Не летайте самолетами Аэрофлота

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Аэрофлот" не гарантирует безопасность своих пассажиров

1066207940-0.jpg О том, что «Аэрофлот» заботится о своем имидже известно всем. Недавно вот, решился поменять свои корпоративные цвета с холдных, официальных сине-белых на теплую оранжево-серую эмблему, что должно было символизировать повышенное внимание и заботу о своих пассажирах. Как становится понятно из приведенного ниже письма, похоже переменой цвета все и ограничилось.

С острова, где мы, собственно, и провели медовый месяц, до аэропорта Бангкока мы добрались замечательно — летели на двухэтажном «Боинге», принадлежащем некой тайской авиакомпании. Ни взлет, ни посадка не вызвали во мне, крайне боящейся полетов, чувства страха. Я даже сказала мужу, что полюбила самолеты и отныне никаких поездов. Если бы я знала…

В Бангкоке все прошло нормально регистрацию на рейс SU 552 (эти цифры я запомню на всю жизнь) самолета «Ил-96» авиакомпании «Аэрофлот» прошли довольно быстро. Очень обрадовались, выпросив у приветливой тайки место у окошка напротив крыла.

На борту неприятно поразили каменно-уставшие лица встречающих стюардесс. Контраст с вечно улыбающимися и всегда готовыми к услугам бортпроводницами тайских авиакомпаний был очевиден. Наши «небесные ласточки» с плохо выбеленными супрой волосами окидывали пассажиров оценивающими взглядами и с явной неохотцей показывали прибывающим их места в салоне.

Кто летал, тот знает, что при взлете и посадке неприятно закладывает уши, посему мы предусмотрительно решили попросить конфет у бортпроводника. Как ни странно, на вызовы специальной кнопочкой никто не реагировал. Мои попытки остановить дефилировавшую по салону стюардессу также не увенчались успехом. — Девушка, простите, — пытаемся привлечь внимание неулыбчивой сотрудницы «Аэрофлота». Никакой реакции. Она просто проходит мимо, будто не слышит или не хочет слышать. Через пять минут беспрерывных звонков подошел бортпроводник. — Что? — угрюмо спросил он. — Вы не могли бы дать нам конфет? сохраняя спокойствие, попросил муж. Молодой человек бросил на нас такой изумленный взгляд, будто мы попросили у него по крайней мере черную икру.

- Конфеты на нашем рейсе не предусмотрены, — отчеканил «хозяин» и с гордым видом удалился.

Не предусмотрены так не предусмотрены, но все равно обидно. Тем временем абсолютно не вязавшийся с лицами стюардесс ласковый женский голос из громкоговорителя попросил пристегнуть ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение. Мы взлетели, и я погрузилась в неспокойный сон. Сквозь дремоту вдруг послышался голос мужа, разговаривающего с соседом.

- Миш, смотри, кажется, топливо сливают.

Сон как рукой сняло. С наших мест хорошо было видно, как из крыла прямо в облака хлещет какая-то жидкость. Мы стали вызывать стюардов, но на вызовы никто не откликался. По телу пробежал тревожный холодок. Спустя несколько минут топливо все еще продолжали «скидывать», а из обслуживающего персонала в салоне никто так и не появился. Пассажиры стали заметно нервничать. Наконец появился стюард и, полностью игнорируя шквал вопросов, стал спокойно выключать горевшие над всеми сиденьями «маячки» вызова стюардесс. Только потом натянуто улыбнулся и произнес:

- Ничего страшного, ждите пояснений пилота. — А сами вы объяснить не можете? не выдержала я.

Вопрос повис в воздухе. На несколько долгих минут повисла напряженная тишина. Неожиданно из динамика раздался взволнованный голос стюардессы: «Уважаемые пассажиры, по техническим причинам наш самолет вынужден вернуться в аэропорт Бангкока. Просьба пристегнуть ремни и соблюдать спокойствие».

Ее слова, разумеется, не возымели должного успеха. Волнение, сами понимаете, только усилилось. Почти с каждого ряда стали раздаваться громкие женские всхлипы. Нескольким пассажирам удалось перехватить стюардессу, которая бежала в хвост «Ила» с откровенно перепуганными глазами. Она призналась, что у самолета не закрылось одно из шасси, поэтому мы вынуждены вернуться. Со мной случилась настоящая истерика. Слезы душили так, что не хватало дыхания. Страх перед неизвестностью, перед смертью заглушил разум. В голове крутились кадры из фильмов, когда пассажирам до последнего не говорят, что они обречены, перед глазами стояли видеохроники авиакатастроф.

Муж, как мог, успокаивал меня: «Шасси — не самое страшное. Сейчас приземлимся и все починим». Но я сквозь рыдания твердила только одно: «Нам все равно не скажут правду». Несмотря на просьбы, воды стюардесса не принесла. Самолет стремительно снижался, то и дело попадая в глубокие воздушные ямы, словно соскальзывал в пропасть. Это было похоже на полет бумажного самолетика — вниз, потом планирование, снова вниз и опять ровный полет. В салоне начал заливаться плачем грудной ребенок. Нам казалось, что он чувствует приближение ужасного конца.

Мы садились вечность. Первое, что мы увидели в окна иллюминаторов, это встречающие нас машины «скорой помощи». Из салона пассажиров буквально выгнали. Одно из шасси самолета пожарные заливали водой из брандспойта. В аэропорту к нам подбежала заплаканная англичанка из числа тех, кто, экономя деньги, летает «Аэрофлотом» до Москвы и оттуда — в Лондон.

- Объясните мне, что происходит?! — по-английски кричала она.

Оказалось, наши доблестные стюардессы попросту забыли объявить иностранным пассажирам о чрезвычайной ситуации. Как позже выяснилось, бортпроводницы элементарно не владеют необходимым запасом иностранных слов.

Ни один официальный представитель компании «Аэрофлот» так и не объяснил перепуганным пассажирам, что произошло, чего им ждать и когда они смогут продолжить полет. Через несколько часов нам сообщили, что самолет починен.

И тут случилось вовсе непонятное. Друзья смогли дозвониться нам из Москвы, и их вопрос поверг нас с мужем в шок: «Почему вы летите через Дели?» «Как через Дели? — искренне удивились мы. — У нас прямой рейс». Видимо, аналогичные звонки стали получать и другие пассажиры, поэтому представителя авиакомпании чуть ли не силой заставили отвечать. Оказалось, что необходимых для починки шасси деталей в Бангкоке нет, равно как и резервного самолета, что означало только одно — лететь в Москву нам предстояло на сломанном, я повторю — СЛОМАННОМ — самолете, на низкой высоте и с малой скоростью.

Человек с бейджиком предупредил, что эта высота для нас будет «менее комфортна», другими словами, «Ил» будет нещадно трясти. Пассажиры бизнес-класса со словами типа «ну, вы совсем ох…» пошли сдавать билеты. Возвращаться в самолет не хотелось и мне, но альтернативы не было новые билеты и гостиницу пришлось бы оплачивать самим, а деньги закончились. Массовая истерика с требованием пригнать другой борт успеха не принесла. Информатор «Аэрофлота» отвечал, что это не слишком серьезная поломка и лететь совсем не опасно. Однако сам он на посад

где пассажиры прошли унизительную процедуру таможенного досмотра. У всех, кстати, отобрали зажигалки. Меня, представьте, грубая индийская сотрудница таможни пыталась заставить полностью раздеться, а когда я выразила негодование, резиновой дубинкой выбила стакан колы из моих рук. Пока мы болтались в аэропорту, таможенники осмотрели салон, забрав у одних пассажиров личные алкогольные напитки, а у других — фотоаппараты и даже, судя по ругани в начале экономкласса, видеокамеру.

Совершенно обессиленные, мы взлетели вот уже в который раз. Потянулись долгие часы однообразной болтанки в облаках, но до любимого города «Ил» все же добрался. Таким образом мы провели в дороге, вернее в полете, примерно сутки. В аэропорту нас встречали перепуганные родственники, которые проторчали в зале ожидания больше 14 часов, не имея понятия, где мы и что с нами!

Стоит ли говорить, что впечатления от медового месяца были напрочь испорчены, а извинений от компании «Аэрофлот» мы так и не дождались.

Надежда Андреева

Оригинал материала

«Московская правда»