Неприкасаемый господин Курихин

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::23.04.2008

Неприкасаемый господин Курихин

Кто и почему прикрывает депутата с репутацией рейдера, тесно связанного с заводом "Серп и молот", из-за которого расстреляли прокурора Евгения Григорьева?

Светлана Забродина

Выстрелы киллера в прокурора Саратовской области Евгения Григорьева словно возвращают в смутные времена 90-х годов. Впрочем, в Саратове, вдали от столицы, беспредел, похоже, и не заканчивался. Разве что местные «авторитеты» обзавелись статусом легальных бизнесменов (а то и депутатскими мандатом) и приняли на вооружение модные и доходные рейдерские методы. И в итоге стали «неприкасаемыми».

Напомним, что убийство Григорьева вроде бы раскрыли быстро. Обвинение в организации преступления предъявили директору саратовского завода «Серп и молот» Алексею Максимову. «Серп и молот» - одно из немногих успешных и доходных промышленных предприятий области. И, соответственно, лакомый кусок для рейдеров и обширное поле для злоупотреблений администрации предприятия. По версии следствия, Алексея Максимова категорически не устраивал принципиальный и несговорчивый прокурор. В итоге свое слово сказал киллер.

Однако очень похоже, что из Максимова просто делают «стрелочника». Григорьев мешал куда более «авторитетным» людям, нежели директор завода. Тот факт, что саратовские рейдеры вот уже года как «положили глаз» на «Серп и молот» - в Поволжье не секрет. Всем прекрасно известны даже персоналии, которые газета «Саратовский репортер» называет при описании рейдерских методов:

«Одни на телефоны директору звонили: мол, берегись, мало ли, все может быть… Когда звонили, то даже не скрывали своих фамилий. Я, мол, Кокарев, слыхал ли про такого? Ах нет, ну еще услышишь! А о Сурменеве или о Хобееве тоже не слыхал? Мы ведь полгорода купили! А ты и не слышал! Ладно. А раз мы с тобой не сладили, то позовем на помощь Курихина! Вот кого испугаешься!».

Вот и прозвучала наконец фамилия реального саратовского «авторитета», который стоит за всей ситуацией вокруг завода, да и за многими другими переделами собственности в Саратове. Сергей Курихин. Свежеиспеченный депутат областной думы, естественно, от «Единой России» (хотя и подвизался ранее в «Родине», аж третьим в списке на выборах в саратовскую гордуму, но «Родина» ни надежд, ни вложений Курихина не оправдала – в думу не прошла, и депутатскую неприкосновенность получить не вышло).

Покойный Григорьев явно гораздо больше мешал Курихину сотоварищи, а не Максимову. Ведь прокурор хотел навести порядок вокруг «Серпа и молота», а в этом случае предприятие рейдерам никак бы не досталось. По некоторым данным, группа Курихина уже успела в недавнем прошлом скупить 22 % акций «Серпа и молота». Можно предположить, что речь идет о той части имущества завода, что располагается в центре Саратова – это почти 10 гектаров земли. Однако в орбиту следствия Курихин почему-то не попадает. У Сергея Курихина, видимо, есть серьезные покровители, да еще друзья в «органах», которые материально заинтересованы в его деятельности. Иначе почему к нему нет никаких вопросов от этих самых «органов»?!

Господин Курихин – один из самых дерзких и успешных рейдеров Саратова, имеющий устойчивые связи среди силовых ведомств (только вот с прокурором области Григорьевым, видимо, не удалось найти «общий язык»). Тактика Курихина довольно изящна: он стремится найти подход к своей жертве, войти в доверие, выяснить слабые стороны, оценить возможности – и, приняв решение, начать внезапную и мощную экспансию.

В своей деятельности Сергей Курихин наиболее близок к так называемой «Парковской» финансовой группе Саратова. Как нередко бывает в России, ранее, в смутные 90-е, в Саратове была известна не «финансовая группа», а «организованное преступное сообщество «Парковское», и поговаривали, что Курихин был лидером одной из группировок в этом сообществе.

Так что опыт и связи у Курихина явно давние и прочные. Вот только убийство прокурора Григорьева может стать той критической точкой, где не поможет ни одна «неприкасаемость». По крайней мере, очень хочется в это верить.