Олег Табаков попустительствовал хищению на 36,6 млн руб.

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Олег Табаков попустительствовал хищению на 36,6 млн руб.

В МХТ им. Чехова следствие выявило попытку присвоения бюджетных средств и "недопустимую морально-нравственную атмосферу"

Оригинал этого материала
© ИА "Росбалт", origindate::16.02.2010, Хищение при попустительстве Олега Табакова, Фото: "Коммерсант"

Александр Шварев

Compromat.Ru

Олег Табаков

Заместителей директора МХТ имени Чехова Игоря Попова и Олега Козыренко обвиняют в попытке присвоить 36,6 млн рублей. Следователи уверены: это произошло при попустительстве и халатности худрука театра Олега Табакова.

Следственная часть Главного управления МВД РФ по Центральному федеральному округу намерена подать в суд ходатайство об отстранении от должностей двух заместителей директора Московского художественного театра (МХТ) имени Чехова — Игоря Попова и Олега Козыренко, обвиняемых в попытке присвоить 36,6 млн рублей, выделенных из бюджета на реконструкцию театра.

В рамках расследования министру культуры было направлено представление, в котором говорится, что выявленные преступления стали возможны «в результате халатности» и при «попустительстве» Олега Табакова — руководителя МХТ имени Чехова.

Как сообщили «Росбалту» в ГУ МВД по ЦФО, сейчас рассматривается вопрос о подаче в Останкинский суд Москвы ходатайства об отстранении Попова и Козыренко от должностей в связи с тем, что они обвиняются в совершении тяжкого преступления, однако продолжают работать, «дискредитируя других сотрудников и сам театр». По мнению следствия, Попов и Козыренко, используя служебное положение, могут продолжить заниматься «преступной деятельностью», а также оказывать давление на свидетелей по уголовному делу.

Скандальное уголовное дело о хищении средств, выделенных МХТ, было возбуждено в январе 2009 года. По данным ГУ МВД по ЦФО, в рамках федеральной целевой программы «Культура России» театру из бюджета регулярно выделялись средства на реконструкцию. Одним из подрядчиков МХТ являлось МСУ-116, которое в 2007-2007 гг. для «модернизации оборудования связи театра» привлекало субподрядчика ООО «ССТ».

Последняя структура выполнила работ на 21 млн рублей, что на 9 млн рублей превышало сумму, оговоренную в контракте между МХТ и МСУ-116. В результате руководство театра решило провести новый аукцион на работы по средствам связи на 9 млн рублей (предполагалось, что его победителем станет МСУ-116 и полученными средствами оно сможет расплатиться с субподрядчиком ООО «ССТ»).

Как выяснили следователи, в октябре 2008 года заместители директора МХТ Козыренко и Попов, а также председатель конкурсной комиссии театра Евгений Якимов обратились к начальнику МСУ-116 Татьяне Шишковой с весьма странным предложением. Они гарантировали победу МСУ в аукционе только в том случае, если сумма нового контракта будет увеличена до 36 млн рублей. По замыслу руководителей МХТ, получив 9 млн рублей, МСУ сможет расплатиться с субподрядчиком, а остальную сумму (27 млн рублей) оно должно перевести на счета двух фирм — ООО «Констракшн» и ООО «СтройБилдинг», которые, по версии следствия, являлись фиктивными.

Шишковой такая идея показалось сомнительной, она обратилась с заявлением в ГУ МВД по ЦФО и дальше действовала под контролем оперативников. Аукцион, единственным участником и победителем которого стало МСУ-116, МХТ провел 11 декабря, 22 декабря был подписан договор об осуществлении работ на 36 млн рублей, а спустя три дня представители театра уже оформили акты приемки работ, которые, согласно материалам дела, «не планировались и не проводились». Но все 36 млн рублей поступили МСУ, а перебросить часть денег на счета подставных фирм помешали уже сотрудники ГУ МВД по ЦФО.

В рамках расследования вначале был арестован заместитель директора МХТ Олег Козыренко, которого позже отпустили под залог в 5 млн рублей. Примечательно, что эту сумму вносил известный актер Михаил Пореченков. Весной и летом 2009 года по решению Останкинского суда были арестованы Игорь Попов и Евгений Якимов, которым потом изменили меру пресечения на подписку о невыезде. Руководящим сотрудникам театра предъявили обвинения по статьям 30 и 159 УК РФ (покушение на мошенничество).

Сам они, по данным «Росбалта», выдвинули свою версию событий, заявив следователям, что ни о каких хищениях речи не шло. Просто в 2008 году МХТ не успел израсходовать все средства, выделенные на год в рамках программы «Культура России 2006-2010 год». Опасаясь, что из-за этого в следующем году финансирование театра может быть урезано, его представители стали в срочном порядке искать, как «пристроить» оставшуюся сумму. В результате в декабре и был составлен «липовый» договор с МСУ. Представители театра заверил следователей, что эти средства никто не собирался обналичивать или выводить за рубеж, а все они пошли бы на нужды театра.

У следователей возникло немало вопросов и к художественному руководителю и директору МХТ имени Чехова Олегу Табакову, который был допрошен в рамках дела. Все свои претензии СЧ ГУ МВД по ЦФО изложила в представлении, направленном министру культуры РФ. В нем говорится, что Олег Табаков «допустил существенное превышение своих должностных обязанностей», когда принял решение назначить на должность первого замдиректора МХТ Игоря Попова без согласования данного вопроса с Министерством культуры, как это предусмотрено в Уставе театра.

«При этом Табаков уклонялся от документально фиксируемого управления вверенным ему учреждением культуры и, находясь на службе, при исполнении своих обязанностей, вообще не подписывал никакую распорядительную и платежную документацию, обязанность подписывать которую возложена на него Уставом МХТ», — говорится в представлении. — Именно в результате указанной безответственности Табакова и заведомого превышения им своих должностных обязанностей, Попов получил возможность, действуя от имени МХТ, обеспечить документальную базу для осуществления преступного замысла по хищению бюджетных средств в особо крупном размере».

В документе приводятся и другие нарушения, выявленные в театре. В частности, руководство МХТ без согласия Росимущества предоставляет в безвозмездное пользование государственное помещение (2,5 тыс. кв. метров) фирме ООО «Творческая мастерская Ивана Шарко». По данному факту сейчас расследуется отдельное уголовное дело.

Кроме того, УФНС Москвы начало проверку о наличии возможных налоговых нарушений в деятельности руководства театра. Следователи обратили внимание и на обстановку в коллективе. В представлении приводится факт, когда один из заместителей директора МХТ требовал от другого руководящего сотрудника театра уволиться, угрожая «физической расправой». По версии ГУ МВД по ЦФО, при «попустительстве» и «халатности» Олега Табакова в театре стали возможны не только хищения бюджетных средств, но также возникла «морально-нравственная атмосфера, недостойная ведущего государственного театра страны».

Что касается уголовного дела о мошенничестве, то сейчас обвиняемые знакомятся с материалами. В отдельное производство выделено дело о покушении на мошенничество «неустановленными лицами» из руководства МХТ, которое передано в УВД ЦАО. Ответ на представление следователей Минкультуры пока так и не прислало.


***

"Олег, я тебе все построю… но ты должен вернуть Прудкина!"

Экс-заместителю директора МХТ, стоящему за финансовыми махинациями в театре, протежировал бизнесмен, которого Табакову рекомендовал Михаил Швыдкой

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::13.07.2009, Театральный детектив

Марина Токарева

На сцене Московского Художественного театра — «Трехгрошовая опера», а за кулисами — скандал ценой в миллион долларов. […] И он набирает обороты: в июне арестованы Игорь Попов — первый заместитель художественного руководителя-директора, и начальник отдела информационных технологий Евгений Екимов; Олег Козыренко, еще один сотрудник дирекции, отпущен под залог; продолжаются следственные мероприятия. […]

Преступный план

2009 год начался для театра странно: 14 января на служебный вход явилась группа человек в двадцать, миновала посты, уверенно рассыпалась по этажам. Пришельцы точно знали, где находятся люди, сейфы и кабинеты, им необходимые. Изъяв четыре ящика документов и пригласив следовать за собой троих сотрудников дирекции, группа покинула театр.

Через месяц директор департамента экономики и финансов Министерства культуры Константин Черепенников получил служебное письмо. В нем сообщалось о том, что «в производстве следственной части при Главном управлении МВД России по Центральному федеральному округу находится уголовное дело № 311701, возбужденное 14 января 2009 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст.159 УК Российской Федерации».

Оказывается, работник дирекции Олег Козыренко вступил в сговор «с неустановленными лицами из числа сотрудников и руководителей МХТ им. А.П. Чехова, совместно с которыми разработал преступный план». Старший следователь В.А. Шафорост указывал, что действиями Козыренко и неустановленных лиц театру причинен имущественный вред в размере 36 692 937 рублей 18 копеек (около миллиона долларов), и просил в короткие сроки провести проверку законности финансово-экономической деятельности дирекции МХТ.

Что же в сущности произошло? Сотрудники дирекции в декабре 2008-го решили вступить в сговор со своим генеральным подрядчиком — директором МСУ-116 Татьяной Шишковой. Театр давно был должен МСУ деньги — 9 миллионов. И предложил: заплатим. Только перечислим вам сразу 36 миллионов за фиктивно выполненные работы (их приемку оформим актом), а остаток — 27 миллионов с вашего счета уйдет на счета субподрядчиков, которые мы вам укажем. Шишкова, натурально, захотела узнать, каким фирмам и за что она должна будет в конце года перевести немалые средства. Ответили туманно: за новое оборудование, ребята надежные.

Тогда, страшась и сомневаясь, Татьяна Шишкова обращается за советом к давнему, испытанному партнеру по работе в МХТ, только что из театра уволенному. Для него ситуация стала настоящим подарком: недруги из дирекции подставились сами, по полной программе. Он без промедлений ввел в курс дела надежных партнеров из ГУ МВД России по ЦФО, от которых Шишкова получила сверхчувствительный диктофон и подробные инструкции.

И как только Козыренко в очередной раз стал настаивать на исполнении домашних заготовок дирекции, Шишкова, спрятав диктофон в одежде, пришла в театр.

Первый заместитель Табакова Игорь Попов, сам Козыренко, а потом и Екимов разговаривали с ней откровенно, не подозревая, что нюансы деловой беседы фиксируются: «Деньги должны срочно уйти к поставщику. Мы должны сработать четко! Никакая комиссия в первые недели нового года не придет. Потом мы успеем все разрулить»!

Едва 36 миллионов упали на счета МСУ-116, Козыренко явился в офис на Нагатинскую, требуя от главбуха платежек, свидетельствующих: деньги отправлены дальше, на счета фирм, указанных дирекцией МХТ. Эти счета, выяснено к тому времени, на подставных лиц, владельцы — студент и многодетная сотрудница охраны некоего предприятия. Деньги арестовали, а в театр пришли с конфискацией. […] К несчастью для чести великого театра, эта тщательно продуманная комбинация, судя по всему, кроме героев и статистов должна была иметь постановщика. Если б не он, вряд ли столько сора было вынесено за порог театральной легенды по имени МХТ.

Наследник "советизаторов"

Владимир Маркович Прудкин, недавний заместитель художественного руководителя тире директора Московского Художественного театра, внешность имеет примечательную и, как выражались классики, говорящую: очень худой, высокий, не лишенный своеобразного магнетизма.

Недоучившийся студент мехмата, затем выпускник актерско-режиссерского курса Ефремова, пришел в театр в 1976 году и поставил всего два спектакля, один из которых «Бал при свечах» по «Мастеру и Маргарите» как будто имел успех. В канун перестройки ушел из театра в бизнес.

Вернулся в 90-х уже заместителем художественного руководителя МХТ Олега Ефремова и, поднаторев в новых экономических обстоятельствах, начал заниматься хозяйственной деятельностью. Главным образом недвижимостью, переданной московской мэрией столичным театрам. […]

При этом за Прудкиным стоит легенда. Его отец, Марк Исаакович Прудкин, замечательный артист из поколения младших мхатовцев, с гордостью говорил о себе: я последний из тех, кто «советизировал МХАТ».[…]

— Мы здесь по праву рождения, — говорят, любил повторять Прудкин-младший Василию Ливанову или Михаилу Ефремову. Рассказывают, что своего единственного и позднего сына Марк Прудкин приучил к мысли, что Художественный театр — его наследие, и с годами идея приняла характер мании. На могиле отца сын якобы поклялся посвятить свою жизнь единственной задаче — стать руководителем МХТ. […]

Прудкина не раз увольняли, он возвращался, отменяя увольнение по суду. […] В очередной раз он вынужден был уйти на самом пороге правления Табакова.

И вдруг — новый поворот темы. Михаил Швыдкой приводит в МХТ надежного подрядчика Михаила Рудяка, директора корпорации «Ингеоком», чья строительная мощь простиралась от Москвы до Ватикана, капиталы входили в список журнала «Форбс», а влияние на столичные власти не знало границ.

— Олег, я всё тебе построю, — сказал Рудяк, — но ты должен вернуть Прудкина!

— Да мы от него только что избавились!

— У него доля в так называемой гостинице Шевалье, а она входит в инвестиционный проект.

Олег Павлович Табаков подводит меня к окну и показывает старинное здание напротив — Камергерский, 4. Некогда была гостиница: остался пристойный фасад, а на задах, говорят, ночуют бомжи.

— И я взял. Решил: я хитрый, с любым смогу справиться!

Так начался новый этап реконструкции театра. […]

А с 2007 года театр стал генеральным заказчиком, то есть начал вести строительство и реконструкцию самостоятельно, без министерства. Новую службу генерального заказчика возглавил не кто иной, как Прудкин.

Работа адова

Но к этому времени покровитель Прудкина Михаил Рудяк скоропостижно скончался, освободив Табакова от прежних обязательств. Как говорит сам Табаков, он решил уволить Прудкина в миг, «когда он мне во второй раз подарил заколку для галстука. С м-а-а-аленьким таким камушком. Первый раз я объяснил, что этого делать не надо. А он снова подарил». Но хотя благодаря ударным действиям сотрудников службы гензаказчика Олег Павлович в финале юбилейного вечера, посвященного 80-летию Ефремова, смог победоносно пройтись по центральному проходу со словами: «Олег Николаевич, «работа адова» будет сделана и делается уже!», сомнения в прозрачности и безупречности этой самой работы остаются. Вопросы без ответа висят в воздухе: зачем заменили относительно новую медную крышу? Для чего дважды ремонтировали репзал? В закулисный обиход Художественного театра входят небывалые прежде слова: «откаты», «надо заносить», «общак». […]

Главной причиной нового витка конфликта стали художественные мастерские. […] Мастерские стали поистине золотым дном: без всяких навязанных государством заморочек с тендерами они выигрывали любые конкурсы, обслуживали все постановки, имели постоянных заказчиков, среди которых Ленком, БДТ, Театр Эстрады и прочие. А вместе с заказчиками — немалые денежные потоки.

Какие у мастерских отношения с государственными площадями, водой, теплом и светом, в дирекции объяснить затруднились. Выходит, имущество государственное — доходы частные?

— Да, узкое место, — признал ныне арестованный первый заместитель Табакова Игорь Попов, в недавнем прошлом гастрольный администратор, и в ответ на просьбу показать регламентирующие документы пожал плечами. […]

["Профиль", origindate::07.09.2009, "Нетеатральный роман": Весной 2007 года по инициативе УФСБ по Москве и Московской области в МХТ прошла проверка соблюдения законности использования федерального имущества. В ходе ревизии выяснилось, что с середины 2002 года руководство театра без согласия Росимущества предоставляло в безвозмездное пользование частной фирме государственное помещение площадью 2418 кв. м и 114 единиц технического оборудования. Речь идет о здании Художественно-производственных мастерских (Камергерский пер., д. 3, стр. 6), а пользователем оказалось ООО «Театральные мастерские Ивана Шарко». Теперь уже мастерские Шарко получали заказы от МХТ, и от других театров. Согласно заключению лицензированного оценщика, потери федерального бюджета только от неполучения арендных и коммунальных платежей за период с сентября 2003-го по апрель 2007 года составили 35,5 млн рублей, а учитывая рост арендных ставок и тарифов в 2007-2008 годах, эта сумма увеличилась почти вдвое.
По результатам ревизии в декабре 2007 года Следственное управление УВД по ЦАО г. Москвы возбудило уголовное дело. Однако вскоре производство по нему было приостановлено на том основании, что следствию «не удалось установить лиц, подлежащих уголовной ответственности». Несмотря на то, что результаты проверки были доведены до руководства театра и лично до Олега Табакова, никаких мер по исправлению ситуации принято не было. Вплоть до лета 2009 года «Театральные мастерские Ивана Шарко» занимали мхатовские помещения и использовали оборудование театра. Потом коммерсанты переехали в другое помещение, но продолжают получать заказы от МХТ. Этот эпизод также выделен из материалов основного дела в отдельное производство. Возможно, со второй попытки следствию все же удастся установить лиц, подлежащих ответственности. — Врезка К.ру]

Тем временем вражда за кулисами МХТ превращается в морок. Один из заместителей директора, Андрей Ялович, якобы по собственной инициативе пишет письмо в администрацию президента с просьбой проверить, нет ли нарушений в процессе реконструкции театра. По сути, нонсенс — донос на самих себя: ведь за всё в МХТ отвечает директор-худрук. Но, как видно, велика была уверенность в нужном результате.

«Росфиннадзор» нарушения обнаруживает. И направляет Табакову письмо: «Проверкой выявлены нарушения сохранности имущества театра, нанесшие ущерб государству и театру в размере 134, 2 млн рублей. Нарушения допущены <…> в том числе в результате принятия необоснованных решений руководителем службы заказчика, заместителем художественного руководителя — директором театра В.М. Прудкиным». Прудкина увольняют немедленно. И сразу вслед за этим на складе обнаруживается оборудование на сумму предъявленных претензий.

Спрашиваю Табакова, был ли «стук» в администрацию президента коллективной договоренностью? «Нет, — возмущается Олег Павлович, — это глупость моих сотрудников, которые не спросили и не поставили в известность». — «А могут ли, — аккуратно интересуюсь, — люди, действительно компетентные, писать сочинения насчет пропавшего оборудования, готовить заведомо липовые платежки?» Табаков невозмутим: он лично ничего не подписывал, а это все — неталантливые, неудачные, слабые проявления профессионалов.

Он еще не знает, что надзорный орган, ОБЭП УВД ЦАО Москвы, рассмотрел материалы проверки, которая стала поводом для увольнения Прудкина, и решил отказать в возбуждении уголовного дела «на основании п.2, части 1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием признаков преступления». И на другом конце ситуации противник уже мобилизовал соратников по невидимому фронту и запалил бикфордов шнур. […]

Сотрудников дирекции по обвинению «в умысле на хищение путем обмана и злоупотребления доверием с использованием служебного положения» арестовали в начале июня.

Представление со следователем

[…] «Таинственного» влияния Прудкина хватило не просто не то, чтобы «сигнализировать»; на то, чтобы создать дело, посадить неумелых фигурантов, раздуть скандал и в официальной бумаге сформулировать все нужные доводы главе Министерства культуры Александру Авдееву.

Когда читаешь эту бумагу на 20 страницах, направленную в Минкульт следователем Виктором Шафоростом, возникает ощущение, что она написана под диктовку Владимира Прудкина, а возможно — и им самим. Называется очень к месту — «Представление».

В нем подробнейше описаны криминальные деяния разных подчиненных Табакова, включая главбуха театра Ирину Сокол, сказано, что хищение не смогли довести до конца лишь по не зависящим от преступной группы обстоятельствам. Упомянуто о незаконности статуса ООО «Театральные мастерские Ивана Шарко» и ООО «Экспо-Трэвел», фактического хозяина служебной столовой и зрительского буфета, о том, что бизнес «Экспо-трэвел» и Шарко осуществлялся совместно с рядом лиц из руководства театра, о миллионах государственного ущерба, о том, что при ремонтных работах нарушен Закон «Об охране памятников истории и культуры», за что личную ответственность несет глава МХТ. И даже о том, во что «следак» входить уж никак не должен: принципах штатной политики (назначении Попова без согласования с Минкультом), преследовании ряда сотрудников, первый из которых, само собой, Прудкин. Неслыханное дело — Шафорост касается даже морально-нравственной атмосферы за кулисами: страх для одних, вседозволенность для других.

Вывод: «Руководство МХТ имени А.П. Чехова использует свои должностные полномочия <…> в личных, противоправных корыстных целях». Рекомендации: отстранить Табакова за нарушение должностных обязанностей и отсутствие реального контроля, отменить приказы об увольнениях Прудкина и прочих, рассмотреть ситуацию на коллегии. […]