Обыски под музыку

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Налоговая инспекция провела в консерватории Санкт — Петербурга выемки документов

1210915924-0.jpg В Санкт-Петербургской консерватории прошла конференция трудового коллектива. По результатам тайного голосования руководству вуза выражен вотум недоверия. Через два часа после окончания конференции прокуратура, УБЭП и налоговая инспекция начали проводить в консерватории обыски и выемки документов.

Первоначально организаторы конференции намеревались поставить вопрос об отставке ректора Александра Чайковского, который не появляется на работе с 26 апреля. Его обязанности по приказу Роскультуры исполняет первый проректор и председатель совета деканов Николай Мартынов, ранее по указанию Чайковского уволенный с работы.

Ситуация, сложившаяся в консерватории, анекдотична. За три года своего управления Александр Чайковский сумел восстановить против себя почти весь трудовой коллектив.

Николай Мартынов начал свое выступление с перечня финансовых претензий. По его словам, в ходе проверки, проведенной в учреждении Роскультурой в январе-феврале этого года, были зафиксированы финансовые нарушения на общую сумму более 15 миллионов рублей.

29 февраля был подписан акт проверки, и по требованию совета деканов созвано экстренное заседание Ученого Совета. «Ректор Чайковский 40 минут рассказывал, что все факты, обнаруженные при проверке, — вранье, и через 50 минут после начала заседания объявил его закрытым. После этого полтора месяца руководство Консерватории пыталось найти доказательства тому, что акт — сплошная ошибка, но так и не сумело отчитаться по финансовым вопросам, — сообщил с трибуны Мартынов. — В начале апреля Михаил Швыдкой, возглавляющий ныне уже упразднённую Роскультуру, провел еще одно собрание, пообещал, что будут сделаны определенные шаги, но их так и не последовало. 25 апреля Александру Чайковскому федеральным агентством был объявлен выговор, но он даже не ознакомился с текстом этого приказа, а постановил назначить меня исполняющим обязанности ректора на срок с 28 по 30 апреля. После майских праздников Александр Чайковский на работу не вышел, а мы получили справку из Минздрава о том, что он находится в московской больнице МИДа на терапевтическом отделении».

На вопрос: правомерно ли обсуждать работу ректора в его отсутствие, Мартынов ответил, что решение о созыве конференции трудового коллектива было принято два месяца назад, и Александр Чайковский о нем отлично осведомлен. Приглашенный на конференцию Михаил Швыдкой не приехал, что, впрочем, не вызвало у собравшихся ни малейшего удивления.

Сожаление по поводу отсутствия чиновника выразил только профессор Иван Михайлов. «Я бы очень хотел задать господину Швыдкому пару вопросов, — заявил он. — Во-первых, на прошлом заседании прозвучали две изумительные по своему цинизму фразы : «Что такое 15 исчезнувших миллионов по сравнению с 400 миллионами, которые вам выделены?» и «Я могу поставить и снять ректора без всякого объяснения причин». Фактически Швыдкой декларировал всевластие чиновников при их полной безответственности. Второе, мне бы очень хотелось получить ответ от администрации если не Санкт-Петербурга, то хотя бы Москвы — правомерно ли было то, что Александр Чайковский занимал ректорский пост по совместительству? Мы все не имеем права совмещать разные должности. А Чайковский одновременно трудился и у нас, и в московской консерватории, и в столичной филармонии», — заявил профессор.

На сегодняшний день, как сообщил первый проректор, в неизвестном направлении исчезли средства на сумму свыше 800 тысяч рублей. Это средства, выплаченные якобы на проведение мероприятий в закрытом на ремонт Доме журналиста, а также незаконное расходование средств стипендиального фонда — студентам выдавались на руки премиальные, превышающие размер стипендии в 10-20 раз, в дальнейшем эти суммы передавались некоторым сотрудникам вуза. Правда, на просьбу зала перечислить фамилии обогатившихся сотрудников, Николай Мартынов ответить не пожелал. «Мы не следователи», — объяснил он свое нежелание перечислить имена. (Спустя несколько часов стало ясно, что это заявление оказалось пророческим).

Следующий «пакет» претензий к Александру Чайковскому был предъявлен руководителями творческих коллективов консерватории. Причем ректора обвиняли в полной административной непригодности и непонимании специфики учреждения, которым он пытался руководить. Больше всего претензий накопилось у концертмейстеров — по правилам высшей музыкальной школы, они относятся к обслуживающему персоналу, то есть, к той же группе, что и пожарные, рабочие сцены, костюмеры. За три года вопрос о статусе концертмейстеров так и не был решен, не разработана и система оплаты их труда. Концертмейстерам полагаются надбавки к основной зарплате, причем сумма этих надбавок определяется единолично ректором. «Он сам решает — тебе 5%, тебе 10%, единолично. Этим должен заниматься совет концертмейстеров, художественный совет, которого у нас нет. Ректор не был ни на одной репетиции, ни на одном концерте. Он учитывает только одно — опоздания на работу, — возмущалась в перерыве Софья Мельникова, концертмейстер консерватории. — Это не ректорство, это — штрейкбрехерство!»

Ирина Стоянова, выступившая по требованию Совета концертмейстеров, потребовала от руководства Консерватории заключить коллективный трудовой договор, в котором будут четко прописаны права и обязанности сотрудников. «К стыду своему, я только недавно узнала, что такое вообще существует. Всему виной наша невероятная юридическая безграмотность», — завершила она свое выступление. На это Александр Иванов, председатель профкома Консерватории, ответил, что «предварительная работа уже ведется, но сейчас экзамены, потом каникулы, а с 1 сентября мы приступим к составлению коллективного договора обязательно».

Были предъявлены претензии и по хозяйственным, и по административным вопросам. В Консерватории, как отметил профессор Иван Михайлов, катастрофически не хватает помещений. «Стараниями прежнего руководителя Вячеслава Чернушенко консерватории выделено здание в переулке Матвеева близ Английской набережной, но там уже 10 лет идет ремонт», — рассказывал он.

Особенное возмущение административные новации Александра Чайковского вызвали у Валентины Федосеевой, директора специальной средней школы при консерватории. «Появилась опасная тенденция — управление кадрами и административно-хозяйственные структуры заинтересованы в помещениях школы, нас просто вытесняют. Плюс ко всему нас разделили — интернат для одаренных детей превращен в общежитие №3, причем воспитатели подчиняются не школе, а ректорату. Возникает совершенно нелепая ситуация — у тебя в подчинении работает человек, который тебе не подчиняется. Все эти шедевры административно-кадровой мысли ведут только к развалу нашей школы. Я выступала на Ученом совете, но господин Чайковский заявил, что ему «надоела эта школа и надоели вопли с переулка Матвеева». Поэтому я считаю, что имею полное моральное право выразить недоверие ректору».

Бездеятельность Ученого совета также подверглась критике. «Совет давно стал инструментом для решения кадровых вопросов. Насущные проблемы — творческие, хозяйственные — не решаются, а доводятся до сведения, решения по ним принимаются единолично, людьми, ничего в этих вопросах не смыслящими, — высказался Иван Михайлов. — Налицо полная запущенность структурного подразделения. Не решены бюджетные вопросы — все те президентские гранты, о которых так много говорят, не распространяются, например, на хор. В итоге у нас очень серьезные проблемы с мужским составом. Отсюда суженность репертуара. Мы просто не в состоянии поставить очень многие спектакли. Не решается проблема с заполняемостью зала — мы очень часто выступаем перед пустым помещением».

«Театр давно превратился в ширму, прикрывающую деятельность по сдаче помещения в аренду», — поддержал коллегу Алексей Афанасьев, солист театра оперы и балета. По мнению Леонида Гаккеля, завкафедрой музыкальной критики, налицо моральный кризис. «Я обвиняю весь Ученый совет в полном и абсолютном попустительстве», — заявил он.

В итоге объявление недоверия ректору превратилось в объявление недоверия всему ректорату. По результатам тайного голосования из 294 участников конференции 200 человек вынесли вотум недоверия, 54 руководству доверяют, 9 бюллетеней оказались испорчены.

Правда, по мнению Леонида Гаккеля, все происходящее — «кадровая война, или война первого этажа». Его мнение разделяла и часть сотрудников вуза, собравшаяся на альтернативное неформальное совещание в курилке.

«Мы не пошли на это собрание — не видим в этом смысла. Сейчас все настолько запущено, что даже если придет человек, которому мы будем доверять на 100%, он всё равно ничего не сможет сделать. Он окажется между двумя жерновами — влиянием администрации с одной стороны, и стремлениями творческого коллектива с другой», — пояснила одна из собеседниц корреспонденту «Фонтанки». «В том бульоне, который они сейчас варят, нет ни одного человека, которому мы бы доверяли, — добавила другая. -Мы — стадо несчастных дурачков, которым играют на флейте».

По мнению певицы Ирины Богачевой, народной артистки РСФСР и СССР, почетного гражданина Санкт-Петербурга, вина Александра Чайковского только в том, что «он не повернулся лицом к профессорско-преподавательскому составу». «Я не верю, что Саша (Александр Чайковский — прим.ред.) — вор, не верю, — утверждает она. — Ему надо было честно сказать на Ученом совете: «Да, я ошибся».

Насколько справедливо это мнение, теперь выясняют следственные органы. В полдень, когда конференция еще шла, выемку документов в администрации вуза начала налоговая инспекция. А спустя несколько часов в консерваторию пришли оперативники УБЭП и сотрудники следственного комитета при прокуратуре Петербурга. Они затребовали документы, чтобы разобраться, содержится ли в действиях руководства вуза состав преступления. Заявление в правоохранительные органы подали сотрудники консерватории, пытавшиеся предотвратить финансовые нарушения руководства.

Оригинал материала

«Фонтанка.ру» от origindate::15.05.08