Нефтяной Магнит

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Черное золото" притягивает всякую дрянь

1046708663-0.gif Г-н Ходорковский (ЮКОС, как бы ни скрывался) подал на нас в суд. В заявлении указал, что «потерял веру в людей».

В редакционной почте мы выловили письмо, где речь как раз о людях. Которые потеряли веру не просто в людей, а в людей абсолютно конкретных. В том числе — самого магната, олигарха и т. д.

110 млн руб. — дар НК ЮКОС бюджету Томской области в счет будущих налоговых поступлений. Не претендуя на роль Кассандры, посоветуем: посмотрите в зубы дареному «троянскому коню».

110 млн руб. предоплаты — и благодарная администрация области зачинает хвалебную песнь: «Найдено взаимопонимание, учтены интересы области, дальнейшее сотрудничество и «планов громадье». Но кто, как не северяне — нефтяники, первыми познали юкосовские «дары» и «благородные намерения»?

Цитата из выступления господина Михаила Ходорковского в г. Стрежевом осенью 1998 года:

«В первом квартале 1999 г. все долги по заработной плате будут выплачены».

Уж осень близится, а денежек все нет! «Я не нефтяник, я коммерсант, — заявил М. Ходорковский, — я могу только продавать нефть». Так что же помешало господину «ненефтянику» выгодно продать купленную по 250 руб. за тонну томскую нефть и рассчитаться с рабочими? Разумеется, не предоплата в областной бюджет 110 млн руб., хотя и они бы не помешали, так как последние денежки нефтяники получили только за март. Традиция прощать свои долги и расплачиваться обещаниями для «ахейских мужей» из ЮКОСа стала основой хозяйствования. «Я не строитель и ваш город не строил», — заявил как-то господин Ходорковский в Нефтеюганске. И пусть в г. Стрежевом ремейка не последовало, но историческую фразу можно закончить: да я и Стрежевой не строил, но разграблю, как Нефтеюганск.

И распалась могучая «Томскнефть» на десятки ООО. По-юкосовски — Общество с Ограниченной Ответственностью, реально — Общество Обманутых Обещаниями. Это уже ООО по-ходорковски. И с ностальгией по передаче «До и после полуночи» уточним, что ночь для нас наступила с приходом ЮКОСа.

Вспомним ноябрь 1997 г. ОАО «Томскнефть» ВНК принимает бездефицитный бюджет. Статья расходов по использованию прибыли, расходы на содержание объектов социальной сферы, еще в миллионах доавгустовских рублей (сегодня было бы в 4 раза больше), — 11 млрд 119 млн руб. Здесь все: дотации совхозу, содержание спорткомплексов, котлопунктов (доплата за питание на промыслах), общежития, детские лагеря и базы отдыха, заготовка кормов, социальное развитие региона, содержание г. Кедровый, покупка квартир, детские сады, ясли и т. д. Всего 21 статья. Но это не все. Статья «Социальные нужды» — еще 17 пунктов с фондом накопления. Здесь уже и единовременные выплаты, и пособия, льготный проезд, пособия матерям, пенсионерам, оздоровление, приобретение путевок, выплаты к юбилеям и праздничным датам, программа переселения ветеранов. Всего не перечислишь, потому как это еще 8 млрд руб. Не забыть бы бюджет Восточной нефтяной компании, где почти в каждой строке стоял г. Томск. Футболистам, пловцам, оплата за обучение студентов, строительство в Томске

Все это «До полуночи». Но уже в ноябре 1997 г. попахивало ЮКОСом, а попытки сохранить компанию были похоронены грязными руками «прихватизаторов». И пришел ЮКОС, и пала Троя. Статья «Социальные нужды» вызвала у московских эмиссаров аллергию. Так наши нужды новые хозяева использовали в своем нужнике (по-народному — в сортире). И у стен Трои (читай: Томска) начался жалобный плач: «Мы такие бедные и нищие, мы так потратились, покупая вас, откройте ворота (читай: отдайте недра)». И поверили — открыли. Знать бы троянцам-томичам в том далеком 1997 году, какими бесстыжими аферами похитили из федерального бюджета новые хозяева ВНК около двух триллионов рублей. Не на эти ли деньги куплена ВНК? Но тайное стало явным только в нынешнем, 1999 году. «Новая газета» в статье «Скважина» приоткрыла дверь в московские закрома. Тайное стало явным, но, как принято по нынешним временам, безнаказанным.

Будем справедливы и отметим, что ворота Трои открыли «бедному» ЮКОСу не сразу, выслушали вторую песню, как бывшее руководство ВНК в их карман залезло. И уж больно эта песня троянцам из администрации понравилась. Здесь бы призадуматься и вспомнить, кто громче всех кричит: «Держи вора!» Но думать-то некогда, выборы на носу, руководство ВНК пока в фаворе. Вдруг и впрямь ЮКОС компромата накопает? Но не хватит юкосовской грязи на грязелечебницу чиновникам, а вот томской нефти хватало и томичам, и северянам.

Строился Томск, реставрировался. Палаты кардиоцентра, современные квартиры, стадион, бассейн, красавец торговый центр, выплачивались пособия студентам, театры выезжали с гастролями по области и за рубеж (вспомним фестиваль «Северное сияние»), пловцы побеждали в международных соревнованиях, футбольная команда «Томь» вышла в первую лигу, бензина и горючего на сельхозработы — как воды в Оби. И были ли в городе хоть один вуз или заведение культуры, не получившие поддержку от Восточной нефтяной компании? Видно, не зря про грязь вспомнили.

С 1966 года нефтяники в 40-градусный мороз и под аккомпанемент июньских комаров добывали нефть от Васюгана до Мегиона. Но пришел ЮКОС и заявил, что вроде и нефти в губернии нет, а добываем мы некую жидкость из скважин. И только под мудрым руководством головной компании можно из этой жидкости извлекать до 600% прибыли. Потому-то прибыль и должна оседать в московских карманах. Вы тут в телогрейках да энцефалитках от комаров прогуливаетесь, а мы там в пиджаках пашем, а карманов у нас в пиджаках ой как много. Да и в оффшоре гардеробы от Версачи еще не забиты.

Вот почему хоть нефть и подорожала в 6 раз, но тех налогов, что получали от ВНК, вам не в жизнь не видать, потому что, как узнали вы из первой песни, «мы бедные и всем должны». Вот и московское правительство иск выставило в 200 млн. Но не рублей, а долларов. Вот у банка «МЕНАТЕП» ревизию затеяли. Мы уж подумали: надо с вкладчиками рассчитываться, как машина с документацией в реку канула и поплыли долги наши. Мы настолько бедны, что даже копии долговых обязательств сделать не на что. А тут еще иностранные инвесторы сотни миллионов долларов назад клянчат, но нет у нас документов, уплыли. И бедность наша у населения сочувствие вызывает. Для начала смогли прикупить только добываемой в стране нефти. Сегодня — 1/22. Знаменатель уменьшился, и — парадокс математики — денег в областном бюджете не добавилось. Может, добавил ЮКОС инвестиции в самую доходную отрасль?

1996 год. Государство Армения получает 300 млн долларов кредита из США. И все средства массовой информации запели о перспективах экономического развития Армении, так как «под воздух» на Западе и цента не дадут.

И те же СМИ как-то заметили, как в том же 1999 году Всемирный банк реконструкции и развития выделил не стране, а малоизвестной Восточной нефтяной компании почти те же 300 млн долларов. С чего бы это? Да потому, что до цента была просчитана рентабельность будущей газокомпрессорной станции на Лугинецком месторождении (читай: г. Кедровый) и нефтеперерабатывающего завода в г. Стрежевом. Причем рентабельность Всемирного банка не учитывает новые рабочие места, и спасение вымирающего г. Кедровый — это проблемы губернии. Кредит получен, в 1998 г. работы на жизненно важных стройках завершены на 95 и 97%. К декабрю 1998 г. планировалось получить первый бензин в Стрежевом, а к апрелю 1999 г. самолеты могли бы летать на родном стрежевском керосине. Кратно бы подешевели авиаперевозки. Но в 1998 г. на томской земле хозяйничает не ВНК, а ЮКОС, и завершение строительства он признает бесперспективным.

Десятки нефтяников командирует «Томскнефть» в Ачинск для обучения работать на будущем НПЗ. Переобученные специалисты изумлены: по возвращении их извещают, что новым хозяином они востребованы не будут. И опять увольнения, сокращения, уезжает из города высококлассный специалист — директор строящегося завода. Консервация. Мы-то знаем цену этому слову среди безработного населения на плохо охраняемом объекте. Часть оборудования разграблена, часть пришла в негодность, специалисты — строители и монтажники разъехались. В какую сумму обошлась эта консервация, сколько человеческих судеб превращено в отходы юкосовского «производства»? Поддается это расчетам?

И вот наконец-то и года не прошло, как областные СМИ победно сообщают: «Генеральному директору «Томскнефти» удалось убедить руководство ЮКОСа, и НПЗ все же будет запущен. Возможно, возобновятся работы и на Лугинецкой ГКС!» И вновь дифирамбы ЮКОСу, и вновь песни о перспективах сотрудничества и возжелание новых даров.

А может, хватит искать в дерьме витамины? Есть неписаный закон органической химии: «Если взять и перемешать килограмм дерьма и килограмм повидла, то получим 2 килограмма дерьма». Грубовато, согласен, но это слова. А вы попробуйте деликатно описать горькое бремя северян под юкосовским игом.

Когда Ли Яккока просил кредит в американском сенате, и это был чуть ли не единственный случай получения от государства кредита частной компанией, знаменитый менеджер, поднявший разоренный автогигант «Крайслер», аргументировал, что пособия по безработице, выданные в связи с сокращением производства, — это безвозвратно потерянные деньги. А тысячи лишенных работы потребуют таких социальных выплат, что бюджету будет непосильно. И кредит был получен.

ЮКОС хозяйствует по иному методу: нет работника — нет проблем! И плевать, что 200 рабочих мест будущего нефтеперерабатывающего завода — это еще 400 хоть как-то накормленных членов их семей и что одно рабочее место в производственной сфере — это как минимум еще два места в сфере обслуживания. А пока тысячи северян, сотни молодых парней обречены существовать в лучшем случае на мизерные пенсии и пособия своих родителей.

Нет работника — нет проблем. Не было в списках компании ЮКОС стрежевчанина Владимира Некипелова, первого умершего от голода в крае черного золота. Он работал в ЖКХ, где осталась его невыплаченная зарплата. Городская казна не смогла погасить долги перед коммунальщиками, т. к. ЮКОС не заплатил своевременно налоги. Нет в списках компании наркоманов и малолетних преступников, нет детей, бросивших школу, потому что стыдно ходить в рваной одежде и голодать на уроках. Их нет. Но были и есть в списке их родители, сокращенные, реструктуризированные в юкосовские ООО или уволенные с грубейшими нарушениями КЗоТа.

Сокращение по-юкосовски — это еще одна «песня песней». Сначала переведем работника на вынужденный простой, начнем платить 2/3 ставки (без премии, разумеется), может, сбежит сам. Не помогает — сократим, но выплатим не по средней ставке, а из расчета 2/3 ставки. Такое уже случалось. Законы «ахейские мужи» из ЮКОСа пишут сами в надежде, что опытные юристы и бухгалтеры «умножат-подытожат» и допишут новый куплет к юкосовскому гимну: «Прибыль превыше всего!» Поэтому ничего не стоит разослать по подразделениям «Томскнефти» и вновь созданным ООО приказ о незамедлительном 30% сокращении, даже не согласовав с профсоюзами. Не сократились — промашка вышла. Ради Бога, пошлем вторую телеграмму, признаем приказ ошибочным, поищем другую дорогу, но все равно сократим. Вспомним: нет работника — нет проблем.

И вот еще. Более 4 млн руб. должны стрежевчане ЖКХ за квартплату. И попробуй заплати при стоимости услуг до 500-600 руб. в месяц за трехкомнатную квартиру. Поэтому и местная газета страницу отдает под «Продам» или «Обменяю 3-комнатную на 1-комнатную с доплатой».

Только кто при нынешней жизни доплачивать должен? Льготы отменены. Да и откуда им взяться, льготам, если бюджет города почти полностью зависит от налоговых поступлений «Томскнефти» (читай: ЮКОСа)? Здесь на глазах у северян происходит полная деградация математики как науки.

Цены на нефть с незабываемого 19 августа 1998 г. увеличились в рублевом эквиваленте в 6-7 раз. Значит, на столько же должны вырасти и налоговые поступления, считает обыватель. И опять просчитается! Математические постулаты меркнут под пером юкосовских дипломатов. Налоги 1999 г. от ЮКОСа не превышают 80% от уровня 1998 г. Почему? Да потому, что договорились. В областном бюджете доля налогов от нефтяников всегда была под 50%, и здесь ЮКОС обязуется платить в 1999 г. не меньше, чем в 1998 г. Заметьте: не меньше, а не в 6-7 раз больше. Почувствуйте разницу.

А если бы заплатил сполна, то доходная часть увеличилась бы примерно на 300%. Думаете, потребовалось бы при этом нынешней власти стоять с протянутой рукой у Кремлевской стены и вымаливать трансферты? И героические усилия по выплате зарплаты бюджетникам не вызывали бы предобеденного слюновыделения у областных СМИ. Просто надо было бы честно разделить взятое из недр между жителями области, так как богатства недр принадлежат народу, проживающему на этой территории (ст. 2 Конституции РФ, которую пока еще никто не отменял).

Но вновь математика бессильна, снова договорились. Просто «Брестский мир» какой-то получается. Только если волки сыты и овцы целы, то, может быть, съели пастуха? И не этот ли пастух-трудяга создавал те богатства края, о которых сегодня принято говорить в прошедшем времени?

Да простит меня читатель в том, что расчеты автора здесь все же ближе к логике (может, потому и доступны) и строятся почти на 100% импорте нефти, в обход квот и лицензий. Ну а как их обходить, известно даже детям северян, если у родителей нашлись деньги на учебники.

Как нефть через дочерние предприятия бестаможенно уходит за границу якобы на переработку, денежки оседают, как парафин для свечного заводика. Да и оффшор — понятие знакомое. Издавна работяга заначку от жены делал. Кто у соседа заныкает, те, кто побогаче, любовнице в Крым пересылал, чтоб летом покуражиться. Только, по статистике, недолговечны были браки, когда кормилец из дома, в котором жил, на сторону тащил.

Уже не единожды звонит колокол по ЮКОСу. Парижская газета «Русская мысль» устами опытных экономистов предсказывает, что так называемая реструктуризация, которую заканчивает ЮКОС (раздробление крупной компании на десятки ООО), есть часть уже апробированного плана по ликвидации и распродаже компании. До этого, разумеется, большая часть запасов с высокорентабельных месторождений позолотит карманы нынешнему владельцу.

Неспроста сегодня профессия буровика уничтожается как класс. Как грибы после дождя растут законсервированные скважины, превращаясь из рентабельных в малодебетные, чтобы не обслуживать. (Не забыли: нет работника — нет проблем?) Забыты новейшие технологии гидроразрыва и забуривания вторых стволов. Это требует инвестиций, а денежек жалко. И просит большое начальство у ЮКОСа качалки, трубы, насосы, технику. Требуют работяги у мастеров новые подшипники и тросы. А все вместе, с профсоюзным хором: дай зарплату, дай зарплату! Но, видно, не в то ухо кричат «двуликому ЮКОСу», не желает он, многоофисный, радостями бытия с северянами поделиться.

Зигмунд Фрейд свои лекции обычно заканчивал притчей:

Дескать, была у хозяина лошадь. Хорошая, верная, работящая. Но одна беда: по мнению хозяина, слишком уж много есть просила. Вот и решил он ежедневно по чуть-чуть недосыпать ей овса. Поначалу все шло как по маслу, лошадь работала. И настал тот день, когда лошадь, по расчетам хозяина, совсем не должна была есть. Но вот почему-то в этот день она и сдохла…

Вот бы и автору на этой актуальной для ЮКОСа притче и закончить повествование, но уж больно мрачные пророчества он вещает. Подзаправиться бы оптимизмом у президента ЮКОС ЭП господина Симановского, выступавшего по местному ТВ:

«Стрежевчане! Не уезжайте из города! Все стабилизируется! Мы пришли надолго!»

И, скажем прямо, многие стрежевчане поверили. Но только в то, что ЮКОС пришел надолго. Приумножились очереди на выписку, помчались стрежевчане в соседний Нижневартовск за контейнерами. А вдруг действительно надолго? Тогда же через год и выехать не на что будет.

Город, в котором не так давно прописаться можно было только по большому постсоветскому блату, снова бурлит, снова длинные очереди. Только уже на выписку. Бегут специалисты, разрушаются семьи, заполняется больница. Все больше рыбаков на берегах местной речушки Пасол — кушать хочется.

Перефразируем Бабеля: «Где кончается «Томскнефть» и начинается ЮКОС? «Томскнефть» кончается там, гда начинается ЮКОС, сказал бы сегодня герой одесских рассказов Фроим Грач.

Осталось отдать должное имиджмейкерам компании за честный девиз: «Мы всегда на шаг впереди». Автор и тысячи северян признали его «однозначно» и даже позволили себе его дополнить: «ЮКОС всегда на шаг впереди, но на пути в пропасть», куда тащит за собой область, регион и страну семимильными шагами. Остановите скорохода!

Мэр г. Нижневартовска предложил разрешить продажу нефти только недропользователям. У нас им может стать «Томскнефть» или областная администрация. И избавимся, быть может, от незаконнорожденных юкосовских «дочек», забудем оффшор и получим достойную плату за недра и изнурительный труд. Только, пожалуйства, без «Брестского мира», который сделал северян заложниками олигарха.

Еще не сошел с экранов Америки кинохит «Специалист по заложникам» («Переговорщик»), где главной задачей героя было договориться и спасти людей. У нас, нефтяников, есть сегодня такой специалист в достойно высоком ранге. 10 лет назад с трибуны ДК «Нефтяник» он произнес непонятное тогда для многих слово «холдинг». В словаре иностранных слов и понятия такого не было. «Будущее за холдингами», — сказал тогда, в далеком 1989 году, Виктор Иванович Калюжный, нынешний министр топлива и энергетики. И оказался прав. Сегодня, может быть, добавил бы: за частными холдингами. Вот тогда не пришлось бы правительству пересматривать лицензии и квоты в пользу открытых безоффшорных компаний и будущая Государственная нефтяная компания не вызывала бы зависти у конкурентов и ностальгии у трудовых коллективов. Вот с кем бы слиться, мечтают работяги. Тогда бы и сказать бывшему хозяину: «Ну что, ЮКОС? Выкусил?»

P. S.: Прочитал все наболевшее автор своему близкому знакомому, человеку толковому и рассудительному. И спросил его приятель: «А не страшно писать такое? Ведь говорят, что ЮКОС хоть и не умеет сводить концы с концами, но может сводить счеты».

Призадумался автор и ответил приятелю и читателям:

Писать не страшно. В Самаре, Стрежевом, Нефтеюганске о новом хозяине и не такое узнаешь. Народ в открытую при упоминании о ЮКОСе слова цензурного не вспомнит. Да, писать не страшно, вот только кто напечатает? Тогда и посмотрим, где от юкосовского злата, обещаний и посулов отказались и угроз не побоялись.

Новая Газета origindate::10.08.99

Александр Лешин