Об объединении и решительном размежевании

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Последние полтора месяца все мусульманские СМИ русскоязычного пространства горячо обсуждают тему грядущего объединения трех крупнейших исламских центров России - Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ), Совета муфтиев России и Координационного центра мусульман Северного Кавказа. Свою оценку этому процессу дали почти все мусульманские духовные, общественные и политические деятели, и сейчас его начали комментировать даже иудеи с пятидесятниками. Все они оказались единодушны во мнении, что такое объединение жизненно необходимо, однако кардинальным образом разошлись по вопросу о его формате.

Раскол российских мусульман начался 21 год назад, когда ваххабиты в союзе с радикальными исламскими политиками и общественными деятелями смогли уничтожить Духовное управление мусульман Северного Кавказа и спровоцировать раскол дагестанских мусульман по национальному признаку. В 1992 году раскол пережило и Духовное управление мусульман европейской части СССР и Сибири, инициатором которого выступил ответственный секретарь этой организации Нафик Аширов. Тогда из ДУМЕС со скандалом вышло несколько региональных подразделений - мухтасибатов, заинтересованных в прямых контактах с зарубежными спонсорами и довольно щедрыми местными властями.

В 1992 году враждебные ДУМЕС мусульманские структуры создали Высший координационный центр духовных управлений мусульман России (ВКЦДУМР), который формально возглавил первый муфтий Татарстана Габдулла Галиуллин, однако реальное руководство этой структурой осуществлял председатель ее исполкома Нафик Аширов. Со временем ВКЦДУМР включило в свой состав и ряд северокавказских муфтиятов, что, правда, не помогло ему вытеснить ДУМЕС и ЦДУМ с лидирующих позиций в российском исламе.

В противостоянии с ВКЦДУМР верховный муфтий Талгат Таджуддин возлагал особые надежды на своего родственника и ближайшего соратника Равиля Гайнутдина, которого он назначил главой мусульман Центральной России, а в 1994 году даже даровал духовное звание муфтия. Однако у Равиля Гайнутдина была особая точка зрения на этот вопрос: находясь в Москве, он защищал только свои интересы и в конце концов демонстративно вышел из ЦДУМ, предав своего учителя Таджуддина в критический для того момент очередного переворота.

В 1996 году Равиль Гайнутдин создал Совет муфтиев России, предложив всем остальным муфтиям, включая и Талгата Таджуддина, объединиться уже под его руководством. После категорического отказа председателя ЦДУМ Совет муфтиев быстро занял покинутую распавшимся ВКЦДУМР нишу "клуба врагов Талгата Таджуддина" и развернул беспрецедентную диффамационную кампанию против Таджуддина и его соратников, в ходе которой компромат самого грязного характера перекочевал со страниц малотиражной исламской прессы в федеральные СМИ. Апогей войны СМР и ЦДУМ пришелся на апрель 2003 года, когда Равиль Гайнутдин инициировал принятие фетвы, объявляющей Талгата Таджуддина лжепророком, запрещающей мусульманам совершать с ним совместную молитву и фактически отлучающей верховного муфтия от ислама.

С 2002 года объединением российских мусульман озаботилась высшая российская власть, которую волновала не столько прогрессирующая раздробленность, сколько масштабные информационные войны, ведущиеся между ЦДУМ и СМР. Активная фаза войны между мусульманскими центрами объективно противоречила государственным интересам, причем особенно с учетом того факта, что информационными кампаниями она не ограничивалась: захват мечетей и драки между сторонниками враждующих центров стали нормой жизни для многих российских регионов.

После 2003 года накал страстей стал спадать. ЦДУМ смогло пережить кризис 2003 года, а антитаджуддиновскую фетву Совета муфтиев, глубоко поразившую своим содержанием зарубежных знатоков шариата, не торопились соблюдать даже непосредственно подписавшие ее муфтии. Противостояние Таджуддина и Гайнутдина приобрело патовый характер и уже не сулило полной победы ни одной из сторон. В январе 2004 года ЦДУМ на одном из своих пленумов приняло решение воздержаться от публичной полемики с Советом муфтиев, а в феврале 2006 года было зафиксировано последнее на данный момент публичное оскорбление Талгата Таджуддина Равилем Гайнутдином.

Перемирие, установившееся между ЦДУМ и СМР, позволило поставить на повестку дня вопрос о полном их примирении и, как следствие, объединении. Идею о введении поста верховного муфтия России стали озвучивать самые разные люди - от президента Чечни Ахмада Кадырова до заштатного протоиерея Калужской епархии Русской православной церкви Вячеслава Полосина. Свое мнение по этому животрепещущему вопросу высказал даже Владимир Путин, заявивший, что избрание единого муфтия есть сугубая прерогатива самих мусульман, и государство в этот процесс вмешиваться не будет.

С этого времени вопрос об объединении ЦДУМ, СМР и КЦМСК поднимался ровно каждый год. Верховный муфтий Талгат Таджуддин горячо поддерживал центростремительные инициативы и даже предлагал всем ведущим мусульманским лидерам сложить свои полномочия с тем, чтобы общероссийский мусульманский съезд выбрал из них достойнейшего. Однако дальше обозначения намерений процесс не шел. Противостояние ЦДУМ и СМР сконцентрировалось на региональном уровне, и под разговоры о скором объединении стали стремительно создаваться новые муфтияты, число которых к 2009 году достигло рекордных 70 единиц. Особенно интенсивно процесс раскола шел в регионах азиатской части России, чему немало способствовала фигура объявившего себя верховным муфтием Нафигуллы Аширова. Параллельно с этим процессом стало расти число независимых централизованных мусульманских структур, которые предпочитали не указывать в своих уставах пункты о принадлежности к межрегиональным мусульманским центрам. Значительно больше стало и автономных общин.

История же последнего на данный момент мусульманского объединения началась в сентябре 2009 года, когда старейший мусульманский политик Абдул-Вахед Ниязов, президент Исламского культурного центра России и лидер общественного крыла Совета муфтиев России, решил сделать качественно новый прорыв в карьере, инициировав процесс объединения российских мусульман под своим чутким руководством. Сложно сказать, что сподвигло его на этот шаг - опасения ли относительно начавшийся консолидации мусульман СНГ вокруг лидера мусульман Закавказья шейх-уль-ислама Аллахшукюра Паша-заде, в июне 2009 года самым обидным образом перехватившего эту инициативу у Совета муфтиев России, или желание сделать своему патрону Равилю Гайнутдину подарок на 50-летие, или же, наконец, тяжелое финансовое положение Исламского культурного центра, которое необходимо было срочно поправить.

Инициатива Ниязова предполагала не только и не столько объединение лидеров ЦДУМ, СМР и КЦМСК, а создание в новой единой структуре российских мусульман общественно-политического крыла, лидеры которого сравнялись бы с муфтиями по своему влиянию на исламское сообщество и получили бы равнозначный доступ к первым лицам государства. Дополнительным, но важным бонусом для светских мусульманских лидеров стал бы иммунитет против отставок (для государственных чиновников), раскулачивания (для олигархов) и судебных преследований за хищение средств и связь с экстремистами (для общественных деятелей). При этом в перспективе лидер общественного крыла российских мусульман смог бы претендовать на пост мусульманского вице-президента страны, инициатива о введении которого была озвучена Советом муфтиев еще летом 2005 года.

Абдул-Вахед Ниязов неплохо подготовился к реализации своего проекта, посредством находящейся в близком родстве с Талгатом Таджуддином и Равилем Гайнутдином супруги заручившись принципиальным согласием обоих муфтиев. Ему удалось найти подход и к чеченским мусульманам, которые также согласились помочь ему в объединении. По всей видимости, Ниязов пообещал им, что во главе общественного крыла российских мусульман встанет Рамзан Кадыров, а он сам будет при нем главным советником и идеологом. Равилю Гайнутдину, в свою очередь, гарантировали, что он наконец-то сможет стать духовным лидером всех российских мусульман, не уточнив, правда, что только духовной сферой его полномочия и ограничатся.

В итоге 5 декабря 2009 года представительная делегация "объединителей" во главе с Абдул-Вахедом Ниязовым и муфтием Чечни Султаном Мирзаевым посетила Уфу и провела переговоры с верховным муфтием Талгатом Таджуддином, который будто бы согласился на предложенные условия объединения. Обрадованный Ниязов созвал пресс-конференцию, на которой объявил об успешном завершении процесса консолидации российской уммы, однако этот процесс неожиданно забуксовал.

Президиум ЦДУМ, рассмотрев на своем заседании предложения Ниязова, принял решение поддержать процесс объединения мусульман, но с одним условием: объединение должно происходить только вокруг ЦДУМ и его председателя. И никак иначе. Эта мысль была повторно озвучена и на пленуме ЦДУМ в Булгаре, открывшемся 1 января 2010 года. "В случае с муфтиятами Центральной России и Сибири речь идет именно о воссоединении, о возвращении утраченного единства", - сказал тогда Талгат Таджуддин, пояснив, что "неважно, как будет называться объединенная духовная структура, но безоговорочно то, что ЦДУМ будет сохранено". Подобная позиция, кстати, очень близка к позиции Украинской православной церкви Московского патриархата, которая на все призывы раскольников к созданию единой Украинской церкви неизменно отвечает, что объединительный процесс возможен только посредством их покаянного возвращения в ее ряды.

Лидеры КЦМСК, со своей стороны, идею объединения горячо одобрили, однако поставили целых три условия: сохранение КЦМСК, право вето на решения объединенной структуры и закрепление в ней за северокавказскими муфтиями ряда ключевых постов. Более того, и ЦДУМ, и КЦМСК попутно резко осудили инициативу Равиля Гайнутдина по сносу старого здания московской Соборной мечети, сделав тем самым ему недвусмысленный намек. В итоге процесс объединения зашел в тупик - ни один из его участников не пожелал поступаться своими интересами в пользу идеи общемусульманского единства.

В ходе переговоров по объединению вскрылись новые интересные обстоятельства. Среди руководства ЦДУМ поползли слухи о том, что предложения Ниязова были отнюдь не бескорыстными. Называлась даже конкретная сумма - 46 миллионов рублей. Если эти слухи соответствуют действительности, то громкие слова об объединении мусульманских центров России лишь призваны замаскировать попытку рейдерского захвата (кстати, далеко не первого) старейшей мусульманской структуры России за символический миллион евро.

Участников объединительного процесса не могла не насторожить и биография его главного инициатора. Дело в том, что Вадим Валерианович Медведев, в свое время недальновидно сменивший фамилию, а заодно и имя с отчеством, снискал себе славу как один из главных раскольников и махинаторов современной российской уммы. Еще в 1991 году Медведев-Ниязов предпринял попытку изгнания тогда еще имам-мухтасиба Равиля Гайнутдина из московской Соборной мечети, затем активно раскалывал ЦДУМ, переносил раскол в сообщества мусульман азиатской части России и, наконец, даже попытался сместить своего ближайшего соратника Нафигуллу Аширова, который в 2008 году резкими антисемитскими заявлениями необратимо рассорил СМР с Федерацией еврейских общин России. Гневные письма обращения против Ниязова, к которому прочно приклеилось прозвище "мусульманский Остап Бендер", подписывали и Гайнутдин, и Таджуддин, и десятки их соратников. В конце концом к ним присоединился и глава фракции "Единой России" в Госдуме Сергей Шойгу, сравнивший Ниязова с дорожной проституткой и с позором изгнавший его из своих рядов. Скандалы, самым серьезным из которых за последнее время стал спор о законности постройки резиденции Исламского культурного центра на Поклонной горе, продолжают сопровождать и текущую деятельность Ниязова, однако повредить его репутации, похоже, уже ничто не способно.

Предложенный Ниязовым проект реформы российской уммы был впервые озвучен еще сто лет тому назад, когда группа мусульманских олигархов, идейно вдохновленная лидерами первой в России мусульманской партии "Иттифак аль-Муслимин" предала огласке свой проект обустройства исламской части России. Вот что о нем пишет известная исследовательница истории российского ислама Ольга Сенюткина: "Инициаторы тюркского национального движения разработали собственный проект кардинального переустройства исламских конфессиональных структур. Его смысл сводился к выводу их из-под государственного контроля и подчинению группе авторитетных национальных лидеров и наиболее состоятельных (во всероссийском масштабе) предпринимателей. Текст этого плана, названного чиновниками "Проектом положения об управлении духовными делами магометан" и ставшего известным в татарской среде под названием "проекта богачей", подписали тогда оренбургский золотопромышленник З.Рамиев, симбирский текстильный магнат И.Акчурин, глава крупнейшей оренбургской торговой корпорации М.Хусаинов, крупный фабрикант Ю.Дебердеев, будущий член ЦК партии кадетов и идеолог тюркского национализма Ю.Акчурин, казанский помещик, публицист и будущий член I Госдумы С.-Г. Алкин, уфимский адвокат и будущий член I Госдумы А.Ахтямов и ряд других".

Предшественники Ниязова смогли попасть на прием к муфтию Мухаммедъяру Султанову, которому они объяснили, что назначение муфтиев императором противоречит исламу и демократии, поэтому они должны избираться. Причем избираться именно представителями крупного бизнеса и примкнувшими к ним пантюркистами. В заключение встречи мусульманские олигархи попросили Султанова срочно организовать им встречу с императором, после чего были с позором выставлены из его кабинета. Однако их идеи, как видно, все еще востребованы.

Очередная попытка объединения мусульманских центров России стала новым тревожным сигналом для российских властей. В случае успешной реализации инициативы Ниязова федеральной власти пришлось бы вести диалог уже не с привычными муфтиями, а с политиками и бизнесменами от ислама, которых раньше не пускали и на порог серьезных ведомств. А на таких условиях диалог мог и не состояться, ведь российская власть рада далеко не всем мусульманским лидерам, и на встрече президента России с ведущими муфтиями вы никогда не увидите ни Нафигуллу Аширова, ни Мукаддаса Бибарсова, ни целый ряд других раскрученных СМИ фигур.

Главной проблемой российской политики в исламской сфере остается чрезмерный перекос в сторону поощрительных мер, вследствие чего многие мусульманские лидеры почувствовали себя незаменимыми и искренне уверены в том, что госпомощь будет поступать им вне зависимости от того, на кого они на работают - на свою страну или же на ее врагов. Безнаказанность наиболее одиозных фигур на исламском поле, которые и не думают скрывать своих антироссийских настроений и открыто поддерживают экстремистов с террористами, кардинальным образом препятствует нормальному процессу возрождения российского ислама и откровенно деморализует традиционных мусульман, которые все хуже защищаются от их атак. Вот об этой проблеме сейчас самое время серьезно задуматься всем заинтересованным министерствам и ведомствам."