по взятым МКЗ кредитам. Циничность этих документов становится очевидной, когда читаешь о «коварных» кредиторах. Главный из них – это ОАО «Акрон». Но быстро вывести земли из сельхозоборота не удалось даже Безелянскому. Вокруг МКЗ начались скандалы и суды. Московский арбитражный суд наложил вето на все операции МКЗ с землей. После этого, чтобы сохранить лицо, «непредсказуемый» Кантор буквально в одночасье стал знатным конезаводчиком. Направо и налево он раздает интервью о том, как денно и нощно заботится о восстановлении традиций разведения элитных лошадей и русских традиций верховой езды. Специалистами в конном деле становятся и многие менеджеры «Акрона», которые числятся одновременно и руководителями МКЗ. Они тоже начинают глубокомысленно рассуждать о великих традициях русского коневодства на разного рода совещаниях и торжественных мероприятиях.

Вскоре Кантор объявляет о проекте создания на угодьях МКЗ Национального конноспортивного парка с юношеской конноспортивной школой и множеством рекреационных заведений. Как полагают специалисты, таким образом он готовит вывод лакомых земель во вновь созданные организации и фонды. Журналисты полагают, что это затишье перед очередным скандалом с МКЗ.

Вставки:
Через два упомянутых здесь офшора, Transchem International INC и Isofert Trading INC, вскоре пройдут деньги за проданные Украиной крылатые ракеты Х-55
В свое время председатель правительства Российской Федерации Виктор Черномырдин подписал дюжину бумаг, позволивших Вячеславу Кантору заработать свои миллионы. Наверняка Виктор Степанович «хотел как лучше», а получилось «как всегда»
Главный советник Кантора по «рейдерским атакам» Михаил Безелянский