Неприкасаемые и непотопляемые

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Неприкасаемые и непотопляемые Почему Комиссия Госдумы по борьбе с коррупцией решила обратиться к президенту? Впервые в России конфликт между политической и бизнес-элитой, с одной стороны, и Генпрокуратурой - с другой, возник так остро. Выборочность, бездействие, обслуживание власти - вот главные претензии к Владимиру Устинову и его ведомству. Судьей придется быть президенту

"На вопросы "МН" отвечает координатор Комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией Борис Резник.

Первый вопрос о письме по поводу деятельности Генеральной прокуратуры. Чем это письмо вызвано и какова его предыстория? 
- Это уже крик души. Потому что мы обращались в Генпрокуратуру многократно с разными материалами. И все они были выверены, основаны на фактах, на проверках спецслужб, на нашем анализе. Но ответы от Генеральной прокуратуры как под копирку, в них нет сути дела. Понимаете, письма по самым разным поводам, а ответы на них совершенно одинаковые. 
А за чьей подписью? 
- Подписи, как правило, зам. генерального прокурора. Редко снисходит сам генеральный прокурор до того, чтобы ответить Комиссии по борьбе с коррупцией. 
Были в ваших запросах факты, в которых вы были стопроцентно уверены? 
- Скажем, нашумевшее дело Вавилова. Занималась им Главная военная прокуратура. Речь шла о хищении фантастических денег. 450 млн. долларов по военному ведомству (нефтепродукты, продукты питания и пр.), 130 млн. долларов - по договорам с фирмой "Нога". 
Вавилов к этим аферам имел прямое отношение, когда был первым замминистра финансов. Его вина доказана материалами уголовных дел. Мы их смотрели. Они прекращены незаконно, и это не только наше мнение. 
Я могу рассказать вам совершенно чудовищные факты, которыми занимался сам. Я много лет проработал собкором "Известий" на Дальнем Востоке. Была ситуация, когда за 4,5 млн. долларов продали на гвозди два корабля Тихоокеанского флота. Был создан ликвидационный акт, который я получил. Подписал, утвердил начальник Главного штаба ВМФ адмирал Игорь Касатонов. Подписали: Игорь Хмельнов, командующий Тихоокеанским флотом, все начальники служб и управлений Тихоокеанского флота. Суть акта: они сами осмотрели эти корабли, и ничего, кроме черного металла, на них нет, корабли можно отправлять на переплавку. На их беду, в Советской Гавани на таможне оказался молодой таможенник, который решил по трапу залезть туда и посмотреть, что там, на этих кораблях. Он и увидел на одной из палуб под рогожкой в смазке целый набор оружия и вооружений. Кроме того, на каждом из этих кораблей оставались сотни километров кабельных сетей, нашпигованных цветными металлами. Танки кораблей имели под 1000 тонн дизельного топлива и масел. Все это по цене превосходило стоимость черного металла. Там только по электромеханической части было свыше 120 наименований! 
И как реагировала прокуратура на это? 
- Никак не реагировала, хотя все факты подтвердились. Через некоторое время сообщают, что дело прекращено в связи с тем, что они не обнаружили по этому делу фигурантов. А фигуранты - вот они - подписали ведомость! Прокуратура, в том числе и Генеральная, никак не реагирует. Сейчас уже я три раза, будучи депутатом, об этом говорил. А Хмельнов после всех этих дел омерзительно проворовался (роздал себе и близким несколько квартир), притом что более 3000 бесквартирных офицеров флота прописаны по кораблям. А у них дети, жены... 
А откуда Комиссия по коррупции получает информацию? 
- Огромное количество информации поступает из спецслужб. В спецслужбах сегодня очень много честных людей, которые "бьются башкой об стену, пробивают ее, а там соседняя камера". И они ничего поделать не могут. Они ищут отдушину, ищут правду. У нас есть Экспертный совет, который дает документам правовую оценку. 
Правильно ли я вас понимаю, что Комиссия зачастую подхватывает то, что не желает расследовать прокуратура? 
- Недавно мы разбирались с деятельностью Игоря Юсуфова в то время, когда он еще не был министром энергетики, а командовал Госрезервом. Я - депутат по Хабаровскому краю. В краевом Госрезерве сегодня ничего не осталось! Ни нефти, ни металла, ни зерна... Ко мне адресовала письмо новая руководительница из Хабаровска. Она возмущена: по договору заимствований самовольно израсходованы и не возвращены тысячи тонн крупы, 891 000 тонн пшеницы! Прокуратурой было возбуждено уголовное дело по факту, а потом прекращено и направлено на... установление фактов. 
Взяли из Госрезерва бесплатно и продали? 
- Да. А деньги присвоили. Все это украдено. А с нефтью что сделали! Там есть фантастических размеров емкость, туда чуть ли не состав железнодорожных цистерн войдет. Проводят регулярные замеры. Опустили грузило - емкость полная. Комиссия подписывает акт: проверено, подтверждено. Как-то мужичок неизвестно зачем залез туда, опустил грузило, и вдруг оно во что-то упирается, веревочка ослабла. Он думает, что там загустела нефть, начинает пробивать. Оказывается, там, где проверяют, бадья подвешена с нефтепродуктами, а емкость давным-давно выкачана. И ничего не осталось. Все украдено. Возбуждают уголовное дело. Извлекают начальника. В результате дело прекращают, так как его корысть не удалось доказать... Никто и не пытался. Или другой факт. 100 000 тонн нефтепродуктов во времена губернатора Назарова на Чукотку отправляют из Госрезерва на обогрев дальнего региона России. Перегружают в Находке на танкеры. Пока танкеры идут до Чукотки, они трижды перепродаются. И оказывается эта горючка на Аляске вместо Чукотки. Говорят, для поддержки местного населения, аборигенов. Только на Чукотке ничего не увидели: ни денег, ни продуктов, ни горючки... Было это в конце 99-го. 
Кто-то наказан? 
- Никто. Ни по одному факту, ни по зерну, ни по нефти. Сегодня начали они проверку, после нашего вмешательства. Теперь Генеральная прокуратура нам пишет: "Мы провели колоссальную работу... Занимались полгода..." Так это мы, а не они полгода занимались. Теперь нам отвечают: возбуждено и расследуется 35 уголовных дел. Это за полгода. Можно представить, что в Госрезерве творилось? 
Когда вы все это узнаете, у вас как у журналиста и депутата не возникает ощущения, что публикации газет и выводы Комиссии - это одна жизнь, а то, чем живет власть и на что реагирует генпрокурор, другая? 
- Публикуют газеты аргументированные материалы по злоупотреблениям конкретных чиновников. Никакой реакции нет. И через некоторое время эти же чиновники возносятся на еще более высокие должности. Вопрос: либо никто ничего не читает, не слушает и не видит, либо безнаказанность уже достигла степени "чем хуже, тем лучше". Или по-другому: раз ворует - значит, умеет делиться... 
Были проверки по дорожному фонду. Что такое дорожный фонд? Мы могли бы благодаря ему превратить российские дороги в некое подобие европейских, ведь мы с вами платили по 2,5 проц. в дорожный фонд, и таких денег набиралось по 150 млрд. рублей ежегодно. За две такие суммы от Москвы до Владивостока можно было бы построить асфальтированную дорогу на 8 полос! У нас что-то строили, но главным образом деньги уходили в офшорные зоны, в страховые компании. Это изуверское изобретение руководителя фонда Артюхова. Он стал страховать дорожный фонд. Где и как он выбирал страховые компании, сколько денег платил, под какие проценты, как ими распоряжались? Он был единственным представителем государства в дорожном фонде. Безграничная власть. Отправляли деньги якобы на закупку дорожной техники. Ни денег, ни техники не возвращалось. Были проверки Счетной палаты. Выявляли не просто нарушения, а преступления. Никаких оценок! У Артюхова один сын - помощник Касьянова, второй сын - в Администрации президента. И любые жалобы, которые шли в правительство или в администрацию, просто перехватываются и не доходят. Теперь Артюхов - министр по природным ресурсам. 
Распоряжается нефтью, газом, лесом - одним словом, всем, что есть в стране. 
- Мы собрали документы, статьи по Артюхову. Отправили это досье со своей сопроводиловкой в Генеральную прокуратуру. Получили не ответы, а отписки. Я, когда виделся с Устиновым, задал вопрос по поводу статьи уже не о министрах, а о его первом заме Бирюкове: "У вас комиссия какая-то создана?" - "А что проверять? Мы будем каждую заметку проверять?" - "У вас есть понимание, что речь идет о престиже всей Генеральной прокуратуры? Если там какая-то правда есть в этой публикации, надо всем до единого, кто там работает, уходить в отставку". Он ушел от ответа. 
Могли бы вы что-то делать все-таки вместе с Генеральной прокуратурой? 
- Сколько мне приходилось сталкиваться с Генеральной прокуратурой, это до того консервативный орган... Они не доходят никогда до сути дела, ничего не проверяют. У них заранее заготовлены ответы на вопросы из любого ведомства. Они выполняют политические заказы. Пример. Писали мы генпрокурору по Аксененко ровно два года тому назад о всех злоупотреблениях, в том числе и о 70 млн. рублей, которые он растратил на командировки. Мы получаем ответ, что нет оснований для привлечения Аксененко к уголовной ответственности, в том числе и по этому факту. Теперь вдруг понадобилось возбудить дело, и по этому же факту возбуждают уголовное дело, оставляя за кадром все остальные, более серьезные его прегрешения. Не проверяя их, не давая никакой оценки. Почему? Задача поставлена: "Освободи место!" Больше ничего от Генпрокуратуры не требуется. 
Беседу вел 
22.01.2002 
"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации