Нервный бизнес: 38 раз под уголовную статью

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
Диспансер

В Петербурге разгорается скандал, связанный с психоневрологическим интернатом. Директор в течение двух лет отказывался исполнять решения судов

Директор не предоставляет в органы социальной защиты сведения об имуществе своих пациентов, которым, как считает следствие, он мог распоряжаться по своему усмотрению, без согласия больных или их родственников.

Психоневрологический интернат №9 был открыт в 1988 году в Красном Селе (район Петербурга). Первоначально он предназначался в основном для восстановления психического здоровья людей, вернувшихся с войны в Афганистане. У многих «афганцев», попавших с войны в мирную жизнь, проявлялись различные психические отклонения, получившие общее название «синдром войны». В интернате таким пациентам отводилось 600 мест.

В 2008 году на территории интерната был выстроен современный корпус, и теперь интернат может принимать более 1000 человек единовременно. Изменился и контингент пациентов. Теперь там можно встретить больных не только с психическими расстройствами, но и «…престарелых граждан (мужчин старше 60-ти лет и женщин старше 55 лет), инвалидов I-II групп, нуждающихся в уходе, бытовом и медико-социальном обслуживании, реабилитационных услугах, социально-трудовой адаптации; стационарного медико-социального комплексного обслуживания престарелых и инвалидов психоневрологического профиля…»

Нынешний директор интерната Владимир Чернигов пришел на эту должность в середине 90-х годов. До своего назначения он занимался бизнесом. Впрочем, по данным системы СПАРК, не оставил предпринимательской деятельности до сих пор. В различное время ему принадлежали ТОО «Рида» и потребительское общество «Первое СПб общество взаимного кредита». На сегодняшний день Чернигов является владельцем и директором ООО «Оптимум». Данное предприятие специализируется на грузовых автоперевозках и аренде прочего автомобильного транспорта. Об этом предприятии мы расскажем чуть позже.

В настоящее время, как следует из официального сообщения Управления Федеральной службы судебных приставов (УФССП) по Петербургу, Владимир Чернигов подозревается в злостных уклонениях от исполнения нескольких десятков решений суда.

— Начиная с июня 2013 года Чернигов уклоняется от исполнения 38 судебных решений, — пояснила RegNews начальник отдела по взаимодействию со СМИ УФССП Петербурга Елена Ленчицкая. — Все решения обязывают директора интерната предоставить в органы социальной защиты отчеты о хранении, использовании и управлении имуществом пациентов интерната. Долгое время приставы пытались убедить Чернигова исполнить решения суда, либо обосновать свое несогласие с судебными решениями. Но никаких внятных ответов мы не получили, а потому было принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении Чернигова по статье 315 УК РФ.

Статья 315 («Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта») предусматривает наказание либо в виде штрафа, либо лишение права занимать определенные должности сроком до пяти лет, либо принудительные работы, либо лишение свободы до двух лет.

Нам удалось поговорить с директором интерната Владимиром Черниговым. Похоже, он искренне не понимает претензий, которые ему предъявляют.

— Распоряжаться имуществом пациентов имеет право только опекун, — считает директор ПНИ. — Лично я ни чьим опекуном не являюсь. А интернат не физическое, а юридическое лицо, и тоже не может являться опекуном и распоряжаться имуществом пациентов.

Однако это заявление противоречит уставу ПНИ №9, утверждённому распоряжением Комитета по управлению городским имуществом от 17.11.2011 № 2919-рз и согласованному Комитетом по социальной политике Санкт-Петербурга 31.10.2011.

В уставе однозначно сказано, что среди прочих видов деятельности интернат «…осуществляет опеку и попечительство, если вследствие заболевания или возникшего изменения личности проживающий в интернате гражданин не может надлежащим образом осуществлять конституционные права и обязанности; оказывает юридическую помощь при защите гражданских прав проживающих, представление интересов проживающих в государственных органах власти, в судебных органах, а также в государственных, общественных и иных организациях…»

Таким образом, согласно уставу, все-таки именно интернат осуществляет опеку и юридическое сопровождение пациентов. Более того, по некоторым данным, руководство интерната действительно имеет возможность распоряжаться имуществом своих пациентов.

В ПНИ пациенты поступают по путевкам Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга. Их проживание, медицинский и прочий уход, питание, реабилитация осуществляется за счет бюджетных средств. Но в интернате существует и платное отделение. Согласно уставу, в это отделение могут принимать лишь в том случае, если имеются свободные места. Всего их должно быть не более 100 место. Стоимость проживания на платном отделении составляет 26 тысяч рублей в месяц. Во всяком случае, такую цифру называет официальный сайт администрации Петербурга.

— На самом деле стоимость проживания в интернате намного выше, — говорит Сергей Коровин, родственник которого находится в интернате. — Откровенно деньги не вымогают, но этак намекнуть, что неплохо бы помочь, пожаловаться на бедственное положение интерната, на задержки с бюджетным финансированием — это в порядке вещей. Кстати, в платных палатах лежат и те, кто по соцпутевкам в интернат попал. А еще я однажды видел, как кто-то из персонала встречал почтальона и проводил в административное крыло. А одна пациентка тогда и сказала: «Пенсию принесли». Но что-то я не видел у пациентов денег. Тогда куда эти пенсии деваются?

По словам Коровина, который побывал в нескольких подобных интернатах, ПНИ в Красном Селе не самый худший по содержанию больных. В то же время на некоторых форумах отзывы об интернате не самые лучшие. Хотя встречаются и благодарственные сообщения. Но все это мало имеет отношения к уголовному делу (а уголовные дела по 38 статьям объединены в одно производство).

Упорное нежелание предоставлять информацию, даже по распоряжению суда, со стороны Чернигова легче всего объяснить одним способом — есть что скрывать. Однако у директора имеется иное объяснение.

— Каким образом я могу предоставить информацию об имуществе своих больных, если это будет нарушением врачебной тайны? — удивляется Чернигов. — Мы не имеем право раскрывать данные своих пациентов посторонним лицам. А как предоставить требуемую информацию, не разгласив, кто именно находится на лечении в ПНИ? Ведь это как просто в открытую сказать, что тот или иной человек психически не здоров, что недопустимо с точки зрения врачебной этики.

В то же время проверка, проведенная прокуратурой на основании запроса RegNews, показала, что УФССП на вполне законных основаниях возбудила уголовные дела. Подробности проверки в прокуратуре рассказать отказались, сославшись на тайну следствия. И вот тут начинается самое интересное. По нашим данным, прокурорская проверка не ограничилась законностью возбуждения уголовного дела в отношении Чернигова по статье 315 УК РФ. Сотрудники прокуратуры и (по некоторым данным) Следственного комитета продолжают работать вокруг интерната. Так что еще, кроме неисполнения решений суда, могло их там заинтересовать?

Вот тут и стоит вспомнить об ООО «Оптимум», о котором мы уже упоминали. Это предприятие зарегистрировано по тому же адресу, что и ПНИ №9 — улица Красногородская, д. 1. То есть получается, что коммерческая структура расположена на территории государственного учреждения. А вот это уже как минимум странно, а, скорее всего, и незаконно.

В Комитете по социальной политике Петербурга не смогли внятно объяснить, как такое могло произойти.

— Скорее всего, коммерческое предприятие было зарегистрировано там еще в то время, когда это было допустимо, — предположила пресс-секретарь Комитета Екатерина Майборода. — Почему оно числится там до сих пор, мне лично неизвестно. Но думается, что прокуратура разберется в этом вопросе.

В том, что территория интерната используется не только в качестве адреса, но и как своеобразная база для «Оптимума», мы убедились собственными глазами. За кирпичный забор нас не пустили, но и из-за забора были видны мощные грузовые тягачи и автомобильные контейнеры для «дальнобойных» перевозок, уютно расположившиеся на территории, где вроде как должны прогуливаться больные. На тот момент, когда мы наведались к интернату, техники там было не так уж много. Но, по словам Коровина, иногда на территории ПНИ просто места свободного не найти от грузовых фур и тягачей.

Но и это не все, что может заинтересовать прокуратуру. Дело в том, что Чернигов уже попадал в поле зрения правоохранительных органов. И не просто попадал, а в суде было доказано совершение им уголовных преступлений, предусмотренных статьями 159 («Мошенничеств») и 286 («Превышение должностных полномочий») УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, в 2000 году Чернигов продал квартиру одного из своих пациентов, умершего в интернате. Вырученными деньгами воспользовался по собственному усмотрению. В суде он заявил, что приобрел на интернат автобус ПАЗ, который собирался использовать для нужд больных и развозки персонала по домам с работы.

В марте 2003 года суд признал Чернигова виновным в совершенных им преступлениях и приговорил к пяти годам лишения свободы условно, с испытательным сроком на 1 год. В настоящее время судимость погашена, и перед законом Чернигов абсолютно чист. Но остается вопрос: каким образом признанный виновным в мошенничестве и превышении полномочий директор не только сохранил свою должность, но и продолжает оставаться на ней почти 12 лет после приговора?

В Комитете по социальной политике не смогли ответить и на этот вопрос. С другой стороны, как пояснил адвокат Дмитрий Новожилов, запрет на занятие определенных должностей — это тоже вид наказания. И если такое наказание не предусмотрено в приговоре, то де-юре осужденный имеет право оставаться на своей должности. Но вот как это согласуется по этическим нормам?

В администрации Петербурга, как нам заявили, о судимости Чернигова не знали. Как уже упоминалось, судимость, скорее всего, погашена, а потому и упоминать о ней вроде как не имеет смысла. А вот почему в 2003 году чиновники не приняли мер после приговора, непонятно. Впрочем, в то время и губернатор был другой, и администрация успела несколько раз поменяться. Но в Комитете нас заверили, что теперь попытаются разобраться в ситуации. Хотя и оговорились, что необходимо дождаться окончания прокурорской проверки и следствия, а потом уже делать выводы.

Что же, будем надеяться, что прокуратура действительно во всем разберется. А то что-то слишком много вопросов накопилось вокруг ПНИ №9. Только вот отвечать на эти вопросы почему-то никто не торопится.

Ссылки

Источник публикации