Носитель сандалии Сечин (2001)

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Путин: "Он попросился со мной. Я его взял"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::22.11.2001

Носитель сандалии Сечин

Григорий Дьяков

В Древнем Египте при дворе фараона была должность — носитель сандалий. Ничего обидного в ее названии нет. Наоборот, египтянин, сумевший заполучить столь высокий пост, считался чуть ли не лучшим другом царя Верхнего и Нижнего Египта.

В современной России за счастье называться носителем сандалий президента Путина идет постоянная борьба. В ход идет все — от вымышленной дружбы с главой государства (чуть ли не с младенческих ногтей) до откровенного вранья по поводу места рождения очередного кандидата в друзья президента

Так, [page_9693.htm замдиректора ФСБ Юрий Заостровцев], который, как известно, появился на свет в Москве, то и дело, по слухам, пытается через СМИ запустить информацию о том, что он, мол, коренной петербуржец. Потуги высокопоставленного чекиста выдать себя за «питерца» рассчитаны, разумеется, не на Путина — ему-то прекрасно известно, откуда Заостровцев родом. Поверить в «правильное» происхождение Юрия Евгеньевича должны хотя бы таможенники. Они ведь не побоялись вызвать неудовольствие завязшего по уши в «мебельных» скандалах чиновника, когда стали расследовать историю с махинациями торговых комплексов «Три Кита» и «Гранд». Быть может, испугаются ссориться с питерским «другом» президента?

Игорю Сечину — руководителю секретариата президента — с биографией повезло куда больше, чем Заостровцеву. Родился в городе на Неве. Закончил филфак ЛГУ. Служил в Мозамбике переводчиком (естественно, по линии КГБ). Поработав в Ленсовете и перебравшись вслед за Владимиром Путиным в Москву, Сечин стал его помощником в ФСБ. Затем возглавил аппарат правительства и, наконец, получил назначение на должность заместителя Волошина. Теперь Игорь Иванович занимается тем, что на пару с другим «питерцем» — Виктором Ивановым — подсиживает собственного шефа. Причем ладно бы в надежде самому занять кресло начальника президентской администрации. Так нет же! На свято место претендует Николай Патрушев — для него и стараются Сечин с Ивановым.

В СМИ Игоря Сечина все чаще называют руководителем некоего теневого кадрового кабинета. Именно оттуда, как считают многие журналисты, Генпрокуратура и Счетная палата получают указания, на кого еще «наехать» с проверками. Целями выбраны МПС, МЧС и ГТК. Ни у кого при этом не возникает сомнений, что Сечин и Ко действуют по приказу Владимира Путина.

Однако как раз здесь и возникают противоречия. Если президенту надоели Аксененко, Шойгу и Ванин – не проще ли их уволить? Зачем парализовать работу одних из самых эффективных федеральных ведомств (например, прибыль МПС за прошлый год составила около двух миллиардов долларов)? К чему устраивать цирк с вызовом министров на допрос?

Похоже, сам Путин претензий к жертвам развернутой Сечиным травли не имеет. Вот его и пытаются убедить, что пора избавляться от не приглянувшихся питерскому окружению чиновников. И неважно, что Аксененко, по словам премьера Касьянова, хороший министр, а ГТК приносит треть всех доходов бюджета. Главное, что глава МПС и Сергей Шойгу – люди, лояльные Путину, а не Сечину и его друзьям-силовикам. А тот же Михаил Ванин, председатель ГТК, — личный враг Юрия Заостровцева.

Если принять эту версию, то становится понятным, зачем Игорю Сечину понадобилось распускать слухи о своей пятнадцатилетней дружбе с президентом. Разве кто-нибудь усомнится тогда, что просьба Сечина — это приказ Владимира Путина? Осмелится ли кто-нибудь отказать человеку, о котором в газетах пишут как о «самом доверенном» лице президента?

То, что это не более чем слухи, ясно из книги президента «От первого лица». Оказывается, он познакомился с Сечиным лишь в 1992—1993 годах, да и то формально. Став заместителем Собчака, Путин набирал сотрудников в свой аппарат — тогда-то и появился Игорь Сечин. Друзьями они, похоже, так и не стали. Отвечая на вопрос о том, как Сечин попал в российскую столицу, Владимир Путин говорит: «Когда я поехал работать в Москву, он попросился со мной. Я его взял».

Так дворового кота берут домой. О друзьях отзываются иначе.