Ольга Егорова: Я положила голову на плаху

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Ольга Егорова: Я положила голову на плаху

" "Мы все-таки придушили американцев!" - Валентин Балахничев, президент Всероссийской федерации легкой атлетики, казалось, сам не мог поверить, что это все-таки случилось. И где - на их же континенте! Немудрено, что наши девчонки выходили из самолета, все еще пребывая на седьмом небе. Окрыленные, они сразу же растворились в поздравлениях: румяная, коротко стриженная Олимпиада Иванова, экзотическая, воздушная Татьяна Лебедева - она вообще специально ради чемпионата мира какую-то невероятную палитру на макушке изобразила... Но какой же хрупкой и маленькой казалась на их фоне чемпионка мира в беге на 5000 м Ольга Егорова - прямо воробушек (впрочем, это неудивительно при весе 47 кг и росте чуть больше метра пятидесяти)... Ей можно было от силы дать года 24, хотя на самом деле Оле больше тридцати. Прическа - обычный хвостик, как у школьницы, никакой косметики, робкий взгляд с застывшей обидой... Перед глазами у нее все еще стояла жуткая картина. Маленькая девочка смотрит телевизор и, застыв от напряжения, ждет появления мамочки, которая вот-вот стартует на чемпионате мира в каком-то далеком-далеком городе. Но через несколько минут она услышит нечто ужасное. Мама попалась на допинге, скажет какой-то дядя отчетливым голосом. Потом это повторит тетя, но уже по другому каналу... Неужели все эти гадости говорят о ее маме? Девочка не верила и плакала. Как же она завтра выйдет на улицу? Что скажут ее подружки - наверняка набросятся с неприятными вопросами: "А правда, что твоя мама?.." и т.д. "Конечно, неправда!" - закричит она. Но они все равно будут смотреть на нее с сомнением или сочувствием - а это еще хуже! - и она этого просто не выдержит. Всю ночь маленькая Женя не могла заснуть... А ее мама Ольга Егорова, словно чувствуя, что происходит с ребенком, едва нашла в себе силы, чтобы тихонечко, ночью, набрать номер родного человечка: "Ты успокойся, маленькая моя! Все будет хорошо!".

А сама глотала слезы и не верила, что весь этот кошмар каким-то образом обойдется. Психовала, не смыкая глаз. О еде противно было даже думать. А ведь еще неизвестно - вдруг ее все-таки "помилуют" (правда, вот за что?) и бежать все-таки придется! А ведь тогда надо быть бодрой, выспавшейся, идеально настроенной! 
- Я как тот самый муж - все узнала последней... Подумать только: какая-то бульварная французская газетенка написала гаденькую заметку - и весь мир с радостью подхватил ее. А уж как российская пресса раздула эту историю! Больнее всего, что свои не только не заступились за меня - наоборот, окончательно закопали! Я даже родителям звонить боялась: у меня попросту не было сил. Да и что я могла им сказать... Они ведь и сами знали, что все это неправда. Но когда вся страна только и делает, что по всем телеканалам обвиняет тебя в употреблении допинга - разве успокоишь пожилых людей одним телефонным разговором... 
- Не могу понять, как ты вообще решилась бежать - после такого-то стресса? 
- Я была зла. Сплошной нервный комок. Мне все время хотелось крикнуть: "Что же вы со мной делаете?!" Но вместо крика я побежала... 
- Наверное, нелепо сейчас говорить о моральной победе? 
- Да уж, не стоит. Потому что как раз моральной победы никакой и не было. Мне пришлось выбираться из такой глубокой ямы, что даже золотая медаль после такой грязи показалась обыкновенной медной монеткой. Мне не хотелось ничего. Я была совершенно разбита и подавлена. 
- За всей этой историей чувствуется грубая интрига. 
- Я тоже в этом уверена. Не исключаю даже версии, что ту злополучную заметку сама же Сабо и заказала. Впрочем, у нее не было другого выхода. 
- И после этого вы говорили, что совершенно на нее не злитесь? 
- На самом деле мне ее искренне жаль. Она ведь звезда, а за каждой звездой, как известно, всегда стоят чьи-то огромные деньги. Вот и ее приперли к стенке - мол, не имеешь права проиграть. Еще бы - она ведь олимпийская чемпионка - нельзя же портить имидж... Я это понимала, потому-то со своей стороны никогда не желала ей зла. 
- Она с самого начала вас боялась? 
- Возможно. В душу я к ней не залезала. Мы ведь так и не поговорили ни разу. Ни до, ни после всего этого скандала: к сожалению, я не знаю английского. Да и вообще никакой очной ставки между нами не было. Скорее всего ее подзуживали, угрожали расправой, если что-нибудь сорвется. 
- И все-таки объясните сам факт комиссии по поводу вашей дисквалификации - вас ведь действительно не хотели допускать до соревнований? 
- Действительно. 
- Неужели исключительно на основании какой-то идиотской заметки? 
- Конечно. Ведь сразу началось расследование. И хотя я никогда не употребляла допинга, все равно чувствовала себя так, будто украла ящик апельсинов... 
- Но ведь случается и так, что спортсмен сам бывает не в курсе, чем его кормит врач. Многие ведь таким образом попадались, сами не ведая, что употребляли запрещенные препараты. К примеру, двукратная олимпийская чемпионка Мария Киселева таким образом едва не лишилась путевки в Сидней, но, к счастью, все обошлось... 
- У меня ничего такого не было. Я же в глаза не видела ту злополучную пробу "А" - понимаете. Иначе бы сразу сдала пробу "В" - и поставила бы точку на всех этих обвинениях. 
- Похоже, у вас в душе надолго застряли злополучные "канадские апельсины"... Но, может быть, в родных Чебоксарах вы наконец обо всем забудете? 
- Еще бы - я уверена, что дома мне сразу полегчает. 
- Оля, а вы не планируете перебраться в Москву - наверняка вам не раз это предлагали? 
- Если честно, и хочется, и колется. Хочется в основном ради дочки - у нее тут, ясное дело, перспектив побольше. А что касается меня, то я бы ни на что родные тихие Чебоксары не променяла. Куда бы я ни уезжала, меня всегда домой как магнитом тянет. В Чебоксарах ведь даже деревья о чем-то шепчут, а в Москве - один бетон кругом. Куда ни посмотришь - в глухие стенки взглядом упираешься... Кроме зоопарка, и податься-то некуда. Вот мы и ходим туда каждый раз, как приезжаем,- за мартышками наблюдать интересно... 
- Вы такая худенькая, даже не скажешь, что вы мама такой взрослой девочки - Жене ведь уже семь? 
- Что вы, раньше я такой толстой была - после родов килограммов 49, наверное, весила. Ну а потом снова начала тренироваться и сбросила лишний жирок... 
- Ничего себе жирок, - я с тоской оценила собственные излишки. И тут Оля улыбнулась, кажется, первый раз за всю беседу... 
- Побегайте с мое - и тоже будете весить 47 кг. 
- Советуете заняться легкой атлетикой? Пожалуй, поздновато... 
- А что, я, например, довольно поздно бегать стала - классе в седьмом или восьмом... 
- В таком возрасте еще берут в секции? 
- Почему нет? Я была худой, выносливой... В общем, это было мое сознательное решение - с малолетства никто в зал не затаскивал. 
- Вы кажетесь очень скромным человеком, и все же азартным - раз вопреки всему добились такой победы? 
- Скорее целеустремленным, чем азартным. 
- И цели своей вы определенно достигли... Оля - вы теперь человек заслуженный. Муж не ревнует к вашему успеху - ведь мужчинам обычно не нравится, когда жены добиваются большего, чем они... 
- Не ревнует. Мы все успехи и неудачи пополам делим. Так что половинка моей золотой медали принадлежит ему. 
- Он тоже считает эту медаль обыкновенным медяком? 
- Сейчас, думаю, да. Но, надеюсь, когда-нибудь это пройдет. 
- Вы познакомились с ним на беговой дорожке? 
- В общем, да. Он был моим тренером. 
- Значит, влюбились в 
- Ну да, - Оля смутилась. - Так неуютно говорить об этом в интервью. 
Мне тоже стало неудобно и все же не удержалась: 
- Неужели с первого взгляда? 
- Да. Наш роман с Колей начался практически сразу, и вскоре мы поженились. 
- Фамилию, однако, вы менять не стали? 
- Нет... 
- Муж не обиделся? 
- Он прекрасно все понимал. Ведь на тренировках - он тренер, Николай Анисимов, я - спортсменка, Ольга Егорова... 
- А ухаживания были или в большей степени вас общее дело объединяло: мол, сначала дружба, а потом уже любовь? 
- Почему же так жестко? Все у нас было нежно, романтично. И ужины при свечах тоже случались... 
- Муж старше вас? 
- Да, на 14 лет. Мы уже почти восемь лет вместе и очень счастливы. А в Эдмонтоне были одинаково несчастны. - Оля задумалась... - Знаете, я сейчас все больше о жизни размышляю. В школе у нас была чудная учительница литературы. Наверное, она и научила философствовать: каждый год диктовала нам огромный список литературы на лето, и, как ни странно, почти никто не халтурил. А я так просто зачитывалась этими книжками. Особенно Айтматовым, Граниным. А поначалу, естественно, Рыбаковым - в то время, по-моему, не было человека, который не прочел бы "Детей Арбата". И все-таки больше всего я полюбила "Плаху", сама не знаю почему. 
- Наверное, не думали, что когда-нибудь сами, в каком-то смысле, положите на нее голову? 
- Я действительно пережила шок, от которого еще очень долго не оправлюсь. Хотя, казалось бы, все уже прошло - пора устраивать праздник. К тому же стольких людей хочется поблагодарить - и Валентина Васильевича Балахничева, который бился за меня с медкомиссией, и тех людей, что подбегали ко мне в аэропорту - трогательно поддерживали, просили автограф... Хочется радоваться - но я не могу. Какая все-таки усталость, какая пустота сейчас внутри меня... 
Комментарий Валентина Балахничева, президента Всероссийской федерации легкой атлетики: 
- Я никогда бы не стал защищать спортсмена, применявшего допинг, потому что это бессмысленно. Достаточно обнародовать результат пробы. Другое дело - Оля. Тут ни о каких запрещенных препаратах и речи идти не могло. В частности - об эритропоэтине, якобы обнаруженном у нее в крови. 
- И все-таки Олю ведь едва не дисквалифицировали? 
- А вы знаете, что первый вице-президент и председатель медкомиссии Международной федерации легкой атлетики Арне Лунгквист открыто признал грандиозную ошибку своих работников. Он так прямо и заявил: "Комиссия совершила колоссальный прокол, потому как подозрение возникло вовсе не на документальной основе, - как полагается, а исключительно из-за небольшой газетной заметки!". 
- Могла ли это быть интрига против нашей спортсменки? 
- Конечно, ведь за каждой медалью на таких соревнованиях стоят большие деньги: вот и подумайте, почему Сабо именно из-за Ольги затеяла весь этот эпатажный бойкот. К примеру, румынка Мелинте, метающая молот, которая действительно попалась на допинге перед Олимпиадой в Сиднее, - была ей совершенно не интересна. То ли дело сильная российская спортсменка, которая должна была бежать с ней по одной дорожке... 
- Что собой вообще представляет этот злополучный эритропоэтин? 
- Это препарат, который повышает выносливость организма. Он уже давно внесен в список запрещенных. Однако доказать его наличие в крови фактически невозможно. Дело в том, что теста, который мог бы достоверно подтвердить наличие или отсутствие эритропоэтина пока - просто не существует! 
P.S. И все-таки очная ставка Егоровой и Сабо наконец состоялась. На этапе "Золотой лиги" в Цюрихе Ольга опередила румынку почти на секунду - на сей раз на дистанции 3000 метров. В общем, пришлось Сабо умыться"серебром". "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации