Неуловимая реформа российской армии. Иванов, Трошев

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Генерал Геннадий Трошев, командующий российскими войсками на Северном Кавказе, был отстранен от своих обязанностей Владимиром Путиным. Редкий случай неповиновения: высокопоставленный военный, участник чеченского конфликта, выступил по телевидению против своего перевода на должность командующего Сибирским военным округом, объявленного министром обороны Сергеем Ивановым. "Решать министру, но я отклонил предложение", – сказал он. Реагируя на эти высказывания, министр обороны назвал "недопустимым", что военачальники выносят на всеобщее обсуждение свои разногласия.

Этот громкий скандал происходит в тот момент, когда в армии никак не может начаться реформа. Выступив по телевидению, Владимир Путин напомнил, что речь идет о приоритетной задаче: "Второй этап перехода к профессиональной армии начнется с 42-й мотопехотной дивизии в Чечне и 46-й бригады Министерства обороны". После своего назначения министр обороны Сергей Иванов, близкий к Владимиру Путину и, как и он, вышедший из недр ФСБ, так и не смог утвердить себя в глазах военной верхушки. "Неподчинение Трошева, – считает комментатор Павел Фельгенгауэр, – может побудить президента ускорить перестановки в иерархии".

76-я Псковская дивизия - элитная десантная часть, расположенная в полусотне километров от литовской границы. Здесь с сентября этого года российская армия экспериментирует с различными концепциями, которые со временем могли бы привести к ее профессионализации. Иначе говоря, к ее реформе.

О реформе говорят уже больше десяти лет. С тех пор как рухнула Берлинская стена, политики и другие высокопоставленные чиновники не перестают говорить о ее необходимости. Хотя ничего так и не сделано. Результат: слишком тяжелая, слишком громоздкая, слишком подавляющая, слишком советская, российская армия барахтается в болоте холодной войны.

Ее действия в Чечне – наглядное тому свидетельство: в отсутствие гибкой доктрины российские войска действовали по привычке, сражаясь с сепаратистами в этом кавказском регионе с грациозностью дорожного катка.

Всякий раз, когда заходила речь о реформе, Генштаб при поддержке и даже с одобрения своих "административных структур" – чудесный русский эвфемизм, обозначающий просто-напросто бесчисленных конторских служащих – ставил всю свою пассивность на службу застою. Эта тактика отличалась исключительной эффективностью: унаследованная от коммунизма логика в сочетании с традиционным консерватизмом военных позволяла гасить любые поползновения к переменам.

Владимир Путин и его министр обороны Сергей Иванов, давно настаивавшие на необходимости реформировать армию и получившие первый удар "сверху", в конце концов ограничили свои амбиции, решив хотя бы попытаться инициировать движение "снизу". 76-я Псковская дивизия была выбрана в качестве лаборатории реформы. Здесь, за отремонтированными стенами казармы, многие ее обитатели молятся, чтобы эксперимент не обернулся новой катастрофой.

"Задача состоит в том, чтобы сделать Псковскую дивизию профессиональной путем набора контрактников. Сделав это, мы выработаем правила, которые позволили бы нам перенести этот опыт на армию в целом" , – говорит капитан Руслан Компанец, молодой офицер из Москвы.

Состоящая из трех полков – двух парашютно-десантных и одного артиллерийского – 76-я Псковская дивизия подчинилась. Решив, в свою очередь, начать эксперимент с основы основ – 104-го парашютно-десантного полка. "Девяносто восемь процентов личного состава этого полка, – с гордостью говорит представитель Министерства обороны, – подписали четырехлетний контракт. Это больше 1200 человек. В январе будущего года мы начнем набор контрактников и в другие части".

Чтобы прийти к этому результату – 1200 контрактов за три с лишним месяца (в среднем менее чем 400 за месяц), пришлось затратить немалые усилия. Прежде всего, финансовые: на это было выделено более 2,7 млрд рублей (85 млн евро). Затем людей еще предстояло привлечь. Российской армии с ее дурной репутацией – результатом "неуставных отношений" и плохих бытовых условий – это дается очень нелегко.

Более того, сторонникам реформы пришлось столкнуться с бюрократическим абсурдом пресловутых "административных структур". Например, первоначально было объявлено, что всем контрактникам будет пожизненно предоставлено индивидуальное жилье. Официально речь шла о том, чтобы привлечь новобранцев.

В Пскове была развернута гигантская стройка (плакат на улице обещает, что скоро будет построено "2176 квартир"). Даже многие политики выступили против этой меры, подумав о нелепости ситуации, при которой военнослужащие, расторгнут контракт, сохранят за собой свои квартиры.

Главного противника такой безудержной щедрости, лидера партии правых сил Бориса Немцова, фактически отправили в ссылку. Когда он садился в самолет, чтобы лететь для проверки дел в Псковской дивизии, густой туман, замеченный исключительно военными радарами, долго мешал его вылету. Когда он наконец оказался перед воротами дивизии, ему разрешили пройти, но сопровождавших его российских журналистов выгнали без всяких церемоний. В конце концов, "на сладкое", Борис Немцов узнал, что у командования нет времени, чтобы принять его.

Вернувшись в Москву, он разразился гневом. Пресса, никогда не упускающая случая побороться за правое дело, когда оно разрешено властью, подхватила. Много говорили об "Отечестве" и о "предательстве". В воздухе висел вопрос: не хочет ли армия торпедировать реформу? Испугавшись, что они, возможно, зашли слишком далеко, шишки из Генштаба дали отбой, но, в сущности, не отступили… Маневр смел, но, чтобы противостоять ему, армия располагает неисчислимыми "административными ресурсами". И в общем игра стоит свеч: как обойтись без рабочих рук в виде призывников, необходимых на строительстве офицерской дачи? – не без сарказма говорят эксперты. Поэтому вопрос о жилье был пересмотрен.

По сути ничего не изменилось: работы на гигантской стройке, поглощающие 2 млрд рублей из общего бюджета реформы в 2,7 млрд, ведутся, как и раньше. "Мы уже заложили 13 зданий, – утверждает Владимир Лебедев, инженер Министерства обороны, отвечающий за то, что было названо самой крупной стройкой города. – Мы просто снизили темпы".

Первый цикл строительных работ должен быть закончен в будущем году. Будет построено четыре дома: два для контрактников, на 274 квартиры, и два для… офицеров дивизии, на 405 квартир. То, что офицеры первыми воспользуются деньгами, выделенными на реформу, не должно удивлять: по официальным данным, 600 псковских офицеров не имеют квартир. А вот пропорция симптоматична: недаром в армии говорят, что "один солдат двух офицеров кормит".

Формально было решено, что женатым контрактникам будут предоставлены не пожизненные квартиры, а "жилье". В чем разница? "Они будут иметь жилье в течение срока своего контракта, – объясняет чиновник. – Если они прослужат более 10 лет, они получат право на получение квартиры в пожизненное пользование".

– Но этим жильем будут построенные квартиры?

– Да, конечно.

– Тогда в чем разница?

Тут чиновник пускается в пространные и путаные объяснения, из которых вытекает, что еще никто не понял толком, какова будет "схема", и что возможны разные "варианты". Так и не рассеяв своих сомнений, двадцать волонтеров предпочли расторгнуть контракт.

Около 2,7 млрд рублей минус 2 млрд, вложенных в строительство домов, равняется 700 млн: на такую сумму была профинансирована самая новаторская часть реформы. На эти средства было отремонтировано три казармы: общая спальня на четыре койки, чистая душевая комната, безукоризненные столовые с мясом на обед, новая униформа и т.д. Из этого бюджета, дополненного специальной дотацией, обеспечивается, разумеется, оплата волонтеров. "Они получают 4000 рублей в месяц, – поясняет капитан Руслан Компанец. – Если их пошлют в Чечню, они будут получать порядка 15 000 рублей в месяц".

Претендентов на эту зарплату в 125 евро, незначительно превышающую среднюю зарплату псковитян, не так уж много. Сегодня их здесь человек десять. Многие почти не скрывают причины: поехать в Чечню и получать обещанные 500 евро. Большинство из них уже там были. Они знают и, как сами говорят, ценят тамошнюю "атмосферу", чувствуют там себя "мужчинами". А вот как об этом говорит офицер. "Многие были в Чечне и знают, что такое террорист, – рассказывает помощник командира по воспитательной работе 104-го полка Владимир Петров. – Они хотят сражаться за родину. У них есть цель, и у нас нет проблем с их родителями, которые обычно реагируют очень плохо, когда их сыновей посылают в Чечню".

По официальным данным, 3% из 1200 псковских волонтеров имеют высшее образование, 37% – техническое образование, остальные пошли в армию после окончания средней школы. "Это будут настоящие профессионалы, обладающие более высоким уровнем подготовки, чем призывники", – уверяет полковник Петров.

"В течение первых трех месяцев после призыва, мы не можем приступать к военной подготовке, – рассказывает министр обороны Сергей Иванов, – мы просто даем призывникам как следует поесть. Каждый десятый имеет вес ниже нормы".

Если в 1991 году личный состав армии составлял порядка 2,7 млн человек, то сегодня он официально составляет 1,2 млн. В большинстве своем это призывники. Цель, провозглашенная политическим руководством, состоит в том, чтобы через десять лет прийти к профессиональной армии численностью порядка 600 тыс. человек. "Это государство хочет реформировать армию, а не сама армия реформируется", – не устают повторят военные чины, снимая с себя всякую ответственность."