Непросыхающий ИД "Коммерсант"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Большой город", origindate::28.09.2005

Сухой закон

Алкоголь и журналистика — слова-синонимы

Алена Лыбченко

Converted 19762.jpg

С незапамятных времен везде, где верстается газета или журнал, где-нибудь рядом — под столом ли, в шкафу ли, в сейфе — стоит початая бутылка водки. Или виски. Также хорошо работать под коньяком.

Мои постоянные читатели уже привыкли к тому, что добрая половина описываемых здесь историй из жизни средств массовой информации посвящена издательскому дому «Коммерсант». Как будто нет в России никаких других издательских домов, кроме этого.

Есть, есть другие издательские дома, чего уж там. Более того, «Коммерсант» — далеко не самый большой и богатый из них. Просто именно в этом издательском доме чаще всего происходят такие события, о которых любому «Конде Насту» приходится только мечтать. Правда, боюсь, что скоро все будет по-другому.

Все дело в сухом законе, который первым же своим приказом ввел в «Коммерсанте» его новый гендиректор. Владимир Ленский, который, по слухам, больше всего на свете ненавидит шутки про Евгения Онегина, начал свою гендиректорскую деятельность с двух приказов. Первым, как уже было сказано, запретил пить в издательском доме, поручив службе безопасности выслеживать нарушителей, вторым — эту самую службу безопасности подчинил себе лично. Вероятно, кроме как на себя в издательском доме новому гендиректору положиться не на кого, по крайней мере, пока.

Алкоголь и журналистика — слова-синонимы. С незапамятных времен везде, где верстается газета или журнал, где-нибудь рядом — под столом ли, в шкафу ли, в сейфе — стоит початая бутылка водки. Или виски. Также хорошо работать под коньяком. Сухое вино тоже способствует производительности. Некоторые по старой советской памяти глушат портвейн. Текила встречается реже. У меня вот, например, под столом стоит подаренное рекламодателями шампанское Laurent-Perrier. Жалко вот только, не холодное и уже почти допитое. В общем, алкоголизм всегда был производственной необходимостью российских журналистов, более того, некоторые направления журналистики вообще немыслимы без хотя бы легкого алкогольного опьянения. Так, никто и никогда не видел трезвого спортивного журналиста. Конечно, «Коммерсант» в этом смысле не исключение, и неудивительно, что первой же жертвой сухого закона в издательском доме стало приложение «Коммерсант-спорт», выпуск которого прекращается с октября. Но если бы речь шла только о никому не нужном спортивном глянце! Уже в первые часы действия сухого закона кадровые изменения в «Коммерсанте» достигли в своей стремительности кадровых изменений в ВКП(б) начала 1937 года.

Сначала пал жертвой тишайший главный редактор «Коммерсанта» Александр Стукалин. О его отставке вообще-то говорили еще в июне, однако Стукалин, казалось, сумел удержаться в главредовском кресле. Но в первый день после приказа о пьянстве Стукалину предложили стать редактором сайта kommersant.ru. Как следствие — Стукалин не просто увольняется, но увольняется в очень плохом настроении. За те 15 лет, что он проработал на улице Врубеля, его еще никто так не унижал.

Следующим в рамках антиалкогольной кампании работы лишился руководитель делового блока газеты Алексей Кондратьев — возможно, самый яркий представитель пьющего коммерсантовского поколения, человек, без которого был немыслим ни один день рождения или любой другой вутрикоммерсантовский праздник. Сухой закон поставил, простите за невольный каламбур, вне закона и дни рождения в стенах редакции, а раз так — то зачем теперь нужен Кондратьев? Вместо него бизнес-блоком «Коммерсанта» будет руководить вроде непьющий Александр Шадрин, бывший пресс-секретарь ЮКОСа.

Лишились должностей начальники рангом пониже — те, кто не сумел вписаться в борьбу за трезвость. Дмитрий Камышев и Николай Вардуль — редакторы отделов политики и экономики — снова стали обыкновенными обозревателями. Вместо Камышева главной по политике стала Вероника Куцылло, прославившаяся в 1993 году книгой-дневником об обороне Белого дома и с тех пор ничем не прославившаяся.

Понятное дело, что в таких условиях совершенно невозможно работать карикатуристу Андрею Бильжо, создателю образа алконавта Петровича. Бильжо вместе с Петровичем ушел в «Известия», где весьма и весьма чтут алкогольные традиции. Его первая известинская колонка, естественно, была о том, как крепко он выпил с друзьями, увольняясь из «Коммерсанта». В «Известия» также отправился на пост спецкора журналист Олег Кашин. Если судить по его дневнику в «Живом журнале», этот человек вообще никогда не просыхает.

Оставшиеся алкогольные силы редакции завистливо смотрят в сторону Киева, где заправляет Андрей Васильев. Рассказы о том, как пьют в газете «Коммерсант-Украина», третий месяц будоражат московских журналистов. Киевскому журналисту, оштрафованному Васильевым за какую-то провинность на три ящика водки, завидует, пожалуй, вся Москва, в которой подобной романтики уже не найдешь.

Или все-таки найдешь. Возрождаемый под началом Сергея Мостовщикова журнал «Крокодил» обещает быть (если отталкиваться от опыта прежних мостовщиковских проектов) новым алкогольным заповедником для московских журналистов. Тем более что представить, как можно делать такой журнал по трезвости, решительно невозможно. Я с надеждой жду «Крокодила». И не говорите мне потом, что я слишком много о нем пишу.