Не Было Бы Счастья, Да Полина Помогла

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Дерипаска укрепил свои связи с правящей элитой страны, женившись в 2001 году на внучке Ельцина

1184505048-0.jpg В конце прошлой недели алюминиевый магнат и один из лидирующих тяжеловесов в российском списке «Форбс» Олег Дерипаска сделал сенсационное заявление. По словам олигарха, он в любой момент готов расстаться со своей компанией «РусАл» и передать ее государству. Эту мысль 39-летний Дерипаска, состояние которого оценивается в 23 миллиарда долларов США, озвучил в интервью британской Financial Times, добавив при этом, что у него нет никакой заинтересованности в развитии компании.

По мнению депутата Госдумы РФ от КПРФ Виктора Тюлькина, которым он поделился с сайтом «Скандалы.Ру», Дерипаска лукавит. «Он просто наконец-то понял, что с уходом в прошлое эпохи Ельцина позиции самого Дерипаски, сделавшего и умножившего свой капитал во многом, если не исключительно, благодаря удачной женитьбе на внучке экс-президента, Полине, сильно пошатнулись. Он не принес никакой пользы государству, и прекрасно, как и любой олигарх, понимает: то, что у него есть, досталось неправедным путем. Если сверху скажут «надо поделиться», то олигархи, наученные опытом коллеги Ходорковского, ответят «готовы», — заявил Виктор Тюлькин в интервью сайту «Скандалы.Ру».

ВЫ ДУМАЕТЕ, НАМ, ЦАРЯМ, ЛЕГКО?

Чистосердечное признание невыездного олигарха Дерипаски журналистам «Financial Times»

В Красноярске, что в Западной Сибири, 9:00. Олег Дерипаска, второй богач России, прибыл в город на личном самолете Gulfstream и поехал прямо в дирекцию «КрАЗа» – предприятия «номер 2″ в международной алюминиевой отрасли и стержня своей промышленной империи «Русал». Он болтает по-английски с Энди Юменсом, американским консультантом в брюках цвета хаки, нанятым, дабы усилить эффективность завода.

Два человека стоят перед диаграммой и разговаривают о «гембе» «КрАЗа» (это слово по-японски значит «производственные помещения»). Дерипаска страшно увлекся бизнес-философией корпорации Toyota, которую проповедует Энди Юменс. «Не называйте меня «гуру», – просит последний, – я просто тренер».

Два русских руководителя предприятия, уголком глаза поглядывая на начальство, стоят со склоненными головами и ждут указаний, покуда Юменс развивает свою теорию: «Нам нужно произвести эффект брошенного в воду камня – чтобы разбежались волны».

Эта трогательная сцена ничуть не напоминает картину десятилетней давности, когда «КрАЗ», символ промышленной мощи Советского Союза, был суровым фронтом в кровавой войне за контроль над почти 5% мирового производства алюминия. Завод часто переходил из рук в руки после перестрелок; три руководителя, связанные с заводом, были убиты. Дерипаска – как минимум, в метафорическом смысле – единственный, кто вышел из этого конфликта живым. Его усилия принесли ему достойные плоды.

«Русал» – крупнейший в мире производитель алюминия. Правда, ему придется уступить пьедестал компаниям Rio Tinto и Alcan, как только завершится сделка по слиянию этих конкурентов, о котором официально объявлено вчера. Состояние 39-летнего Дерипаски составляет более 23 млрд долларов. Попутно он женился на внучке Бориса Ельцина, ныне покойного российского экс-президента. Дерипаска говорит, что ему во многом посчастливилось: некоторые из его главных конкурентов сами ушли из бизнеса или их уже нет в живых.

Например, Анатолий Быков, красноярский алюминиевый король – он продал свою компанию Дерипаске, попав за решетку по сфальсифицированным, как он говорит, обвинениям. Или Антон Малевский, слывший главой организованной преступной группировки, которая паслась в этой отрасли: он погиб на отдыхе в Южной Африке – парашют не раскрылся. «Он любил рисковать», – замечает Дерипаска.

Много лет связь с российской алюминиевой промышленностью, мягко говоря, не способствовала хорошей репутации – для пиарщиков это был настоящий кошмар. Но теперь Дерипаска позиционирует себя по-другому – выходит за пределы алюминиевой отрасли и вкладывает миллиарды долларов в торговлю лесом, строительство, авиапромышленность и производство автомобилей. Он также собирается уже в ноябре получить для «Русала», который в этом году объединился со своим конкурентом «Суалом» и глиноземными активами швейцарской компании Glencore, полный листинг на Лондонской фондовой бирже. Ожидается, что первичное открытое размещение акций даст до 9 млрд долларов.

Хотя Дерипаске практически удалось расстаться с прошлым, один бывший партнер отказывается держать язык за зубами. По мере приближения даты IPO Михаил Черной, отец-основатель алюминиевой отрасли в постсоветской России и человек с неоднозначной репутацией, заявляет, что собирается снова подать иск, требуя вернуть себе 20% акций «Русала» – пай, по утверждениям Черного, принадлежащий ему ввиду их равноправного партнерства с Дерипаской в 1990-е годы.

Претензии Черного изложены в документе, представленном в Лондонский высокий суд. Черной утверждает, что его адвокаты готовятся передать следователям еще тысячи документов, доказывающих факт их партнерства. Битва юристов назревает, заостряя внимание на обстоятельствах восхождения Дерипаски на высшие позиции в индустрии, когда-то погрязшей в преступной деятельности. Исход судебного процесса и его возможное влияние на проведение IPO значительно повлияют на оценку инвесторами изменений России к лучшему – выяснится, сможет ли компания со столь противоречивым прошлым добиться листинга на Лондонской бирже. Кроме того, эта история может предопределить будущее владений Дерипаски в условиях, когда Кремль продолжает битву за возвращение под свой контроль стратегических секторов экономики, от нефти до аэрокосмической индустрии и автомобильной промышленности: ведь многие наблюдатели предрекают, что черед за алюминием.

Вдобавок Госдепартамент США недавно подтвердил, что отказывает Дерипаске во въезде в эту страну, хотя в 2005-2006 годах виза ему была предоставлена. Причины такого решения не оглашаются.

Дерипаска отрицает, что когда-либо был партнером Черного. Черной же говорит, что всего лишь стремится отстоять свои права. Они по-разному описывают свою роль в событиях, но их история многое проясняет в том, как эволюционировал российский бизнес с начала 1990-х, когда, по словам одного информированного источника, бизнесмены выстраивались в очереди в вестибюлях гостиниц, чтобы снискать разрешения Черного на заключение сделок.

В период восхождения Дерипаски услуги по «крышеванию», оказываемые организованными преступными группировками, постепенно отвоевывались правоохранительными органами. Дерипаска сделал ставку на последних, укрепил свои связи с правящей элитой страны, женившись в 2001 году на внучке Ельцина Полине, и создал собственную мощную службу безопасности.

Ко времени, когда в 2000 году Дерипаска приступил к консолидации своего контроля над 70% производства алюминия в стране, бывшие руководители двух крупных алюминиевых заводов – Красноярского и Новокузнецкого – находившиеся под следствием по уголовным делам, предпочли продать свои доли Дерипаске и его тогдашнему партнеру Роману Абрамовичу. Вскоре после заключения сделок либо уголовные дела были закрыты, либо приговоры отменены. Позднее эти руководители подали иски в международные суды на Дерипаску, обвиняя его в том, что он якобы принудил их продать акции, но в итоге заключили внесудебные сделки.

По словам некого банкира, брак Дерипаски с внучкой Ельцина окончательно укрепил его положение. «К тому времени, как Олег женился, он фактически представлял интересы семьи, – говорит этот информированный источник. – Это семейное партнерство. С бывшими президентами или их родственниками не шутят».

Дерипаска подчеркивает: то, что происходило в 1990-е годы в российской алюминиевой индустрии, нельзя сравнивать с событиями в любой другой стране. «У нас была иная обстановка. Это была анархия». Но он также настаивает, что к его компании Черной не имел никакого отношения. «Его роль была чрезвычайно специфической, – говорит он. – Этот человек не имел отношения к моему бизнесу».

Черной покинул Россию в 1994 году и поселился вначале во Франции, а затем в Израиле, где проживает и ныне, сохраняя деловые связи с Россией. Он утверждает, что Дерипаска – его бывший протеже, теперь стремящийся затушевать свое прошлое, – его обманул. «До нашего знакомства он был никто», – говорит Черной, который благодаря своей дружбе с Олегом Сосковцом, последним министром металлургической промышленности при советской власти, а позднее вице-премьером при Ельцине, рано пробился в прибыльную сферу торговли металлами.

«Не думаю, что он попал бы в этот большой бизнес, если бы не моя поддержка, – продолжает Черной. – Я познакомил его с людьми на Западе и в России. Я защищал его от нападок. Я доказал, что он из тех, кто может вести бизнес и развивать компанию».

Дерипаска, если верить Черному, твердо решил прорваться на самый верх, и потому вскоре после того, как в президентском кресле Ельцина сменил Путин, магнат потребовал от Черного выйти из бизнеса.

К тому моменту репутация Черного была запятнана: Анатолий Куликов, в конце 1990-х занимавший пост министра внутренних дел, упомянул его имя в связи с организованной преступностью. То же самое часто сообщалось в прессе. Черной говорит, что это была всего лишь тактика его врагов, направленная на то, чтобы замарать его имя вытолкнуть из бизнеса. Ничего так и не было доказано, подчеркивает он, но добавляет: этих обвинений хватило, чтобы Дерипаска попытался выкупить его долю.

Дерипаска вырос в исконно казачьей станице в Краснодарском крае на юге России, где жил с дедушкой и бабушкой: мать отдала его им на воспитание еще маленьким. Отец Дерипаски умер, когда он был еще ребенком. Когда старики ушли из жизни, государство захватило их дом в рамках программы по упразднению казацких поселений.

По словам Дерипаски, он семь лет кочевал от одного родственника к другому, пока мать не вернулась, после чего они поселились в городе неподалеку. Но времена в казачьей станице, когда он не имел своего угла, оставили в его душе прочный след.

«Мы российские казаки. Мы всегда готовы воевать, – говорит он. – Установка такая: надо уметь справляться с проблемами и с любой ситуацией. Идея в том, что трудности – это еще не катастрофа. Если случится наводнение, просто иди и борись с ним. Решай проблему».

По-видимому, Дерипаска так хорошо отточил свое умение решать проблемы, что смог поступить на физический факультет МГУ, где он собирался изучать квантовую механику. Но, прежде чем он смог приступить к занятиям, его призвали на военную службу и направили в ракетные войска, на базу в голой степи у китайской границы.

Ко времени, когда он вернулся в университет, Советский Союз находился на грани распада, и внезапно открылись другие перспективы помимо научной работы. Дерипаска пришел на московскую сырьевую биржу и обнаружил, что в условиях либерализации цен и бешеной инфляции арбитражные операции могут давать прямо-таки астрономическую прибыль. Вскоре стало ясно, что самое блестящее будущее – у торговли алюминием. В то время тонна алюминия стоила в России около 70 долларов, а на международных биржах ее можно было продать за 1600.

В отличие от западных групп компаний, которые до того работали с советскими министерствами, фирма Черного «Транс-Коммодитиз» вручала чиновникам деньги наличными, как вспоминает Черной о первых бартерных сделках, когда они выменивали уголь на автомобили, а затем переключились и на алюминий. Вместо того чтобы появиться с бутылкой виски и блоком сигарет Marlboro, как делали западные бизнесмены, «мы приходили с деньгами», говорит Черной.

В те времена, по словам Черного, «ничто не запрещалось (…) Лазеек в законах было полно (…) Я был вне системы, но никогда не переходил грань, за которой начиналась противозаконная деятельность».

К 1994 году, когда акции алюминиевых предприятий страны поступили в продажу, 25-летний Дерипаска обратился в «Трансуорлд» – компанию по торговле алюминием, совладельцами которой были Лев Черной (младший брат Михаила), а также Дэвид и Саймон Рейбены из Лондона. Дерипаска хотел стать генеральным директором Саянского алюминиевого завода в Сибири, держателем акций которого была компания.

Дело пошло, и до 1997 года Дерипаска работал с «Трансуорлдом». Сотрудничество с этой компанией было «единственным способом для того, чтобы торговать» и получать доступ к дешевым кредитам. «В то время они контролировали все поставки сырья». В период, когда отрасль раздирали конфликты, Дерипаска держался в стороне. Но, когда на Саянский завод было совершено крупное нападение и его коммерческого директора серьезно ранили, Дерипаска, по его собственным словам, дал сдачи: «уничтожил» группировку, стоявшую за нападением, и укрепил связи с местными правоохранительными органами.

Однако Дерипаска и другие менеджеры устали от господства «Трансуорлда» и захотели побольше вложить в развитие бизнеса: «Эти люди делали вид, что во всем участвуют, что помогают строить бизнес. Но они находились в Израиле, в Лондоне. Что оттуда сделаешь? Мы почувствовали, что не можем просто высасывать все ресурсы из страны».

Черной, со своей стороны, говорит, что вкладывал деньги в отечественную промышленность вместе с Дерипаской и поддержал его решение отделиться от «Трансуорлда» и установить контроль над ключевыми поставщиками сырья, особенно глинозема. Дерипаска, со своей стороны, утверждает, что сделал все это в одиночку и, расширяя свои владения, создал «Сибирский Алюминий» («Сибал»).

В 2000 году владельцы «Трансуорлда» продали свои акции Абрамовичу, владельцу нефтяной компании «Сибнефть». Постепенно другие акционеры алюминиевых заводов продавали акции либо Абрамовичу, либо Дерипаске. Абрамович согласился объединить свои активы с «Сибалом» Дерипаски и образовать «Русал», а затем постепенно избавлялся от своих акций. Так Дерипаска, контролировавший в то время более 70% производства алюминия в России, получил в собственность дополнительные активы.

В этот момент Дерипаска и Черной разорвали партнерские отношения, согласно информации, предоставленной «Русалом» в Европейский банк реконструкции и развития и Международную финансовую корпорацию Всемирного Банка, а также сведениям, которые сам Черной сообщил российской прессе.

Согласно сделке, 17,5% акций «Сибала», принадлежавшие Черному, были выкуплены за 250 млн долларов. Однако теперь Черной уверяет, что это была лишь первая стадия договоренности, ибо он, Черной, владел 50% «Сибала», а Дерипаска должен был все эти акции выкупить.

После диверсификации в другие отрасли холдинг Дерипаски «Базовый элемент» работает в таких сферах, как торговля лесом, страховое дело, банковское дело, горнодобывающая промышленность, аэропорты, строительство и производство автомобилей; за прошлый год его доходы составили 18,5 млрд долларов.

«Мы пытаемся уйти от принципа чистой скупки и продажи», – принципа, которым, по словам Дерипаски, российская деловая элита, не заглядывающая далеко вперед, грешит с 1990-х годов. «Пришло время восстанавливать производство», – отмечает он и заявляет, что хочет вкладывать до 3 млрд долларов в год в восстановление страны. Вкладывать больше, по его словам, невозможно, поскольку не хватает менеджеров для руководства практической работой.

Новые мантры организации производственного процесса – перечисленные на стенде у входа на завод и включающие положение «Самое ценное – это люди», повлекли за собой рост производительности труда, особенно на ГАЗе, втором по величине автомобильном заводе в России.

Дерипаска держится в стороне от политики и говорит, что безразличен к своему имиджу в обществе – хотя недовольство огромными капиталами олигархов свойственно большинству жителей страны и многим из сторонников жесткого курса в администрации Путина.

При Путине Кремль отправил за решетку или заставил эмигрировать ряд самых заметных олигархов 1990-х годов. Особенно ярким было дело против Михаила Ходорковского, владельца ЮКОСа, который проведет, как минимум, 8 лет в сибирской исправительной колонии за мошенничество и уклонение от уплаты налогов, тогда как его компания перешла в собственность государства. Стараясь исправить то, что было допущено в 1990-е годы, Кремль укрепил свой контроль и над другими компаниями типа производителя автомобилей «АвтоВаз» и производителя титана «Ависмы».

Может быть, правы те, кто считает лондонское IPO «Русала» способом защититься от Кремля, отразив его попытки по поглощению? Дерипаска отвечает так: прежде всего, лично его IPO не интересует – как он дает понять, инициатива исходит от других акционеров «Русала». «Продать «Русал» и что купить? – вопрошает он. – Из всех хороших компаний мира, которые сейчас можно купить, лишь около 250 будут существовать через 75 лет».

Более того, в отличие от владельцев ЮКОСа, он будет готов в любой момент передать «Русал» назад государству, заявляет Дерипаска. Если государство скажет, что мы должны от него отказаться, мы откажемся, утверждает он. «Я не отделяю себя от государства. У меня нет никаких иных интересов. Мне незачем оправдываться. Я ничего не стыжусь, мне не нужно прятаться. Мне лично интересно просто развивать компанию в долгосрочной перспективе». По поводу своей бурной карьеры Дерипаска говорит: «История рассудит».

«Мне повезло, – добавляет он. – Считайте, что все с неба свалилось».

Оригинал материала

«Инопресса.ру» от origindate::13.07.07