Общество : Бендеры-олигархи. Гайдамак

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



"Самые преуспевающие эмигранты из СССР сделали свои состояния на связях с бывшей родиной. Однако времена «золотой лихорадки» заканчиваются и для них. Изменения в экономике, а также смена властных элит привели к тому, что российское государство теперь не нуждается в их услугах так, как раньше. Выживать в конкурентной среде им приходится уже без преференций.

Пасынки империи. Страна использует своих эмигрантов, и эмигранты используют страну

С 1917-го по 1990 годы из СССР за рубеж эмигрировали до 15 млн человек.

Постсоветскую Россию покинули около 1,5 млн граждан, и еще примерно столько же осталось на Западе, временно выехав на работу или учебу. Сотни тысяч наших бывших соотечественников успешно адаптировались за рубежом и сегодня работают там программистами, преподают в университетах, служат в крупных корпорациях и банках, владеют магазинами, автосервисами и компаниями в сфере хайтек. То есть они уверенно входят в состав среднего класса.

«Западные исследования показывают, что процент выходцев из бывшего Советского Союза, добившихся успеха в бизнесе, гораздо выше, чем аналогичный показатель среди выходцев из других стран. Почему – понятно: уезжают наиболее энергичные», – отмечает Сергей Пятенко, генеральный директор Экономико-правовой школы ФБК.

Впрочем, истинных вершин в бизнесе добились немногие. Можно вспомнить лишь несколько известных имен: Тимур Сапир, выходец из Тбилиси, ставший американским миллиардером, торговец нефтью и инвестор в недвижимость (чье состояние оценивается в $1,5 млрд), или основатель Google Сергей Брин (его состояние оценивается в $4 млрд).

К ним примыкает также немногочисленный отряд бизнес-эмиграции, которому удалось подняться за счет сотрудничества с Россией. Начиная с 90-х годов ряд западных предпринимателей российского происхождения, обладающих связями как на Западе, так и в России, соединив преимущества западного образования и российского менталитета, смогли довольно успешно внедриться на российский рынок. Имена некоторых из них, таких как Аркадий Гайдамак и Леонард Блаватник, уже стали называть рядом с именами российских олигархов.

«Выходцев из России, достигших крупномасштабного успеха в бизнесе западных стран, людей, занимающихся именно мегапроектами, на Западе не так много, – констатирует Ольга Сорокина, руководитель международно-правовой практики консалтинговой компании AGA Management. – При этом практически все эти люди сделали свой бизнес и достигли таких ярких показателей за счет того, что их бизнес был прямо или косвенно связан с Россией – либо с активами, находящимися на ее территории, либо с ее рынками сбыта. Происхождение человека дает ему понимание специфики рынка данной страны, определенных правил игры, подводных камней и, следовательно, всех конкурентных преимуществ, связанных с этим. В то же время на Западе бизнес-эмигранты (если мы ведем речь об эмигрантах первого поколения) еще не обросли крепкими, устоявшимися связями в элитах, что также является в своем роде одной из необходимых составляющих успеха и яркой бизнес-карьеры».

Роль этих людей в российской экономике также не очень велика. Ни один из них не занимает доминирующей позиции ни в одной из отраслей: Аркадий Гайдамак владеет далеко не самым крупным медиахолдингом, а Леонард Блаватник является миноритарным акционером корпорации ТНК-BP.

«Как такового, влияния бизнесменов-эмигрантов на российскую экономику попросту нет, – уверен генеральный директор управляющей компании БФА Сергей Михайлов. – Для того чтобы делать бизнес в России, нужно постоянно здесь бывать, так быстро у нас все меняется».

Тем не менее миф, что Россия – страна быстрых денег, продолжает жить в умах бывших соотечественников, вставших на путь предпринимательства. Какое отношение он имеет к реальности, мы и попытаемся разобраться.

Бендеры-олигархи

По мнению Михаила Торчинского, управляющего партнера рекрутинговой компании Marksman, выходцев из России, успешно устроившихся на Западе, условно можно разделить на 3 группы.

Первую составляют гении-технари, ученые и программисты, которые смогли реализовать свои идеи за границей и получили патенты и значительный доход от разработок. Вторая группа – предприимчивые Остапы Бендеры, которые «раскрутились» благодаря экспортно-импортным операциям.

И третья – талантливые карьеристы, то есть молодые люди, которые эмигрировали с родителями и благодаря собственным способностям сумели пробиться, получив работу в крупных финансовых структурах и инвестиционных компаниях.

Если придерживаться этой классификации, то самую известную группу эмигрантов из бывшего СССР можно отнести к категории Остапов Бендеров. Изучая биографии почти всех крупных предпринимателей российского или советского происхождения, можно увидеть, что практически всегда именно связи с бывшей родиной помогли им заработать «первый миллион».

Это относится и к миллиардеру Тимуру (Тамиру) Сапиру – самому богатому зарубежному предпринимателю советского происхождения и, по некоторым данным, самому богатому иммигранту в США. В 70-х годах Сапиру удалось установить связь с крупными советскими чиновниками, посещавшими его магазин бытовой техники. Эти связи помогли бизнесмену в период перестройки получить у советских чиновников право на продажу 50 000 тонн удобрений и 41 млн баррелей нефти. В результате у Сапира образовался изрядный капитал, который он потом удачно вложил в манхэттенскую недвижимость.

Еще большей известностью пользуется другой миллиардер – Аркадий Гайдамак, уроженец украинского города Бердичев, который в 20-летнем возрасте переехал в Израиль, где жил в кибуце, а затем служил в ВМС. В 1976 году он создал во Франции переводческое бюро и обслуживал в основном советские миссии. Вскоре также основал филиал бюро в Канаде.

В 80-х годах установил отношения с ангольским правительством, которому продавал оружие для борьбы с повстанцами – если верить западной прессе, это было советское оружие, перепродаваемое через подставные фирмы.

После распада Советского Союза Гайдамак выкупил долг Анголы перед СССР у правительства России. Сегодня ему принадлежат активы в России, Израиле, странах СНГ, Африке, в том числе и российский медиахолдинг «Объединенные медиа», и сеть птицефабрик «Агросоюз». Его состояние в настоящее время, по данным израильской прессы, не превышает $1 млрд.

Леонард Блаватник до отъезда на Запад успел поучиться в Московском институте инженеров железнодорожного транспорта (МИИТе), где его однокурсником был нынешний компаньон Виктор Вексельберг. А в США Блаватник закончил Гарвардскую школу бизнеса (МВА) и получил докторскую степень по компьютерным наукам в Колумбийском университете. Свое же состояние Блаватник cделал на торговле российскими нефтью и алюминием. Он был первым западным предпринимателем, кому удалось войти в капиталы российских сырьевых компаний, таких как «СУАЛ» и ТНК.

Но основное его состояние возросло, когда он вместе со своим однокурсником Вексельбергом основал холдинг «Ренова». Журнал Forbes оценивает состояние Блаватника в $7 млрд, большую часть этой суммы составляет доля в ТНК-ВР.

Ленинградские возвращенцы

Можно провести, как минимум, три параллели между биографиями известных предпринимателей-эмигрантов Алекса Шнайдера и Леонида Рожецкина. Оба родились в Ленинграде, оба учились на Западе и оба вернулись в Россию тогда, когда западные фирмы, в которых они работали, решили выйти на российский рынок. Русская карьера канадца Алекса Шнайдера началась с того, что во время обучения в университете он стал работать в компании, торгующей потребительскими товарами. Одно из подразделений фирмы действовало на российском рынке.

Шнайдер – единственный в компании, кто владел русским языком, поэтому ему доверили данное направление. Во время работы в России Алекс Шнайдер учреждает трейдинговую компанию и сотрудничает с рядом украинских металлургических комбинатов. Основой бизнес-империи Шнайдера стал украинский комбинат «Запорожсталь», который был приватизирован Шнайдером вместе с его украинским компаньоном Эдуардом Шифриным.

Общее состояние Шнайдера оценивают в $950 млн. Впрочем, в России интересы Шнайдера в настоящее время распространяются в основном на сферу недвижимости, традиционно открытую для зарубежных капиталов – в частности, он строит две высотки на проспекте Вернадского на общую сумму $450 млн.

Еще недавно в числе эмигрантов-олигархов называли американского бизнесмена российского происхождения Леонида Рожецкина. Уроженец Ленинграда, в 13-летнем возрасте он вместе с родителями эмигрировал в США, где получил степень бакалавра прикладной математики в Колумбийском университете и окончил Гарвардскую юридическую школу.

Его возвращение в Россию началось с московского офиса американской юридической фирмы White & Case – последняя была консультантом правительства страны по разработке закона о ваучерной приватизации. Потом он создал собственную компанию Rozetckin & Associates, вошел в состав учредителей создаваемого Борисом Йорданом банка «Ренессанс Капитал» и наконец прочно завяз в интригах вокруг российских телекоммуникационных активов.

Как можно видеть, большинство крупных состояний в России возникло за счет сырья. Но главное – удачу бизнес-эмигрантам приносит откровенное сотрудничество либо с властями (как у Гайдамака и Рожецкина), либо с местными олигархами (как у Шнайдера и Блаватника).

Пограничники

Наряду с акулами бизнеса, ведущими дела с министрами и спецслужбами, в Россию приходят и неаффилированные с властями и местными олигархами бизнесмены средней руки. Например, бывший россиянин Михаил Голант создал в Филадельфии компанию Grand Prix Worx, специализирующуюся на тюнинге автомобилей. Специально налаживать связи с бывшей родиной он не собирался, и все же сейчас в его компании активно развивается дело, зародившееся как помощь родственникам и друзьям – поставка машин в Россию. Оказалось, что очень выгодно привозить в Россию подержанные автомобили, продаваемые в США на специальных аукционах. Ежедневно фирма Голанта грузит на паром несколько автомобилей.

Еще один забавный пример использования российского опыта в создании международного бизнеса – организованная в Великобритании выходцами из России фирма, предлагающая МР3-плееры, которые крепятся на автомат Калашникова. Среди создателей британской компании – бывший рок-певец Андрей Колтаков.

Для некоторых эмигрантов беспроигрышным видом деятельности стало консультирование тех, кто собирается вести «трансграничный» бизнес. Примером этого может служить житель Сиэтла Павел Бузыцкий, постоянно фигурирующий в Сети то как организатор «круглого стола» об особенностях бизнеса в России, то как глава американского подразделения российской консалтинговой компании «Прогрессор».

Эмигранты-интеллектуалы

Особый мир «бизнес-возвращенцев» представляют те, кто крутится в сфере высоких технологий. Десятки тысяч программистов и инженеров из бывшего СССР смогли перебраться на Запад, заняв места во всевозможных «силиконовых долинах», некоторые из них в порядке субподряда стали давать работу своим оставшимся на родине коллегам. Ну а единицам удались и чуть более сложные бизнес-проекты.

Например, на прилавках российских аптек присутствуют «компрессионный трикотаж», ортопедические приспособления и другие медицинские товары, производимые американской фирмой ITA-MED Co. Ее создатель – уроженец Санкт-Петербурга Лев Трипольский. ITA-MED была основана в Калифорнии в начале 90-х годов, сегодня у нее есть филиал и склад в Москве.

Еще один популярный в России продукт – программа защиты мобильных телефонов от прослушивания, выпускаемая австралийской компанией Secure GSM, также основанной выходцами из России. Преимущество российского происхождения сказывается в том, что основатели австралийской компании знают «слабые струны» российских клиентов. «Мы ни под каким давлением не даем шифры агентствам и спецслужбам. А вот все подобные решения, которые могут быть созданы в вашем регионе, будут иметь «потайную дверцу» для спецслужб. Иначе им не получить сертификацию», – говорят в компании.

Но, наверное, самый успешный предприниматель из сферы хайтек, «вернувшийся» в Россию, это венчурный капиталист и изобретатель Александр Галицкий. Советский «оборонщик» в прошлом, долго живший в США, он с 1999 года является резидентом Нидерландов. В советское время Галицкий был главным конструктором научно-производственного объединения «ЭЛАС», которое разрабатывало электронную начинку для космических систем наблюдения и связи. Сейчас же он возглавил венчурный фонд Almaz Capital Partners, вкладывающий средства в российский хайтек. Капитал фонда Almaz Capital Russia I в настоящее время составляет $60 млн.

Возврат денег

Популярен среди бывших соотечественников российский финансовый сектор. Впрочем, здесь граница между эмигрантами и «аборигенами» условна. Сотни российских менеджеров и финансовых служащих уехали на Запад учиться, работали в тамошних банках, а потом получали работу на родине.

Но существует лишь несколько примеров, когда выходцы из России, достигшие успеха в финансовой сфере США, начали внедрять проекты на российской территории. Самый яркий из них – учредитель и президент инвестиционной компании THOR Олег Батраченко. О биографии этого человека можно судить по тому, где он учился: Батраченко успел окончить экономический факультет МГУ, защитил диссертацию в Московском институте мировой экономики и международных отношений, прошел курс обучения в Нью-Йоркском университете по специальности «Международная экономика» и получил диплом MBA в бизнес-школе Wharton (Пенсильвания).

Он работал в разных компаниях на Уолл-стрит, а в 1994 году вместе со своим компаньоном Петром Камболиным создал THOR United. Сегодня THOR Group – объединение специализированных компаний, в числе которых американские, российские и казахстанские управляющие компании, сервисно-маркетинговые структуры, а также международный хедж-фонд, фонд недвижимости, индексный ПИФ и другие фирмы. Группа финансирует на территории России 7 проектов в области недвижимости. Общая стоимость всех проектов оценивается примерно в $500 млн.

Другой пример – может быть, не такой масштабный, но зато более характерный – нью-йоркский трейдер Александр Герчик. Уроженец Одессы, закончивший там техникум и успевший поработать в Нью-Йорке таксистом, он стал преуспевающим биржевым игроком, а в Россию пришел с довольно необычной целью – для организации курсов обучения биржевых трейдеров. Такие курсы были организованы Герчиком и в России, и на Украине. В России – при помощи одной из компаний группы «Русские фонды».

Агенты и порученцы

Главный вывод, который можно сделать, анализируя биографии российских бизнес-эмигрантов – действительно крупного успеха им удается достичь лишь тогда, когда они устанавливают дружеские связи с властями своей бывшей родины.

В отличие от Китая, Россия практически не пытается использовать общины бывших соотечественников в зарубежных странах как инструмент расширения своего влияния. Однако российским госструктурам постоянно нужны посредники и консультанты, хорошо знающие обычаи западных стран.

Доверительные связи эмигрантов с властями иногда проявляются в мелочах – например, ходят слухи, что Аркадий Гайдамак строит новое 13-этажное здание для российского посольства в Израиле, а также финансировал процесс передачи Русской православной церкви одного из подворий на территории Палестинской автономии. Казалось бы, мелочь, но не стоит забывать, что Аркадий Гайдамак держит в России довольно большой блок медиаактивов. В России средства массовой информации находятся под контролем властей, издатель газет должен не просто быть бизнесменом, но и следить за их лояльностью власти.

Если Гайдамаку «доверяют» держать в России целый блок изданий и радиостанций, значит, в глазах Кремля он явно завоевал репутацию человека, которому можно доверять. Кстати, в начале этого года Гайдамак продал государственному РИА «Новости» бренд газеты «Московские новости».

В последние годы самым известным «агентом российского государства» из числа бизнес-эмигрантов стал владелец американской компании International Procurement Development (IPD) Алекс Коган. Человек этот прославился в одну ночь, когда в 2006 году стало известно, что он выкупил часть долгов швейцарской фирмы Noga, многие годы преследовавшей Россию своими финансовыми исками.

По странному совпадению, сразу после операции с долгами бизнес Алекса Когана сделал мощный рывок на российском рынке: подконтрольная IPD фирма АСАТИ выиграла тендер Росспорта на возведение 60 спортивных объектов в рамках национального проекта «Здоровье нации».

А недавно компания Когана бросилась «спасать» инициированный государством проект «игровых зон»: в одной из них («Азов-Сити» на территории Краснодарского края) она взяла в аренду участок в 18,5 га для строительства игорных заведений, гостиниц, ресторанов и спортивно-развлекательных центров.

Впрочем, тендеры на строительство надувных стадионов – вещи довольно невинные по сравнению с другими выполняемыми эмигрантами поручениями. Сотрудничество с российскими властями стоило многим из них большого репутационного ущерба.

Испорченная репутация

На Западе выходцы из России, ведущие бизнес с бывшей родиной, постоянно становятся героями судебных процессов и скандалов, имена эмигрантов связывают с различными махинациями и интригами спецслужб. «Роль эмигрантов сомнительна, так как многие из этих людей тянут российскую бизнес-культуру и весьма сомнительную практику на Запад, в более цивилизованную среду», – подтверждает глава представительства Armstrong World Industries в СНГ Сергей Якунин.

«Не стоит забывать, что приезжие вынуждены «крутиться» больше, чем местные жители, – пытается объяснить данный феномен Михаил Торчинский (Marksman). – Я думаю, что человек, решивший оставить все и уехать – уже авантюрист, и нет ничего удивительного, что эта черта проявляется и в отношении бизнеса».

Можно вспомнить тянувшийся многие годы судебный процесс вокруг Bank of New York, сотрудники которого обвинялись в тайном переводе и отмывании средств из России в офшорные зоны. В этом деле фигурировало множество выходцев из России, ставших высокопоставленными и рядовыми сотрудниками банка – Наталья Гурфинкель (по мужу Кагаловская), Светлана Кудрявцева, Люси Эдвардс (бывшая ленинградка Людмила Прицкер).

Многие русские эмигранты преследовались на Западе за торговлю оружием. Например, арестованный и судимый в Германии канадский бизнесмен Артур Андерсон, в прошлом – Артур Борисович Дударев, уроженец Калининграда.

Григорий Лучанский, бизнесмен российского происхождения, проживающий в Австрии, основатель группы «Нордекс», неоднократно в разных странах обвинялся в отмывании денег, торговле оружием и других преступлениях. Ни одно обвинение против него не было доказано в суде.

Но, наверное, самый известный представитель этого племени – Виктор Бут. Его, уроженца Душанбе и выпускника Института военных переводчиков, пресса уже давно называет не иначе, как «оружейным бароном» и «торговцем смертью». Именно Виктор Бут стал прототипом героя известного голливудского фильма «Оружейный барон», роль которого сыграл Николас Кейдж. Сейчас Виктор Бут арестован и находится под судом в США за поставки оружия враждебным Америке режимам.

«К сожалению, влияние эмигрантов ограничивается теми скандалами, которые с ними связаны, – говорит Сергей Михайлов (УК БФА). – «Жареное» всегда привлекает внимание публики. Естественно, это идет во вред нашим деловым отношениям с Западом. Ведь на фоне истерик гораздо проще поверить, что русские – это дикие люди, не умеющие вести дела цивилизованно».

В то же время, по мнению некоторых экспертов, реальная криминальность эмигрантского бизнес-сообщества сильно преувеличена.

«Не могу привести примера ни одной из значимых сделок, имеющей сомнительный характер, с участием эмигрантов из России, хотя по роду деятельности занимаюсь структурированием крупного размера транснациональных сделок и часто обладаю детальной информацией о характере сделки и ее участниках, – утверждает Ольга Сорокина (AGA Management). – Возможно, такого рода ассоциации связаны как раз с участием эмигрантов в небольшого размера частных бизнесах в западных странах.

Почему иногда определенные операции, осуществляемые бизнесменами-эмигрантами, оказываются сомнительными? Видимо, причина в том, что круг операций, в которых возможно участие эмигрантов (не имеющих, как уже было отмечено ранее, наработанных бизнес-связей в экономике принимающей страны, а также отлаженных бизнес-процессов там) крайне ограничен. Более прозрачные и безопасные операции уже давно осуществляются бизнесменами, работающими в стране не первый год. Свободные же ниши часто остаются именно в тех сферах, где выше степень риска».

Вытеснение

Ко всему прочему, услуги эмигрантов постепенно становятся все менее нужны российскому государству. Раньше миллионеры-эмигранты, уповая на свою предприимчивость и умение устанавливать деловые связи, залезали в стратегические отрасли российской экономики. Но играть с российским государством в азартные игры крайне опасно.

В частности, нефтяные интересы миллиардера Тимура Сапира в России сейчас ограничиваются судебным процессом против Московского нефтеперерабатывающего завода (МНПЗ). В 1995 году правительство России постановило построить на МНПЗ комплекс по производству изделий из полипропилена. Для финансирования проекта заводу было разрешено экспортировать миллионы тонн нефтепродуктов. Главными исполнителями проекта стали фирмы Сапира – Joy-lud Distributors и FTL. Joy-lud должна была продавать за рубеж нефтепродукты, FTL – строить производственный комплекс. Однако в 1997 году МНПЗ перешел под контроль московского правительства и вскоре после этого перестал выполнять контракты. С тех пор компании Сапира многие годы судятся с МНПЗ.

Еще одним примером пересечения интересов российских властей и предпринимателей-эмигрантов может служить история металлургического бизнеса Алекса Шнайдера. В этом деле нет никаких тайных версий и судебных процессов. Просто когда российской корпорации понадобился актив, она его заполучила. Алекс Шнайдер вместе со своим компаньоном Эдуардом Шифриным владели волгоградским металлургическим заводом «Красный Октябрь», однако руководство корпорации «Рособоронэкспорт» решило создать собственный металлургический холдинг. Шнайдер и Шифрин вообще не собирались реализовывать на заводской территории девелоперский проект. Но завод понадобился «Рособоронэкспорту» – и Шифрин со Шнайдером, конечно, не могли отказать.

Под руку госструктурам попался и президент THOR United Олег Батраченко. Федеральная служба по финансовым рынкам опубликовала список компаний, которые вызывают подозрения в «финансовой нечистоплотности» и похожи на «пирамиды». В их число попала и группа THOR. По версии регулятора, признаком «пирамиды» является деятельность по принципу сетевого маркетинга, когда за каждого приведенного нового клиента старым клиентам выплачивается процент. Практика эта действительно дискредитировала себя в России, так что Олег Батраченко, можно сказать, еще дешево отделался.

Стоит заметить, что даже Аркадий Гайдамак, кажется, теряет интерес к России – он активно скупает бизнесы в Израиле и даже баллотируется на пост мэра Иерусалима.

Но, конечно, наиболее громким примером конфликта бывшего «порученца» российских властей со своими «хозяевами» является история Леонида Рожецкина. Рожецкин поссорился с бывшим министром связи России Леонидом Рейманом, а яблоком раздора стал пакет принадлежавших Рожецкину акций компании «Мегафон».

По одной версии, Рожецкин был доверенным лицом Реймана и фактически номинальным держателем активов, на самом деле принадлежавших министру. По другой версии – той, которую выдвигал сам Рожецкин, – российский министр путем угроз пытался отнять у него акции «Мегафона». Рожецкин даже подал на Реймана в американский суд. Зато российская прокуратура выдала ордер на арест Рожецкина по обвинению в мошенничестве. При этом именно с показаниями Рожецкина связывают тот факт, что министра Реймана стали называть владельцем медиаактивов.

В 2007 году Рожецкин подписал соглашение об отсутствии претензий с группой петербургских операторов связи, которых ранее обвинял в том, что они ему угрожали. А в марте 2008 года Рожецкин пропал без вести из своей виллы в Юрмале.

Уходящее поколение

Хотя такие мультимиллионеры, как Аркадий Гайдамак и Леонард Блаватник, пока еще процветают, в целом тип предпринимателя-эмигранта, успешно ведущего бизнес с бывшей родиной, с каждым годом и каждым месяцем становится «уходящей натурой».

Экономические и финансовые связи России с зарубежьем постепенно начинают обслуживать обычные консалтинговые компании и инвестиционные банки, российский бизнес и российская власть учатся общаться с зарубежными консультантами, и надобность в специфических «специалистах по менталитету» отпадает.

«Степень участия бизнесменов-эмигрантов в нашей экономике постепенно уменьшается, – утверждает Сергей Пятенко (Экономико-правовая школа ФБК). – И это объективный процесс по многим причинам. Во-первых, российская экономика растет, а количество эмигрантов в последние годы сокращается (те, кто хотел, уже уехали). Таким образом, в процентном отношении их влияние на экономику падает. Во-вторых, связь уехавших с родиной постепенно ослабевает. Если сразу после эмиграции их знание России было своего рода «конкурентным преимуществом», и многие организовывали бизнес, так или иначе связанный с Россией, то постепенно их знания о России устаревают, а знания о «новой родине» расширяются. Таким образом, получается, что они волей-неволей переориентируются с России на страну пребывания».

Эмигранты, выполняющие поручения российских властей либо отдельных российских чиновников – фигуры, характерные для эпохи Горбачева и Ельцина, когда и появились первые олигархи. Сегодня само слово «олигарх» звучит подозрительно, на место олигархов пришли госкорпорации.

«Сейчас Россия, как мне представляется, делает упор на взращивание собственной бизнес-элиты, что в некоторой степени уменьшает роль зарубежной элиты во внутренних процессах», – комментирует исполнительный директор Ассоциации менеджеров России Сергей Литовченко.

С другой стороны, глобализация создает условия для широкой международной кооперации на уровне среднего и малого бизнеса. Наверняка число совместных проектов в сфере хайтек, финансов и в других несырьевых отраслях с участием бывших российских граждан должно возрастать. Но пока их роль незначительна. Вторая волна возвращений – на этот раз уже в среднем бизнесе – вопрос будущего. "