Не лезь в свое дело, или Десять заповедей бизнеса по-русски

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Коммерсант-Власть", origindate::17.09.2002

Не лезь в свое дело, или Десять заповедей бизнеса

Дмитрий Бутрин

Converted 13503.jpgНа прошлой неделе Бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей решило создать хартию корпоративной этики. Как описал ее журналистам глава компании «Азот» Борис Титов, это своего рода десять заповедей российского предпринимателя. Пока новые заповеди находятся в стадии разработки, «Власть» предлагает читателям десять ныне действующих заповедей российского бизнеса.

Заповедь первая. Не доверяй менеджеру своему, как самому себе

Любая сделка основывается только на личном интересе ее участников — главная заповедь российского бизнеса. У любой компании есть владельцы, которые просто физически не могут утверждать все сделки. Поэтому они вынуждены перепоручать текущую деятельность наемным работникам. Предполагается, что "работники будут действовать исключительно в интересах работодателя.

Примерно так в 1995 году думал генеральный директор АО «Северсталь» Юрий Липухин, поручая своему заместителю, финансовому директору компании Алексею Мордашову, скупать акции «Северстали». Господин Мордашов купил контрольный пакет акций «Северстали» на деньги самой «Северстали», но — для себя, и сам стал гендиректором компании.

Интерес участника сделки может быть совершенно любым — от чисто денежного (он заложен в четвертой заповеди) до карьерного роста. Но игнорировать его нельзя: лучшим вариантом будет срыв переговоров, худшим — подводные камни, которые обнаружатся позже.

Заповедь вторая. Не имей ни с кем ничего общего

Нельзя путать друга и партнера, даже если это один человек. Эта заповедь — самая сложная для понимания: на кого же тогда надеяться в бизнесе, как не на друзей? Петербуржцев Александра Сабадаша и Алексея Шмаргуненко объединяли до 1999 года и дружба, и партнерство. И какое партнерство! Друзья вместе победили в одном из самых громких скандалов — в битве с озверевшим пролетариатом на Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате. Работники ЦБК объявили предприятие, которое купили Сабадаш и Шмаргуненко, народной собственностью и физически (посредством железной арматуры) отбивали все попытки владельцев поучаствовать в управлении. Было все. И красные знамена, и драки с рабочими, и судебные приставы, и даже неудачный десант на ЦБК с вертолета, и подкуп, и шантаж, и звонки из высоких кабинетов — буквально вся бизнес-романтика 90-х. Если бы существовала медаль «За защиту прав собственника», Сабадаш и Шмаргуненко были бы первыми кандидатами на награждение.

Поссорились друзья в 2001 году. Дружба и партнерство были раньше неразделимы, и 000 «Выборгская целлюлоза», созданное партнерами на базе Выборгского ЦБК, неформально принадлежало обоим. В марте 2002 года выяснилось, что 000 принадлежит господину Шмаргуненко — ибо было им зарегистрировано. В итоге вот уже пять месяцев бывшие друзья ходят по судам: на стороне Сабадаша — «бытовая» правда, на стороне Шмаргуненко — юридическая. Романтика повернулась другой стороной.

Самое обидное в том, что чем крепче дружба бизнес-партнеров, тем меньше шансов спокойно разделить бизнес поссорившись. Правда, в последние годы эта проблема стала уходить на второй план: слишком дорого обходятся «разводы со скандалом».

Заповедь третья. Помни, что твоя собственность в любой момент может стать народным достоянием

Эта заповедь наиболее уязвима для критики, но всякий бизнесмен в России знает, что в конечном счете это так и есть. Если не верите — обратитесь к истории экс-президента АК «СИБУР» Якова Голдовского, бизнес которого, по сути, пал жертвой государственной иррациональности.

Господин Голдовский еще в 1999 году поставил перед собой задачу: из разрозненной российской нефтехимической отрасли собрать единый холдинг. Финансировать амбициозный проект он уговорил «Газпром», точнее, его председателя правления Рема Вяхирева. Задача была почти выполнена — к лету 2001 года большая часть российской нефтехимии работала под чутким руководством СИБУРа. Оставался последний штрих— превратить все деньги «Газпрома» и банков-кредиторов, потраченные на сколачивание холдинга СИБУРа, в акции единой компании.

В одном Голдовский прокололся. Для «Газпрома» нефтегазохимия — непрофильная отрасль. СИБУР в состоянии на лето 2002 года стоил около $800 млн и имел долгов на $1,2 млрд, «Газпрому» в нем принадлежал 51%. Голдовский предлагал вложить в компанию около $2 млрд, распределив его акции так: «Газпрому» — 38%, себе —15% за неплохую работу, остальное — инвесторам. Расчеты потенциальных инвесторов (в том числе австрийского Raiffeizenbank) показывали, что к 2007 году СИБУР будет стоить не менее $7 млрд, то есть доля «Газпрома» в непрофильной компании стоила бы не менее $3 млрд. Господин Голдовский искренне полагал, что 25% годовых в валюте на вложенные средства для «Газпрома» — это выгодный бизнес. А потеря контрольного пакета СИБУРа «Газпромом» все равно неизбежна— иначе не привлечь иностранных инвесторов.

К этому моменту в «Газпроме» сменилось руководство— Рема Вяхирева сменил Алексей Миллер. Яков Голдовский наивно полагал, что раз государство сочло в мае 2001 года его план выгодным, то и в октябре 2002 года ситуация не изменится. В этом и была его ошибка: ничьи интересы не могут совпадать с интересами государства, так как интересы государства иррациональны и не могут быть объяснены словами. Именно поэтому 8 января Яков Голдовский был арестован по обвинению в хищении средств СИБУРа. Сейчас претензий к Голдовскому нет ни у «Газпрома», ни у нового руководства СИБУРа (заметим, что оно делает сейчас ровно то же, что и Голдовский — продолжает собирать активы под контроль). Есть у государства в лице прокуратуры. Одно из них, согласно тексту обвинительного заключения, звучит так: «...переводил акции российских предприятий на счета иностранных банков». Такое вот преступление.

Заповедь четвертая. Откати на все четыре стороны

Откат есть священная корова российского бизнеса — это, пожалуй, единственное преступление в деловой среде, считающееся таким же естественным и непреодолимым, как порок рукоблудия у подростков. Единственное, что можно сделать с откатом,— ограничить его размеры. По некоторым данным, нормальным для российских чиновников считается откат в 20% от суммы визируемой сделки.

Мы не будем приводить ни одного конкретного примера отката. Во-первых, откат— единственный вид полукриминальной сделки в России, являющийся системообразующим, поэтому сведения об откатах являются одной из немногих действительно строго охраняемых коммерческих тайн российского бизнеса. Во-вторых, „Ъ" не известно ни одного случая отката, по факту которого возбуждено уголовное дело.

Стало быть, откатов в России формально нет. Именно поэтому откатывать необходимо.

Заповедь пятая. Помни, что твое дело погубит какая-нибудь мелочь

Хрестоматийный пример — история Джалола Хайдарова, экс-гендиректора Качканарского ГОКа «Ванадий». На территории любого ГОКа находится хранилище отходов производства— так называемое шламохранилище, огромная яма, выстланная по дну двухмиллиметровой полиэтиленовой пленкой.

В ноябре "1999 года из-за проливных дождей дамбу на шламохранилище прорвало, и неформальный владелец ГОКа, предприниматель Искандер Махмудов, в свое время «посадивший на ГОК» Хайдарова, в январе 2000 года приехал отчитывать нерадивого директора. В ходе разбирательства выяснилось, что на ГОКе проблемы не только с дамбой, но и с уставным капиталом — господин Хайдаров, как выяснилось, не самым корректным способом переписал на себя акции предприятия. Ситуация завершилась скандальным «штурмом Качканарского ГОКа», арестом Хайдарова и его эмиграцией в Израиль. Бизнес предпринимателя, который в другой ситуации мог бы стать одним из крупных игроков в металлургической отрасли страны, погубил один день сильного дождя.

Впрочем, не будем обманываться. Роль случайности в бизнесе— начать процесс, а далее крепость конструкции зависит от того, много ли слабых мест она содержит.

Заповедь шестая. Помни, что деньги, взятые в кредит, когда-нибудь погубят и кредитора, и тебя

Тесная взаимосвязь кредитора и должника — основа любого бизнеса, но только в России эта связь выглядит именно так. Хорошая иллюстрация к этому — история крушения банка «Империал» и его возрождения.

«Империал» до 1998 года был крупнейшим банком, обслуживавшим нефтяную отрасль. В частности, его клиентами были ЛУКОЙЛ и «Газпром», державшие в нем значительную часть своих денег. После 17 августа 1998 года нефтяники и газовики вывели из «Империала» свои деньги, а отдавать ему кредиты никто не торопился. Банку суждено было пополнить список, в который уже вошли СБС-Агро, Инкомбанк и МЕНАТЕП.

Все изменилось, когда внешний управляющий «Империала» Владимир Форосенко через суд опротестовал отзыв лицензии у банка, реанимировал его и стал президентом «Империала». Банк немедленно начал разыскивать старых должников, которые уже похоронили «Империал». В числе должников оказалась компания «Северная нефть» — ее бывшее руководство еще в 1995 году заняло у «Империала» $20 млн. Любопытно, что погасить долг через соглашение по третейскому суду «Северной нефти» оказалось недостаточно: господин Форосенко через обычный суд требует с нефтяников проценты за семь лет, то есть $35 млн. Исход тяжбы непредсказуем — для «Северной нефти», заметим, это существенные деньги. Мораль проста: люди уходят и приходят, а долги остаются. И могут быть проданы тому, кто предъявит вам этот долг как раз тогда, когда у вас нет денег. Поэтому в российской версии игры в бизнес выдача любого кредита не ограничивается формальным подписанием договора о кредитовании — необходимо помнить и первую, и третью, и тем более пятую заповеди.

Заповедь седьмая. Знай, что твои юристы тебе не помогут

Российский бизнес известен во всем мире своей изобретательностью. Юристы российских корпораций внесли в копилку мирового опыта десятки схем ареста акций, запрета акционерных собраний, банкротства совершенно здоровых компаний и перехвата управления миноритарным акционером у мажоритарного. Дело не в дырках российского законодательства — в корпоративном праве Германии или США их не меньше. Но действуют такие схемы только в России — и лишь потому, что все эти схемы не могут работать без применения «административного ресурса», то есть без применения коррупционных механизмов.

Для примера приведем историю, год назад произошедшую на Волгоградском заводе буровой техники (ВЗБТ). 40% компании, являющейся ведущим игроком на рынке оборудования для нефтяных компаний, принадлежат «Объединенным машиностроительным заводам» под руководством Кахи Бендукидзе, контрольный пакет — волгоградской группе НОКСС. Господин Бендукидзе имел интерес к ВЗБТ, но договориться с НОКСС о сотрудничестве не удалось. Тогда он передал свой пакет акций ВЗБТ в управление профессору Высшей школы экономики Александру Волкову, специалисту по хитрым акционерным схемам, а тот— своим студентам. Пытливые студенты придумали достаточно интересную схему, по которой НОКСС оставался без единой акции завода, НОКСС — свою, не менее интересную схему, согласно которой без акций оставались студенты.

Ожидалась юридическая битва, причем схема НОКСС была более уязвимой с точки зрения юридической чистоты, чем схема студентов. Но выиграл НОКСС, и довольно просто: двух студентов профессора Волкова представители волгоградского МВД вывезли из Москвы в Волгоград и посадили в местное СИЗО. Нескольких дней пребывания там хватило для того, чтобы студенты оставили завод в покое.

Можно рассматривать эту ситуацию как неудачную попытку юристов применить на практике уроки профессора. Но скорее это был урок, преподанный самому профессору Кахой Бендукидзе: никакие юридические схемы не действуют без административного ресурса.

Заповедь восьмая. Если у тебя плохо с деньгами, не волнуйся

Способам преодоления хронического безденежья посвящены десятки тысяч теоретических и практических трудов экономистов всего мира. Но не в России. Существование бизнеса в реформирующейся вот уже который год российской экономике приучило предпринимателей к тому, что непрерывный финансовый кризис является признаком нормального развития компании.

Лучшим примером такого существования в ситуации непрерывного кризиса является все тот же «Газпром». На первый взгляд, ни один здравомыслящий банкир не выдаст российской газовой монополии ни копейки: суммарный объем долгов компании сейчас составляет около $21 млрд, что сравнимо с его капитализацией и объемом продаж за год. Иными словами, в случае любого дефолта все активы компании уйдут кредиторам, а погасить долги, направляя на эти цели всю текущую прибыль, «Газпром» может самое раннее через шесть лет, имея рентабельность в 12-13%. Собственные акции и активы «Газпром» в обеспечение кредитов не закладывает (компания контролируется государством), объемы экспорта газа заложены под уже существующие кредиты на несколько месяцев вперед. По сути, это классический финансовый кризис, который длится в газовой монополии с 1995 года. Тем не менее «Газпром», крупнейшая компания Восточной Европы, считается одним из самых респектабельных заемщиков страны.

Заповедь девятая. Не думай о размерах свысока

Несколько месяцев назад сотрудники российского холдинга по производству труб— Трубно-металлургической

компании — работали на отраслевой выставке в Германии. Сидя за скромным стендом менеджеры от скуки решили подсчитать, какое же место в мировой экономике занимает ТМК. Каково же было их удивление, когда простой подсчет показал: ТМК — второй в мире (!) по размеру трубный холдинг после итальянско-аргентинской Tenaris. Соль ситуации в том, что накануне ТМК, вторую в мире компанию в своей подотрасли, по сути, начал выкупать предприниматель Дмитрий Пумпянский, владелец всего лишь одного Синарского трубного завода. Господин Пумпянский до последнего времени был фигурой исключительно екатеринбургского масштаба, даже и не претендовавшей на широкую известность в Москве.

Другой пример — недавнее слияние НГК«Итера» и мало кому известной самарской корпорации «Новафининвест». «Итера», о которой недавно говорили как о втором «Газпроме», объединилась с компанией Леонида Симановского на паритетных основах, пятьдесят на пятьдесят. Об «Итере» и ее полумифических взаимоотношениях с «Газпромом», американским конгрессом и международными криминальными кругами пять лет подряд писали крупнейшие мировые СМИ. О «Новафининвесте», созданном на базе народного предприятия «Нова», писали в основном самарские газеты. На деле же истинный вес компаний оказался равен.

Заповедь десятая. Знай, что твои нынешние покровители — это твои будущие хозяева

О взаимоотношениях «крыши» и «крышуемого» сказано за прошедшие 10 лет так много, что добавить в общем-то нечего. Стратегическое направление — эволюция от полного подчинения «крыше» бандитской до партнерства с администрацией президента. Иными словами, купить можно услуги практически любого влиятельного партнера. Только в определенный момент цена достигает потолка — стоимость услуги равна стоимости контрольного пакета в вашем бизнесе.

И такую цену платят. Хороший пример — история компании «Континенталь Инвест», созданной Николаем Макаровым еще в 1990 году как российско-французское лесотрейдинговое совместное предприятие. В 2001 году «Континенталь Инвест» решил продать свою долю в не слишком успешном предприятии — Усть-Илимском ЛПК. Однако у господина Макарова существовал партнер — компания «Энергопром» Дмитрия Босова, который категорически не был согласен с этой сделкой. Конфликт быстро перешел в силовую стадию, и господин Макаров, опасаясь возможных союзников господина Босова, привлек на свою сторону Олега Дерипаску, владельца «Сибирского алюминия» (сейчас — «Базовый элемент»). Цена защиты оказалась ценой самой компании — господин Макаров сейчас является вице-президентом компании «Континенталь Менеджмент», фактически поглотившей бизнес «Континенталь Инвеста». Неизвестно, какую долю менеджер в ней имеет, но это явно не контрольный пакет. Подводя итоги: на старте господин Макаров владел крупным целлюлозным заводом, на финише, купив услуги более влиятельного партнера, остался с долей в компании неизвестной стоимости.