Они сражались за собственность

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Подмосковный поселок Матвеевка мог повторить судьбу «Речника». Но в этой бульдозерной войне жители, кажется, победили

1274342525-0.jpg Матвеевка — небольшое садовое товарищество в Домодедовском районе. Участки земли местная администрация здесь раздавала в начале 90-х. Участки быстро превратились в огородики, на которых постепенно стали строить дома. Сегодня Матвеевка — типичный подмосковный островок частной застройки. В поселке более 300 домов и больше 1000 жителей. С документами на собственность у жителей все в порядке — все права и на землю, и на дома оформлены и внесены в генеральный план городского округа Домодедово.

4 сентября прошлого года эти «охранные грамоты» в одночасье перестали иметь свою конституционную силу и превратились в малоубедительный аргумент. В этот день в Матвеевке появилась строительная техника и без лишних слов рабочие стали бульдозерами и экскаваторами рьяно рыть землю в сторону участков. Оказалось, что Матвеевка мешает расширению федеральной трассы «Дон-4», которая непременно должна расшириться именно на этом месте — здесь планируется построить кассы для пропуска автомобильного потока на платную часть трассы.

Характерно, что абсолютно свободный и пригодный для расширения дороги участок в 10 километрах от Матвеевки для вышеупомянутой цели категорически, как выяснилось позднее, не подходит.

Ночная драма, развернувшаяся восемь месяцев назад на краю маленького поселения, кто бы тогда мог подумать, переросла к маю в эпическую сагу о гражданском сопротивлении, о чем, в отличие от «Речника», почти никто не знает.

Сентябрьские бои

Нападение на Матвеевку было столь стремительным и технически оснащенным, что за несколько часов бульдозерами был снесен плодородный слой, выкорчеваны многолетние деревья на протяжении 500 метров и завезены горы песка — насыпь для расширения дороги.

Сказать, что для жителей это был шок, — не сказать ничего. Это еще представить себе надо, как вечером ты срезаешь на своей клумбе астры, а ночью сквозь грохот моторов мужик из кабины экскаватора, разворачивая машину в 10 метрах от калитки, кричит тебе, что «ничего не знает, ему сказали здесь все ровнять, а ты лучше уйди от греха»…

Я приехала в Матвеевку в конце апреля вместе с адвокатом Евгением Архиповым. Зимнее затишье, как оказалось, было временным, и появившийся на обочине федеральной трассы огромный рекламный щит с информацией о начавшейся стройке четко дал понять, что ждет матвеевцев. На месте все оказалось значительно хуже, чем представлялось. И без того зажатый между двух трасс поселок на отрезке шириной метров 500 являл собой в буквальном понимании «место компактного проживания». Стало окончательно понятно, что расширить трассу означает уничтожить поселок.

На кухне у Алексея Арсентьева собрались активисты движения за спасение Матвеевки. Молча пили чай. Обсуждать перспективу было страшно, а спрашивать, как относятся люди к происходящему, — нетактично. Как относятся? Алексей свой дом строил своими руками в одиночку 5 лет, все, что зарабатывал, тратил на стройку. Почти закончил, только двери надо повесить и мелкую отделку завершить. Для него это не дача, а единственный вариант отдельного жилья. Выстраданный. Теперь что? Ждать, когда бульдозером по детской проедут? А у Юлии Гусейновой дом еще недостроен. Всем большим семейством снимают квартиру. А престарелых маму и папу хочется поселить в нормальные условия.

И у Валеры Чернышева тоже вариантов с жильем иных, чем матвеевское, — ноль. Я его все же спрашиваю про то, как он переживает ситуацию, и Валера, здоровый, крепкий мужчина цветущих лет, отвечает исчерпывающе и с какой-то детской досадой: «Да я всю зиму с экземой на нервной почве промучился».

До истории с дорогой эти люди на одной кухне чай не пили. Повода не было. За время же противостояния стали почти родственниками. Очень надежными товарищами по несчастью, если точнее. Сильнее всего их задело, что в течение всего конфликта ни один из чиновников не упомянул даже вскользь, даже в качестве пустого обещания слова «компенсация». Этот способ разрешения конфликта вообще не имелся в виду.

Стиль общения с народом

Что характерно, ни один из матвеевцев до этой истории с властью не боролся. Обыватель — это же вообще-то самый оптимальный для государства гражданин. Ровно до той поры, пока его честно нажитое не пустить под ковш экскаватора.

Борьба отдельно взятого поселка с большой дорогой — только на первый взгляд бои местного значения. На второй — история явно повзрослевшего электората, который уже никогда не позволит обращаться с собой, как с быдлом.

Евгений Архипов, адвокат матвеевцев и председатель Ассоциации адвокатов России за права человека, о коллизии рассказывал с педантичной точностью. А на вопрос, что его больше всего поразило в ней, ответил: «Степень отчаяния, которая переросла в четкую организованную работу».

Степень отчаяния 4 сентября прошлого года зашкаливала — мужчина очень зрелых лет, увидев двигающийся в сторону дома экскаватор, повис на его ковше, а Юля Гусейнова просто легла перед колесами трактора. Первая атака, отбитая ценой сердечных приступов и истерики, уже на следующий день трансформировалась в план действий.

Они позвонили в Минтранс, Росавтодор и ФГУ «Дороги России». Везде получили ответ, что планов на строительство в этом месте нет. На следующий день опять появились бульдозеры и стали срезать грунт. Матвеевцы нарисовали плакаты и перекрыли трассу «Дон-4». Проезжающие машины гудели с явным одобрением, а приехавший на место событий начальник ГИБДД области убеждал разойтись. Матвеевцы все сфотографировали и через несколько часов разошлись в ответ на обещание разрешить ситуацию. Ночью к поселку опять приехали бульдозеры. Матвеевцы опять бросались к машинам, а уставшие от собственных партизанских вылазок рабочие в ответ глушили моторы и тихо дремали в кабинах. Допускать смертоубийства с помощью тяжелой техники не хотелось даже за приличную зарплату.

После недели осады в Матвеевку приехали чиновники из Минтранса и ФГУ «Дороги России». Обещали привезти документы от Росавтодора на разрешение строительства. А пока обещали не строить. Через два дня на обочине уже привычно загрохотали моторы, матвеевцы в ответ организовали отряды ночных патрулей. Стало очевидно, что верить на слово нельзя никому.

Впрочем, приехавший вскоре на место событий министр транспорта Левитин ни одного, даже малоубедительного слова не проронил. Высокопоставленный чиновник до дискуссий с частными собственниками не опустился, лишь оглядел фронт работ и уехал в дорогом авто в неизвестном направлении.

Матвеевцы решили организовать пикет, но накануне получили официальное письмо от гендиректора «Дорог России» с заверением, что до разрешения конфликта стройка будет заморожена. Через два дня на склоне дороги «Дон-4» опять появились бульдозеры. Матвеевцы поняли, что обманывать их будут, пока не возьмут измором.

Этот первый месяц отчаянного сопротивления, как при любом душевно затратном процессе, выявил степень гражданской зрелости жителей. Готовых продолжать борьбу на передовой оказалось меньше, чем ожидалось, но окрепшие в борьбе уже особо не нуждались в присутствии на их баррикадах вялых сочувствующих.

Следующим шагом борьбы стала высадка леса на наезжающей в сторону поселка насыпи. Матвеевцы обратились в Гринпис, и «зеленые», выслушав их историю, выделили саженцы. 300 маленьких деревьев были высажены на склоне за несколько дней.

Я спросила Юлю: «Вы что, действительно рассчитываете, что это может стать преградой для бульдозеров?» Юля ответила, что в борьбе нужно использовать все шансы.

В октябре перед зданием администрации города Домодедова матвеевцы собрали митинг, на котором протестовали против нарушения итогов референдума. Домодедовский референдум 2007 года подавляющим большинством (95%) голосов жителей города запрещал строительство в его черте дорог. По сути, беспредел в Матвеевке означал, что волеизъявление 88-тысячного населения Домодедова для власти не аргумент.

Креативность борьбы уже зашкаливала: на митинге для господина Кельбаха — гендиректора ФГУ «Дороги России» — собрали посылку, в которую положили папиросы, носки и сало, и с однозначным намеком на уголовное будущее отправили лично адресату. В этот же день прокурор Домодедова вынес представление о приостановлении строительства, а глава Домодедова Леонид Ковалевский сказал открыто, что «в городе совершается преступление», и пообещал бесплатную юридическую помощь.

Матвеевцы стали требовать возбуждения уголовного дела.

Тяжелая техника с околицы Матвеевки через некоторое время исчезла, и наступило затишье, которое обнадежило. Но в декабре юристы домодедовской администрации в личной беседе сказали Евгению Архипову, что Минтранс давит на главу города. Административный ресурс в России куда сильнее, чем конституционный. Матвеевцы все поняли и довели дело до слушаний в Общественной палате. На заседании ОП г-н Кельбах объявил, что речь идет не о нарушении прав собственников, а о рейдерском захвате. В ответ на сайте «Адвокаты России за права человека» собственники выложили все документы о правах собственности. А в январе уже 2010 года матвеевцы узнали, что Минтранс вышел к законодателям с инициативой о введении уголовной ответственности за перекрытие дорог.

Сигнал был принят и понят. И в канун старого Нового года матвеевцы сделали нечто, что переводило частную проблему нескольких домовладельцев России на уровень международного скандала: они написали письмо президенту Международного олимпийского комитета Жаку Рогге. В нем они, в частности, писали: «…Никаких документов, разрешающих производить работы, нам представлено не было: рабочие и прорабы ссылались на решение Владимира Путина, принятое им в связи с расширением федеральной трассы М4 «Дон» — единственной магистрали, ведущей напрямую в Сочи, столицу Олимпиады-2014». В письме были приведены 40 фактов нарушения прав человека. Жак Рогге лично в контакт с матвеевцами вступать не стал, а чиновник его аппарата в телефонном разговоре передал, что «г-н президент обеспокоен, но не владеет в данной ситуации достаточными полномочиями», поэтому рекомендует обратиться в ООН.

Матвеевцы стали готовить документы для международного трибунала. Попутно они узнали очень любопытный факт, переводивший их одним махом в категорию «мертвых душ». В проекте дороги, который все же существовал, наличие Матвеевки вообще не имелось в виду, потому что ФГУ готовило этот проект, ориентируясь на карты 1963 года.

Небольшая передышка у жителей случилась в разгар апокалипсиса в «Речнике». Воевать на двух фронтах с частной собственностью уполномоченным лицам явно было не по силам, и матвеевцев оставили в покое. Однако в марте в домодедовской газете «Призыв» ФГУ «Дороги России» опубликовало официальное уведомление о том, что на месте Матвеевки будут проводиться начальные работы строительства. Многочисленные письма во всевозможные инстанции оставались без ответа, и чувство неопределенности рождало чувство тревоги, но бульдозеры к Матвеевке больше не подъезжали.

В апреле жители решили, что часовня в Матвеевке и делу поможет, и дух сражающихся укрепит. Летом решили строить.

Маленький лес, посаженный минувшей осенью вдоль дороги, прижился и этой весной зазеленел.

P.S. В майские победные дни в «Российской газете» глава ГИБДД Московской области Сергеев уведомил читателей, что в 2010 году в регионе не предусмотрено строительство новых дорог. Это победа?

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::20.05.10