Оружейных дел "мастер"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Александр Котелкин и "черные" поставки оружия

Оригинал этого материала
© FreeLance Bureau, origindate::29.07.2000

Оружейных дел "мастер"

Борис Сергеев

Александр Котелкин

Александр Котелкин

За несколько месяцев после президентских выборов почти все мало-мальски значимые государственные посты и должности в России были поделены. Не утихает только подковерная борьба за кресло главного торговца российским оружием. Точнее за пост руководителя нового отечественного монополиста в сфере оружейного бизнеса, в структуру которого планируется слить госкомпании "Росвооружение", "Промэкспорт" и "Российские технологии". А возглавить это объединение сегодня стремится скандально известный генерал Александр Котелкин.

Хроника борьбы

Кадровая политика бывшего президента РФ Б. Н. Ельцина не отличалась оригинальностью и проводилась по простому принципу: "Чтобы бордель хорошо функционировал, нужно почаще его персонал менять". В этом плане госкомпания "Росвооружение" не являлась счастливым исключением.

Ноябрь 1993 года. Создана госкомпания "Росвооружение" - главный и единственный посредник между российскими предприятиями ВПК и зарубежными покупателями, которому было делегировано эксклюзивное право от имени государства заключать контракты на поставку нашего оружия за рубеж. Первым руководителем назначен советник вице-премьера Владимира Шумейко по вопросам обороны генерал Виктор Самойлов.

На самом деле начало деятельности ГК "Росвооружение" положил секретный Указ Ельцина №1932-с, в соответствии с которым "обязанности по контролю за соблюдением госинтересов и сохранением гостайны в сфере торговли оружием" возлагались прежде всего на Службу безопасности президента РФ во главе с Александром Коржаковым. И в недрах СБП для этой цели был создан специальный отдел "В", костяк его составляли 19 офицеров ГРУ, среди которых уже тогда выделялся тандем - Борис Кузык (в дальнейшем советник Ельцина по ВТО) и Александр Котелкин. Вся деятельность отдела "В" СБП в итоге свелась к сбору компромата на Самойлова и его окружение, и с этой задачей "птенцы Коржакова" справились превосходно.

Октябрь 1994 года. Указом президента РФ Виктор Самойлов отправлен в отставку. Официальная причина - "грубые просчеты в работе", которые, собственно, и вскрыл отдел "В" СБП. Новым гендиректором "Росвооружения" назначен Александр Котелкин. И его покровители Александр Коржаков и вице-премьер Олег Сосоквец получают полный контроль над многомиллиардными финансовыми потоками "Росвооружения". Ими определяется счастливая десятка уполномоченных банков, в которые бесперебойно начинает поступать валютная выручка от экспорта российского оружия.

Июнь 1996 года. Коржаков и Сосоквец неожиданно отправлены в отставку. Виктор Черномырдин преддлагает Ельцину взять "Росвооружение" под свою опеку и назначить ее руководителем Георгия Хижу (см. Распоряжение президента Б. Н. Ельцина от 21 июня 1996 г.). Тогдашний секретарь Совбеза РФ Александр Лебедь убеждает президента сохранить этот пост за Котелкиным.

Август 1997 года. Наконец отправлен в отставку Александр Котелкин. Гендиректором "Росвооружения" назначен председатель совета директоров МАПО-банка Евгений Ананьев - человек министра экономики Якова Уринсона и Черномырдина. После заявления Уринсона о возможности перевода всех средств "Росвооружения" из уполномоченных банков в Федеральное Казначейство, дни его ставленника были сочтены.

Декабрь 1998 года. Гендиректором "Росвооружения" становится человек премьера Примакова - генерал Григорий Рапота (муж бессменного прессекретаря Службы внешней разведки РФ Татьяны Самолис).

Август 1999 года. Кресло руководителя "Росвооружения" занимает ставленник президентской "Семьи" Алексей Огарев. Вместе с ним в родные пенаты на должность Главного советника гендиректора ГК "Росвооружение" возвращается генерал Александр Котелкин, за которым еще с начала 90-х тянется грязный шлейф уголовных дел, должностных преступлений и афер, связанных с "черными" поставками специмущества.

Первые скандалы

Еще в начале 90-х в бытность свою руководителями Главного управления военно-технического сотрудничества (эта госструктура до создания "Росвооружения" координировала деятельность нескольких внешнеторговых объединений, занятых экспортом оружия, таких как "Оборонэкспорт", "Спецвнештехника" и др.) Александр Котелкин и Борис Кузык наладили замечательный бизнес с подведомственными фирмами. Являясь госчиновниками, они, кроме зарплаты, получали от коммерческих структур солидные валютные премии, в частности, от "Оборонэкспорта". Все это напоминало взаимоотношения директора рынка с продавцами: хочешь торговать спокойно - давай взятку. И "премии" давали. Как писала газета "Комсомольская правда", согласно платежным ведомостям в 1993 году Котелкин Александр Иванович (бухгалтерский код - К145) получил 58 тысяч 384 доллара, Кузык Борис Николаевич (К002) - 37 тысяч 885 долларов, Свечников Сергей Иванович (С001) - 20 тысяч 331 доллар... Общая сумма такого "премирования" за "выдающиеся" достижения в области продажи оружия составила 581 тыс. долларов, и это в то самое время, когда изобретатели, производители и испытатели этого оружия перебивались с хлеба на воду.

В 1994 году Главная военная прокуратура РФ проводила проверку этих фактов, но после "дружеской" беседы Котелкина с тогдашним и. о. Генпрокурора РФ Ильюшенко материалы о "премиях" были переданы в СБП для "принятия административных мер". И меры незамедлительно были приняты - друзья резко пошли на повышение: Котелкина назначили гендиректором "Росвооружения", Кузык стал советником Ельцина по вопросам военно-технического сотрудничества, Свечников возглавил Госкомитет по военно-технической политике. Отныне эта троица под неусыпным приглядом Коржакова стала курировать весь экспорт российского оружия.

В прессе Александр Котелкин потом неоднократно делал заявления о том, что "премиальные" были им возвращены в кассу "Оборонэкспорта", но документально он это подтвердить так и не смог.

Магия цифр

Любимая фраза Александра Котелкина: "Я могу выгодно торговать и песком в пустыне Сахара". Может это и так, но, думается, оружейный бизнес все же требует более высокой квалификации. А еще генерал любил повторять, что его директорство в "Росворе" привело к небывалому взлету продаж российских вооружений и боевой техники, он и по сей день хвалится тем, что в 1996 году Россия вышла на второе место в мире по экспорту оружия после США.

Но, докладывая о своих успехах кремлевским покровителям, Котелкин откровенно блефовал, руководствуясь только "сенсационными" выводами аналитиков Стокгольмского института изучения проблем мира (СИПРИ). Любому специалисту это было понятно, так как СИПРИ всегда основное внимание уделял не коммерческой стороне дела, а воздействию поставок вооружений на региональную и глобальную безопасность. При подсчетах по методике шведского института каждому виду вооружений соответствует определенный денежный эквивалент только формально, и для СИПРИ всегда было неважно - продавалось ли это оружие или передавалось безвозмездно. При таком способе подсчета, к примеру, в период 1990-1994 гг. на третье место в мире по объемам продаж оружия неожиданно вышла Германия, на самом деле за бесценок избавлявшаяся от вооружений бывшей армии ГДР. Другими словами, цифры СИПРИ давали представление о физических объемах поставок оружия, а не о полученных доходах.

Другое дело - Лондонский международный институт стратегических исследований. Его расчеты, которые в своих победных реляциях Котелкин никогда не упоминал, всегда строго базировались на данных национальных статистических органов. А по выводам Лондонского института с точки зрения фактического коммерческого экспорта Россия слабо удерживала всего лишь четвертое место в мире за период правления Котелкина, пропустив вперед Великобританию и Францию.

Самые крупные контракты России в 1995-96 гг.: продажа лицензии на производство 200 СУ-27 в Китай на 2 млрд. долларов, соглашение с Индией на поставку СУ-30 (МК) на 1.8 млрд. долларов. Но к заключению этих сделок Котелкин и его команда имели такое же отношение, как и к торговле песком в пустыне Сахара. Вся предварительная работа по ним была проведена предшественниками, а Александру Ивановичу осталось пожинать лавры, что он действительно умеет делать бесподобно.

Шквал разоблачений

В 1997 году кресло под Котелкиным заходило ходуном, поскольку по "отмашке" премьера Черномырдина

(см. Представление о выборочной проверке ГК "Росвооружение" Счетной Палатой РФ председателю Правительства РФ В. И. Черномырдину от 13 марта 1997 г.

Распоряжение премьера В. И. Черномырдина от 17 марта 1997 г.
)

начало раскручиваться уголовное дело №580/96 о крупных хищениях госсредств в ГК "Росвооружение". Основным свидетелем по этому делу был бывший первый заместитель председателя правления неприметного московского банка "ИнтерФинИнвест" Игорь Ильичев.

Именно Ильичев рассказал следователям, а затем и журналистам о том, что его банк был поначалу задействован в широкомасштабной зачетной схеме казначейских обязательств Минфина РФ перед предприятиями ВПК, в ходе реализации которой отдельные чиновники в правительстве и МО РФ, а также "генералы" ВПК получали колоссальные взятки и участвовали в хищении госсредств, затем банком заинтересовалась команда Котелкина и успешно отмывала через него миллиардные суммы в рублях, в результате Ильичев сорвал попытку людей из "Росвооружения" использовать "ИнтерФинИнвест" в афере по легализации неучтенных 400 млн. долларов, полученных от "черной" продажи российского специмущества на Ближнего Востока.

У молодого банкира взрывали машину "измайловские" бандиты , его лишили банковского бизнеса, против него возбуждали уголовное дело, и год он провел в пензенской тюрьме. Но изменить свои обвинительные показания отказался (см. письмо президенту Б. Н. Ельцину от банкира И. Ю. Ильичева от 26 марта 1997 г.)

Трудно сказать, к чему бы привела полная раскрутка Генпрокуратурой РФ уголовного дела №580/96, но оперативно-следственные действия по нему прекратились сразу после отставки Котелкина в августе 1997 года.

Засекреченная проверка

Котелкин ушел тихо, но злобу затаил и мысли вернуться в "Росвооружение" не оставлял никогда, привычно собирал компромат на своих преемников и организовывал его выбросы в прессе. Чтобы окончательно утихомирить генерала новое руководство ГК "Росвооружение" инициировало проверку Главного контрольного управления президента РФ финансово-хозяйственной деятельности госкомпании за период 1995-97 гг. Судьба этой президентской проверки оказалось традиционной: поставили гриф "секретно" и - в сейф. Но некоторые ее результаты все-таки просочились в прессу.

Помнится Александр Котелкин любил со скорбным видом повторять, что "Росвооружение" не может даже квартиры своим сотрудникам выделить - экономит средства для НИОКР. Выяснилось, что генерал говорил правду: он действительно не мог решить квартирный вопрос, потому что все это время занимался "виртуальным строительством". То есть по всем финансовым документам ГК "Росвооружение" в 1995 году оплатила строительство многоэтажного дома, завезла в этот дом мебель и даже два года выделяла средства на охрану новостройки. Однако, когда президентские ревизоры приехали по указанному адресу, они обнаружили на месте мифического дома... заброшенный пустырь. Одна эта маленькая история могла потянуть на большое уголовное дело.

Выяснилось также, что при Котелкине "Росвооружение" потеряло десятки миллионов долларов, вложив их в 9 банков под неприлично низкие проценты. Так весной 1997 года, например, на депозит в Онэксим-банке было положено 7 млн. долларов под смехотворные 4% годовых, в то время как средняя процентная ставка тогда была 15-17%. Больше всего "Росвооружение" потеряла в лопнувшем еще до дефолта Моснацбанке - 80 млн. долларов, хотя служба безопасности "Росвора" неоднократно предупреждала Котелкина о бедственном положении этого банкформирования, опекаемого армянской диаспорой. Кроме этого, деньги госкомпании бесследно растворились еще в 40 различных фирмах.

А на реализации товаров, получаемых по бартеру за поставки оружия в основном из Китая и Индии, "Росвооружение" при Котелкине (точнее предприятия-производители российского ВПК) потеряла 150 млн. долларов.

И это не считая прочих мелочей: на свою личную охрану, которую осуществлял ЧОП "Гамбит", Котелкин ежемесячно выделял из бюджета "Росвооружения" 45 тыс. долларов, в десятки тысяч долларов бюджету госкомпании обошлась покупка для Котелкина бронированного "Ауди", 170 тыс. долларов было истрачено на ремонт спецстоловой для руководства госкомпании в офисе на Гоголевском бульваре, куда ни под каким видом не пускали директоров оборонных предприятий, которые по полгода не могли выплатить своим рабочим зарплату...

С таким "подследственным" багажом Котелкин мог вполне оказаться не только в Лефортово, но и на длительный срок отправиться осваивать окрестности солнечного Магадана. Но опять все обошлось.Впрочем, после президентской проверки Александр Иванович действительно притих и решил отсидеться в аппарате правительства Москвы, где ему поручили заниматься проработкой плана "захвата" контрольных пакетов акций прибыльных предприятий ВПК, базирующихся на территории Москвы и Московской области, в частности, такой солидной фирмы, как АВПК "Сухой". В мэрии о Котелкине говаривали примерно так: "Знаем, что подлец, но это теперь - наш подлец". Все закончилось надуванием щек, пустыми обещаниями и полным провалом интересной затеи.

"Прачечная" на крови

А в ноябре 1997 года произошла самая крупная авиакатастрофа за всю историю российских ВВС. На жилые дома пригорода Иркутска рухнул военно-транспортный самолет "Руслан" с двумя разобранными истребителями СУ-27 стоимостью 30 млн. долларов каждый, которые планировалось доставить во Вьетнам. Под обломками "Руслана" были погребены десятки человек, что было гораздо больнее и не шло ни в какое сравнение с потерей десятков миллионов долларов. И есть доля вины в этой трагедии Александра Котелкина, команда которого заработала "на крови" больше миллиона долларов.

Об отставке шефа "Росвооружения" президент Ельцин как-то неопределенно сказал: "Генерал Котелкин не сам ушел в отставку с поста руководителя государственной компании "Росвооружение"... С ним появились некоторые проблемы". Но вот что за проблемы возникли у блестящего генерал-майора ни сам президент, ни пришедший на смену главному торговцу оружием замминистра экономики Яков Уринсон с командой не стали пояснять. Для них вопрос был решен: нет человека, нет проблемы. А проблема, между тем, не только никуда не исчезла, но и в конечном счете прямо или косвенно привела к иркутской авиакатастрофе.

Дело в том, что 13 октября 1995 года тогда еще шеф "Росвооружения" Котелкин своим приказом №191 создал фактически частную компанию "Карготранс" (30% акций в ней принадлежало частному ЗАО "Системинформ"), которой было передано монопольное право на транспортировку всего российского специмущества. И если раньше за перевозку вооружений и боевой техники транспортники просили 2-3% от суммы контракта, то новый монополист стал требовать аж 10%. Но это было лишь полбеды. К руководству в "Карготранс" пришли люди Котелкина (Мищенко, Еремичев), которые не имели никакого опыта ни в области транспортировки военных грузов, ни в сфере их страхования. Более того, на момент заключения иркутской сделки по переброске двух СУ-27 во Вьетнам из "Карготранса" уволились и снова вернулись в транспортный отдел "Росвооружения" 70 % специалистов. По совести, да и по уму, оставшаяся без профессионалов фирма должна была отказаться от иркутского контракта или по крайней мере заключить новый договор с профессионалами военных перевозок. Но жажда больших и дурных денег возобладала. (см. справку по организации перевозки самолетов СУ-27 по контракту № РВ/ 670411041006 от 31. 01. 97 во Вьетнам).

Одна из проблем с прерванным полетом "борта N82005" заключалась в том, что контрактная документация на перевозку была оформлена необычным образом. 18 сентября 1997 года "Иркутское Авиационное Производственное Объединение" (ИАПО - производитель самолетов "СУ") и "Карготранс" подписали договор №КТ720477 "на организацию воздушных перевозок", а точнее для переброски из Иркутска в Фанранг (Вьетнам) "6 изделий "СУ-27" и техимущества тремя рейсами АН-124 (по 2 изделия СУ-27 и техимущества общим весом до 44 тонн на каждом рейсе). Фирма "Карготранс" обязалась зафрахтовать авиатранспорт и оплатить все расходы, связанные с организацией и осуществлением перевозки. Обязанностей у иркутских авиастроителей набралось куда больше: доставка и загрузка "Сухих" в АН-124, обеспечение таможенного и пограничного контроля, подготовка своего заводского аэродрома к приему тяжелого "Руслана", обеспечение заправки топливом (на этот пункт стоит обратить особое внимание), аэронавигационное обслуживание, получение экспортной лицензии и т.д. И в итоге авиастроители еще должны были перечислить "Карготранс", не имеющей, кстати, собственных средств авиадоставки, фактически за небольшие посреднические услуги 1.698.000 долларов.

Почему иркутские авиастроители напрямую не могли зафрахтовать у ВВС "Руслан"? Во-первых, в ситуации кризиса неплатежей авиаизвозчики работали только на условиях предоплаты. Производственники вечно в долгах, как в шелках, а у "Карготранс" со свободными средствами был полный порядок. Во-вторых, действовал тот самый приказ N191 от 18 октября 1995 г. тогдашнего гендиректора ГК "Росвооружение" Котелкина . И этот приказ для полностью зависимых от валютной выручки оборонных предприятий стал законом.

Но через месяц в иркутской сделке возникают две новые фирмы: кипрская CLC Cargo Lift Company Ltd. и российская "Грузовая Лизинговая Компания", как говорится, в авиационном мире неизвестные. И заключают новый контракт № 1-ГЛК от 20 октября 1997 г., в котором кипрская "оффшорка" поручает нашей фирме-однодневке все то же самое/зафрахтовать АН-124 и АН-22 у в/ч 25969 для отправки все тех же "СУ" вьетнамской стороне/, только за несравнимо меньшую сумму - всего за 280 тыс. долларов. Куда должна была деться разница более чем в миллион долларов - когда-нибудь, может, и выяснит следствие. В свою очередь "Грузовая Лизинговая Компания" 24 ноября заключает договор N21/97/ВТА с начальником штаба в/ч 25969 Устиновым В.Г. на фрахт военных авиатранспортов для тех же 6 "Сухих", уже предварительно оплатив счет N69, включая НДС в размере 325 тыс. долларов. Причем, "техническое обслуживание авиатранспорта, заправку авиатопливомом и спецжидкостями" "Грузовая Лизинговая Компания" обязалась оплатить, но кто конкретно это должен был делать - в договоре не оговаривалось.

Позже специалисты пришли к выводу, что одной из главных причин отказа трех двигателей АН-124 стало отсутствие зимних присадок в керосине. "Карготранс" в данном случае выступал в качестве экспедитора, а в соответствии с Гражданским кодексом (ст.805, часть 2):"Возложение исполнения обязательств на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом за исполнение договора".

Александр Котелкин поспешил откреститься от "Карготранс", разослав в газеты опровержения о том, что он, как физическое лицо, никакого отношения к этой потерпевшей фиаско компании не имел. Котелкин действительно подписывал приказ №191, но как представитель юридического лица ГК "Росвооружение". И всем было понятно, что без его виза была главной, без нее фирмы "Карготранс" не возникло бы. Но даже если Котелкин и не причем, то зачем же тогда бему надо ыло безвозмездно отдавать "Карготрансу" сухогрузы стоимостью в десятки миллионов долларов, принадлежавшие транспортному управлению ГК "Росвооружение", не говоря уже о 500-ом "Мерсе", формально числящимся за "Карготранс", на котором привычно разъезжал по Москве Александр Иванович...

Опять те же грабли?

И вот сегодня все та же команда во главе с Котелкиным правит бал в ГК "Росвооружение" и пытается вновь подмять под себя весь российский экспорт оружия. Правда, с годами Александр Иванович стал осторожнее, он уже не облачается в неуставной белоснежный мундир и довольствуется в госкомпании ролью "серого кардинала". Но опять слышатся его бравурные заявления. В марте этого года на авиасалоне ФИДАЕ в Сантьяго Котелкин заявил о том, что при его участии объем российского оружейного экспорта может достигнуть вскоре 5 млрд. долларов. Вновь прессе подбрасывается компромат на новых конкурентов Котелкина, а также информация о "сенсационных" успехах ГК "Росвооружения", к примеру, о том, как ее новая-старая команада смогла уладить конфликт по невыполнению поставок в Кувейт, грозивший штрафом в 20 млн. долларов. При этом Александр Иванович не может внятно объяснить, почему российская сторона вот уже долгое время не может подписать контракт на поставку в Индию чудо-танков Т-90С, который мог бы принести госказне 1 млрд. долларов. Может, потому срывается эта сделка, что обманутые не раз индийские покупатели не хотят больше иметь дел именно с Котелкиным? Опять опальный генерал зачастил в Совбез и администрацию президента в поисках очередной политической "крыши", без которой свое существование Котелкин не мыслит. Только вот станет ли новая президентская команада наступать на старые грабли - большой вопрос.