Опасная Профессия

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Государственных чиновников стали убивать чаще, чем "братков" и бизнесменов

1149062943-0.jpg 31 марта этого года был убит мэр подмосковного города Дзержинский Виктор Доркин. Шел поздним вечером домой после выступления в телеэфире, где рассказывал о «строительной мафии», с которой приходится бороться городским властям, а на детской площадке возле дома его уже поджидал убийца. Множество огнестрельных ранений — то ли 14, то ли 16, причем половина пуль попала в голову — не оставили ему никаких шансов. Услугами телохранителей В. Доркин не пользовался.

Людская молва, естественно, тут же приписала убийство той самой «строительной мафии». Прокуратура Московской области основной версией объявила (не вдаваясь, впрочем, в подробности), что причина преступления, видимо, связана со служебной деятельностью убитого.

В начале мая был задержан подозреваемый в убийстве — некий ранее судимый житель Московской области Сергей Булавин. При обыске у него был обнаружен пистолет Макарова с глушителем, а также вязаная шапочка с прорезями для глаз. Булавин признался в совершении преступления и сказал, что у него был подельник, личность которого установлена, он объявлен в федеральный розыск. Всего же, по данным следствия, в убийстве принимало участие не менее трех человек. О причинах преступления, как и о заказчиках, если таковые были, следователи ничего не говорят, ссылаясь на тайну следствия.

В 2003 году был убит мэр другого подмосковного города, Троицка, Вадим Найденов. Сначала его пытались запугать, подбрасывая под двери квартиры листовки, а однажды даже выпустили несколько автоматных очередей над головой. Николай Найденов, отец убитого мэра, рассказывал, что давление на сына оказывали из-за земельных участков площадью в 700 гектаров. Следствие по делу об убийстве несколько раз приостанавливалось и возобновлялось. Приостановлено оно и сейчас. Начальник отдела по раскрытию особо важных дел прокуратуры Московской области Андрей Марков сказал: «Есть несколько версий причины случившегося, но раскрыть его пока не представляется возможным. Однако мы не забыли об этом деле, и как только появляются новые данные, стараемся их проверить».

За последние десять лет в Подмосковье совершено восемь убийств руководителей местных администраций, а раскрыто лишь одно — в 2002 году был расстрелян первый заместитель главы администрации Подольска Петр Забродин. По подозрению в организации преступления был задержан мэр Подольска Александр Фокин, который покончил с собой в камере следственного изолятора.

Мэр — профессия опасная

Почему убивают мэров Подмосковья? Этот вопрос обсуждался на «круглом столе», проведенном после убийства Виктора Доркина. Борис Надеждин, член Общественной палаты Московской области, считает, что отстрел чиновников связан с переделом прав собственности на землю.

Так, скорее всего, и есть. Дороже подмосковной земли только, наверное, земля в самой Москве. Но сколько свободной земли в столице? Да нисколько — московское правительство жестко контролирует каждый квадратный метр. А с мэром Москвы Юрием Лужковым даже федеральные власти ссориться не рискуют, что уж там говорить о полукриминальных предпринимателях или откровенных бандитах.

Подмосковье — совсем другое дело. Здесь и землицы побольше, и власти городов послабее, вот их и пробуют взять на излом.

Расскажу историю из личного опыта. Несколько лет назад обратился ко мне знакомый: есть, говорит, «тема» — так на предпринимательском новоязе называется бизнес-идея. Хочу, говорит, заняться коттеджным строительством в Подмосковье. Есть люди в местной администрации, которые готовы помочь с землей. Если тупо покупать участок, уже легально отведенный под жилищное строительство, слишком дорого обойдется. А если с этими людьми договориться, то… все возможно, хоть и хлопотно. Берем землю, выводим ее из разряда сельхозугодий… Эти хлопоты окупаются многократно. В принципе есть серьезные люди, готовые вложить в это дело серьезные деньги — несколько миллионов долларов. Если у нас все срастется, то потребуется информационная поддержка — поможешь?

Сам я от участия в проекте отказался, а телефоны компетентных в рекламе и пиаре людей дал. Но в итоге что-то там не «срослось», проект не состоялся. А теперь представим себе, что «серьезные люди» дали моему приятелю деньги. Он бы «замутил тему» с чиновниками, раздобыл бы землю, начал бы строительство, а потом вдруг все сорвалось бы. Вмешался бы, к примеру, глава местной администрации и поломал бы весь бизнес. Перед инвесторами-кредиторами отвечать надо? Надо. А деньги-то уже потрачены…

Думаю, что никого этим рассказом не удивлю — ситуация вполне типичная, хоть и может отличаться в деталях. Сейчас, после вступления в силу Земельного кодекса, возможности у чиновников существенно сократились. Так, к примеру, на каждый участок, отведенный для жилищного строительства, должен объявляться конкурс на право застройки. Но, зная наши реалии, рискну предположить, что сокращение возможностей чиновников ведет к увеличению стоимости их «услуг». А чем дороже «услуги», тем выше ответственность. И уголовная, и перед теми, кто платит деньги.

Ни в коем случае не хочу бросить тень на честных чиновников, павших от руки убийц. Они могли пострадать за то, что поломали кому-то «черный» бизнес, годами не дававший осечек. Уж больно лакомый это кусочек — подмосковная земля. И чем дальше, тем дороже и дороже она будет. А это значит, что профессия мэра может стать одной из самых опасных.

Кровавый передел

Но убивают не только в Подмосковье. За последние десять лет в России было совершено около 30 покушений и нападений на глав городских и местных администраций, 16 человек погибли. Мэры гибли в Нефтеюганске (В. Петухов), в Алтайском крае (М. Чехонадских), в Муроме Владимирской области (П. Кауров), в Таганроге (С. Шило)… Где-то, возможно, тоже земля виновата. Но трудно себе представить, чтобы по всей необъятной нашей Родине кровь лилась бы исключительно из-за земельного вопроса. Уж чего-чего, а земли в России хватает.

Да и не только ведь мэров убивают. Борис Надеждин на «круглом столе» сообщил, что в стране ежегодно гибнет около тысячи чиновников самого разного уровня! А раскрываемость, увы, не слишком высокая. Правоохранительные органы не ведут отдельной статистики по чиновникам (по крайней мере, открытой), ссылаясь на то, что для них не важно, кто убит, — убийство есть убийство. Хотя, на мой взгляд, есть большая разница между бытовым убийством по пьянке и убийством человека, назначенного или избранного на государственную должность. Понять прокуратуру и милицию можно: как правило, покушения на жизнь высокопоставленных чиновников хорошо подготовлены и трудно раскрываются. Даже если удается арестовать непосредственных исполнителей, то до заказчиков преступления удается дотянуться только в редких случаях.

В 1997 году в Санкт-Петербурге был убит вице-губернатор города Михаил Маневич. Вроде бы следствие сумело установить непосредственных исполнителей, а Анатолий Чубайс даже заявил, что известны и исполнители, и заказчики преступления. Судебный приговор, однако, до сих пор ни тем, ни другим не вынесен. О мотивах преступления можно только догадываться — М. Маневич в городе занимался управлением госимуществом.

В 2002 году в центре Москвы, на Новом Арбате, был застрелен губернатор Магаданской области Валентин Цветков. Генпрокуратура и МВД сообщили о раскрытии преступления, но приговора суда пока нет — не найдены главные обвиняемые. Но вот что характерно: следствие с самого начала определило для себя четыре основные версии: губернатора могли убить из-за золота; из-за «северного завоза»; из-за распределения квот на добычу морских биоресурсов (рыбы, краба и т. д.); из-за передела алкогольного рынка. Позднее Борис Грызлов, бывший в то время министром внутренних дел, назвал основной версию, связанную с распределением квот на морские биоресурсы.