Не то вето

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Столичные депутаты одобрили поправки мэра города к закону «Об уполномоченном по правам человека в Москве», на который он наложил вето

1242833046-0.jpg Вопреки ожиданиям поправки мэра в попавший под его вето закон «Об уполномоченном по правам человека в Москве» не коснулись ни упразднения должности детского омбудсмена, ни даже выделения в аппарате уполномоченного специальной «детской» секции. Вето свелось к пустым декларациям о «приоритете» защиты прав и интересов ребенка.

Столичные депутаты одобрили поправки мэра города к закону «Об уполномоченном по правам человека в Москве», на который он наложил вето. Теперь, когда разногласия устранены, документ может вступить в силу в указанный срок. Вопреки ожиданиям поправки мэра в оспоренный им закон не коснулись ни ликвидации должности детского уполномоченного, ни даже выделения в аппарате омбудсмена специальной «детской» секции.

Напомним, 15 апреля Мосгордума приняла закон, вводящий институт уполномоченного по правам человека в столице. Одновременно с 1 октября упразднялась должность столичного уполномоченного по правам ребенка, которую уже 7 лет занимает Алексей Головань. Институт детского омбудсмена в Москве был ликвидирован внесенной в самый последний момент устной поправкой руководителя фракции «Единая Россия». Такое решение вызвало сильный общественный резонанс.

Сомнительную инициативу столичного парламента публично осудила в том числе Общественная палата РФ, назвав его «демаршем, идущим вразрез с социальной политикой государства».

Кроме того, эксперты указывали, что нарушается сама система защиты прав детей: в новом законе ничего не сказано об институте детского омбудсмена, семь лет существовавшего на основании отдельного закона «Об уполномоченном по правам ребенка в городе Москве». И его отмена создает полный правовой вакуум в вопросе защиты прав детей в столице. Кроме того, не был предусмотрен даже переходный период на время избрания омбудсмена общей компетенции и создание его аппарата, в результате чего «повисали» многие связанные с детьми дела, в том числе и в суде. Эти замечания частично и были учтены в поправках мэра.

По словам полномочного представителя мэра Валерия Виноградова, представлявшего в среду документ на заседании Мосгордумы, вето было наложено «в связи с необходимостью дополнения документа переходными положениями и нормами, обеспечивающими непрерывность осуществления государственных функций в связи с прекращением полномочий уполномоченного по правам ребенка в городе Москве». В частности, перечень полномочий будущего омбудсмена дополняется нормой, аналогичной норме старого закона об уполномоченном по правам ребенка, на основании которой он обращался в суд с заявлением о защите нарушенных прав, свобод и законных интересов ребенка.

Кроме того, права и обязанности детского омбудсмена и его аппарата передаются уполномоченному по правам человека и его аппарату, что позволит им продолжить начатые дела, в том числе судебные. Таким образом, считает Виноградов, будут обеспечены преемственность и «гарантированная государственная защита детства». Внес мэр коррективы и в сроки: закон вступит в силу с 1 августа текущего года, а не с 1 октября, как предполагалось вначале. А полномочия действующего уполномоченного по правам ребенка будут прекращены с момента вступления в должность омбудсмена общей компетенции.

И чтобы ни у кого не осталось сомнений в стремлении мэра гарантировать государственную защиту детства, в статью «Основные задачи уполномоченного» вписан пассаж о том, что «приоритетным в деятельности уполномоченного по правам человека в городе Москве является защита прав, свобод и законных интересов ребенка».

По словам автора законопроекта «Об уполномоченном по правам человека в Москве» депутата Евгения Бунимовича, в связи с широким общественным обсуждением упразднения института детского омбудсмена поправки мэра оказались скорее «эмоциями, чем обычным юридическим текстом». «Речь идет не о приоритетах для омбудсмена, а его обычных обязанностях», – считает Бунимович «Газете.Ru».

Хотя, по мнению депутата, особенности в защите ребенка, конечно, есть, и очень существенные. «Уполномоченный по правам человека призван содействовать защите прав взрослого человека, в то время как ребенка надо защищать, сам он на это не способен, – объяснил он. – Я был против упразднения должности детского уполномоченного как отдельной и независимой фигуры. И, узнав о существовании вето, понадеялся, что все вернется на свои места, но ошибся».

Впрочем, по мнению председателя Мосгордумы Владимира Платонова, все не так трагично. По его словам, детей в России и в Москве защищают законодательство и все органы власти, а уполномоченный по правам ребенка – «модератор этих процессов». «Поменьше подозрительности, – призвал он после заседания журналистов. – Свобода слова – святое, но жаль, что этим пользуются люди, не владеющие ситуацией».

По мнению самого Алексея Голованя, прописанная в новом законе «приоритетность» защиты прав детей – не более чем декларация.

«Это заявлено для того, чтобы показать, что прекращение деятельности уполномоченного по правам ребенка не приведет к ухудшению ситуации, и похоже больше на заклинание», – заявил Головань «Газете.Ru». По его мнению, приоритетным для будущего городского омбудсмена станет то, с чем будет связано наибольшее число обращений. Но, как правило, у омбудсменов общей компетенции на детей не хватает ни сил, ни времени. А вопросы защиты детей в их докладах занимают максимум две странички.

«Когда пять лет назад был назначен уполномоченный по правам человека в РФ, он говорил, что приоритетом будут дети, но не получилось, – рассказал Головань. – И вовсе не потому, что он не хотел. И городской уполномоченный по правам человека не успеет выйти из стен Мосгордумы, как ему начнут обрывать телефоны люди, пострадавшие от судебной системы, бездомные военнослужащие и огромное количество других нуждающихся в помощи граждан».

Комментировать свое место в будущей структуре Головань не стал, поскольку пока не понимает, «чем эта структура будет заниматься», однако заявил, что не считает нужным «заниматься профанаций». «К сожалению, люди, которые принимают решения, не разобрались, как работает наша служба и в чем ее сила, – считает он. – Сейчас у нас есть арсенал средств, позволяющих выполнять наши обязанности и доводить дела до конца. Если нас его лишат, мы просто превратимся в почтовую службу, пересылающую обращения по ведомствам. А люди будут рассчитывать на нас, ждать, что мы будем работать как прежде.

Но что может сделать врач, оставшийся без лекарств и медицинской аппаратуры? Только спрашивать у больного, как его самочувствие».

Головань подтвердил, что не планирует выдвигать свою кандидатуру на должность уполномоченного по правам человека. «Я немного разбираюсь в вопросах защиты прав детей и мог бы заниматься этим и дальше, – рассказал он. – Как и все мои сотрудники, я горячий приверженец Конвенции ООН о правах ребенка. И, пока действует наш закон и мы имеем возможность защищать детей, мы будем это делать».

Оригинал материала

«Газета.ру» от origindate::20.05.09