Они отдавали Кавказ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Министр обороны Сердюков и начальник генштаба Макаров «вычистили» из армии почти всех генералов и старших офицеров, имевших опыт ведения войны на Северном Кавказе, а также вывели из республики две бригады спецназа ГРУ и сформированную для действий в горных условиях горнострелковую бригаду в Ботлихе,  городок которой обошелся госказне в 14 миллиардов рублей и фактически был брошен на разграбление

Soldaty-pik-576x384-150x100.jpgОдной из главных новостей прошедшей недели стала информация о том, что по решению национального антитеррористического комитета (НАК) с начала октября подразделения Вооруженных Сил РФ привлекаются к проведению контртеррористических операций на Северном Кавказе. Официально армия не привлекалась к силовым операциям на Северном Кавказе в течение последних шести лет. С 2006 года там работали исключительно подразделения МВД и ФСБ. И вот армейцы вновь привлекаются к спецоперациям на Северном Кавказе. Причем, Минообороны уже понесло первые потери. В ходе операции в Буйнакске четверо военнослужащих Минобороны были убиты, а еще несколько получили ранения. «К сожалению, армейские подразделения в боевых действиях участвовали шаблонно, без учета специфики проведения контртеррористической операции на современном этапе, — сообщил журналистам неназванный источник из оперативного штаба. — По всей видимости, в Генштабе сделают определенные выводы по этому поводу».

Что означает эта новость? Фактически она означает начало нового витка в долгой кавказской драме, которая вот уже двадцать лет терзает этот регион. Ситуация в уже давно напоминает кипящий котёл, на крышке которого пытается усидеть повар, на давая раскалённому пару вырваться наружу. И похоже, что повару уже не удаётся удерживать крышку на месте. Но бессмысленно ждать от затаскивания всё новых частей и соединений в конфликтную зону какого-либо кардинального перелома ситуации.

Привлечение армейцев способно лишь дать командованию необходимое преимущество для операций в горно-лесистой местности против действующих здесь боевиков, но «лес» — это лишь верхушка айсберга салафитского подполья. Более того — расходный материал. Потери среди боевиков фактически «закладываются» в планирование проведения ударов по федералам. И пока на место одного уничтоженного боевика есть возможность привлечь двух — математика не в пользу Центра.

1349815252 10003835 pic1-500x347.jpgНо почему же сегодня именно стал «горячей точкой»? Ведь ещё совсем недавно республика считалась не только вполне спокойным регионом, и даже в какой-то мере оплотом государственной стабильности.

Стоит напомнить, как развивались события на Кавказе после окончания первой чеченской войны. После позорного Хасавюрта и фактически подаренной ичкерийцам победы было понятно, что впереди будет ещё одна война.

Неопределённый статус Чечни, амбиции её нового руководства и откровенное вмешательство международных экстремистских центров требовали своего развития. Вторая война не могла не вспыхнуть. Даже если бы не было знаменитой провокации Бориса Березовского, фактически повторившего известный трюк посла США в Ираке Э.Гласпи, которая на встрече с Саддамом 25 июля 1990 года заявила, что правительство США в случае возможного конфликта между Ираком и Кувейтом вмешиваться не будет, что, собственно, и спровоцировало Саддама Хусейна на вторжение в Кувейт, а Басаева в, война всё равно бы началась.

Напомню, Березовский «всего лишь» пообещал Басаеву, что Россия не вмешается, если он (Басаев) быстро и с малой кровью возьмёт под контроль.

Березовский как хороший математик отлично просчитал все варианты. Если примет вторжение Басаева за освободительный поход, то, как говорится, баба с возу — кобыле легче. Де-факто отрезанный от России уходит под Чечню, и это снимает всю ответственность за него с Москвы, которой эта головная боль уже изъела все мозги. Кроме того, это тут же делало Березовского самым влиятельным человеком на всём Кавказе — ведь он фактически «дарил» чеченцам целый регион и мог за это очень многое требовать от Басаева и Ко. А имея под рукой такую личную армию, Березовский мог уже совсем иначе выстраивать своё политическое будущее…

Если же Басаев увязает в этом конфликте и он начинает развиваться по лекалам «первой Чечни», то опять же он (Березовский) становится ключевой фигурой, обеспечивающей торговлю и переговоры между Кремлём, Басевым и дагестанскими кланами.

Кроме того, это даёт неограниченный доступ к огромным деньгам, которые станут основной «смазкой» этих переговоров. В планах Басаева «освобождение от русизма» стояло задачей неопределённого будущего, но после таких гарантий «московского друга всех чечен» Шамиль не выдержал искушения, и на пару со своим новым другом и куратором Хаттабом выступил в «освободительный» поход.

Тем паче, что все признаки «невмешательства» Москвы были налицо. В течение всего 1998 года Минообороны занималось ускоренным вывозом из складов с вооружением и имуществом. Вся военная деятельность была свёрнута, гарнизоны фактически жили как окружённые крепости и готовились только к одному: в случае резкого ухудшения обстановки выходить колоннами в сторону России (я сам держал в руках расписанные планы сбора семей, размещения их в колоннах и разработанные маршруты выхода из).

Конечно, Басаев был в курсе этих планов армии — бегства-»эвакуации».

Чего не просчитал ни Березовский, ни Басаев — это реакции самих дагестанцев. Этого никто не просчитал. И когда на третий день после начала вторжения вдруг выяснилось, что дальше Ботлиха чеченцев не пустили отряды дагестанцев и там идут бои, это стало для всех просто шоком. И для Басаева, который поначалу пытался даже снимать для истории фильм о своём освободительном походе и для военных, и для Кремля.

Проблема была в том, что даже толком вооружить этих ополченцев армии уже было нечем. Всё вывезли! И в первые дни, пока из России не начался обратный завоз оружия, ополченцам раздавали со складов «ВОХРы» СКСы. Второй момент, который не просчитал Березовский, была реакция тогдашнего российского генералитета.

Как бы кто ни относился к Квашнину, но именно он раньше всех сообразил, что происходит, и сделал простые, но эффективные шаги. На Кавказ были вызваны Трошев и Шаманов, для которых реванш за первую войну был делом чести. Дагестанское ополчение получило официальный статус подразделений Минобороны РФ, и на Кавказ началась переброска всех самых боеспособных частей и соединений МО.

3 medium.jpg

На фото: Сегодня город Грозный стал символом благосостояния и стабильности на Кавказе

Что было дальше — все помнят. К 2001 году от Ичкерии осталось только воспоминание. Армейцы по горам добивали остатки ичкерийской гвардии. А по городам и аулам система военных комендатур, которым была передана вся полнота власти, за считанные месяцы превратила Чечню в усмирённую провинцию, которая впервые за десять лет вспахала давно заброшенные поля, посеяла хлеб и начала трудиться.

К сожалению, сегодня ситуация в совсем иная. Во-первых, сегодня на Северном Кавказе сформировался качественно новый противник. Если в 90-х годах прошлого века сепаратизм в регионе был фактически национально-региональным, чеченцы воевали за «независимую Ичкерию», ингуши за «независимую Ингушетию» и т.д., а международные экстремистские исламские организации выступали лишь как второстепенные участники, осуществляя финансовую помощь и поставляя наёмников, то теперь война против России идёт полностью под знамёнами и под руководством этих самых экстремистских центров.

Лозунг «борьбы за независимость» давно выброшен на свалку. Теперь война в, Ингушетии или Кабарде рассматривается исключительно как часть общемирового «джихада» против неверных. Против России ведут войну не какие-то банды или отряды, а настоящий салафитско-ваххабитский Коминтерн, по определению профессора Марата Мусина, когда подпольные сетевые организации призваны взорвать социум на межконфессиональном уровне. Для них джихад в Сирии или Ливии — это тот же самый джихад, что и в Чечне, и в. И поэтому в закачиваются миллионы долларов на «джихад», сюда перебрасываются наёмники из Ливии и Сирии, сюда везут оружие и боеприпасы.

Во-вторых, качественно новая ситуация сложилась и вокруг России. Если в начале двухтысячных произошло резкое охлаждение между американцами и их традиционным союзниками на арабском востоке саудовской династией, и администрация Буша балансировала на грани полного разрыва отношений с саудитами, то с приходом к власти администрации Обамы американцы вновь распахнула свои объятия перед саудовскими принцами.

Метавшиеся до того по миру в поисках надёжного убежища для срочно выводимых из США миллиардов саудовские принцы успокоились, вывод денег остановили, и вскоре состоялись встречи саудитов с представителями администрации Обамы, а затем и самим Обамой. В ходе этих встреч оформился некий пакт, заключённый между высшим руководством США и представителями саудовской династии. Американцы к этому моменту понимали, что проект американских «неоконов», связанный с силовым «переформатированием» исламского Ближнего Востока и провозглашённый еще Дж.Бушем-младшим, провалился. США оказались втянутыми в два изнурительных конфликта в Ираке и Афганистане, перспективы на победу в которых более чем сомнительны.

Вдобавок к этому произошёл огромный всплеск антиамериканских настроений в исламском мире. В этих условиях США начали «перезагрузку» своих отношений с исламским миром. Для этого американцам был крайне необходим «посредник» между администрацией Обамы, готовой заново выстраивать отношения с исламским миром и собственно исламским миром. Такой посредник должен был оказать помощь в достойном завершении войн, взяв из рук США управление этими регионами, гарантировав сохранение их лояльными Америке. Он же должен был удержать экстремистов от попыток переноса этих войн на территорию стран Запада и какой-либо мести. Это в ближайшей перспективе, а в дальнейшем с помощью этого посредника США хотели бы восстановить утраченные позиции в исламском мире. И таким посредником стала Саудовская Аравия.

Саудовская династия была и остаётся наиболее авторитетной исламской правящей династией, к тому же являющейся хранительницей главной исламской святыни — храма Каабы. В дополнение к духовно-религиозному лидерству Саудовская Аравия является крупнейшим мировым производителем нефти и, как следствие, главным ко-спонсором в исламском мире, не считаться с позицией которого не может никто. И саудовцы на протяжении почти сорока лет были ближайшими союзниками США на Ближнем Востоке, оспаривая это звание у Израиля.

Понятно, что в ответ на такую поддержку саудиты могли потребовать себе и потребовали от США особых преференций. В том числе — устранения своих внешнеполитических противников. При этом США также заинтересованы в том, чтобы влияние этого посредника в исламском мире было определяющим, чтобы никто не мешал ему в его посреднических миротворческих усилиях.

Тем самым интересы США и Саудовской династии в этом пункте полностью совпадают. Поэтому странным образом в результате «арабской весны» зачищенными оказались именно те режимы, которые либо являлись конкурентами саудовской династии по влиянию в арабском мире (как, например, Мубарак, проводивший в последние годы достаточно независимую от саудитов политику и не боявшийся конфликтовать с ними, жёстко подавляя на своей территории просаудовские исламистские группировки), либо просто откровенные противники и конкуренты, как арабский «социалист» Каддафи.

Поэтому сегодня идёт война в Сирии, которая всегда выступала оппонентом саудовцев в арабском мире, и поэтому следующей «страной зла» уже назначен Иран — главный региональный геополитический соперник саудовской династии в исламском мире. И почти сразу наши спецслужбы отметили резкое оживление активности экстремистов на Северном Кавказе, у которых обмелевшие до этого источники финансирования вдруг снова наполнились деньгами, и за ними снова замаячили саудовские уши. Тогда же пошли разговоры о том, что в среде радикальных исламистов обсуждается идея о перенацеливании «вектора джихада» с США на Россию и об открытии «фронта» в бывшей советской Средней Азии.

Фактически сегодня мы стоим перед перспективой оказаться главной мишенью салафитско-ваххабитского Коминтерна, который нацеливают на Россию американцы и их ближневосточные союзники. В этих условиях медленное раскачивание российской власти в осознании надвигающейся угрозы напоминает балансировку на краю осыпающегося обрыва. Нужны самые энергичные меры, которые позволят взять ситуацию под контроль. И силовые акции в списке этих мер далеко не на первом месте.

При этом с военной точки зрения мы сегодня также находимся в чрезвычайно уязвимом положении. Если перед началом второй чеченской компании, в 1999 году, Вооружённые Силы возглавляли грамотные и энергичные руководители, такие, как Анатолий Квашнин, Юрий Балуевский, Валентин Корабельников, которые смогли в период между войнами сформировать на Северном Кавказе боеспособную армейскую группировку, то сегодня ситуация здесь прямо противоположная.

Стараниями реформаторов в лице министра обороны Сердюкова и начальника Генерального штаба Макарова из армии «вычищена» большая часть генералов и старших офицеров, имевших опыт ведения войны на Северном Кавказе. Таковых сегодня можно реально пересчитать на пальцах обеих рук. Разрушены штабы, имевшие уникальный опыт двух чеченских войн. Демонтирована система тылового обеспечения. Более того, в ходе реформы были просто уничтожены созданные здесь за предыдущие годы силовые элементы конструкции безопасности на Северном Кавказе.

Так, специально сформированная здесь для действий в горных условиях и ориентированная на горнострелковая бригада в Ботлихе по волюнтаристскому решению нынешнего начальника генерального штаба Макарова была в прошлом году выведена из республики, а её городок, обошедшийся казне в 14 миллиардов рублей, фактически брошен. Были расформированы две бригады «спецназа» ГРУ, которые в ходе двух предыдущих войн показали свою высокую эффективность в борьбе с бандподпольем.

Теперь же, когда рак на горе свистнул и жареный петух своим клювом побеспокоил главное мыслительное место новоявленного Героя России и генерала-армии, он вдруг начал формировать какие-то «усиленные батальоны» специально для. Причина проста: из-за некомплекта личного состава и нехватки боевой техники вместо бригад постоянной боевой готовности, которые все три года реформы создавались Генштабом, теперь будут созданы усиленные батальоны. При этом вновь созданные батальоны не имеют ни боевого опыта, ни отработанной тактики.

Поэтому за громкими заявлениями о привлечении частей МО к контртеррористической операции на Северном Кавказе на самом деле не стоит почти ничего. Армия сегодня не готова к той войне, которая сейчас здесь идёт. Более того, как я уже сказал выше, военная составляющая — это лишь малая часть усилий, которые сегодня срочно следует предпринять.

Оригинал материала: газета "Завтра"