Омские разборки

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© FreeLance Bureau, origindate::29.03.2000

Омские разборки

Ярослав Лесовский

Если Питер считается криминальной столицей всей России, то самым "убойным" городом Сибири постепенно становится Омск. Громкие заказные убийства здесь происходят не чаще, чем в Северной Пальмире, но лиха беда начало. В местной прессе не утихает обсуждение различных версий убийства гендиректора пивзавода "Росар" (торговая марка "Сибирская корона) Ивана Багнюка и покушения на омского вице-губернатора Андрея Голушко.

Часть I

Охрименко

Александр Охрименко

Убийство в 1997 году генерального директора пивного концерна "Росар" Ивана Багнюка - самое громкое среди всех подобных преступлений, совершенных в Омской области. Выделяется оно прежде всего тем, что был убит человек с безупречной репутацией, имя которого знала вся область. А то, что он сделал на разворованном и дышавшем на ладан предприятии, считалось омским экономическим чудом: сегодня каждый россиянин знает качество пива "Российская корона".

Спустя полтора года после выстрелов у проходной "Росара" по подозрению в организации убийства Багнюка был задержан его преемник на посту генерального директора Александр Охрименко. В местной прессе прокатилась волна материалов, в которых версия следствия подвергалась большому сомнению, а сам задержанный представлялся невинной жертвой омской милиции. Такие настроения подогревались еще и тем, что пока Охрименко сидел в СИЗО, следствие как будто не торопилось передавать дело в суд. Дескать, были бы сыщики до конца уверены в своей правоте, давно бы вся группа подозреваемых села на скамью подсудимых.

Наконец в начале февраля этого года прокурор Омской области Сергей Казаков сделал заявление, что следствие закончено и уже в ближайшее время многотомное уголовное дело об убийстве Багнюка будет передано в суд. Это породило новую волну слухов: будто бы Охрименко спустя несколько месяцев дал признательные показания и рассказал, как все было на самом деле.

Начальник отдела по расследованию заказных убийств УВД Омской области Валерий Калганов отказался давать какие-либо комментарии по поводу обстоятельств раскрытия преступления, сказав лишь, что следствие располагает неопровержимыми доказательствами причастности Охрименко к убийству. Все тайны слествия станут явными на суде.

Пиво в "пакетах"

Converted 10429.gifУбийство совершает тот, кому оно выгодно. Это ясно не только милиционерам, но и всем, кто читал Агату Кристи. Май 97-го года. Иван Багнюк, окончательно убедившись, что не сможет развивать производство только лишь за счет средств предприятия, начинает поиск инвесторов. Желающие купить пакет акций не заставили себя долго ждать. Начались переговоры. Как опытный бизнесмен Багнюк не хотел передавать контрольный пакет (51%) сразу и в одни руки. А предлагал лишь блокирующий - 26%. Логика достаточно простая: на средства, полученные от продажи блокирующего пакета, была бы проведена реконструкция предприятия, после чего стоимость акций "Росара" должна была резко возрасти, и только после этого можно было бы вести речь о продаже контрольного пакета. Это понимали и потенциальные инвесторы. При поэтапной покупке контрольного пакета они теряли очень большие деньги.

Известно, что Багнюк неоднократно встречался с представителями известной пивоваренной компании "Балтика". Роль посредника в переговорах играл управляющий Омским филиалом "Инкомбанка"Симан Поваренкин, который ездил с Багнюком на одно из предприятий "Балтики". Директору "Росара" завод понравился.Но, по-видимому, нажим со стороны питерских инвесторов был достаточно сильным. Не случайно после очередного раунда переговоров Багнюк сказал своим заместителям, что с "Балтикой" больше работать не будет.

Далее последовал очень тонкий и сильный ход: чтобы оградить себя от "наездов" потенциальных акционеров, Багнюк заключает договор с очень солидной фирмой "Бостон консалтинг групп", которая и должна была найти для предприятия инвесторов Одновременно с ведением переговоров Багнюк, как частное лицо, скупает акции "Росара" у своих работников. В коллективе его уважали и поэтому без долгих разговоров продавали директору свои ценные бумаги: "Раз Иван Никитович попросил, значит так надо, значит всем от этого будет лучше". К ноябрю 1997 года Багнюк владеет 57% акций "Росара" и фактически становится его единоличным хозяином.

К этому времени "Бостон консалтинг групп" определяет круг потенциальных инвесторов. Выбор был сделан в пользу бельгийской компании "Интербру", занимающей третье место в мире по объему выпускаемого пива. Бельгийцы согласились приобрести 26% акций "Росара".

Где пробежала черная кошка?

Александр Яковлевич Охрименко появился в Омске в середине восьмидесятых. С 84-го по 87-й он отбывал наказание в ИТК-5. А ранее - работал на сочинском консервном заводе и был осужден на 8 лет по известному делу первого секретаря Краснодарского крайкома партии Медунова.

Через год после выхода на свободу Охрименко устраивается работать на омский пивзавод. Отработав три месяца механиком, Александр Яковлевич становится главным инженером предприятия. Багнюку, по-видимому, импонировали энергичность и деловая хватка этого человека. Но к 97-му году отношения директора и главного инженера испортились. Как говорят работники "Росара", нужен был очень веский повод для того, чтобы они встречались и обсуждали производственные проблемы. Что послужило причиной размовлки? Как говорят в коллективе, Охрименко все меньше стал уделять внимания предприятию. Больше его заботило строительство своего коттеджа. Багнюка раздражало, что Охрименко позволял себе распоряжаться отпуском продукции. Будто бы по его запискам пиво отгружалось без очереди. Это подрывало престиж компании. Люди из команды Багнюка рассказывают, что отношения между руководителями обострились после того, как Охрименко предлагал директору в качестве деловых партнеров людей с, мягко говоря, не очень добропорядочной репутацией.

В конце концов Багнюк лишает главного инженера права подписи финансовых документов и начинает подбирать другую кандидатуру на должность своего первого заместителя. Наверное, Охрименко знал о том, что его шеф обращался к директорам омских предприятий с просьбой кого-нибудь порекомендовать. А это означало только одно - реконструкцию "Росара" Багнюк собирался начинать с новым главным инженером. В этом случае Охрименко терял многое. Если не все.

Скорая тризна

14 ноября 1997 года Багнюк был убит. На следующий день он планировал уехать в командировку на пивзавод в городе Волжский, контролируемый фирмой "Интербру". Он в последний раз хотел взвесить все "за" и "против". Посмотреть на конкретном примере, что будущий инвестор может сделать для его предприятия и, пожалуй, самое главное - узнать, какими методами компания будет пытаться завладеть контрольным пакетом. Из Bолжского он намеревался лететь в Москву, где должны были состояться решающие переговоры с "Интербру". Перед отъездом он оговорился, что, возможно, вернется с уже подписанным договором и 26% акций "Росара" перейдут бельгийцам. Но этим планам не суждено было сбыться. В пятницу, 14-го Багнюка расстреливают, а в воскресенье, 20-го, когда тело директора еще не было предано земле, проходит совет директоров ЗАО "Росар". На совете все говорят о тяжелой утрате, о том, что договор с "Интербру" надо подписывать уже только потому, что так хотел Иван Никитович. Как бы там ни было, но невольно создавалось впечатление, что такое поспешное и в чем-то даже кощунственное проявление скорби было кому-то выгодно. В этот же день новым генеральным "Росара" становится Охрименко. Ровно через полгода, 15 мая 1998 года вступившие в права наследования члены семьи Багнюка продают свои акции "Интербру". Компания становится владельцем контрольного пакета и начинает реконструкцию "Росара". По странному стечению обстоятельств предприятие покидают люди из команды Багнюка. Те, кому он верил, с кем собирался эту реконструкцию проводить. В феврале 98-го на "Росаре" стали задерживать зарплату. А деньги там платили немалые. Достаточно сказать, что простой механик, работающий сутки через двое, получал больше четырех тысяч рублей ($650). Рабочим объясняли, что деньги вкладываются в реконструкцию и надо немного потерпеть.

Нужно отдать должное компании "Интербру": "Росар" получил необходимые инвестиции и стал одним из ведущих предприятий пивоваренной промышленности России.

Репутация дороже денег

В июле 1999 года Охрименко задерживают по подозрению в организации убийства Багнюка. Представители "Интербру" реагируют на это очень корректно. Дескать, пусть российские правоохранительные органы делают свое дело, мы занимаемся производством. Вроде бы все правильно и логично. Но это только на первый взгляд.

Чтобы занять лидирующее место на мировом рынке, нужно обладать незапятнанной репутацией. Да, бизнес - дело достаточно суровое, но повредить репутации может только обман или причастность к криминалу. Чтобы обезопасить себя от криминала, такие солидные фирмы, как "Интербру", содержат мощные службы безопасности, которые обладают полной информацией о руководителях подконтрольных предприятий. Можно допустить, что на давнюю судимость Охрименко бельгийцы просто закрыли глаза. А вот то, что 17 июня 1999 года Охрименко, находясь за решеткой, общим собранием акционеров избирается членом совета директоров, выглядит по крайней мере странным. Более того, нанимаются дорогостоящие московские и омские адвокаты, оплачиваются их частые поездки в столицу и Омск. Хотя было бы гораздо разумнее и проще сделать вид, что причастность Охрименко к организации убийства вообще не касается новых владельцев. Багнюка убили до прихода бельгийцев на "Росар". Найти нового хорошего российского менеджера для "Интербру" - дело нетрудное. Ведь если суд признает вину Охрименко - значит, автоматически обозначит косвенную связь фирмы с криминльной личностью. А это ляжет пятном на репутацию фирмы. Получается, что западные владельцы "Росара" уверены в непричастности Охрименко к убийству? Откуда такая уверенность?

Мафиози из "Крестного отца" говорит: "Только бизнес и ничего личного". Получается, что с точки зрения законов бизнеса поддержка подозреваемого Охрименко не совсем логична. Возможно, причиной для нее являются какие-то личные Отношения? На чем они строились? В чем заключался общий интерес? После смерти Багнюка Охрименко стал генеральным директором, а "Интербру" с легкостью завладела 51% акций "Росара". Убийство совершает тот, кому оно выгодно. Со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что сидящие в Бельгии боссы "Интербру" никогда ни прибегли бы к криминальному способу решения проблем. Но в России есть представительства фирмы, где сидят люди с российским менталитетом.

Напрашивается предположение: о том, при каких обстоятельствах приобретались акции "Росара", бельгийцы узнали позже, и им ничего не оставалось, кроме как, поддерживая Охрименко, идти до конца и спасать его и свою репутацию. Иными словами, идти до оправдательного приговора суда. Если это так, то не исключено, что обещание раскрыть это громкое заказное убийство так и останется обещанием.

Часть II

Имя бывшего директора омского СКК "Иртыш" Эдуарда Беляева не сходит со страниц местных газет. Журналисты пишут детектив с продолжением. Всплеск общественного интереса к этой персоне связан с тем, что Беляева многие считают организатором покушения на первого вице-губернатора Омской области Андрея Голушко. Время покажет, подтвердится ли эта версия. Но то, что интересы вице-губернатора и известного бизнесмена однажды резко пересеклись, - факт очевидный, уходящий своими корнями еще в далекий 1960 год.

Объект раздора

30 лет назад Эдик Беляев пошел в первый класс. А омский облисполком, совнархоз и облсовпроф приняли постановление о строительстве в Омске закрытого искусственного катка. Это был первый документ, где упоминается здание, которое сегодня каждый омич знает как спортивно-концертный комплекс "Иртыш". Позже этих документов появится на свет великое множество.

Начало строительства заволокитили на 15 лет. Наконец в 1975 году были забиты первые сваи в фундамент дворца спорта, которому тогда еще не придумали названия. Стройку вели за счет средств профсоюзов и государства. В те времена никто не придавал этому разделению большого значения. Ведь профсоюзы считались "школой коммунизма", а государство этот коммунизм строило. СКК возводили долго, 11 лет, и, как было принято, всем миром. В финансировании использовались деньги профсоюзов, областного бюджета, Минавиапрома и Миннефтехимпром СССР. Загоняли на стройку солдат и студентов. Когда в 86-м СКК был сдан в эксплуатацию, он считался социалистической собственностью. Оценивался объект в 13 миллионов 152 тысячи советских рублей и находился в ведении профсоюзов. В марте 1992 года директором СКК назначается Эдуард Беляев. Приход нового рукводителя совпал с большими переменами. Профсоюзы начали реорганизовываться, и комплекс стал переходить из одних профсоюзных рук в другие. Сначала он передается в собственность Федерации независимых профсоюзов России. Та, в свою очередь, отдает его Совету федерации омских профсоюзов, который впоследствии стал называться проще - Федерация омских профсоюзов (ФОП).

Именно поэтому комплекс избежал приватизации. Он не был зарегистрирован как государственная собственность. Хотя к тому времени государство уже отказалось от строительства коммунизма, а профсоюзы перестали быть "школой". Да и сам "Иртыш" уже перестал быть только лишь спортивно- концертным учреждением. На его этажах разместились торговые точки. И продавцы, и покупатели считали это место одним из самых доходных в городе. Аренда площадей стала для тех, кто управлял СКК, основным источником дохода.

Доходное место

В мае 98-го в трудовой книжке Эдуарда Беляева появляется новая запись. Он назначается генеральным директором ОАО "СКК "Иртыш". Учредителем этого акционерного общества стали профсоюзы. Остается догадываться, что подвигло руководство ФОП на этот шаг, ведь и до создания ОАО комплекс был в его полном хозяйственном ведении. Почему возникла необходимость передачи всего имущества СКК в собственность создаваемого ОАО, уставной капитал которого составлял всего лишь 85 тысяч рублей? За эти деньги тогда в Омске можно было купить только однокомнатную квартиру. Понимал ли это председатль ФОП Николаев, подписывая учредительные документы? И чем руководствовался: интересами трудящихся, о которых он так часто и много говорит на общественных мероприятиях, или интересами более узкого круга лиц? Не было ли связано создание ОАО с дальнейшей передачей лакомого куска СКК в частные руки?

Ответы на эти вопросы интересовали первого заместителя губернатора Омской области Андрея Голушко. Причиной этого интереса стало то, что областной бюджет получал от ОАО "СКК "Иртыш" копейки, хотя деньги там крутились немалые. Осенью 1998 года, видя, как используется имущество СКК, вице-губернатор делает первые публичные заявления, в которых очень жестко высказывается о необходимости добиваться государственной доли в доходах СКК. Спустя полгода, в марте 1999 года, в машину, в которой ехал Голушко, стреляют из автомата. Погибает водитель, а вице-губернатор получает две пули. В июле областная прокуратура начинает проверку финансово-хозяйственной деятельности ОАО "СКС "Иртыш", на время которой Беляев уезжает в Германию. Впрочем, за границей тихо отсидеться у него не получилось.

Немецкая педантичность и сибирское разгильдяйство

В Ганновере омского бизнесмена неожиданно задерживает местная полиция. Принято считать, что поводом для заключения Беляева под стражу стало обращение омской милиции. На самом же деле все было иначе. Вот какое пояснение дают событиям в Германии сотрудники областного УВД.

В марте 1997 года из московского бюро Интерпола в УБЭП при УВД Омской области поступило сообщение о проверке некоего Риге Беляева, на счетах которого в Дойче-банке имеются крупные суммы в дойчмарках неизвестного происхождения. Три года назад тогдашнее руководство УБЭП отреагировало на это сообщение очень уж формально. Дескать, Эдуарда Беляева знаем, а странное имя Риге слышим в первый раз.

В прошлом году, когда Беляев ударился в бега, этот старый документ вновь привлек внимание следователей. По странному стечению обстоятельств даты рождения и места жительства Эдуарда и загадочного Риге совпадали. И лишь в прошлом году омским сыщикам наконец стало известно, что прокуратура Ганновера еще в 97-м году начала предварительное расследование по уголовному делу, в котором фигурировала фамилия омского Беляева. И санкцию на его арест в октябре 99-го года давала не омская, а именно ганноверская прокуратура. Беляева задержали по подозрению в отмывании денег. Освободили его 4 ноября. Но не потому, что в деле оказалось маловато доказательств. Отпустили под залог в 40 тысяч дойчмарок.

Сообщение омских милиционеров о задержании и экстрадиции Беляева было отправлено в Германию лишь в декабре, спустя месяц после того, как бизнесмен вышел на свободу. Именно это послужило поводом уже для повторного задержания. Такая вот запутанная история.

Что же инкриминирует сейчас Беляеву родная милиция? В отношении него возбуждено уголовное дело по статьям УК РФ 177, часть 3 (легализация денежных средств, добытых преступным путем, совершенная в крупом размере), 198, часть 1 (уклонение от уплаты налогов), 160, часть 3 (присвоение или растрата). В ходе следствия было установлено, что с 1994 по 1999 год Беляев официально получил доход в сумме, эквивалентной 10 тысячам дойчмарок. С этих денег он заплатил налоги. В 97-м году он размещает на своем лицевом счете в банке "VOBAEG" Garbsen 489 тысяч 863 марки. Кроме этого, Беляев имеет счет в Народном банке Ганновера на 20 тысяч марок. Как сказали представители банков, их клиент сообщил им, что он коммерсант и не хотел бы из-за страха перед сменой правительства и мафией открывать счета в России. Привлек внимание следствия и тот факт, что Беляев неоднократно терял свои паспорта. На его имя в 93-м, 94-м и 98-м годах выписано три заграничных паспорта. Довольно-таки странная рассеянность для делового человека. Не менее странным выглядит и еще один факт. В течение нескольких лет ОАО "СКК "Иртыш" сдавало торговые плащади, но по бухгалтерским данным не имело прибыли. Надо было очень постараться, чтобы, владея одним из самых престижных в Омске торговых объектов, работать почти в убыток. Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство. Бухгалтером самого крупного арендатора СКК - ООО "Ярмарка Сибири" - являлась супруга Эдуарда Беляева. Кстати, директор "Ярмарки Сибири" Хмелевской и его заместитель Горчаков в настоящее время находятся в розыске.

Остается догадываться, откуда взялись на счетах Беляева полмиллиона марок? Ведь официальные личные доходы его были невелики, а предприятие, судя по официальной отчетности, не процветало.

Дырка от бублика

Одновременно с проведением проверки прокуратура обратилась в арбитражный суд Омской области с иском к ОАО "СКК "Иртыш", ФОПу и БТИ г. Омска. В нем шла речь о признании права государственной собственности на долю имущества СКК.

Прокуратура аргументировала иск тем, что в строительстве СКК принимали участие государственные органы, следовательно передача объекта в полную собственность профсоюзов, а затем ОАО ущемляет интересы государства. По решению суда, которое уже вступило в законную силу, 23,84% собственности комплекса стали принадлежать государству. В ближайшее время состоится суд по иску комитета по управлению госимуществом о признании учредительных документов ОАО "СКК "Иртыш" юридически ничтожными. Как говорят специалисты, признание государственных прав на часть СКК было сделано очень своевременно. Дело в том, что согласно уставу этого ОАО генеральный директор был вправе самостоятельно совершать сделки, связанные с приобретением или отчуждением имущества СКК, стоимость которого не превышает 25% балансовой стоимости активов. Иными словами, ничто не помешало бы за четыре сделки передать весь СКК "Иртыш" новому собственнику. В этом случае в руках Федерации омских профсоюзов остались бы лишь акции ОАО "СКК "Иртыш" стоимостью... 85 тысяч рублей. Проще говоря, дырка от бублика. Можно предположить, что своевременное вмешательство Андрея Голушко помешало реализации этих планов.

Сегодня версия о причастности Беляева к покушению на жизнь вице-губернатора подается как газетная сенсация и снабжается комментариями: "Он был неугоден власти (Беляев). Дело сильно попахивает политикой". Стремление государственных органов забрать под свой контроль долю СКК "Иртыш" и вполне объяснимое нежелание Беляева делиться позволяют сделать определенный вывод, кто кому был неугоден.