Но можно рукопись продать

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Настоящий поэт может изменить своим идеалам только за деньги

Оригинал этого материала
© "Деловая хроника", origindate::04.03.2002, Фото: "Коммерсант"

Но можно рукопись продать

Григорий Нехорошев

Converted 12807.jpgБывший соратник мятежного писателя Эдуарда Лимонова по Национал-большевистской партии, тоже писатель, вполне популярный в среде радикальной молодежи, – Алексей Цветков, в предисловии к одной из своих книг, разоблачающей российский капитализм, написал: «Однажды я пришел в гости к незнакомому мне доселе богачу. Пригласила меня его жена, она хотела, чтобы я стал имиджмейкером компании мужа или кем-то вроде консультанта по спонсорским проектам. Когда я пришел, его еще не было дома, и жена повела меня по комнатам – показать коллекцию каких-то фигурок, точно не помню. Заинтересовало меня другое. Я потянулся к полке и взял с нее потертого войлочного медведя с исцарапанными глазами и очень выразительным несовременным лицом. Вот, подумал я, играл ведь он когда-то с этим зверем, глаза ему грыз, был маленький, выдирал искусственную шерсть, а потом вырос, сел в тюрьму, вышел, по его приказу убивали людей и воровали детей и делили то, что по онтологии не подлежит разделу, и были поражены результатами, и открыли офис, и провозгласили холдинг, и подружились с некоторыми депутатами и целым батальоном журналистов, и много чего еще было сделано по его приказу, чего можно было и не делать, а медведь наблюдал за этим своими исцарапанными глазами. Или это игрушка жены, ее единственное «приданое», которое она принесла в этот огромный, полный ненужного дом, больше похожий на музей, что-нибудь вроде «Частное жилище нового аристократа, бывшего заключенного. Конец ХХ века. Россия». И медведь.

– Эта вещь с «Титаника», – прозвучал у меня за спиной объясняющий голос хозяйки, – с того самого корабля, вы видели фильм? Мы купили на аукционе в Амстердаме, правда, что-то в этом есть?

Как-то так повелось, что хороший писатель всегда стоит в оппозиции к власти и богатым. Хотя бы в эстетической. А власть и богатые с писателем любят заигрывать. В современной России, где все более жестко и прямолинейно в отличие от стран со старинным капитализмом и честным издательским бизнесом, обедневших писателей просто покупают. Писатель Алексей Цветков ходил на митинги протеста, ездил на демонстрации антиглобалистов и громил «Макдоналдсы», а в свободное от этого время за 2500 долл. писал от имени Александра Таранцева, главы компании «Русское золото», книгу «Россия будущего: государство и крупный частный бизнес». Солидный том распространяли среди участников и гостей Международного экономического форума в Санкт-Петербурге. Но Цветков в русле советской писательской традиции все же держал «фигу в кармане». О чем, как бы оправдываясь, рассказывал коллегам, называя некоторые места книги словом «абсурдизмы». Например, предлагаемая в книге общая валюта для России и нескольких стран Азии называется «азиатское евро».

Еще один близкий к радикалам писатель Игорь Дудинский пять лет назад от безысходной бедности пошел за 1000 долл. работать «автором текстов» к владелице холдинга «Вертекс» Гульназ Сотниковой. Сейчас Сотникова возглавляет Фонд примирения и согласия при Московской патриархии и регулярно шокирует православных, появляясь на разного рода церковных мероприятиях рядом с Алексием II в платье с глубоким декольте. Как и Цветкова, Дудинского эта работа потрясла до глубины души. Гульназ Сотникова журналистов и деловых партнеров обычно принимала в спальне, лежа в кровати в тонкой ночной рубашке. Получив свою первую тысячу, писатель Дудинский решил найти себе более подходящую работу и устроился заместителем главного редактора в еженедельник «Мегаполисэкспресс». Эта газета в то время переделывалась из серьезной общественно-политической в бульварную. Как это делать, никто точно не знал. А Дудинский как-то по наитию понял. Он стал писать байки про комаров, вызывающих импотенцию, о том, что дочь Александра Вертинского в детстве подменили, о колдунах и чревовещателях и т.д. Очень часто он вспоминал миллионершу Сотникову и говорил: «Понимаешь, старик, победили лотошники и жулики с Тишинского рынка. Я пишу в «Мегаполисе» всю эту байду только потому, что я этих нуворишей ненавижу. Пусть они от этой газеты сойдут с ума, пусть не будут понимать, на каком они свете. Пусть боятся комаров, вызывающих импотенцию».

После Дудинского тексты для Гульназ Сотниковой писал известный в советские времена писатель-моралист Леонид Жуховицкий. Затем за 1000 долл. за один текст он писал интервью и статьи о тенденциях моды для предпринимателя Анатолия Климина, более известного как Том Клайм.

В одной из книжек, выпущенных на деньги Союза правых сил, популярный среди гуманитарной молодежи писатель Вячеслав Курицын жаловался своим поклонникам, что последнее время не может вести по-писательски беспорядочный, с приятной ленцой образ жизни: «Все благодаря проклятой политике. Труба призвала помочь Союзу правых сил пробраться в Думу, и хотя помощь эта связана с неземными тяготами, прыгать в кусты было бы глупо: надо ведь помочь своим. Правые для меня – свои». «Свои» и платили неплохо – по 2500 долл. в месяц. Но популярный писатель Курицын был на особом счету. Дело в том, что в издательстве GIF, которое выпускало различного рода сборники для СПС, 17% акций принадлежит писателю Курицыну. А еще 66% – совладельцу Фонда эффективной политики Марату Гельману. Именно Марат Гельман, который собрал вокруг своей Галереи современного искусства многих московских интеллектуалов, и привел с десяток писателей на работу в Фонд эффективной политики «под крыло» к Глебу Павловскому.

Известный московский поэт, стипендиат Пушкинской премии Фонда Альфреда Тепфера Тимур Кибиров за 2000–2500 долл. в месяц возглавлял во многих предвыборных кампаниях ФЭПа так называемые креативные отделы. У Кибирова талант стилизовать практически любой текст. Поэтому наиболее хорошо у него получаются «контрпропагандистские материалы». Однажды он с удовольствием рассказывал, какое сильное впечатление произвела на певицу Алену Апину написанная им от имени коммунистов листовка. Апина принимала участие в кампании «Голосуй или проиграешь» в президентской гонке Бориса Ельцина в 1996 г. Приехав в один из провинциальных городов, она получила письмо, в котором ее называли «жидовкой» и требовали, чтобы она «убиралась вон». Потрясенная певица чуть ли не со слезами на глазах рассказала об этом по местному телевидению.

Великолепно редактировал Кибиров и листовки некого союза подмосковных фермеров «Прорыв», который в период предвыборной кампании в мэры Москвы устраивал у станций метро бесплатную раздачу сельхозпродуктов, заявляя, что Юрий Лужков «развел на московских рынках такую мафию», что честному подмосковному фермеру некуда идти. Финансировал «Прорыв» кандидат в мэры Москвы Сергей Кириенко. Говорят, что поэта Кибирова особенно веселило, что продукты для бесплатной раздачи покупались именно на тех коррумпированных рынках. Как рассказал мне писатель Николай Климонтович, который внештатно за 600 долл. в месяц подрабатывал в этой предвыборной кампании, из нескольких писателей была создана специальная группа по придумыванию различного компромата на Юрия Лужкова. «У нас это называлось с...ть на кепку», – сказал Климонтович.

Наверное, разделяющие взгляды СПС поклонники Курицына очень удивятся, когда узнают, что их любимый писатель стал одним из авторов текстов к пропагандистскому фильму «Жить в Воронеже», который транслировался по Воронежскому телевидению в период предвыборной борьбы за пост губернатора области. Фильм показывает ужасную, беспросветную жизнь в городе, переполненном наркоманами и бандитами. Таким, по задумке авторов фильма, стал Воронеж за годы правления губернатора Ивана Шабанова. А вот против Шабанова выдвигался тогда начальник УФСБ по Воронежу и области генерал Владимир Кулаков. Который идеологию СПС не разделяет. Он то и был заказчиком того фильма. Еще один автор текста к этой ленте – известный поэт Лев Рубинштейн. Правда, как рассказал он «ДХ», писать для фильма текст он отказался, разрешив использовать одно свое старое стихотворение. Получил за это чуть более 100 долл. Рубинштейну сказали, что фильм делается для региональных выборов. Только не сообщили, на чьи деньги. «Если бы я знал, что выбирают генерала ФСБ, я бы отказался», – грустно сказал поэт.