Неустановленны лиц просят не беспокоиться

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Хроника расследования одного политического убийства

1233829005-0.jpeg Следствие по уголовному делу об убийстве сторонника «Другой России» Юрия Червочкина приостановлено во второй раз. За неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. Будто расследования не тянутся годами, если это необходимо… Дело Червочкина, очевидно, «тянуть» не хотят. И это к вопросу о том, как эффективно раскрываются убийства с политической подоплекой.

«Новая» уже неоднократно писала о гибели нацбола Червочкина, который был жестоко избит 22 ноября 2007 года. Случилось это в подмосковным Серпухове перед Маршем несогласных, на который Юрий планировал пойти.

Он был доставлен в местную больницу с открытой черепно-мозговой травмой, многочисленными ушибами и переломом запястья. Выяснится потом: его били несколько человек. Битами.

Спустя несколько дней Червочкин впадает в состояние комы, его переводят в НИИ им. Бурденко, где 10 декабря 2007 года, не приходя в сознание, он умирает.

Стало известно: в день убийства Юра был задержан местной милицией и доставлен в одно из отделений — просили дать подписку о том, что он не поедет в Москву на Марш несогласных; сотрудники УБОПа говорили о его политической деятельности в том контексте, что пора завязывать, а то всякое может случиться. С тем и отпустили. Это была не первая беседа Червочкина с органами.

Подобные разговоры, как правило, и с Юрием, и с его друзьями, и даже с девушкой проводили сотрудники УБОПа по Московской области. (В тот период было принято решение о разделении контроля над неформалами — нацболы перешли в ведение позднее разогнанных УБОПов, где были созданы специальные отделы по борьбе с экстремизмом.) С Червочкиным «профилактическую работу» часто проводил как раз сотрудник такого отдела — офицер Окопный.

«Перед нападением Червочкин позвонил в редакцию sobkor.ru, — рассказывает пресс-секретарь запрещенной НБП. — Он сообщил о том, что за ним следят сотрудники УБОПа, которых он лично знает. Юра шел в интернет-клуб, чтобы написать материал о том, как его задержали».

…Вообще-то все делалось по-свински. До смерти потерпевшего дело почти не расследовалось. Тело Юры матери долго не выдавали. Для того чтобы похоронить сына, Надежде Геннадьевне Червочкиной пришлось сесть в прокуратуре и заявить, что не уйдет, пока не получит разрешение.

Автобус, в котором ехали на похороны товарищи Юры, был дважды остановлен сотрудниками ГИБДД и УБОПа МО. Всех пассажиров попросили предъявить паспорта, данные которых переписали. Объяснил тогда эти действия оперуполномоченный ГУВД Московской области Кирилл Гричанин тем, что проводится антитеррористическая операция «Автобус». Однако на запрос «Новой» ответили так: «…13 декабря 2007 года Управлением ГИБДД ГУВД по Московской области на территории Московской области операция «Автобус» не проводилась». Да и как оказалось: Гричанин — тоже не Гричанин, ранее он был знаком товарищам Юры как Туткин Сергей Владимирович, оперуполномоченный УБОПа. Но и этого было мало: на похоронах открыто велась оперативная видеосъемка.

После смерти Юры дело передали из милиции в следственный комитет. Сначала его вел старший следователь СК при прокуратуре города Серпухова Иван Демидов. Поговорить с ним никак не получалось, он постоянно отсутствовал. Затем дело опять передали («в связи с общественным резонансом») в следственное управление Московской областной прокуратуры, Олегу Викторовичу Целепоткину, который патетично заявлял, что, несмотря ни на какие трудности, доведет дело до конца. Даже проводил допросы в семь часов утра, ссылаясь все на тот же «общественный резонанс».

На одном из таких «конспиративных» допросов я и сообщил следователю об угрозах в мой адрес: после первой же публикации телефонные анонимы предлагали мне «заткнуться по делу Червочкина».

Однако расследование как-то неожиданно кончилось, «поскольку не установлен круг лиц, подлежащих к привлечению в качестве обвиняемых». Странно, но следователь даже не изъял видеозапись с камер наружного наблюдения, на которой должны были быть видны убийцы Юры. По этому поводу Олег Викторович не стал мне ничего разъяснять, если не принимать во внимание отборных ругательств в адрес российской прессы (аудиозапись имеется в редакции. — Р. Б.).

Спустя неделю после публикации в «Новой» (№ 37 от 26 мая 2008 года) дело истребовали на проверку в прокуратуру. Теоретически этот процесс занимает максимум месяц. Проверка шла два месяца.

«Глухаря» реанимировали и передали следователю СК прокуратуры города Каширы Кириллу Александровичу Мишкову. Очевидно, за какую-то провинность. А как иначе можно объяснить, что следователь из одного города должен был расследовать наряду с другими своими делами убийство, произошедшее в другом городе. Как шло следствие, неизвестно. Мишков с прессой не общался и маму убитого особо в известность ни о чем не ставил.

Я, например, прохожу по делу свидетелем, но на допросе так и не был, как и не была опрошена мама Юры — Надежда Геннадьевна. Правда, юридически не очень подкованную женщину, не имеющую средств на адвоката, в итоге попросили приехать и ознакомиться с материалами следствия. После чего дело приостановили. Опять.

Пресс-секретарь СК Московской области Юлия Жукова ничего конкретного не пояснила: «Да, дело приостановлено. Да, во второй раз. Почему принято такое решение, можно узнать только у следователя. Мы не будем как-либо обсуждать это решение», а связаться с начальством «к сожалению, невозможно».

Меня, если честно, беспокоил еще и личный вопрос: а как там по поводу угроз в мой адрес?

Следственный комитет МО в ответ на письмо из газеты доложил, что по поводу «волокиты» кому надо поставлено на вид и «следственным комитетом по городу Серпухову организованы и проводятся оперативно-разыскные мероприятия, направленные на установление неизвестных, угрожавших ему (то есть мне. — Р. Б.) физической расправой». Чем закончились ОРМ, мне неизвестно: ни разу по этому поводу не вызывался. Зато следственный комитет прокуратуры города Каширы, где во второй раз скончалось дело, объяснил, что никаких следственных мероприятий по факту угроз корреспонденту «Новой газеты» вообще не проводилось.

…После гибели Юрия Червочкина — ему было чуть за 20 — прошло уже более года. Мама Юры — Надежда Геннадьевна — конечно, возмутилась итогами работы целых трех следственных комитетов и вышла на одиночный пикет, который, впрочем, был проигнорирован и властью, и прессой, да и бывшими соратниками Червочкина тоже…

А на националистических форумах до сих пор благодарят «группу неустановленных лиц» за оказанную стране услугу — убийство.

Ростислав Богушевский

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::04.02.09