Оборотни в Палате

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Аудиторов Счетной палаты обвиняют в "заказных" проверках и вымогательствах

1149578678-0.jpg Левон Чахмахчян — не только первый за всю новейшую историю сенатор, пойманный с поличным. Его отличие от тысяч других преступников заключается и в несомненной оригинальности. Столь нетерпеливые взяточники мне еще не встречались. Едва только сотрудники ФСБ отпустили его, предварительно изъяв чемоданчик с полуторамиллионной взяткой, Чахмахчян не мешкая отправился в “Президент-отель”, на заседание Ассоциации российско-армянского делового сотрудничества, где торжественно был избран ее президентом.

Разумеется, члены этой уважаемой организации не догадывались, из какой переделки только что выбрался их новый предводитель. А когда узнали — было уже поздно…

Кстати, поначалу Чахмахчян настаивал на том, чтобы передача денег происходила непосредственно в “Президент-отеле”. В принципе это было бы вполне уместно: российско-армянское деловое сотрудничество каждый понимает по-своему…

… Эта история началась вскоре после того, как Счетная палата приступила к проверке трех столичных таможен: Шереметьевской, Внуковской и Домодедовской. Проверяющих интересовало, как идет сбор таможенных платежей и других налогов. Среди прочих вопросов в призму внимания инспекторов попала и авиакомпания “Трансаэро”. Выяснилось, что “Трансаэро” ввезла в Россию 13 иностранных самолетов без уплаты таможенных платежей. Чтобы больше не возвращаться к этому вопросу, скажу сразу, что сделано это было абсолютно законно. Лайнеры завозились временно, по лизингу. Все суды на эту тему “Трансаэро” выиграла. (Кстати, к такому же выводу, разобравшись в ситуации, пришел и Сергей Степашин.)

Однако сотрудники Счетной палаты утверждали обратное. Они потребовали от авиакомпании незамедлительно заплатить таможне 4,4 миллиарда рублей якобы вскрытого ущерба, угрожая в противном случае начать целевую проверку самой “Трансаэро”. А вскоре к председателю совета директоров компании Александру Плешакову пришел доброжелатель и предложил урегулировать дело полюбовно. Не надо, мол, вносить в бюджет миллиарды. Энная сумма наличными — и вопрос закрыт. (В интересах следствия фамилию этого посредника называть я не буду, тем более что сейчас он объявлен уже в федеральный розыск.)

Плешаков — для видимости — согласился и тут же обратился за помощью к председателю Счетной палаты Сергею Степашину, который, в свою очередь, официально подключил к этой дурно пахнущей истории ФСБ. Разработка группы продолжалась чуть более месяца. Под колпак спецслужб наряду с неназванным посредником угодил сенатор Левон Чахмахчян. Именно Чахмахчян и его зять Армен Оганесян вели все переговоры с Плешаковым. Помимо родства с сенатором Армен Оганесян был славен еще и тем, что тоже работал в Счетной палате, советником аудитора Михаила Суркова. (Сам Сурков в телефонном разговоре со мной заявил, что о побочных делах Оганесяна он не знал и никаких “шкурных” предложений никогда от него не слышал.)

Кроме того, под подозрением оказались и другие сотрудники главного контрольного органа — в частности, начальник инспекции по контролю за налогообложением в ТЭК и налогам от внешнеэкономической деятельности Владимир Федоткин, его заместительница Елена Лебедева и главный инспектор Владимир Филиппов.

Все эти люди работали в прямом подчинении аудитора Владимира Панскова, что наводит на определенные размышления. Показательно, что когда Плешаков потребовал организовать ему встречу с Пансковым — для гарантии, — она была проведена мгновенно. Стоило Плешакову выйти из аудиторского кабинета, ему на мобильный тут же позвонил Чахмахчян и сказал, что все прошло по плану.

Поначалу вымогатели требовали два миллиона долларов. За эти деньги они брались изъять из материалов проверки все неприятные для “Трансаэро” вопросы, но в итоге Плешакову удалось снизить планку до полутора миллионов. Часть денег (300 тысяч) он пообещал отдать наличными, остальную сумму (1,2 миллиона) — векселем “Трансаэро” на предъявителя.

В назначенный день, 2 июня, Чахмахчян приехал к полудню в офис “Трансаэро” на 2-й Брестской улице. С собой он привел своего помощника Игоря Арушанова, дабы удостовериться в подлинности вручаемого векселя. Зять сенатора в это время оставался на улице. Проверив вексель, Чахмахчян положил его в чемодан, любезно предоставленный Плешаковым, где находилось уже 300 тысяч долларов наличными. Деньги пересчитывать он не стал, полагаясь на порядочность взяткодателя и бывшего коллеги (в 2000—2002 годах Александр Плешаков тоже был членом Совета Федерации).

В приподнятом расположении духа Чахмахчян с Арушановым направились к выходу, но за дверями их ждали уже сотрудники Управления “К” ФСБ и Генпрокуратуры. Сенаторского зятя задержали чуть позже, в районе станции метро “Маяковская”. Через полтора часа, однако, Чахмахчян был отпущен по причине депутатской неприкосновенности и в СИЗО “Лефортово” отправились только Арушанов с Оганесяном.

В тот же день оперативно-следственная группа провела обыски в квартирах и служебных кабинетах Федоткина, Лебедевой и Филиппова. Не обошлось без эксцессов: начальник инспекции Владимир Федоткин долго отказывался открывать дверь, и в квартиру к нему удалось проникнуть лишь в три часа ночи. После обыска же он с гипертоническим кризом был госпитализирован в ЦКБ, откуда, впрочем, выписался уже вчера утром.

Сам Левон Чахмахчян категорически идет в отказ. В интервью журналистам он утверждает, что никаких денег не брал и стал жертвой хитроумной провокации со стороны Плешакова. Правда, какой смысл авиатору Плешакову подставлять его, ибо общих дел никогда они не имели, Чахмахчян не объясняет. Ясно, что это элементарная отговорка, единственный метод самозащиты, который вряд ли поможет теперь калмыцкому сенатору. У следствия хватает доказательств его вины. Все переговоры Чахмахчян вел открытым текстом, а момент передачи взятки детально зафиксирован скрытой камерой.

Уже в субботу спикер Совета Федерации Сергей Миронов направил представление в хурал Калмыкии об отзыве Чахмахчяна. Не в пример недавнему скандалу с отзывами четырех сенаторов, для этого у него теперь есть все основания. Как говорят наши источники, едва только Чахмахчян потеряет мандат, он мгновенно будет арестован. Если это случится, видный международный и политический деятель Левон Чахмахчян станет первым сенатором, переехавшим из верхней палаты парламента на нары. Прежде это происходило обычно наоборот…[...]

Владимир Пансков: “Их вину надо еще доказать”

Аудитор Счетной палаты Владимир Пансков, чьих сотрудников подозревают в сговоре с Чахмахчяном, верить в их виновность не хочет. Впрочем, у Панскова свои отношения с прокуратурой и ФСБ. В начале 90-х по обвинению во взятке он провел за решеткой 8 месяцев. По стечению обстоятельств именно Степашин, как директор ФСК, выпускал его на свободу.

— Владимир Георгиевич, когда вы узнали об обысках у ваших подчиненных?

— В выходные, из Интернета. Я сразу же позвонил Степашину. Тот ответил, что идет операция, все детали, узнаешь в понедельник. А в понедельник, придя на службу, я обнаружил, что у них в кабинетах взломаны столы, сейфы. Я этого не понимаю: как можно в отсутствие людей проводить обыск? Зачем издеваться над ними так, чтобы их с сердечными приступами отправляли потом в больницу?

— Действительно ли вы встречались с Александром Плешаковым?

— Да, встречался. В этом ничего предосудительного нет. Он жаловался, что проверка ведется необъективно, я пообещал, что разберусь. И действительно, начал разбираться.

— Кто был инициатором этой встречи?

— Начальник инспекции Владимир Федоткин. Якобы Плешаков хочет поговорить со мной напрямую. Но я сразу ему сказал, что встречаться буду только в присутствии свидетелей.

— Вы не догадывались о криминальной подоплеке проверки “Трансаэро”?

— Рядовая проверка. Ничего особенного. А насчет криминала: это надо еще доказать.

— Сергей Степашин заявляет, что не доверяет вам больше. Вы будете подавать в отставку?

— Мне никто пока ничего не говорил и претензий не предъявлял. Я даже сути дела толком не знаю… В чем, интересно, моя вина? Люди, у которых прошли обыски, находятся на свободе. Их вина не доказана… Другое дело, если все это специально задумано против меня…

— Иными словами, пока вы уходить не собираетесь?

— Нет.

Александр Хинштейн

Оригинал материала

«Московский Комсомолец» от origindate::06.06.2006