Нижегородский спецаспект

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Нижегородский спецаспект

"Выборы в Нижнем Новгороде, о которых пора бы уже и забыть, продолжают оставаться предметом повышенного интереса всей России. Собственно, заинтересованную публику волнуют два вопроса: как всё происходило на самом деле, и что означает приостановка губернатором членства в КПРФ. Причем если второе главным образом занимает досужую публику, то вопрос технологии нижегородских выборов интересует скорее специалистов, которых не устраивают ответы типа "успеху выборов способствовало недовольство большинства народа антинародным режимом", или наоборот, рассуждения о "флуктуациях общественных настроений в отдельных регионах".

На вопрос о приостановке членства лучше всего ответить цитатой из Г.А.Зюганова: "Успокойтесь! Ходырев из КПРФ не выходил и выходить не собирается. Он будет вести ответственную политику в интересах избирателей, выполняя программу народно-патриотических сил". 
Впрочем, напомню еще один эпизод, неизвестный большинству читателей. На последних выборах Ходырев избирался в Нижегородской области по одномандатному округу: места в партийном списке для него не нашлось, а в список "Отечества", куда его приглашали как бывшего министра примаковского правительства, он не пошел. И стал избираться как независимый кандидат, выдвинутый трудовыми коллективами. Избрался. После выборов в администрации президента ему предлагали далеко не рядовой пост в формирующейся фракции "Народный депутат". Однако Ходырев вошел рядовым членом во фракцию КПРФ. 
К чему эта история? Да все к тому, что нередко наши оппозиционно настроенные граждане склонны к приступам интеллигентского мазохизма: ах, все у нас не так, ах, все нас предали. Может быть, оппозиции не хватает минимального доверия к тем, кого она же и выдвигает в лидеры? И тогда, при наличии приемлемого уровня доверия, тактические ходы, предпринимаемые в крайне неблагоприятных внешних условиях, не будут казаться вселенским предательством и преддверием конца света? 
С технологией выборов дело обстоит несколько сложнее. Бывшая полигоном либеральных реформ Нижегородская область не превратилась в одночасье в краеугольный камень "красного пояса". Общественные настроения здесь таковы, что победа "красного" губернатора определялась главным образом голосованием некоммунистического избирателя. Судите сами: Нижний Новгород, где традиционно преобладают либеральные настроения, дал во втором туре выборов Ходыреву в четыре раза больше голосов, чем Склярову, а в районах, где проживают люди с высоким имущественным и образовательным уровнем, распределение голосов оказалось еще более фатальным для бывшего губернатора - 1:7! В селе же, особенно на юге области, где традиционно на думских выборах коммунисты имеют ощутимое преимущество, голоса распределились либо поровну, либо вообще в пользу Склярова. Таким образом, "объективные предполылки", на которые так любят ссылаться наши ортодоксы, оказались явно не в пользу кандидата от объединенной оппозиции. Да и сам Скляров, которого на волне предвыборной агитации сопричислили лику Немцова и Кириенко, на самом деле был вполне "розовым" политиком. Неспроста ряд местных парторганизаций КПРФ в южных, сельских районах области, своего рода "нижегородской Вандее", накануне выборов приняли решение поддерживать... и Ходырева, и Склярова! 
Здесь трудно переоценить агитационную поездку Г.А.Зюганова накануне второго тура выборов по этому сложнейшему региону области, показавшую избирателю, дезориентированному более чем странной позицией местных партийных лидеров, за кого на самом деле следует голосовать. Но итоги выборов показали, что даже эти усилия вождя партии оказались не решающими в общем раскладе. Что же до влияния этой поездки на общий ход выборов, то единственной телепрограммой, которая осветила в Нижнем ход визита Г.А.Зюганова, была новостная передача... на губернаторском канале. Но это навряд ли добавило голосов оппозиции. 
Вернувшись к началу кампании, мы обнаружим весьма неблагоприятную для Ходырева картину. 
Лидером гонки однозначно являлся Климентьев, собравший весь некоммунистический протестный электорат и имевший по данным объективных соцопросов более 25% голосов. Следом шел Ходырев с 17%, принадлежащими традиционно "красному" избирателю и традиционно же не дающими шанса на окончательную победу. За ним, примерно с 15%, находился депутат Булавинов, весьма энергично набиравший электоральные предпочтения. Только за ним с 14% располагался действующий губернатор Скляров, а еще ниже, с 5%, но тоже с тенденцией к росту - Дмитрий Савельев. Остальных кандидатов уже на раннем этапе кампании можно было не принимать в расчет. 
Таким образом, учитывая рост у Булавинова, который считался резервным кандидатом Кремля, и "административный ресурс" действующего губернатора, Ходырев вполне мог рассчитывать на почетное четвертое место по итогам гонки. И если бы федеральный центр с самого начала определился со своим кандидатом, дела Ходырева были бы очень плохи, а положение "партии власти" - наоборот, весьма завидным. Дело в том, что в парном опросе - кого из двух вы предпочитаете - Климентьев проигрывал и Ходыреву, и Булавинову, и даже Савельеву. Единственный, кто ему немного проигрывал,- это Скляров, но при наличии "административного ресурса" во втором туре "выигрывал" и он. А сомнений в готовности "партии власти" использовать все имеющиеся у нее ресурсы, включая и не вполне законные, не было. 
Но тут с полпредом С.Кириенко сыграло злую шутку его бюрократическое прошлое - он никак не мог позволить себе выхода во второй тур "криминального" Климентьева, хотя, конечно, понимал, что во втором туре "партия власти" выигрывает вчистую. В результате этого фатального выбора - служить делу или начальству - как всегда, победило начальство, и было принято решение "мочить" Климентьева. Был сформирован денежный фонд из "добровольных пожертвований" заинтересованных олигархов, нанят Марат Гельман, а с ним еще легион политтехнологов, а втайне даже от самого Марата собрана небольшая группа столичных специалистов, действительно способных "замочить" кого угодно. Именно они и осуществили поставленную задачу. У Гельмана была несколько иная функция - он на этих выборах был вроде "Гудвина, Великого и ужасного". Ведь политтехнологам тоже надо на что-то жить, а "под Гельмана" можно списывать какие угодно суммы. 
В этом смысле у команды, которая работала на Ходырева, были два несомненных преимущества - она работала исключительно на победу, а не на промежуточный результат. И деньги, которых у Ходырева было куда меньше, чем у любого из кандидатов, не "осваивались" (не хочется использовать слово "воровались"), а расходовались исключительно по делу. В результате там, где у "людей Склярова"(точнее людей полпреда) тратились колоссальные суммы, и их все равно не хватало, команде Ходырева оказывалось достаточно на порядок меньших сумм. Плюс к тому часть команды работала под крышей сторонних организаций, что позволяло проводить мероприятия на средства, выделенные противнику. 
Все остальные козыри были у противной стороны: телевидение, газеты, административный ресурс и многое, многое другое. Ни по одному из направлений у команды Ходырева не было сил и ресурсов, чтобы поставить жесткий блок. Техника была возможна только лишь в стиле столь любимого полпредом Кириенко айкидо - уловить движение противника и продолжить его до того состояния, когда оно начинает приносить ему же вред. 
Надо сказать, что в штабе полпреда (а выборами руководил именно С.Кириенко) было принято говорить об "информационной войне", хотя сами "военные" вели себя как в глубоком тылу - давали интервью местным СМИ, жили на широкую ногу, все знали, где офис того или иного видного столичного спеца, в какой сауне проводит совещания Гельман и т.д. и т.п. Под "войной" они, видимо, понимали расклейку афишек порнографического содержания и измазывание заборов матерными надписями. 
Столичная же часть команды Ходырева под войной понимала именно то, что и положено под ней понимать. Во всяком случае действия, предпринимаемые на этом направлении, вполне укладывались в определение тайной войны, которую обыкновенно ведут специальные структуры. Не следует, пожалуй, даже пояснять, что никто не знал, где жили и работали эти люди, когда они приезжали и куда уезжали, даже сколько их было и кто они. И здесь возможно описать только часть того спецаспекта избирательной кампании, которая велась в Нижнем Новгороде. 
Хотелось бы избежать при этом принижения той роли, которую сыграл в кампании официальный штаб Ходырева, руководимый В.П.Кириенко, Кириенко-большим, как называют его в Нижнем. Все традиционные и очень эффективные мероприятия, которые проводят коммунисты на выборах, здесь были проведены полностью и без срывов. Если бы задача по мобилизации 17% коммунистического электората была проведена не полностью или избирателя не держали бы в отмобилизованном состоянии всю кампанию, итог выборов для Ходырева был бы решен еще в первом туре. Однако и роста числа избирателей, используя только традиционные для оппозиции методы работы, добиться было невозможно. 
Если судить о роли спецаспекта кампании по затратам, то его доля едва достигала 10% бюджета, эффективность же оказывается чрезвычайно высокой, если планирование, стратегия и тактика кампании регулируются именно отсюда. Пожалуй, единственное, на чем нельзя экономить в данном случае,- это на техническом оснащении и средствах связи. Так, возможность неограниченного общения по мобильной связи позволяет участникам мероприятий находиться как угодно далеко от региона, а электронная почта дает возможность при этом непосредственного участия не только в редактировании текстов, но и в работе с фото- и видеоматериалами. Таким образом, отпадает необходимость держать на месте целую армию узких специалистов, которым на всю кампанию снимается жилье, обеспечивается питание, развлечения, проезд и так далее. Не говоря уже о том, что техника в таком режиме покупается хоть и самая дорогая, но однократно. Для ведения же кампании на месте обыкновенно приобретается весь комплект компьютерного оборудования, который по окончании работы срочно продается (читай - воруется). 
Навряд ли кто поверит сегодня, что спецаспект кампании Ходырева обеспечивали всего четыре человека, причем в среднем постоянно в Нижнем находились только двое. 
На первом этапе кампании, когда в окружении Кириенко-полпреда созрела идея "мочить" Климентьева, команда Ходырева сосредоточилась на двух вещах: создании у противника иллюзии того, что кампания Ходырева ведется вяло, и он навряд ли выйдет во второй тур; проведении спецмероприятий - внедрения своих людей к противнику, вербовок, сбора материалов, подготовке к энергичной фазе ведения кампании. Дополнительно проводились мероприятия по раздуванию роли М.Гельмана в данной кампании, чтобы им как прикрытием могли пользоваться не только в штабе полпреда, но и при проведении мероприятий штабом Ходырева. 
В итоге все работы штаба полпреда в первый месяц кампании сводились лишь к имитации борьбы с Климентьевым, поскольку выход во второй тур с ним был выгоден Ходыреву, который уверенно шел на втором месте. Вместе с тем нужно было создать у Кириенко-полпреда иллюзию неопасности Ходырева, что было сделано легко и изящно благодаря удивительному легкомыслию, царившему в стане противника. 
Почему-то социологов, двух девочек, решено было нанять в Ижевске, также входящем в Приволжский округ. Никому, конечно, не пришло в голову, что со времени выборов в Государственную думу, куда избрался Ю.Д.Маслюков именно от Ижевска, удмуртская социология находится под бережной опекой его команды, еще точнее, его ближайшего помощника. И именно к команде Маслюкова всегда относил себя Ходырев как во время работы в комитетах Госдумы, руководимых Маслюковым, так и в то время, когда он возглавлял министрество, а Юрий Дмитриевич был первым вице-премьером и непосредственно курировал работу Геннадия Максимовича. 
В общем, полпред Кириенко регулярно получал "удмуртскую социологию", регулярно ставившую Ходырева на пятое место путем отнятия у него единицы в рейтинге - реально 17, а в рейтинге - 7. Окружение полпреда, которое он набирает, как сам говорит, по объявлениям о приеме на работу, оказалось настолько раболепно, что результаты опросов, регулярно проводившихся ФАПСИ, полпред впервые увидал, приехав из Москвы уже накануне второго тура. 
Однако спустя месяц официально начавшейся кампании: стало ясно - традиционная тактика работы с избирателем, проводившаяся штабом Ходырева, может оказаться недостаточной. Слишком быстро набирал голоса Булавинов, да и Скляров, учитывая имевшийся у него административный ресурс, имел очень хорошие шансы на второй тур (как оно впоследствии и вышло). И было принято решение перевести "мочилово" Климентьева командой полпреда из пробуксовывающей фазы в активную. Характер "наездов" резко изменился, беззубые "феи за Андрея" сменились хорошо поставленными роликами и целыми фильмами по центральному телевидению. Сработал и эффект, применявшийся еще Березовским - Доренко против Лужкова: многократное повторение оскорбительной информации дает подсознательный эффект неприятия. В самом деле, если ты такой крутой, почему же позволяешь из дня в день поливать тебя дерьмом совершенно безнаказанно? На нижегородцев же оскорбительная информация в адрес Климентьева смотрела буквально с каждого угла, из каждой подворотни. И что приятно - эта колоссальная работа была сделана руками и на средства противника! Ходырев был абсолютно ни при чем и даже публично осуждал всю эту грязь. Все это делал Гельман, похоже, немало удивленный собственной эффективностью. 
В результате к первому туру выборов протестный электорат Климентьева, составлявший к началу кампании 25%, уменьшился до 10. Куда делись остальные 15%? Полпреда Кириенко "удмуртская социология" убеждала в том, что эти избиратели разом метнулись голосовать против всех или сделались неопределившимися. Однако итоги первого тура показывают, что результат Д.Савельева вырос с 5% до 12%, а у Ходырева вместо 17% образовалось 24%. То есть протестный электорат Климентьева разбежался ровно пополам - половина к Савельеву, половина к Ходыреву. 
Савельева это не выводило никуда, хотя по своему личному потенциалу это явно растущий политик и мы о нем еще услышим. Ходырев же оказался абсолютным лидером, имея преимущество не менее 10%. И если бы не существовало риска прямых подтасовок на избирательных участках, можно было просто сворачивать не только спецаспект, но и всю кампанию - за 2 недели настроения избирателей, как правило, резко не меняются. 
Однако к началу второго тура уже было известно о дополнительно допечатанных 10% бюллетеней, вброс которых был лишь делом техники. Конечно, 10% - многовато для центральной России, не все-таки, но со стороны полпреда игра шла ва-банк, и такое решение представлялось с его стороны вполне логичным. Ко второму туру противник, наконец, догадался, что находится на войне и стал действовать гораздо жестче. Появились прецеденты прямого насилия, возросла нервозность, повысилась бдительность. Если перед первым туром ехавший поддерживать губернатора Склярова министр культуры М.Швыдкой мог премило побеседовать с преприятным попутчиком по двухместному купе, нимало не заботясь, кто с ним едет, и выболтать помощнику Г.Ходырева все, что тот хотел для себя уточнить в позиции федерального Центра, то ко второму туру ситуация стала менее расслабленной. 
К тому же пришла информация о размещенном в Казани заказе на малоформатную печатную продукцию, которой могли быть и листовки, а могли и дополнительные бюллетени. Причем, судя по тому, что груз "Газелью" весьма запутанным путем, да еще с путевкой из Йошкар-Олы, прибыл в Нижний за двое суток до выборов, вероятность второго варианта была гораздо выше. Единственным средством противодействия могло стать лишь такое колоссальное преимущество, которое делало бы вброс бюллетеней просто нереальным. 
Для мобилизации всего протестного электората очень выгодным оказалось участие в совместной пресс-конференции по итогам первого тура трех оппозиционных губернатору кандидатов: Ходырева, Савельева и Булавинова. Булавинов, получивший от центра некоторые маловразумительные, но обнадеживающие гарантии, если быть честным, оказался грубо "кинут": его место просто взял и занял Скляров. И данные объективных соцопросов, и разрыв менее одного процента - все говорило в пользу использования действующей властью своего пресловутого "ресурса". И хотя потом Булавинов призвал голосовать против всех, а потом, под давлением администрации, вообще высказался в пользу Склярова, дело было сделано - Ходырев начал собирать всех, кто был по каким-либо причинам недоволен действующей властью: и либералов, и "яблочников", и неопределившихся в векторе своего протеста. 
Очень важную роль сыграли и личные качества кандидатов - в прямых теледебатах можно было увидать, что Скляров действительно без бумажки двух слов связать не может. А Ходыреву требовалось лишь сбить его с той линии вопросов и ответов, которые подготовили губернатору его помощники. Здесь сработал и спецаспект - еще до дебатов Ходыреву было дословно известно, о чем намерен говорить Скляров и даже какими бумажками тот будет трясти перед камерой. 
Дело в том, что в одном из спецвыпусков газет, которые готовились на средства из избирательного фонда Ходырева, были допущены некоторые неприятные ошибки, которые можно было поставить в строку кандидату. Однако в запасе у Ходырева к тому моменту были макеты выпускаемого командой Гельмана-Кошкина стопроцентно фальшивого "спецвыпуска" "Советской России", что конечно же, было не просто "неточностью", а прямым уголовным преступлением, допущенным командой губернатора. 
Весьма важно, что рядом с Ходыревым оказалась его жена Гуля, которой тоже пришлось выступать по телевидению в паре с дочерью Склярова (почему-то выставить супругу губернатор не решился). И люди увидели "дочь своего отца" в шикарном интерьере "скромного губернаторского жилища" в сравнении с одетой просто и по-деловому, находящейся в штабе избирательной кампании, где все вверх ногами, держащуюся просто и непосредственно жену их будущего губернатора. Вопрос доверия был, можно сказать, решен. 
Хотелось бы сказать о человеке, который действовал во всей этой кампании под оперативным псевдонимом "Ефим" и ежечасно подвергался риску быть разоблаченным и физически устраненным, что едва не произошло с ним в самом конце, и только некоторое везение помогло ему выпутаться, отделавшись несколькими небольшими травмами. Всегда, во всякой грязной команде, имеются люди, которым становится невмоготу делать хорошо оплачиваемую, но грязную работу. Именно от него поступала большая часть информации, дававшей команде Ходырева преимущество в день-два, иногда просто в один час. Именно от него поступила и информация о "Газели" с "малоформатным грузом". 
Надо было что-то делать, чтобы затруднить фальсификации. Но что? Ресурс был исчерпан, да и область, размером с две Бельгии, так просто не проконтролируешь. Наблюдатели же, которых смогли выставить партийные организации, были хоть и добросовестными, обязательными людьми, но не обладали ни специальными навыками разоблачения фальсификаций, ни силами, чтобы открыто противостоять административному произволу. 
Вечером в пятницу была изобретена "деза", согласно которой Савельев и группа мифических "красных" бизнесменов за 3 миллиона долларов наняли банды "рейнджеров", которые группами по 5-6 человек якобы будут проникать на избирательные участки и отлавливать чиновников, допускающих фальсификации. Хватать, вязать, составлять протокол и сдавать "органам". Тем же вечером "деза" была запущена по нескольким каналам в Интернет. В субботу она была "съедена" "Московским комсомольцем". К 15 и 18 часам ее ждали в новостных выпусках ОРТ - фальсификаторы должны были испугаться и провести честные выборы. Но в 15.00 информация не пошла. Не пошла и в 18.00, зато на экране оказался руководитель областного избиркома Бисин, который сообщил, весьма волнуясь, что пять наблюдателей - это незаконно. Можно только одного, а остальных будут пускать по очереди... Стало ясно, что "страшилка" сработала и можно идти спать. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации