Операция по замене "Moscow Times" на "Russia Journal"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Операция по замене "Moscow Times" на "Russia Journal"

© "Стрингер", январь 2001, "Придут иные "Времена"

Мэтт Тайбби, главный редактор газеты "The Exile"

Converted 12075.jpg24 декабря, за день до католического Рождества, англоязычная "Moscow Times" - самая популярная среди московских иностранцев газета - переехала из своего обширного офиса на улице Правды в район Речного вокзала. Переезд редакции сопровождался массовым сокращением штатов газеты.

"Times", которую издает [page_11112.htm нидерландский консорциум Independent Media], со времени основания в 1992 году всегда тщательно исповедывала все догматы западной журналистской этики. Скрупулезно документировала и указывала источники информации, честно старалась проверять факты и, на вид вполне успешно, запрещала репортерам брать деньги за публикацию "нужных" материалов. К тому же "Times" всегда внимательно следила за качеством текстов. Если не учитывать точку зрения профессионалов-литераторов, ее статьи всегда были грамотными и ясными.

Влияние "Moscow Times" никогда не определялось ее тиражом. Из "Times" все это время черпали информацию другие западные журналисты, живущие в Москве.

В течение последних девяти лет корреспонденты таких разных изданий, как "New York Times", CNN, "Deutsche-Presse", "Le Monde", "El Pais", "The London Times", NHK, почти каждый день начинают с чтения "Moscow Times". Поскольку большинство из них не говорит по-русски, эта газета для них часто единственный источник местных новостей кроме сводок "Интерфакса" и ТАСС. Появившиеся в "Times" во вторник материалы часто более или менее дословно копируются в Нью-Йорке, Токио и Париже в среду. И вот такой источник новостей изгнан из родного гнезда и, кажется, впадает в кому.

Событие для московского сообщества экспатриантов, которое живет своим тесным мирком, - знаковое. Означает оно то, что в этот мирок внешней благопристойности и порядочности вторгся главный кремлевский политтехнолог с лексикой эстетствующего интеллектуала и замашками уголовного авторитета.

Мы не питаем иллюзий на счет московского сообщества экспатриантов: делание денег - их наиглавнейшее стремление. "The Exile" годами играла роль злого двойника для экспатриантов. Все четыре года нашего существования мы постоянно третировали "Moscow Times" как тяжеловесный и обывательский образец пропаганды ценностей западного колониализма и торгашества. Провозгласив себя "изгнанниками" (the exiles) из собственной страны, мы постоянно пинали "Times" как воплощение нудного, помешанного на деньгах родного дома. А теперь мы поддерживаем "Times", чтобы выжить самим.

Хроника падения

Финансовые трудности "Moscow Times" восходят к кризису 1998 года. Девальвация подкосила доходные статьи, коллапс западного бизнеса в России (особенно финансовых служб) лишил "Times" рекламных денег. Но пароксизм случился, когда через месяц после кризиса волшебным образом народился "Russia Journal".

При своем первом появлении "Russia Journal" произвел впечатление уродца. Дизайн еженедельной, на 32 полосах, газеты выглядел вполне профессионально, но редактура была ужасающей.

Тексты на нещадно истязаемом английском - результат индийского происхождения издателя Аджая Гойала и отсутствия носителей языка среди его русскоязычных журналистов и переводчиков - доставляли немало радости обществу экспатриантов. Газета также породила массу слухов по поводу того, кто дает деньги на ее издание.

В одном из своих интервью Аджай Гойал заявил, что спонсоры выделили на первый год издания газеты 1,3 млн. долларов. Неизбежно встает вопрос: кто может тратить так много денег, чтобы сказать так мало? В нашей собственной газете "Journal" целый год в шутку называли CIA-funded "Russia Journal" ("Основанная ЦРУ "Russia Journal"), потому что только ребята из Лэнгли могут позволить себе швырять столько на абсолютно провальный проект.

Как бы то ни было, но "Journal" тут же начала задевать "Times". Направлена она была на ту же самую аудиторию, а условия размещения рекламы предлагала вчетверо выгоднее. Некоторые русские рекламодатели, не видя разницы в качестве текстов, были одурачены и бежали с корабля.

"Times" несколько снизила показатели, но продолжала движение. И тут в дело вмешалась политика.

В декабре 1999 года налоговая полиция совершила налет на офисы Independent Media и объявила, что "обнаружила" многомиллионный долг. В статье, написанной впоследствии для журнала "Brill's Content", редактор "Times" Мэтт Бивенс писал, что одновременно в газету обратились люди из Кремля, которым не понравилось освещение чеченской кампании. Последовало что-то вроде переговоров на высшем уровне между нидерландским председателем совета директоров Independent Media Дерком Сауэром и налоговой полицией. В результате неоплаченный налоговый счет куда-то исчез, а Сауэр попросил редактора Бивенса "подтянуть" его материал о Чечне и сделать газету менее политической.

После Нового года изменения в "Moscow Times" стали вполне ощутимы. Письмо редактора - ежедневная колонка Бивенса - было изъято и заменено на редакционные статьи из "New York Times", "Los Angeles Times" или других ведущих западных изданий. Освещение чеченской кампании стало разительно мягче.

Тем временем "Russia Journal" росла. Газета расширилась с 32 до 64 страниц, добавился клубный путеводитель и интернет-бизнес-сайт с объявлениями Loot.ru. Последний, кстати, нарушал авторские права популярного британского сайта Loot.com.

Замысел главного кремлевского политтехнолога стал очевиден. Несмотря ни на что, удушить "Moscow Times", заменив ее подконтрольным изданием. И тогда "Times" пошла ва-банк.

9 сентября "Times" [page_10137.htm опубликовала огромный материал о президентских выборах-2000.] Среди прочего газета писала, что между думскими и президентскими выборами всего за три месяца число избирателей выросло на 1,3 миллиона (странное совпадение с суммой, выделенной на финансирование "Russia Journal" - "!"). Абсолютно невозможная вещь в стране с быстро сокращающимся населением.

"Times" также сопоставила местные данные с общероссийскими результатами и обнаружила огромные расхождения. Она даже поместила фотографии россиян, которые говорили, что их голоса были отброшены, и цитировала местных милиционеров, которые фотографировали пепел сожженных урн с бюллетенями.

Решение опубликовать это гигантское и агрессивное разоблачение - первый материал такого рода в истории газеты - было, конечно, своего рода ставкой в игре со стороны газеты. Возможно, "Times" надеялась избежать репрессий со стороны режима, завоевав всеобщую поддержку со стороны международной прессы. Если они надеялись на это, то ошибались.

Хотя в Великобритании материал приняли хорошо (например, "The London Times", "Independent"), американцы его практически полностью проигнорировали. "New York Times" совершенно ничего не заметила. "Washington Post" тоже. Если в США эти две газеты не поддерживают сенсацию, она умирает. Она и умерла.

Вскоре после публикации стоимость аренды помещений в легендарном здании на улице Правды (там же находятся газеты "Комсомольская правда", "Век", "Советская Россия" и другие - "!") была увеличена втрое - с 28 до 88 долларов за квадратный метр.

Под давлением финансовых обстоятельств "Times", которая за последние девять лет приобрела весьма прочное финансовое положение - российская газета, приносящая только прибыль, - была вынуждена покинуть здание. Знаменательно, что никто из арендаторов за ней не последовал, хотя "Times" утверждала, что повышение арендной платы касается всех. Невозможно представить, чтобы такие неприбыльные издания, как "Рабочая трибуна" или "Сельская жизнь", могли себе позволить платить за аренду по 88 долларов.

Агитатор, пропагандист и организатор

Converted 12076.jpgУ "Russia Journal" тем временем никаких проблем не было. Через пару недель после разгромной статьи в "Times" по президентским выборам газета кремлевского политтехнолога потрясла иностранное московское сообщество. "Russia Journal" объявила, что она добилась эксклюзивного интервью с Путиным.

Юный издатель "Journal", Аджай Гойал на первой полосе широко улыбался и сердечно пожимал руку президента России. Заголовок: "Демократия необратима, - говорит Путин". Само интервью - сплошной анекдот, то, что по-английски называется softball - бейсбольный термин, означающий мяч, который легко отбить. Приведу лишь один пример вопроса и ответа.

"Russia Journal": Господин президент, мы приехали сюда и сделали инвестиции в медиа-бизнес. Ни разу у нас не было никаких неприятностей, и никто не называл нас героями за инвестирование средств здесь, в России. Но нас спрашивают, могут ли быть обратимы все эти изменения: демократия, рыночная экономика, свобода печати? Возможно ли это?

Путин: Я думаю, это более невозможно. За последние десять лет подросло и вошло в жизнь новое поколение молодых людей. Эти люди едва ли захотят жить в тоталитарной системе. Но даже и люди постарше уже едва ли смогут так жить, хотя многие и жалеют о том, что Советский Союз перестал существовать. Множество людей на территории бывшего Союза глубоко сожалеют об этом по сей день, но это не значит, что они хотят вернуться к старому. Я не думаю, что сегодня сторонники возврата к прошлому смогут найти для этого социальную базу. Поддержки уже нет. В этом смысле нет и перспектив для возврата к тоталитарной системе. Я уверен, что рыночная экономика и демократическое управление действительно победили в России и останутся здесь...

И тут мы в "The eXile" задумались: что, черт побери, творится? Мы внимательно отслеживали все действия "Moscow Times", но "Russia Journal" мы никогда не принимали всерьез как конкурента. С точки зрения редактуры это было нечто такое, что даже не заслуживало насмешки. А ведь мы весьма неприхотливы в выборе объекта насмешек.

Но когда Гойал разразился своим интервью с Путиным, когда выяснилось, что "Moscow Times" попросили из ее офиса, мы начали наводить справки. По городу ползли слухи, что Гойал как-то связан с Глебом Павловским, что газету финансирует Кремль. Тогда мы решили делать то, что мы обычно делаем в таких ситуациях - надеть маску.

Мы позвонили Гойалу (раздобыв номер его мобильника) от имени одного из помощников Говарда Чейза, главы департамента по связям с общественностью московского отделения "Бритиш петролеум". Сделав вид, что заинтересованы в рекламе, мы попросили Гойала рассказать нам поподробнее о газете. Гойал тут же начал хвастаться, что он вхож во "Время - Новостей", а через нее - в Кремль. Вот запись нашего разговора:

"The eXile": Алло! Мистер Аджай Гойал?

Гойал: Да.

"The eXile": Да, алло. Меня зовут Сэм Ротстейн. Я работаю у Говарда Чейза, "Бритиш петролеум".

Гойал: О, да, вот у меня записка, что я должен кому-то позвонить сегодня... Это в связи с письмом, которое я ему отправлял?

(Обратите внимание: в "The eXile" абсолютно точно вычислили, что Гойал посылал предложение о сотрудничестве Чейзу.)

"The eXile": Гм...да. Точно. Я, вообще-то, здесь новичок, разрабатываю нашу маркетинговую стратегию, и мы хотели бы принять ваше предложение встретиться.

Гойал: Да, конечно!

"The eXile": Так как насчет ваших планов на этой неделе?

Гойал: (без колебаний) : 6 декабря, около трех часов?

"The eXile": Хм-м.. 6 декабря... Какой это день? Среда?

Гойал: Среда.

"The eXile": Хорошо... Среда подходит, предварительно... У вас есть какие-нибудь специальные пакеты предложений для клиентов?

Гойал: Да, разумеется! Большинство людей занимается планированием в отношениях со средствами массовой информации. Если это долговременное сотрудничество, то, конечно, есть и специальные предложения... Вас интересуют только англоязычные материалы, или, если вас интересует, у нас есть пакет предложений "Время - Новостей", мы можем достать другие... Сейчас это фаворит российской элиты. Это очень провластная газета.

"The eXile": Хорошо.

Гойал: Ее читают на самом верху, в Кремле и в Белом доме.

"The eXile": Значит, она провластная.

Гойал: Она провластная. Финансируется "Внешэкономбанком". Ее издают очень маленькие журналисты [sic], которые работали в команде "Московских новостей", которую тоже контролирует Кремль, вы знаете.

"The eXile": Да, это хорошо, потому что чем больше связей с Кремлем, тем лучше.

Гойал: Ну, вы понимаете, если "Коммерсантъ" контролирует Березовский, то это уже не заслуживающая доверия независимая российская газета. "Ведомости" слишком прозападная, ориентирована на "Файненшл таймс"/"Уолл-стрит". Это неплохо, это неплохая газета. Только... слишком далеко. Но "Время - Новостей"... "Сегодня" дышит на ладан в связи с реструктуризацией "Медиа-Моста". Итак, фактически вам остается одна ежедневная, "Время - Новостей".

"The eXile": Да.

Гойал: Это замечательная газета.

"The eXile": И, поскольку они провластные, у них есть связи, они должны быть благосклоннее в своих материалах к, скажем, нам.

Гойал: Ну, например, в связи с тем, что эта газета действительно популярна в России, вам нужно... Потому что, вы понимаете, эти ребята в России печатают газеты не для чтения вообще, а для влиятельных лиц.

"The eXile": Да.

Гойал: И эта газета может брать интервью практически у кого угодно. У них есть кое-кто из самых лучших журналистов. Татьяна Малкина, одна из самых известных в стране журналисток, Гуревич, топ-корресподент по финансам. Это влиятельная газета.

"The eXile": Да.

Гойал: У нее эксклюзивные рекламные права в "Медиа интернэшнл" благодаря связям с господином Лесиным. Вся их сила идет от Кремля.

Разговор примечателен со многих точек зрения. Но более всего шокирует крайняя неискушенность нашего собеседника. Гойал разбрасывает где попало номер своего телефона. Никто из опытных западных медиа-работников и помыслить не мог бы о сообщении сведений такого рода с первых же минут разговора с незнакомцем. Могущественные друзья Гойала в Кремле наверняка не знают, что у него нет опыта работы в средствах массовой информации (до "Journal" он занимался компьютерами).

На следующий день после выхода газеты, где был напечатан этот разговор (это произошло 7 декабря), Гойал взбесился. "The eXile" всего несколько часов как разложили на стойки, но разъяренный Гойал ранним утром уже ворвался в наш пустой офис. Отпихнув уборщицу, он сорвал со стены несколько бумажек и на манер Шварценеггера крикнул: "I'll be back!" Сообщение об инциденте на следующий день появилось в "Moscow Times". Гойал так и не вернулся, но дал прочувствовать свое присутствие по-другому.

Спустя неделю американский журналист, по слухам, принятый на работу в "Russia Journal", обвинил "The eXile" на влиятельном сайте Johnson's Russia в пропаганде неонацистской/фашистской риторики.

Мотивы выступления могут быть самые разные, по большей части совершенно невинные, но кое-что мы вынуждены принять всерьез. Российские законы запрещают распространение такой литературы под страхом уголовного преследования. По словам одного из наших источников информации, "если вы здесь, в России, кого-то пинаете (скажем, Гойала), вы должны знать, кого вы пинаете".

Поскольку ничего пока не произошло, мы заняли известную позицию "поживем - увидим". С другой стороны, "Moscow Times" уже пожила и увидела.

***

От редакции "Stringer"

Павел Домосед

Редакция "!", как и главный редактор "The eXile", не питает иллюзий в отношении альтруистических намерений мирового сообщества и отдельных его представителей. Нас никак нельзя заподозрить в симпатиях к иностранным консультантам. Но нам еще более отвратительны российские журналисты, присвоившие себе звание либералов. Вчера они с жаром поливали все русское, сегодня они патриотичней Анпилова. У них единственный принцип - держаться поближе к властной кормушке.

Сегодня у нас сходные с "Moscow Times" и "The eXile" проблемы. Говорят, что директор ФСБ отдал указание последить за нашими сотрудниками. Минпечати вдруг начало проверять наши учредительные документы. Но пока ничего серьезного не произошло. Мы также занимаем позицию "поживем - увидим".

Нас также невозможно заподозрить в симпатиях к Борису Абрамовичу Березовскому, но мы вынуждены его процитировать: "опереться можно только на то, что не прогибается". Кто бы объяснил это нашему президенту?

Мы не меньше г-на Патрушева или г-на Лесина любим свою страну. И уж гораздо более г-на Павловского, который реализует сегодня в Кремле свои комплексы.[...]