Новые подробности оружейны махинаций. Марчук

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Поводом для возбуждения дела послужило знаменитое задержание в Адриатике 11 марта 1994 года контейнеровоза Jadran Express, на котором обнаружилось 133 контейнера с оружием, закупленным фирмой Global Technologies International Inc. у компании "Беларусьвнешэкспорт". Официально судно следовало в Лагос, получателем груза значилась компания Eastronicom, действовавшая якобы по поручению тамошнего правительства. Вскоре выяснилось, что выданный компании правительственный сертификат — фальшивый.

Спустя семь лет, в апреле нынешнего года были арестованы несколько подозреваемых по этому делу и среди них — владелец нефтяной компании "Синтез Ойл" Александр Жуков, о котором речь пойдет несколько позже…

Вкратце напомним о событиях, предшествовавших этой истории. В январе 1992 года в Киеве объявился Дмитрий Стрешинский, успевший сменить в конце 80-х советское гражданство на израильское, греческое и парагвайское. Будучи владельцем фирмы Global Technologies International Inc. и специализируясь на торговле оружием, он предложил руководству страны свои услуги в деле распродажи избыточного арсенала, доставшегося Украине по наследству от советской армии. По его утверждениям, интерес к таким закупкам проявляли Нигерия, Египет, Судан, Марокко, Эквадор и Гвинея.

Поскольку заказчиками поставок числились, как и положено, законные правительства, а деловая репутация бывшего соотечественника не вызвала (почему-то) вопросов ни у Службы безопасности, ни у Министерства обороны, то проектам Стрешинского была дана "зеленая улица". Единственной досадной помехой явилось несогласие тогдашнего министра ВПК и конверсии выдать Global Technologies International необходимые лицензии, но настойчивый бизнесмен и с этим справился, опять же не без помощи политического руководства. Кстати, обо всех этих трансакциях украинская общественность узнала случайно, когда было возбуждено уголовное дело против начальника президентской охраны полковника Паливоды по обвинению в хищениях государственного имущества. Сколько выручила на этих оружейных продажах Украина, и куда поступили деньги, общественности неведомо до сих пор.

Наша справка Начало 90-х. Коммерческий центр Министерства обороны начинает торговать полученным в наследство от СССР и вывезенным из стран соцлагеря оружием. (Расследование этой деятельности или, например, дело бывшего в то время заместителем министра обороны по вооружению Ивана Олийныка так до конца завершено не было).

Март 1992 г. В стране создается правительственная экспертно-техническая комиссия во главе с министром машиностроения, военно-промышленного комплекса и конверсии Виктором Антоновым для упорядочения процессов экспорта-импорта оружия, военной и специальной техники и боеприпасов, материалов военного и двойственного назначения. В условиях недостаточной законодательной определенности наряду с существующей и процветающей фирмой "Прогресс" возникают "Укринмаш", "Укроборонсервис".

Сентябрь 1996 г. На базе "Прогресса", "Укринмаша", "Укроборонсервиса" создается Государственная компания "Укрспецэкспорт".

Бизнес Стрешинского развивался вполне успешно, однако в мае 1993 г. коммерсант внезапно и бесследно исчез. Только через год отдел контрразведки СБУ, удостоверившийся в том, что пресловутые государственные сертификаты — липа, смог настоять на возбуждении уголовного дела и объявлении Стрешинского в международный розыск. Увы, к тому времени арестованный Jardan Express уже стоял на приколе в итальянском Бриндизи…

А 10 октября сего года государственные обвинители Паоло Тампони и Онелио Додеро заявили о завершении следствия в отношении Дмитрия Стрешинского, Константиноса Дафермоса, Александра Жукова, Марка Гарбера, Леонида Лебедева, Анатолия Федоренко, Андрея Важника, Мезоси Геза и Кузьмы Меданича, и передаче дела в суд. Документ, подписанный туринскими прокурорами, представляем вашему вниманию. А написать о нем нас заставило удивление, возникшее после его внимательного прочтения. Текст обвинительного заключения во многом не соответствует тому, что писала об этом деле пресса.

Во-первых, никто из обвиняемых не заявил о себе как о гражданине Украины, в связи с чем антиукраинская составляющая в комментариях СМИ выглядит проявлением очевидной предвзятости. Фирмы, участвовавшие в махинациях и разоблаченные итальянской прокуратурой, были зарегистрированы по всему свету, и лишь филиал одной из них имел киевскую прописку. Пресловутый груз, задержанный в Адриатике, вообще поступил из Беларуси, а судно, хоть и вышло из порта Октябрьск, но под мальтийским флагом и командованием хорвата.

В нескольких эпизодах дела, вскрывшихся уже в ходе следствия, встречается и украинская компания "Прогресс". Однако на роль организатора она никак не тянет. Конечно, нашим ответственным лицам следовало бы тщательнее проверять всякие марокканские сертификаты, однако в самом факте продажи оружия представителям законных вооруженных формирований никакого международного криминала нет. (В самой Украине вопросы, безусловно, должны были возникнуть, но туринского следствия они никак не касались.) Почему в итальянской, а позже мировой и отечественной прессе происходящее именовалось ударом именно по "украинской мафии", было не совсем понятно.

Впрочем, придание прессой этому делу украинского "фона" — категория не юридическая, а придираться к комментариям прессы — задача совершенно неблагодарная. Так что очевидный ущерб, нанесенный этой историей имиджу державы, уже стал печальной данностью, и изменить ничего нельзя. Не стоит даже пытаться. Зато можно попытаться отыскать причины столь ошеломляющего успеха итальянской Фемиды, успехи которой в борьбе с организованной преступностью в собственном отечестве поистине легендарны.

Тем более что текст обвинительного заключения содержит на этот счет некоторые подсказки. Наиболее интересная из них числится в списке доказательств и обозначена как "заявления Дмитрия Стрешинского". То, что признание своей вины является царицей доказательств, нам известно еще из советских юридических методик. Но что-то смущает. И не столько даже отсутствие в обвинительном заключении соответствующих "заявлений" подельников, сколько неизвестность относительно даты заявлений самого Стрешинского.

Документ 1

А от этой даты может зависеть многое. Поскольку из документа следует, что незадачливый владелец Global Technologies из всех линий защиты избрал самую корректную, т. е. сотрудничество со следствием, следует помнить об одном обстоятельстве… Дело в том, что в свое время в Италии, утомившись искать доказательства в перманентной войне с бессмертной мафией, решили сделать ставку не на вещдоки, а на свидетельства очевидцев, каковых мафиози запугали еще несколько столетий назад и вообще в расчет не принимали.

Отыскав у мафии слабое место, правительство утвердило программу защиты свидетелей, гарантирующую первому "расколовшемуся" не только символическое наказание, но замену по желанию всех личных аксессуаров — от паспорта до пола, во избежание опознания и мести со стороны подельников. Мера недостаточно этичная, но в последней битве с коррупцией иного было не дано. Позже эта практика распространилась по миру, и первым украинцем, освоившим этот закон, как Каденюк — космос, стал незабвенный майор Мельниченко.

Все это рассказывается к тому, что если впоследствии окажется, что пресловутое "заявление" было сделано Стрешинским ВООБЩЕ ДО ареста нелегального груза, не стоит удивляться. Разоблачителю мафии должен быть предоставлен шанс. Кстати, примечательно, что двое скромных киевлян, родителей Стрешинского, уже года три как выехали в Москву, из которой выехали в неизвестном направлении…

Впрочем, не исключено, что преимущества "свидетельской" тактики Стрешинскому стали очевидны после консультаций с адвокатами. Защитников, причем, более чем квалифицированных, Стрешинскому охотно предоставила фирма "Чузена", принадлежащая небезызвестной семье Аньелли. Этой семье, кроме концерна "Фиат", принадлежит также и газета "Ла Стампа", которой странным образом всегда удавалось добыть эсклюзивную информацию о ходе следствия. Излишне говорить, что именно эта газета задавала тон в освещении процесса, и сомнительный тезис об украинско-мафиозном содержании дела, подхваченный СМИ всего мира, — в значительной степени ее заслуга. (О некотором несоответствии материалов прессы и материалов следствия мы уже упоминали.)

Решительное несогласие с позицией прессы утверждает и оказавшийся в нашем распоряжении документ номер два. Несколько цитат из этого меморандума, подписанного адвокатом одного из обвиняемых — Александра Жукова, стоит привести:

" Сведения, появившиеся на страницах газет, которые представляют господина Жукова, как активного участника незаконной торговли оружием в 1992—1994 годах, не нашли подтверждения в расследованиях, проведенных Прокуратурой Республики…

…Господин Стрешинский, который признался в своем участии в незаконной торговле оружием, признал, что господин Жуков никогда не участвовал в операциях, касающихся этой торговли…

…само же обвинение признает, что Жуков не извлек никакой экономической выгоды из торговли оружием…

…совершенно очевидно, что органы прессы представили абсолютно неправильную ситуацию, не соответствующую результату, к которому пришло длительное расследование Прокуратуры". (Здесь и далее просим прощения за топорный официальный перевод. Надеемся, что в итальянских первоисточниках все грамотнее и изящнее. — Ред.)

Понятно, что адвокату по службе полагается жаловаться на предвзятое отношение к подзащитному. Однако в данном случае мы имеем дело не с дежурной риторикой. Роль Жукова в разоблаченном преступном сговоре не только не доказана, но попросту не ясна, по меньшей мере, из текста обвинительного заключения. Прокуратура Республики внесла его в число обвиняемых, никаких конкретных действий ему не инкриминируя.

Александр Жуков был задержан 8 апреля на Сардинии в аэропорту для частных самолетов. Естественно было бы предположить, что поводом для его ареста послужили "заявления Дмитрия Стрешинского", однако знакомая нам "Ла Стампа", публикуя 24 мая статью о ходе расследования, предварила ее сообщением о каком-то неведомом "болгарине, игравшем роль челнока между Турином и заграницей, арестованном за похищение компьютерной информации". Этот таинственный персонаж заявил, что является сотрудником компании "Синтез" (очевидно, имелась в виду "Синтез Ойл", председателем правления которой является Жуков). И этого заявления, видимо, оказалось достаточно не только для задержания его работодателя, но и для начала "мега-расследования, бросающего тень на государство" (текст "Ла Стампа"). Забавно, что в обвинительном заключении никакие болгарскоподданные или хотя бы лица болгарского происхождения вообще не упоминаются.

Комментарии к аресту Жукова в СМИ пестрели самыми разнообразными умозаключениями и догадками — от намеков, что Жуков "держит" Одесский порт, до разоблачений его связей по "спецшколе ГРУ". А как же. Понятное дело, мимо хозяев порта такие грузы пройти не могли, а кому еще заниматься секретными оружейными поставками, как не воспетому Суворовым таинственному Аквариуму. Никто не обращал внимания на такие очевидные вещи, как, например, то, что суда выходили в море из Октябрьского порта (это вообще не Одесса, а Николаев, и сведений о тамошней влиятельности Жукова никто еще не представил). Почему же внимание следственных органов (и прессы) привлек именно Жуков?

Наша справка Александр Борисович Жуков родился в 1954 г. в Москве. Отец — писатель, мать — редактор на Московской киностудии. После окончания школы работал ассистентом режиссера на московской киностудии "Интернаучфильм". В 1974 г. поступил в МГУ (специальность "восточные языки"), по окончании университета работал редактором в организации "Совинтерфест" при Госкино СССР. В 1987 г. организовал кооператив по продаже компьютеров "Байт", который позднее присоединился к кооперативу "Синтез" и затем в рамках кооператива "Синтез" — к СП "Синтез Корпорэйшн". В 1992 г. создал в Одессе ЗАО ПИИ "Синтез Ойл", занимающееся транзитом нефти и нефтепродуктов. Компания вложила значительные средства в модернизацию Одесского морского порта, что позволило увеличить его мощности по перевалке нефтепродуктов на 1 млн. тонн в год. В 2001 г. "Синтез Ойл" завершил строительство и начал эксплуатацию морского терминала для перевалки сжиженного газа (пропана и бутана). Строительство этого терминала, единственного в странах СНГ и Балтии, превратило компанию в монополиста по обслуживанию самой перспективной ниши газового рынка.

С 1993 г. Александр Жуков проживает в Лондоне, с 2001 г. подданный Ее Величества.

Рискнем предположить, что особое внимание к Жукову, может, объясняется тем, что он — единственный из обвиняемых, чья деятельность предполагала постоянные контакты с высокопоставленными государственными служащими Украины. Без таких связей можно сколько угодно говорить о преступном сговоре, но очень сложно квалифицировать этот сговор как мафиозное объединение. Нужны коррумпированные бюрократы. Иначе вся эта история становится банальной уголовщиной, программа защиты свидетелей — неуместной, а дело, выстроенное на заявлениях одного человека, — очень шатким, потому что у этого человека исчезает стимул к сотрудничеству.

Не исключено, что входящие в преступную группу граждане Бельгии, Греции и Израиля также пользовались покровительством отдельных чиновников в своих странах, но доказывать это итальянской прокуратуре сложно, а голословно высказываться на эту тему в прессе — себе дороже. Украина же на роль мальчика для битья подходит как нельзя лучше…

Правда, и здесь без свидетельств не обойтись. Но мутный образ Дмитрия Стрешинского, лица неопределенного гражданства и занятий, мошенника и стукача, способен вызывать доверие разве что у наших высокопоставленных экспертов по торговле вооружениями. Европейские присяжные могут отнестись к его показаниям с гораздо меньшим вниманием. И, в общем, понятно, что самые важные слова итальянскому следствию хотелось бы услышать именно от Александра Жукова, гражданина Соединенного Королевства, имеющего постоянные и солидные интересы в Украине. Возможно, человек полагал, что такой статус надежно защитит его от унижений. Из обвинительного заключения:

"1)г)…Марчук взял на себя роль инициатора и организатора преступного сговора. Стрешинский, Лебедев, Жуков, Гарбер, компаньоны по бизнесу… приняли предложение Марчука и претворили его в действие… 2) …при соучастии между ними, а также при соучастии Марчука (по которому ведется отдельное производство) и других неидентифицированных лиц выполняли соответствующие действия, направленные недвусмысленным образом на ввоз боевого оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и смертоносных средств…"

Впрочем, ничего неожиданного. Ведь предупреждала же "Ла Стампа" о "мега-расследовании, бросающем тень на государство". Неужели кто-то подозревал, что речь идет об Италии?

Нет, речь идет о сохранении прежних объемов финансирования украинской редакции радио "Свобода". После ухода оттуда Яневского это почти очевидно. Помнится, член славной парламентской комиссии Александр Жир обещал продолжение "кассетного скандала" именно на оружейную тему. Эта тема, больше чем все остальные, интересовала Мирославу Гонгадзе. Именно об этом был ее единственный эфирный вопрос к майору Мельниченко…

А тот, в отличие от итальянской Фемиды, никогда не нуждался в соблюдении сложных юридических процедур для предъявления обвинений. В связи с известными событиями в Нью-Йорке и Афганистане, интерес американского госдепа к майорской фонотеке несколько подупал, но сейчас, с приближением первой годовщины пребывания в большой политике, появляется торжественный повод обратить внимание на себя. Ну и еще, видимо, на боевого друга Романа Купчинского, который уже успел опубликовать в "Украине криминальной" содержание письма, написанного в 1993 г. главой СБУ Президенту Украины. Документ, кстати, совершенно секретный, и знать о нем должны были только два человека.

То, что эту информацию Купчинскому "слил" не Леонид Кравчук, можно быть совершенно уверенным. А вот относительно Евгения Марчука такой уверенности выразить нельзя. Более того, в разоблачительных публикациях Купчинского, вопреки их циничному стилю, восстает тот самый глянцевый портрет Евгения Кирилловича, который так долго надоедал нам на предвыборных плакатах. Заложил — и спи спокойно. Сила! И ведь не корысти ради, а только во имя спасения доброго имени Украины. Он, оказывается, письменно предупреждал, только его игнорировали…

Ну если положительным имиджем секретаря Совбеза занялись кадровые сотрудники Центрального Разведывательного Управления, то за страну можно быть спокойным. И действительно, что такое кассеты по сравнению с приличными свидетелями и подписанными документами? В общем, как радостно кричал слуга барона Мюнхгаузена: " Уж этот рванет — так рванет!""