Обыкновенный башизм

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Обыкновенный Башизм»)
Перейти к: навигация, поиск


Молоденьких девочек убеждают стать полезными для отечества через удовлетворение его главы

© "Московский комсомолец", origindate::17.09.2002, Фото: "Lenta.Ru"

Обыкновенный Башизм

Converted 29485.jpg

Женский танцевальный ансамбль “Менджли” был оформлен на должность официанток и секретарей аппарата президента

Граждане Туркмении разделяются на амнистированных, подозреваемых и сидящих. Туркменский анекдот

В Москве действует подполье. Некоторые его активисты даже называют себя “сопротивлением”. Хотя это, конечно, красивое преувеличение. До большевиков-ленинцев им далеко. Скорее это меньшевики, их “революционные кружки” насчитывают по 20—30 человек. Их идеал — свержение правительства. Но — любимый город может спать спокойно — свергать подпольщики планируют не кремлевскую власть, а ту, что за тридевять земель отсюда, в Ашхабаде. Власть Туркменбаши.

— Скажите, что вы от Ученого, с вами свяжутся, — так, с кличками и паролями, мы добирались до людей, лично, а не по анекдотам, знавших Сапармурада Ниязова. С 1985 года он непрерывно у руля: сначала в роли первого секретаря ЦК компартии Туркмении, затем — как “всенародно избранный” президент. Он же — Туркменбаши, “глава всех туркмен”. Он же — “шизофреник, недоумок, крашеный петух, безродный маньяк” (из листовок, распространяемых “подпольем”).

Молва уже создала народный портрет Сапармурада Ниязова. “Короля-солнце”, именующего времена года именами своих родственников, “великого строителя”, воздвигающего самому себе грандиозные статуи, “гениального творца”, автора “Рухнамы” — классики “башизма” — свода рифмованных правил жизни туркменского народа, думающего, “делать бы жизнь с кого”.

Но карикатура и анекдот — не есть реальный портрет. Над карикатурой и анекдотом можно весело посмеяться. Но только со стороны, только в том случае, если ты сам не часть этой карикатуры и анекдота, — а именно таковы люди, бежавшие из Туркмении и осевшие частью в Москве, частью — вовсе в дальнем зарубежье. У них тоже есть что добавить к портрету главы бывшей советской республики, где более 50% населения безработные, а тот, кто работает, получает зарплату $15—16 в месяц.

Портрет, который рисуют туркменские диссиденты, совсем не смешон. Скорее страшен. Не случайно многие из тех, с кем мы общались, собирая материал для этой статьи, просили: “Не называйте наших имен”. Мы и не станем. Заметим лишь, что все эти “штрихи к портрету” взяты из рассказов очевидцев, в том числе и тех, кто был весьма и весьма близок к священному “телу”. Последние, кстати, по большей части под псевдонимами не прятались. И несмотря на естественную в их положении обиду, да и просто ненависть к Туркменбаши, в рассказах всех — от бывшего вице-премьера до рядового беглого журналиста — было столько схожего, что поговорка “нет дыма без огня” в данном случае верна, наверное, как никогда.

ЧТО любит Туркменбаши?

Если верить национальному эпосу “Рухнама” (туркменский вариант чучхе), Ниязов больше всего любит свой народ. Главы этого “священного писания” постоянно начинаются со слов: “Мой дорогой туркменский народ!”

Но это — “высокая поэзия”. Проза жизни такова: “Этот человек всегда вел двойную жизнь: одна прошла в старом костюмчике партийного работника, другая — в разврате, картах, алкоголе. Он непревзойденный картежник. Это его любимое времяпрепровождение. Даже будучи президентом, он играет с приглашенными аферистами на деньги. Начиная с 1995 года для него в Крыму производят особый сорт коньяка, и он только его и пьет. У него сахарный диабет, но он этого не признает, хотя известно, что многим диабетикам коньяк заменяет инсулин. Организм тянется к коньяку” (из рассказа “МК” бывшего члена туркменского кабинета министров).

— Меня он обвинил в том, что я пытаюсь привнести чуждые туркменскому народу ценности и что я не знаю свой народ. Своих оппонентов Ниязов традиционно обвиняет в алкоголизме, кумовстве, хищениях. Однако сам же страдает от алкогольной зависимости... — бывший вице-премьер, министр иностранных дел Туркмении Борис Шихмурадов общался с корреспондентом “МК” по телефону из зарубежной эмиграции. Когда в ноябре прошлого года Шихмурадов заявил об уходе в оппозицию Туркменбаши, генпрокуратура Туркменистана возбудила в отношении него уголовное дело по ставшей уже банальной для оппозиционеров статье — “расхитительство”. Понятно, что бывший министр имеет на своего бывшего патрона зуб. Но понятно и то, что личная жизнь босса проходила у него перед глазами. А личная жизнь Туркменбаши, по словам Шихмурадова, богата и разнообразна:

— Его правая рука, один из вице-премьеров, осуществляет “всетуркменский отбор” девушек под благими мотивами устроить на учебу и на работу в Ашхабаде. За этим следует психологическое воздействие, где девочек убеждают стать полезными для отечества через удовлетворение его главы. Дело дошло даже до того, что целый женский танцевальный ансамбль “Менджли”, взращенный заслуженной танцовщицей СССР Светланой Джафаровой, был оформлен на должность официанток и секретарей аппарата президента.

— Да, Ниязов большой любитель молоденьких девушек. Чтобы выглядеть моложе, он выкрасил себе волосы, за что и получил в народе прозвище “крашеный петух”. У него есть специальные люди, которые подбирают ему подружек. Ему и в других странах добывают девчат, из Индонезии, например, привозили. Ходят даже по рынкам, где выискивают смазливых девушек и ему поставляют, — свидетельствует другой диссидент, еще круче Шихмурадова рангом. Бывший вице-премьер по экономике, экс-глава Центробанка Туркмении Худайберды Оразов. — Да вы сами посудите — сколько дней его жена за последние 10 лет была в Туркменистане? Она приезжает только на неделю на Новый год. В такие приезды супруги Ниязов просто горит на работе, мучая всех своих подчиненных. Остальные дни в году супруга Ниязова, Муза Алексеевна, живет в Москве.

КАК Туркменбаши управляет

— Официально у Ниязова несколько рабочих апартаментов. Есть здание старое — ЦК компартии, где его аппарат сидит, и есть здание новое, которое ему построила французская фирма, — дворец президента. Там бильярдная, бассейн... У него еще четыре официальных резиденции за пределами Туркмении, в Европе, в Турции. В Париже — своя фирма и офис. Говорят, что есть недвижимость и в Лондоне...

До обеда он обычно бывает во дворце, но там он, как правило, никого не принимает. Разве что иностранных гостей. У него единственный и самый главный вопрос с утра — доклады КНБ (тамошнее КГБ). И все. Срочные, жизненно важные для республики вопросы решаются с огромным трудом. В этом случае на него выйти очень тяжело. В конце 2001 года по распоряжению Ниязова один за другим были уволены руководители ряда областей. Одного снял, другого, потом ему свои же говорят: “Ну что ты делаешь? Ведь в этих районах засуха была, поэтому они мало собрали хлопка”.

А он: “А почему вы мне ничего не сказали?”

Да ему каждый день специальные курьеры приносят сводки о пожарах и засухе. Скот погибает, реки высохли, все трещит по швам, а он ничего не знает?!

Звонишь ему, пытаешься получить поддержку, а он говорит: “Ну хорошо, занимайся”. И бросает трубку, то есть это твои проблемы — ты их и решай, — вспоминает Оразов.

Беглый экс-премьер согласился пообщаться с “МК” только непосредственно в редакции, и то пришел с собственной охраной. Поблескивая очками и улыбаясь, говорит: “Я его не боюсь!” Свое бегство из царства Туркменбаши он описывает как экзотический боевик: “Выезжал я нелегально, пересек Каракумы, в Каракалпакии сел на поезд. Следом за мной была отправлена бригада сыщиков. Руководили этими сыскными мероприятиями полковник милиции Аллакулиев и генерал Алваков. Одну бригаду отправили на УкраинуКиеве учились мои сыновья), других — сюда, в Москву. Генерал Алваков и полковник Аллакулиев проводили оперативно-розыскные мероприятия на территории чужих государств...”

— А с чего, собственно, вы впали в немилость? Занимали высокий пост, были правой рукой Ниязова?

— У нас недоплата налогов в бюджет составляет 80%. Так я выяснил, что в Туркменистане за все годы независимости вся алкогольная продукция, табачные изделия, все это ввозилось гражданином Мурадом Ниязовым, то есть сыном Ниязова (он сейчас постоянно живет в Бельгии, в Брюсселе, где устраивает для Баши разные сделки). И тогда я наложил налоговую резолюцию: с 1 января 2001 года прекратить это. Ко мне вскоре прибыл начальник охраны Ниязова (такой же приближенный к нему человек, как когда-то Коржаков у Ельцина) и говорит: “Ты осознаешь, что ты сейчас сделал? Может, ты назад отыграешь?”

Я отказался. Потом он позвонил по телефону, пытался еще раз убедить “отыграть назад”. Я отказался снова.

Это было сродни приговору. Оразова вызвали в КНБ (Комитет национальной безопасности).

— Повод-то нашли: при каких обстоятельствах я познакомился с Геращенко (бывший глава Центробанка РФ. — Ред.). Я удивился и ответил: “Это моя работа!” В общем, из КНБ я вышел только через восемь дней. Меня еще несколько раз вызывали в генпрокуратуру к 6 утра, но там никто со мной не хотел разговаривать. Это делалось специально, чтобы унизить. Метод у него такой. У нас министр образования, кстати, мой однофамилец, Оразов, после такого психологического давления погиб — сердце не выдержало.

Худайберды Оразов решил бежать, и теперь он — одна из крупнейших фигур туркменского подполья в Москве.

КАК Сапармурад Ниязов стал Туркменбаши

— Это очень хитрый и алчный человек. На первый взгляд кажется, что он такой свой парень. Ведет себя панибратски. И ведь были какие-то моменты, когда он прислушивался к нашим словам. Исходя из того экономического потенциала, который есть в Туркменистане, геополитического положения страны, можно было бы сделать все для того, чтобы улучшить положение людей. Он мог бы быть очень уважаемым человеком, и мы ему говорили об этом, но, к сожалению, его все сносило и сносило. Да еще в первые постсоветские годы каждый чиновник старался быть “ближе к телу”, и каждый выдумывал что-то на тему: “народное возрождение”, “стремление к корням”. Отсюда и “Туркменбаши” родилось.

Мы все поначалу думали, что он насытится, перебесится и все будет в порядке. Каждый думал: “Ай! Меня не тронет”. Потом мы думали, что совесть у него проснется. Потом он, чувствуя безнаказанность, уверовал, что нас сломал (из рассказа “МК” бывшего члена туркменского кабинета министров).

— Еще в 92—93-х годах Ниязов понял, что руки у него развязаны, и начал потихоньку избавляться от своих соратников. Окончательно он потерял тормоза после того, как съездил в США и встретился с Клинтоном, уже во второй раз.

Но в первый год независимости он очень боялся возврата к старому и все время говорил: “Мы работаем командой”. То есть если вдруг вернется коммунистический режим, то отвечать будем все вместе. Когда распался СССР, то он стал метаться. Обратился к Ельцину — не встретил понимания. Попробовал с китайцами — не пришелся ко двору и там. Кинулся к туркам, пытался выстроить отношения с Ираном...

Другой бывший политик Туркменистана, предшественник Шихмурадова на посту главы МИД, Авды Кулиев не менее категоричен:

— Туркменбаши — очень мстительный человек, он никому ничего не прощает и может дойти до крайних мер, вплоть до физического устранения. Он окончательно поверил в свою богоизбранность. Однажды, когда мы сидели на пикнике в горах, сгущались тучи, а он вдруг сказал: “Хотите, я сделаю так, что дождь не пойдет?” Затем долго пристально смотрел на тучи, якобы стараясь их разогнать. Дождь, конечно же, пошел...

— У нас практически нет правительства и государства, — исповедался корреспонденту “МК” Кулиев. Разговор тоже был конспиративным, устроенным через третьих лиц по телефону. — Без разрешения Ниязова ни один министр не может даже форточку открыть, не то что сделать какое-то заявление. В то же время все министры в ниязовском правительстве абсолютно коррумпированы. Но Туркменбаши, прекрасно зная об этом, позволяет это, чтобы в нужный ему момент поймать за руку. У него есть компрометирующий материал на каждого министра из его окружения, потому все они послушны и управляемы. Кто не хотел играть в его игры, давно ушел. Я лично ушел, когда заявил о своем отказе поставить визу под двумя грязно пахнущими сделками. Через несколько дней после ухода Ниязов вызвал меня и после безуспешных попыток убедить меня молчать пообещал, что мне на голову может упасть кирпич.

(После того как Кулиев бежал из Туркмении, против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в вымогательстве, хищении в особо крупных размерах. — Ред.)

КАК Туркменбаши экономикой занимается

Тут карты в руки все тому же Худайберды Оразову. Кто как не он ведал финансовыми потоками, которые смазывают и позволяют удержаться на плаву скрипящей государственной машине Сапармурада Ниязова?

— Откуда у Туркменбаши деньги? В советские времена, в период, когда по Туркменистану прошлась волна эпидемий, был создан гуманитарный фонд, куда отчислялись средства в валюте (часть с налогов от предприятий). И когда СССР распался, на счету этого фонда находилось более $500 млн. Мы доложили Ниязову, он сказал: “Ух ты, какие деньги!”

Я с этим фондом переходил из банка в банк. Во Внешэконом банк, в Центробанк. Постепенно мы довели общую сумму до $2 млрд. Эти деньги — источник всех помпезных строек. Половина денег, сверх когда-то уже имевшихся в гуманитарном фонде, была собрана за счет опять же налогов с предприятий, вторая — за счет газовых продаж, ну и с хлопка, “белого золота”. Хлопковый бизнес в Туркмении — под контролем лично Туркменбаши, и это отдельный рассказ, как делят прибыль от хлопковых урожаев.

Ниязов вообще руководит страной, как частной компанией. Туркменистан до сих пор остается регионом с очень высокой рождаемостью. Из-за этого в советские времена здесь проблема рабочих мест стояла довольно остро: не хватало предприятий для того, чтобы обеспечить работой всех. Сейчас ситуация стала куда хуже, поскольку даже та промышленность, которая была раньше, стала сворачиваться. Наиболее развитой считалась химическая промышленность. Был даже комитет министерского ранга по химической промышленности. Сейчас этой отрасли в Туркменистане практически нет.

Зато появились иностранные инвесторы. Действуют они примерно по одной и той же схеме. Пробивается к Ниязову человек и говорит, дескать, если вы будете работать с нашей фирмой, то вы построите газопровод хоть в Индию, хоть в Турцию. В общем — озолотитесь.

Он соглашается и спрашивает: “Что нужно взамен?”

Выясняется, что деньги инвестору не нужны, а нужно следующее: “Мы проконсультируем вас, как перестроить некий нефтеперерабатывающий завод...”

Он им дает “добро”, они проводят тендер, в результате которого выигрывает заинтересованная структура, которая по завышенным ценам поставляет оборудование, наживается на этом, получая вместо положенных 5—7% на таких сделках выгоды аж 30% или даже 50%! В конце концов все, в том числе и сам Ниязов, начинают понимать, что это больше смахивает на грабеж. И он разрывает эти отношения. Но тут же появляются другие инвесторы.

Он дружил и с американцами, и с аргентинцами, и с бывшим генералом (а ныне пенсионером-бизнесменом) израильской армии по фамилии Майман. Последний пытается подобраться к газовым и нефтяным комплексам Туркменистана. Особым доверием у Туркменбаши пользуются турки — трое работают непосредственно в правительстве в ранге замминистра...

КАК Туркменбаши книгу жизни написал

“Рухнама” — нравственный кодекс нации, духовная конституция, компас жизни, в общем — “вторая по значимости после Корана священная книга”. В Туркмении ее изучают везде — от детских садов до вузов. Официальный автор — Сапармурад Ниязов.

Сие творение ушло в печать в прошлом октябре. Легенда гласит, что сначала над ним работала группа ученых, но что-то у группы не заладилось, и за писание, засучив рукава, сел Сам. После этого туркмены сразу поняли, где их корни, что им светит и как себя вести...

Все — от истории родного края до советов, как выбирать лошадь, — могут они найти в грандиозном труде. А начинается он такими простыми словами... “Моя родная туркменская нация! Волею всемогущего Аллаха рождена в моем сердце книга...”

Объем творения таков, что компьютер зависает. Поэтому ограничимся самыми яркими цитатами (“Самиздат”. Неофициальный перевод с туркменского. — Ред.).

О СЕБЕ: “Не спросив меня, мне был дан этот пай... Я понял, что не только сила, данная мне, а в целом сила и мощь, данная всей туркменской нации, должны быть сосредоточены во мне”.

О ТУРКМЕНАХ: “Туркменский народ — своеобразный народ, для него деньги — понятие, которое стоит на семнадцатой позиции”.

“Туркмены всегда стояли вдалеке от сплетен. Даже в военных походах, на привалах во время отдыха играли в шахматы, но сплетнями не занимались. Когда находили время — слушали музыку и песни бахши”.

О СОВЕТСКОМ ПРОШЛОМ: “СССР забирал в свою пользу все богатства Туркменистана, а все достижения культурного наследия поставил на уровень уничтожения”.

О ЯЗЫКЕ: “Туркменское слово “яр” распространилось по миру в виде “сэр”, “херр”, “герр”.

О ЦЕННОСТЯХ: “Повозка была изобретена туркменским племенем канлы — это дало всему человечеству новое средство передвижения”.

О КАДРАХ: “Я перед тем, как назначить какую-то кандидатуру на руководящую работу, проверяю: родословную этого человека в трех поколениях, семейную обстановку, ведение домашнего хозяйства, состояние быта семьи, воспитание своих детей”.

Странно, что при такой заботе о кадрах эти самые кадры бегут из Туркменистана.

— За годы независимости в стране деградировали образование и медицина, — уверял нас Худайберды Оразов. — Правда, когда касается лично его здоровья, этот человек на деньги не скупится. Единственное лечебное заведение, которое построили в Ашхабаде за последние годы, — это шикарный кардиоцентр, который появился после того, когда немецкий врач сказал Ниязову, что ему нужно лечить сердце. Кардиоцентр возвели за шесть месяцев и за $38 млн.

В независимом Туркменистане закрыта Академия наук, а срок обучения в медицинском институте сократился почти вдвое. И одним из обязательных предметов, который изучают будущие врачи, стала уже знакомая нам “Рухнама”.